Научиться бы не париться по пустякам

Антон опять не мог уснуть, как и на протяжении всей прошедшей недели. Возможно от того, что обстановка в комнате все еще казалась чужой и непривычной. Но сегодня главной причиной было сопение Бяши и постоянный шорох со стороны Ромкиной кровати, обладатель которой уже час не мог устроиться поудобнее. Петров в очередной раз широко зевнул, зарываясь носом в одеяло, и отвернулся к стене в надежде, что сейчас сон сможет его одолеть. Не прошло и пяти минут, как Антон почувствовал сзади себя шевеление. Ромка тихо юркнул под одеяло, заставляя Петрова вздрогнуть. — Рома, у тебя руки холодные, — Антон заерзал, когда его предплечья коснулись ледяные, вызывающие стадо мурашек пальцы. — Я не виноват, что отопление еще не включили, — шуточно возмутился Пятифан и прижался к спине Петрова. С минуту стояло молчание, разрезаемое лишь сопением Игоря и далекими звуками радио откуда-то с шестого этажа. — Не боишься, что спалят? — Бяха спит, как убитый, остальным мы нахер не сдались, — Рома обвил талию Антона рукой, — Я недолго. Петров усмехнулся через нос и смиренно закрыл глаза. Единственное, чего ему сейчас хотелось, это проводить каждую ночь вот так — в объятиях Ромы. Его сердце болело уже на протяжении почти двух лет от того, что нужно скрываться, «прятаться по углам» и бояться, как бы окружающие не подумали лишнего. Всю первую учебную неделю Антон наблюдал как за одногруппниками, так и за ребятами с других потоков. Пока он вычислил минимум пятерых парней, которые открыто и доходчиво показывали свою гомофобную натуру, отпуская мерзкие шуточки по отношению к тем, кто, по их мнению, выглядел слишком «по-пидорски». Один раз и Антону прилетела претензия за его прическу. Как сказал один третьекурсник с направления «Электроэнергетика», с отросшей челкой Петров был похож, цитата: «На заднеприводного». Он тогда проигнорировал этот нелепый выпад, но сам для себя понял, что в стенах техникума парни куда жестче, чем в армейских казармах. В военной части действовал какой-никакой распорядок и контроль, из-за чего особо вспыльчивые вели себя осторожнее. Здесь же мало кто из преподавательского состава мог похвастаться наличием авторитета перед толпой неугомонных взрослеющих юношей. Антон всецело верил рассказам Бяши о том, что порой в стенах техникума происходят вещи, поражающие воображение — то с наркотиками кого-нибудь в туалете застукают, то между гаражами у общежития подерется кто-то до переломанных конечностей, то притащат пиво и будут распивать прямо на парах. В пределах группы металлургов-первокурсников все были спокойны и тихи, но некоторые другие направления уже успели отличиться спустя несколько дней учебы. Не будем вдаваться в подробности. Если подвести итог, Антон просто искал повсюду потенциальную угрозу, так как крохотное, но едкое чувство тревоги поселилось где-то в грудной клетке. А интуиции Петров доверял, так как она нечасто его подводила. Сейчас тревога ненадолго замолкла, уступая место тихому спокойному счастью, которое наполняло Антона, пока Ромкины пальцы бродили туда-сюда, пересчитывая ребра. А что думал о прошедшей неделе Пятифан? Ничего особенного… Единственное, что он чувствовал, это подступающие объятия сладкой свободы. Нет контроля начальников, нет контроля родителей, нет контроля учителей — преподаватели в техникуме по-иному относились к успеваемости и не собирались носиться за каждым двоечником, чтобы прочитать лекцию о важности учебы, как это делали взрослые в школьные времена. Рома даже один раз поймал себя на мысли, что если бы попал в ПТУ на несколько лет раньше, то разгулялся бы не на шутку. Однако сейчас, волей-неволей, он подрастерял свой хулиганский запал и стал дисциплинированнее. К тому же, он точно знал, что Антон не позволит ему забросить учебу слишком сильно. — Давай завтра на первую пару не пойдем? — прошептал Рома, обдавая шею Петрова горячим щекотливым дыханием. — Сдурел? — Антон посмотрел на Пятифана через плечо. — Да ладно тебе, — простонал тот, состроив жалобный взгляд, — Все равно литература старших классов, мы и так уже все это знаем. Петров закатил глаза, пускай в темноте этого было не видно, и снова уронил голову на подушку. Он молчал, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны не хотелось снова мусолить сюжет «Тихого Дона», с другой — можно было получить халявную оценку за устные ответы. Та часть Антона, которая очень хотела подольше поспать, помогла принять решение. — Ладно, не пойдем, — буркнул Петров, натягивая одеяло чуть ли не до глаз. Он услышал, как Ромка шепотом победно воскликнул, после чего его ладони покинули талию Антона, и скрипнула кровать. Прежде чем уйти, Пятифан оставил за ухом Петрова мимолетный поцелуй. Поспать, однако, помешал Бяша, крайне громко снующий по комнате. Он пытