Маска

В дверь постучали. Чонгук вздрогнул и крепко вцепился пальцами в бедра Маски. В комнате вдруг стало до неуютного тихо, если не считать сбившееся дыхание и бьющее по ушам сердце. — Не снимайте повязку и посидите пока здесь, — сказал Маска, наклонившись, в самое ухо и мягко пробежался пальцами по подбородку. Несколько секунд слышался шорох, затем звонкие и слегка бьющие по ушам шаги и, наконец, строгий голос. — Кто? — Ви, ты один? — голос Черной маски. Дверь открылась и сразу же захлопнулась. Чонгук тут же прилип к стене ухом, в надежде что-то подслушать. К счастью, шумоизоляция здесь была просто отвратительной. — Давно ты здесь? — в голосе Зеленой маски слышалось нетерпение. — Ты хотел спросить, слышал ли я что-то? — Это тебя не должно касаться. — Полностью согласен, но, позволь, мы об этом потом еще поболтаем. Скажешь, кто внутри? — Ты и сам можешь догадаться. — Вот как, значит… Кажется, мое желание хорошо на вас сказалось. — Не стоит кричать об этом на каждом углу. Зачем пришел? — Я думал, ты один, и хотел обсудить с тобой… недавнее… Получается, в другой раз. — Можно было просто позвонить. — Так ты не отвечаешь! Думал, занят здесь… уборкой… ну или книжки читаешь. — Все! — Зеленая маска положил руку на дверную ручку. — Заглядывай в другой раз. Я тебе напишу. Дверь снова открылась. Чонгук мгновенно оттолкнулся от стены и с тихим «Ой» отлетел в другую сторону. — Стоит ли спрашивать, чем вы здесь занимались? — Маска потянул его за руку вверх и усадил на диван. — Споткнулся. Темновато, знаете ли… Я уже могу это снять? — Чонгук ткнул пальцем себе в висок, скрытый тканью. — Я без маски, вам стоит немного подождать. — Вы выходили без нее? — Совершенно верно… — Чонгук вдруг на пару мгновений ощутил холодную ладонь на щеке и теплый медленный поцелуй на своих губах. — Вот теперь я точно могу ее надеть. Прохладный ночной ветер пробежался по полу комнаты, когда Чонгук снял повязку. Маска раздвинул шторы и распахнул окна, рассматривая что-то на небе и прокручивая на пальце кольцо. — О каком желании говорил Черная маска? — Чонгук встал рядом, вплотную прилипнув к чужому плечу. «Нужно быть ближе… еще ближе» — думал он, почему-то опасаясь, что все, происходящее между ними, вдруг может исчезнуть. — Подслушивали? — Маска спросил не осуждая, а так, сквозь улыбку. — Стены тонкие… и мне было интересно. — Я так и думал. Уверены, что хотите знать про желание? Что-то подсказывает мне, оно вас не сильно обрадует. — Теперь мне хочется знать еще больше, — Чонгук ободряюще толкнулся плечом. — Черная маска загадал мне пригласить вас в игру, взять в подопечные и… что-то вроде сблизиться. — А говорили, вам мои пальцы понравились… — Не поймите неправильно, я и правда почти ничего о вас не знал на тот момент, так что пришлось хорошенько поизучать и посмотреть. Это желание до сих пор для меня необъяснимо. Я даже не уверен, не нарушает ли это правил конфиденциальности, на которых здесь все строится. Тем не менее, я пригласил вас тогда. И позвал сюда… В эту комнату вообще никто особо не заходил до этого, включая меня. И мы тогда поговорили немного. Вы показались мне забавным… — Серьезно? Забавным? Вы вот показались мне совершенно таинственным, утонченным и слегка заносчивым, но все еще очень интересным… — Как мило с вашей стороны, но вы и правда показались мне забавным. Вы в одно время упрямились и побаивались происходящего, но так быстро согласились на всю эту… авантюру. Это забавно. — Скорее необдуманно. — Мне казалось, вы подумали… Так вот, я не понимал, что значит — сблизиться с вами, и как это сделать. Ведь близкие отношения эта ситуация не особо подразумевает. Но попытался: изучал вашу рутину и начинал обсуждать ее. Прошедшие фотосессии и все такое… — Это пугало! Вы ведь в мою жизнь вторгались, — Чонгук снова толкнулся плечом, на этот раз обидчиво. Маска ответил тем же и продолжил. — Я не хотел вас напугать… всего лишь поболтать. Мы ведь и стали обсуждать всякое неважное: чай, книги, музыку… Я уже не думал о желании Черной маски тогда, если вам интересно. Я ни о чем, в общем-то, не думал… Только о том, как бы подольше посидеть с вами или выиграть вас в покер, а потом загадать что-то глупое… Или как бы невзначай до вас дотронуться… Тогда я предложил вам танец. Спросил и тут же об этом пожалел — был уверен, что откажетесь. — Это было неожиданно. — Я пытался преподнести это как можно ненавязчивей. — У вас еще ни разу не получалось. — Я знаю… Не люблю медлить, когда чего-то хочу, — Маска повернулся и провел тыльной стороной ладони по чужой щеке. — Как же так вышло, что я настолько перед вами слаб…? Чонгук задержал в легких воздух и посмотрел выше. Маска был совсем рядом, но совершенно далеко. Чонгук заглянул в щелки и приблизился еще немного. В темноте — там, где должны быть глаза — мелькнуло что-то медово-янтарное. Мелькнуло, и тут же скрылось, как бывает с миражом в пустыне. — Какого цвета у вас глаза? — спросил вдруг Чонгук шепотом. — Ничего особенного… такие же, как у всех. — Скажите. — Такие же, как у вас. Обычные. Карие. Он соврал — Чонгук сразу это понял. Его глаза не были обычными. От обычных глаз не появляется дрожь в коленях и не бегут по затылку мурашки. В обычных глазах не хочется себя утопить. К обычным глазам не хочется на веки приковать собственный взгляд…

***

— Юнги, а ты влюблялся когда-нибудь? Чонгук приехал домой к другу еще ночью. Вот так взял, позвонил, спросил можно ли переночевать, прихватил из дома Бэрри и завалился прямо на его кровать, оплетая собственными конечностями. Жаль, проснулся Чонгук практически выкинутым с кровати и даже без уголочка одеяла. Вот и сейчас они сидели на диване в гостиной, а Чонгук снова прилепился к нему сбоку, рассматривая в руках какую-то вязаную маленькую кофточку. Дом Юнги вообще не выглядел так, как выглядел сам Юнги. На одном квадратном метре здесь можно было найти: компьютер с тысячью мониторов, тонны разных музыкальных инструментов и даже профессиональный микрофон, бисер, нити для вышивания и вязания, наборы лего, на кухне — неизвестные Чонгуку приборы для приготовления еды… Если была возможность попробовать в этой жизни все, то Юнги точно к этому стремился. — Все влюблялись, наверное. В школе или университете… — Юнги задумчиво вышивал желтым на коричневой футболке. Перед этим он учил тому же Чонгука, и у него даже получилось вышить на бежевой футболке красный цветочек. Ее он, конечно же, заберет себе. — Я не про такое. Вот когда хочется другому человеку уткнуться объятьями в шею и никогда не отпускать, хочется слушать голос и пение, поддакивать размышлениям о том, чего ты сам не понимаешь… Юнги бросил на Чонгука задумчивый взгляд сквозь линзы очков (носил он их только дома) и продолжил заниматься своим делом. — Может… может быть, у меня все впереди. Чонгуки, ты влюбился? Чонгук широко потянулся, подскочил на месте, поворачиваясь к Юнги, и широко заулыбался. — Кажется… Помнишь, я рассказывал про тот покер? Мы там еще в масках все… В общем, тот, кто загадывает мне желания… Его зовут Ви. Думаю, я влюбился в него, — Чонгук уверенно кивнул, соглашаясь с собственными мыслями. — Все еще ничего о нем не знаешь? — Неа… Но в то же время знаю то, что нужно! — Юнги хмыкнул. — И что? Ты даже осуждать меня не начнешь? Я ведь подготовился. — Не посмею… Ты ведь счастлив так, что сейчас светиться начнешь, — на губах его расцвела теплая улыбка. — Ты забавный, Чонгуки. — Вы что, издеваетесь… Никак по-другому меня не описать? — Прости… Ты и правда забавный, — Юнги стал вышивать в желтом круге розовые вкрапления. — А что ты делаешь? — Чонгук любопытно приблизился, чтобы рассмотреть. — Красиво получается… ровно… — Да это так… Просто захотелось себя чем-то занять. Еще немного они сидели в молчании. Чонгук думал о подсолнухах, а Юнги, наверное, о чем-то совершенно неожиданном. — Чонгук… Я могу поднять не очень приятную тему? — Юнги нервно возил концом иголки по подушечке пальца, оставляя красноватые узоры. — Тебе все можно, ты же знаешь… — устало выдохнул Чонгук, прогоняя из мыслей подсолнухи. — Мы говорили недавно с Чимином… — Юнги поймал на себе заинтересованный взгляд. — Не смотри так. В общем, он рассказал мне про твое отношение к ситуации с… Тэхеном. Знаю, что вы поговорили, и тебе вроде как стало легче, просто… Ведь я знаю об этом немного больше… Знаю, кто этим занимается, — Юнги пристально посмотрел на Чонгука, будто стараясь найти в нем ответную реакцию. — Я знаю, что это Джексон, — Чонгук забрал из чужих рук иголку и стал водить ее концом по подушечкам пальцев. — Ты… Если честно, ты не говорил мне ничего по этому поводу, и я даже начал злиться. Я почти стал уверен в том, что ты сам помогаешь выуживать из людей информацию. — А ты не помогаешь? Юнги округлил глаза и больно ткнул Чонгука пальцем под ребра. — Нет, конечно! Мы ведь тогда с Джексоном… несколько лет назад перестали общаться из-за похожей ситуации. Мне пришлось выбирать: остаться друзьями, но не связываться с общими делами, или работать вместе, но… — Тебе было тяжело? — Конечно. Чонгуки, мы общались с Джексоном чуть ли не с рождения. Он бы выбрал работу, поэтому я поступил так же. Не думай, что на мне до сих пор лежит груз прошлого. Теперь стало даже проще — я больше не несу ответственности за его действия, и в любой момент могу уйти, что и планирую сделать. — Ты уходишь…? — иголка немного вошла под кожу. Чонгук ойкнул. — Думаю, что да. Это далеко заходит. Один раз — еще ладно, но Джекс поднял волну. Люди свихнулись, решили, что раз Тэхен отреагировал на одну новость, значит, им открыли ворота. И они стадом побежали на него. — Стой, стой… Ты про какую волну говоришь? — Слушай, ты медийная личность! Выходи в интернет хотя бы иногда. — Захожу, но там так много видео со смешными животными, что остальное становится мне неинтересным… Я ведь и тебе их присылаю! — Да… каждое… — Ты все равно никогда не отвечаешь. Но хотя бы кидай мне новости. Там… сейчас очень плохо? — А ты до этого не встречал такого, когда людям достаточно щелчка пальцами, чтобы объединиться против одного? Это происходит сейчас, и я считаю, что щелкнул пальцами Джексон, поэтому хочу уйти. — Я никогда не смогу сделать так же… Вся моя карьера там. — Ты просто боишься ошибиться. Но ведь почти вся карьера Джексона сейчас — это ты, а не наоборот. Это ты постоянно впахиваешь ради идеального тела. Ты заводишь полезные для себя знакомства. Ты добился той обложки с Ким Тэхеном, — Юнги схватил Чонгука за плечи и развернул на себя. — Только ты сам в праве решать, как будет выглядеть твое настоящее и будущее. Из-под дивана запищала Бэрри, напоминая о себе. Руки Юнги сильнее сжались на плечах, напоминая Чонгуку о нем самом. В груди Чонгука сжалось сердце, тоже напоминая о себе.

***

Юнги не скинул никаких статей, а только посоветовал поискать новости по имени. Искать особо не пришлось, а продержаться в мусоре из обвинений и защиты Чонгуку удалось не дольше двух минут. Он вышел сразу после первой статьи с обвинением в изнасиловании. Ким Тэхен молчал, а Чонгук надеялся, что эта тактика сработает и на этот раз. Он продолжал надеяться и работать. Планировал на будущее съемки, гулял с Бэрри, готовил по новым рецептам, тренировался, даже попробовал начать рисовать — и все это за один день. Медиапространство жило своей жизнью, Чонгук — своей. Успел напомнить о себе и Джексон. Он позвонил и радостно сообщил о том, что один бренд отказался от ближайших съемок с Ким Тэхеном, пока повсюду царят неопроверженные слухи. — …Поэтому они предложили тебе и Пак Чимину парные съемки вместо Тэхена! Чимин отказался, поэтому, получается, ты можешь оказаться там совершенно один, — воодушевленно закончил свою речь Джексон. — Я уже согласился за тебя. Съемки пройдут… — Я не приеду на них. Можешь перезвонить и отказаться. Чонгук сбросил звонок и кинул номер Джексона в черный список. На время, конечно. Он лежал на кровати и играл одной рукой с Бэрри, радостно скачущей вокруг, то и дело пытающейся облизать ему лицо. Вот уж в ком точно можно найти успокоение. День подходил к концу, а на сердце начинало щемить. Не от слухов. Чонгук скучал. Скучал по бархатистому смеху и тихому пению. А еще по холодным рукам и противному гречишному чаю. Он несколько раз за сегодня писал Маске, но не получил ответа ни на одно сообщение, поэтому нашел единственный, входящий когда-то, звонок от Черной маски, и позвонил. — Добрый вечер? — Добрый… Это… — Я знаю, кто мне звонит. Что вы хотели? — Узнать, будет ли что-то сегодня. — Конечно, как и обычно. Мы всегда вам рады. Чонгук облегченно выдохнул. Сердце подотпустило. Он увидит Ви.

***

Он его не увидел. Ни в этот день, ни на следующий, ни два раза после этого. Чонгук проиграл уже около пяти желаний, но ждал его. Черная маска отвечал, что не знает, где сейчас Ви, но он точно вернется — не в его стиле исчезнуть навсегда без объяснений. Чонгук с этим согласился. А что ему оставалось? Снова стал сниться тот голос, и каждой ночью Чонгук искал того, кто постоянно его звал. В последнем он почти смог. Он схватил руку, выглядывающую сквозь ветви ивы, но тут же проснулся от собственного голоса. Рядом взволнованно скулила Бэрри, а в окна тревожно били порывы ветра. Го́лоса из сна он никогда не помнил — даже не знал, принадлежал он женщине или мужчине. Днем этого же дня написал Чимин и сказал, что на вечерних съемках он тоже будет. Попросил прихватить с собой Бэрри. Чонгук расстроенно посмотрел на сопящий в углу гостиной бело-коричневый комочек шерсти. Может, стоило попробовать превратиться в блоху и навсегда остаться жить с Бэрри дома у Чимина? Звучало заманчиво. И бредово. Чонгук приехал на съемки у реки в невыносимо растерянном состоянии. Минут пятнадцать он пытался найти Феликса, пока не встретил его хихикающим и выходящим из чьего-то фургончика вместе с Хенджином. Пришлось окрикнуть его и утащить за руку в другую сторону, одаривая злобным взглядом и Хенджина. За что только? — Ты сам не свой… — потирая запястье выдохнул Феликс, плетясь за Чонгуком. — Может, потому что в рабочее время стоит работать? — он шумно распахнул дверь собственного фургона и шагнул внутрь. Феликс еле слышно прошмыгнул следом и ткнул на вешалку с одеждой. — У нас ведь еще полно времени, поэтому я не особо торопился. — Раз такое дело, может мне стоит погулять где-то пару часиков? Думаю, мое опоздание объяснить Хван Хенджину у тебя хорошо получится. Феликс пораженно отшатнулся назад. — Не говори так… — еле слышно сказал он и отвернулся к зеркалу. — Переодевайся, Чонгук. И он переодевался, в процессе пару раз порываясь дать себе звонкую пощечину. Да, настроение было ни к черту, но Феликс был не виноват. — Я не хотел тебя обидеть, Ликс… — пробубнил он из-за ширмы. — Прости, я просто… Дерьмово себя чувствую. — Я знаю, — голос Феликса показался бодрым. — Ты меня не обидел, но я хотел, чтобы ты так подумал и немного остыл, вот и притворился напуганным. Чонгук опасливо выглянул из-за ширмы, чтобы рассмотреть Феликса. Тот сидел у зеркала, закинул одну ногу на другую, и спокойно подпиливал ногти. Чонгук выдохнул и подошел ближе, похлопав Феликса по плечу, чтобы сесть вместо него. — Я не такой ранимый, как ты думаешь, Чонгуки, — Феликс потрепал его по волосам и ободряюще улыбнулся. — Давай, я приведу тебя в порядок внешне, а ты займись своими внутренними проблемами и успокойся. Не дай бог выскочишь так на Хенджина — он тебе руки отгрызет в лучшем случае. — Спасибо, Феликс… снова… — Чонгук прикрыл глаза и слегка улыбнулся. Он любил эту рутину: сплетни от Феликса, красивый макияж, маленькие пальчики, бегающие в его волосах. — Насчет Хенджина, кстати… Вы…? — Вообще-то, мы с ним решили никому ничего не рассказывать, но ты ведь умеешь хранить секреты? — Чонгук кивнул. — Тогда, можешь знать, что мы с недавних пор, вроде как, вместе. — Мне казалось, вы даже слова друг другу раньше не говорили. — Так и было! А что ему говорить? Ходит, занимается своими делами и после смены сразу исчезает. Но на дне рождения Минхо нам удалось… поболтать… и после него. — Надеюсь, разговор был приятным, — Чонгук улыбнулся, сдерживая смех, и бросил на Феликса хитрый взгляд. — Ты чего так смотришь, а? Ну все, не отвлекай меня… Давай, расскажи, что на обед ел… Чонгук вышел из фургона с легкой улыбкой и счастливо поймал руками прохладный ветерок и теплые лучи осеннего солнца. Сбоку в него вдруг кто-то влетел и сжал в объятьях, покрутив вокруг себя. — Я так скучал! — Чимин заливисто хохотал и сиял на всю округу свеже покрашенными блондинистыми волосами. Чонгук выпутался из чужих рук и радостно окинул Чимина взглядом, зацепившись взглядом за коричневую футболку. На груди, в районе сердца, аккуратными стежками было вышито желто-розовое солнце. Чонгук ткнул в него пальцем и посмотрел Чимину в глаза. — Очень красиво вышито… — сказал он. — Тебе подходит. — Ох, ты так считаешь? — Чимин засветился еще ярче прежнего и сам стал рассматривать рисунок. — Я согласен, вышито просто прекрасно… — Где взял такую? — Мне ее подарили… Один хороший человек, у которого получается все, что угодно. Чонгук тепло улыбнулся и закинул руку на чужое плечо, уводя их куда-то к закату. — Иголки у этого хорошего человека слишком острые, — сказал он и подмигнул Чимину. — А сам он загадочный… Сколько с ним не общаюсь — всегда узнаю все последним. — Эй! Что ты там себе уже напридумывал? — Ну, знаешь, мне Юнги солнышки на футболках не вышивает… — А ну перестань! Что такое! Вторые интересные новости за сегодня, о которых узнает Чонгук, и с ним снова не хотят ими по-нормальному делиться. — Куда ты дел Бэрри? — спросил Чонгук. Он передал ее менеджеру Чимина, как только сюда приехал. — Должна быть с Хенджином. Она всем так понравилась, что нас за секунду окружили! Правда, Хенджин оказался самым бойким, так что я разрешил ему показать Бэрри окрестности. Думаю, он ей тоже понравился. Ей вообще все нравятся. — Я, кстати, научил ее давать лапу. — Правда?! — Ну, пару раз у нее точно получилось. — Ты мой герой! Буду привозить к тебе ее по выходным, чтобы вы учились, когда не буду в отъезде. Будем чаще видеться, еще и принесем пользу для Бэрри… — Было бы замечательно… До съемок оставалось около пятнадцати минут, и все это время они нерасторопно плутали вокруг людей и рассматривали расцветающие вокруг осенние цветы. Когда у Чонгука начиналась фотосессия, Чимин слегка расстроенно сообщил, что ему пора домой. — А еще… — сказал он, зачем-то оглядевшись вокруг. — Не знаю почему сейчас, но мое агентство хочет предложить тебе место у нас. Знаю, это странно, ведь у тебя все хорошо и со своим! Но мне все же стоило тебе передать. В любом случае, тебе там все будут рады! Правда, придется быть готовым к частым вылетам заграницу, — Чимин скромно улыбнулся и шагнул назад, помахав рукой. — Увидимся? — Увидимся. Передавай привет Юнги! — Чимин закатил глаза и, посмеиваясь, отвернулся. Чонгук ковырнул ботинком пару валявшихся на земле травинок. Предложение Чимина было неожиданным, но… как будто бы своевременным? Может быть, его агентство что-то знало? Не хотелось, чтобы узнал и Чимин.

***

Чонгук засыпал на заднем сиденье такси, одним глазом изредка поглядывая на всплывающие в телефоне уведомления. Сон с распростертыми объятиями уже поджидал его, когда телефон, брошенный возле бедра, завибрировал из-за звонка. Чонгук не глядя сбросил его и откинул подальше. Через пару минут все повторилось. Чонгук, разозленный, подтянул к себе телефон, чтобы отключить любые уведомления, но увидел их. Два пропущенных от известного неизвестного. Сон пропал в то же мгновение. Чонгук перезвонил — трубку не взяли. — Дерьмо… — Извините, не расслышал? — послышался голос таксиста. — Ох, я не вам. Водитель понимающе кивнул, а Чонгук снова нажал на пропущенный. Гудок… второй… третий… четвертый… Он раздосадовано вздохнул. — Приезжайте, — послышался хриплый голос из телефона и звонок сразу же прекратился. Что-то в желудке Чонгука за эту секунду успело перевернуться, а сердце звонко ударило по барабанным перепонкам. Чонгук бросил взгляд за окно — они почти приехали к его дому. — Я захвачу немного вещей и вернусь, вы сможете подождать? — спросил он у таксиста, выбегая из машины, но дождаться ответа так и не смог — почему-то каждая секунда была на счету. Но водитель дождался, и Чонгук влетел на заднее сиденье с маской в руках, футболкой с вышитым красным цветочком в сумке и приятным волнением на душе. Ехали они около ста лет. Так показалось Чонгуку, пока он нетерпеливо тарабанил пальцами по сиденью. В доме он сразу же влетел в Черную маску, говорившего что-то человеку в красной маске. — Извините, — пискнул Чонгук и сразу же убежал наверх, оставляя Черную маску потирать пострадавшее плечо. Если бы телепортация существовала, то Чонгук бы добрался до комнаты с камином все равно быстрее. Он пролетел лестницу и распахнул дверь, тут же ее за собой захлопывая. Зеленая маска стоял почти у двери и вздрогнул от громкого звука, оборачиваясь. Чонгук откинул в сторону маску и бросил на пол сумку. — Ви! — радостно залепетал он и широким шагом впечатался в него, оплетая руками шею. — Где вы пропадали… — прошептал он в самую кожу. Маска облегченно выдохнул и притянул Чонгука к себе за талию сильнее. — Я думал, вы будете на меня злиться… — он положил руку Чонгуку на волосы и нежно погладил. — Вы меня удивили. — Я буду злиться, но позже. Сейчас я так счастлив, что могу вас увидеть и даже обнять. Я так скучал все эти дни, вы не представляете, я… Маска обхватил чужое лицо ладонями, чтобы заглянуть в глаза. — Я тоже скучал, но… — Не смейте говорить сейчас что-то неприятное. Дайте нам хотя бы пять минут, — Чонгук снова уткнулся в чужую шею. — Как у вас получается быть таким… — Забавным? Маска усмехнулся. — Таким честным… — промурчал он на выдохе, играя пальцами с кожей на шее. Чонгук поежился. — Щекотно… — он стал в отместку тыкать пальцами по чужой шее и плечам. — Расскажите мне что-то о себе… — То, что я вам расскажу, вас не устроит, а то, что устроит, я сказать не могу. — Вы знаете обо мне все, а я о вас ничего… — Это очень печально, — насмешливо сказал Маска. — Не смейтесь надо мной. — Не смешите. Маска утянул его за ладонь и посадил на диван, обнимая одной рукой за плечо. Чонгук схватил пальцы на плече, перебирая их своими. — Я передумал злиться на вас. Наверняка у вас были объективные причины на то, чтобы пропасть. Вы бы в любом случае мне о них не рассказали. — Мне и правда нужно было разобраться в… да много в чем, на самом деле. В себе, в том числе. — Надеюсь, у вас все хорошо получилось. — Делать выбор всегда трудно, потому что чем-то приходится жертвовать. — И вы пожертвовали? — Еще нет… Чонгуки, нам нужно… Чонгук по-кошачьи потянулся в объятиях Маски, упираясь носом ему в шею. — Чонгук… — Маска попытался отодвинуть его, медленно выдыхая. — Я не хочу говорить… — Чонгук слегка прикусил не шее кожу и мягко махнул губами по этому месту. — Я хочу вас поцеловать… — Вы настоящий лис, Чон Чонгук… Вы же знаете, что у меня не получается отказывать вам. — Это потому что вы сами хотите того же. Чонгук оперся одной рукой о чужое бедро, слегка нависая сверху, а второй провел по краю маски. — Ви, снимите ее… Маска перехватил его руку и опустил вниз. — Новое правило, — сказал он сквозь зубы. — Мою маску имею право трогать только я. — Снова мне глаза завяжете? — А кто сказал вам, что я вообще вас поцелую? Чонгук накрыл ладонью слегка оттопырившуюся ширинку и, ухмыльнувшись, промурчал в самое ухо: — Ваше тело… — Зажмурьте глаза. Чонгук сделал, как ему сказали. Маске хватило пары секунд, чтобы вжаться ему в губы, сразу проникая внутрь языком и проводя шариком пирсинга по нёбу. Чонгук довольно простонал, вплетая руки в волосы. Он бы закатил глаза, но боялся, что тогда их откроет, а он ведь пообещал, поэтому зажмурил их сильнее, проталкивая свой язык в чужой рот, отвечая Маске тем же — борясь за главенство. — У меня есть та лента, но не здесь, — сказал Маска, начиная нежно выцеловывать каждую губу, иногда их покусывая. — В комнате выше… С ней вам будет проще. — Мне подождать? — Чонгук слепо целовал щеки и подбородок. — Вы можете пойти со мной. Чонгук опешил, переставая отвечать на поцелуи. — Вы разрешите мне пойти наверх…? — Чонгук, вы все равно ничего не увидите, — Маска слегка подвинул его и встал с дивана, утягивая за собой. — А если нас увидят… — Пусть только попробуют. Я попросил даже Черную маску не подниматься сюда. Вы в безопасности, не переживайте. И Маска повел его за руку по лестнице, разрешив смотреть под ноги. Кажется, Чонгук уже был здесь однажды — во сне. Только вот никуда не дошел. А сейчас ступеньки закончились, и он услышал звук открывающейся двери. Его затащили внутрь и оставили так. — Мне просто ждать? — А есть другие предложения? — Я хочу увидеть где я. Всего пару секунд. Вы можете стоять за мной, как сейчас, и я точно ничего лишнего не увижу. — Можете посмотреть, если так хочется… — Маска встал сзади и положил руки ему на плечи. Чонгук поднял голову и медленно открыл глаза. Его взгляду открылась небольшая комната, окутанная в полумрак и освещаемая только желтоватым светом гирлянды на шторах. Недалеко от них стояла кровать из темного дерева, под ней лежал большой ковер с изображением какой-то картины. Рассмотреть было сложно, но, кажется, там были лошади. Чонгук слегка повернул голову, чтобы посмотреть, что было справа, но рука с плеча тут же оказалась на его щеке, отворачивая голову обратно. — Вы говорили, что не живете здесь, — Чонгук снова пробежался взглядом по комнате, подмечая новые вещи: рабочий стол и повешенную на спинку стула рубашку, большую вазу с белыми цветами в углу комнаты, вычурную хрустальную люстру под потолком… — Иногда приходится остаться. Не спать же мне на том диване. — Там не так уж неудобно… — Я поверю вам на слово. Маска отошел назад, чтобы Чонгук понял, что экскурсия окончена, и закрыл глаза. Послышались удаляющиеся вглубь комнаты шаги. Веки Чонгука дрогнули, и он тут же опустил вниз голову. Казалось, все его тело рвалось увидеть Маску, но Чонгук ему не давал. «Ещё рано» — почему-то думал он. Когда его лица коснулась ткань, он выставил под нее руку, не давая завязать ленту на лице. — Поцелуйте меня без нее ещё раз. Чонгук опустил повязку вниз и поднял подбородок ещё выше. Его ресницы трепетали под искрами собственного волнения. Он поднял ладонь и сразу же нашел чужую щеку, будто до этого делал так миллионы раз. Может быть, в параллельной вселенной… Маска нежно поцеловал его в лоб и клюнул в щеку. — Боюсь, это и правда опасно… — сказал он. — Я зажмурю глаза так сильно, как только это возможно, — Чонгук потянулся руками вперед, обхватывая чужое лицо. — Я не увижу вас… обещаю… — прошептал он и медленно поцеловал каждую губу, как целовал бы самое хрупкое существо на планете. Он провел по щекам большими пальцами и сразу поцеловал эти места. Затем перешел к скулам, вискам, лбу, вернулся к губам, а потом к подбородку и линии челюсти. Чонгук не мог видеть, но хотел губами наизусть выучить каждую деталь лица. Маска медленно дышал и удерживал Чонгука за предплечье, отвечая лишь на те поцелуи, которые перепадали его губам. Чонгук стал толкаться внутрь языком, слегка кусаться и играться с чужим пирсингом, гладя пальцами кожу на шее. Он надавил руками вперед, заставляя Маску сделать шаг назад, затем ещё один. — Чонгуки… мы так упадём… — Надеюсь. Чонгук снова припал к чужим губам поцелуем, проводя языком по деснам, чтобы отвлечь, и сделал вперед ещё несколько шагов, пока они не уперлись во что-то. — Вам повезет, если здесь есть кровать, — сказал он и толкнул Маску руками от себя. Тот от неожиданности всхлипнул, все еще не отпуская предплечья Чонгука и утягивая его за собой. Маска тихо рассмеялся, лежа спиной на кровати, чувствуя шеей щекочущее дыхание тоже смеющегося Чонгука, оказавшегося на нем. — Чего вы добивались? Чонгук приоткрыл глаза, но ничего не увидел. Зато ресницы спутались с чужими волосами. Он проморгался, стараясь научиться видеть в темноте, чтобы узнать хотя бы цвет волос. Не вышло. Поэтому он снова зажмурил глаза и прижался к шее губами. — Вас… — еле слышно вырвалось изо рта Чонгука, и он сильно прикусил кожу где-то возле артерии, выбивая из Маски хриплый стон, но тут же ощутил, как его откидывают в сторону. Пара мгновений ему понадобилась на то, чтобы представить, как он лежит относительно кровати и комнаты. — Зачем же вам я? — Маска пробежался кончиками пальцев Чонгуку под ребрами, тот слегка выгнулся ему навстречу и хитро улыбнулся. — Не просто же так мне сидеть с этой повязкой, правда…? — Тогда вам придется меня слушаться. — Скажете вести себя тихо? — Скажу сесть и подать мне руки. Чонгук плавно поднялся и протянул вперед руки. Кровать прогнулась где-то сбоку от движения Маски, но вес вскоре снова переместился обратно. Сначала на глазах очутилась повязка, а потом холодная ладонь мягко приподняла его руку, обхватывая запястье чем-то ещё более холодным и слегка бренчащим. Со второй рукой произошло то же самое. Чонгук вздрогнул и медленно выдохнул, но ему в грудь уперлась рука, отталкивая назад. Он послушался, но его руки все ещё удерживал Маска за цепочку между ними. Он навис сверху, просачиваясь головой в пространство между скрепленных рук, прошептал Чонгуку куда-то в щеку: «Держитесь крепче», и накрыл ладонью нарастающее возбуждение, виднеющееся сквозь тонкую ткань брюк. Чонгук со стоном приподнял бедра, пытаясь снова почувствовать трение, плотно сжимая губы, чтобы не издавать звуков, и ощутил, как рука сжалась на его члене сильнее, медленно начиная водить вверх-вниз. Маска наклонился к его лицу и провел языком между сомкнутых губ. — Вам не обязательно так стараться, — сказал он. — Шумоизоляция ужасна во всем доме, но только не в этой комнате… — он отодвинулся и за пару движений стянул с Чонгука брюки с нижним бельем. Мурашки побежали по телу, и Чонгук непроизвольно постарался согнуть колени. Не вышло. Маска склонился над его торсом, целуя ключицы и опускаясь все ниже под тихие полустоны Чонгука. Он дошел до пирсинга в пупке и слегка усмехнулся, подцепляя его зубами. — И даже про него не сказали… — Подумал… что будет неловко… показывать его… Маска ухмыльнулся ещё раз и поцеловал выпирающие тазовые косточки, провел языком дорожку вдоль низа живота и сразу же взял в рот всю длину, а затем стал играть языком с уретрой и активно двигать головой, смешивая выделяющийся предэякулят со слюной. Чонгук рвано задышал, вцепившись в чужие волосы, и иногда хрипло простанывал что-то невнятное, когда Маска сглатывал, сжимая его член внутри себя ещё сильнее. Маска держал его бедра, не давая им сдвинуться, и иногда тормозил, упираясь носом в лобок. Внизу живота начинал скручиваться узел. Чонгук прогнулся в талии и на выдохе прошипел: — Ви… Ви, я не смогу так долго… — он почувствовал, как рот сменился рукой, которая стала ещё активнее двигаться по влажному члену. Чонгук сдвинул колени вплотную, стараясь сдержать оргазм. Маска поднялся выше, укусил в шею и хрипло, поцеловав за ухом, сказал: — Кончайте. Зубы Чонгука до боли стиснулись, а тело пробило сильнейшим разрядом тока, заставляя до хруста изогнуться в позвоночнике и вцепиться Маске в волосы. Он ловил ртом воздух, а кожей появляющиеся тут и там поцелуи на шее. Маска снова взял в рот чувствительную головку члена, обводя ее по контуру языком, получая в ответ жалостливые стоны. — Ммм… Ви, пожалуйста… — Хорошо. Я хочу, чтобы вы перевернулись, — Маска отодвинулся и пропал из осязаемости Чонгука. Тот пошарил вокруг руками, пытаясь его найти. — Я жду. Чонгук перевернулся, неловко укладывая связанные запястья под собой. — Вам стоит согнуть колени, иначе будет неудобно. — Что вы хотите… — вопрос показался слишком глупым, чтобы закончить его, поэтому Чонгук согнул колени и стыдливо уткнулся лбом в запястья. Ноги слегка подрагивали от предыдущего оргазма, поэтому пришлось постараться, чтобы расслабиться. На ягодицы легли почему-то все ещё холодные ладони. Чонгук медленно выдохнул и прикусил запястье, когда почувствовал легкий поцелуй на одной половинке, а затем сильный укус на второй. Ещё пара поцелуев, и он почувствовал, как теплое дыхание обожгло кожу, а затем язык мягко обвел колечко мышц. Чонгук пискнул и ещё сильнее вжался лицом в кровать, утыкаясь носом в ладони. Маска раздвинул ягодицы ещё сильнее, вводя язык внутрь, начиная поглаживать им стенки изнутри, и промычал что-то, проталкивая язык ещё глубже, получая в ответ довольное мычание и нетерпеливый всхлип, стоило ему оторваться от процесса. Чонгук почувствовал пропавшее тепло и зазывающе прогнулся в спине. Маска удовлетворенно хмыкнул, и Чонгук почувствовал вернувшуюся на ягодицу ладонь. — Будет прохладно, — прошептал он на ухо, приставил ко входу палец в холодной жидкости и обвел им по кругу. Чонгук вздрогнул и слегка сжался, отрывая от рук голову. — Ви, я ни разу… — он как мог развернул голову назад. — Ни разу не был снизу… Маска наклонился ближе и чмокнул его в щеку. — Я не сделаю вам больно, — сказал он и плавно ввел внутрь палец на одну фалангу. — Расслабьтесь, — Чонгук сделал, как ему сказали, и Маска ввел палец до конца, слегка двигая им внутри. В ответ послышалось тихое шипение. Маска мягко поцеловал Чонгука в поясницу и взял в свободную ладонь вновь вставший член, начиная медленно играть большим пальцем с головкой. Чонгук томно простонал и немного расслабился. Маска ещё несколько раз подвигал внутри пальцем, иногда доставая его, и добавил второй, вновь выцеловывая поясницу. Чонгук таял под нежными касаниями и иногда невольно стонал, когда добавлялся новый палец, но боль пропадала быстро под поцелуями и медленными движениями ладони на его члене. Так они дошли до четырех. — Лучше хорошо подготовиться, — прошептал Маска, сгибая внутри пальцы и надавливая на простату, разрывая возникшую было в комнате тишину громким стоном Чонгука, который, наконец, понял, ради чего все это было. Маска почти до конца вынул пальцы и резко вогнал их внутрь, повторив движение. Чонгук ощутил, как возбуждение растеклось по низу живота, поднял голову и всхлипнул: — Ещё. — Не спешите. Чонгук почувствовал, как остался на кровати один, а затем услышал с правой стороны звуки падающей на пол одежды и расстегивающегося ремня. Он оторвал от кровати затекшие локти и сел, оборачиваясь на звук. Ещё пара мгновений, и чужие пальцы потянули его за подбородок вверх, заставляя встать на колени. Чонгук протянул вперед руки, упираясь пальцами в плоский живот, и провел ими сначала вверх — к ключицам и рукам, затем вниз — останавливаясь на самом низу живота. — Хотите знать, как я выгляжу? — Маска мягко провел ему ладонью по волосам, оттягивая назад и приникая губами к шее. — Нет… хочу вас чувствовать, — он перекинул ноги вперед и медленно отодвинулся на центр кровати, через мгновение ощущая, как Маска навис над ним, опустив на талию одну руку. — Надеюсь, вы простите меня за то, что больше я не буду вас жалеть… — Маска глубоко поцеловал его и приставил ко входу головку. — Расслабьтесь, — и резко вошел на всю длину, выбивая из Чонгука вскрик, но тут же сцеловывая его и перебивая собственным мычанием. Он вышел почти полностью и рывком толкнулся снова. Чонгук обвил чужое тело ногами, а шею — сцепленными запястьями, цепляясь за волосы и тяжело всхлипывая на каждый новый толчок. Маска ускорял темп и бил головкой по простате, пробуждая внизу живота Чонгука все большее возбуждение. Комната стала состоять из отскакивающих от стен синхронных стонов и шлепков тел друг о друга. Дышать становилось невозможно. Чонгук изогнулся в спине, когда узел в животе скрутился до невозможного сильно. — Рано, — рыкнул на ухо Маска и сильно укусил в шею. Чонгук обвил его ногами ещё сильнее и зажмурил глаза, сдерживая стекающие из уголков глаз слезы. Дрожащими руками он цеплялся за чужие волосы, пока его тело вдалбливали в кровать. — Ви, я не могу… — проскулил он сквозь зубы. Маска снова вышел на всю длину и резко ударил по комочку мышц, затем вновь ускоряя темп. — Пожалуйста, Ви… Член сводило — он требовал прикосновений, а Чонгук стал всхлипывать, не скрывая собственных слез. Маска перевернул его, ставя на колени и продолжил вбиваться ещё сильнее, держа Чонгука ладонями за талию, пока он пытался совладать с собой и хоть как-то удержаться на коленях. Наконец, Маска нагнулся вплотную, тело к телу, и накрыл рукой член Чонгука, начиная быстро двигать рукой в темп своим движениям. Чонгуку хватило пары секунд, и его практически подбросило в воздух от накрывшего до шума в ушах оргазма, продлевающегося бьющим по простате членом. Несколько толчков, и Маска притянул его к себе плотнее, падая сверху. Чонгук почувствовал, как теплое семя наполнило его изнутри, и, наконец, блаженно обмяк в чужих объятиях и поцелуях в спину. — Вы лучшее, что было в моей жизни, Чон Чонгук, — прошептал ему в шею Маска и перевернул, мягко целуя в губы и влажные от слез щеки. — Но я должен вам сказать кое-что ещё… — нежный поцелуй в нос. — Я тоже хочу сказать вам… — Я первый, — Маска погладил его по щекам и, наверное, посмотрел бы в глаза. — Я ухожу отсюда. Ухожу из Маски. Вы лучшее, что было в моей жизни, но я не смогу дать вам того же. Простите меня. И забудьте. Сердце Чонгука замерло. «Я люблю вас», — хотел сказать он до этого. — Я вас ненавижу, — сказал он, отталкивая от себя чужое тело.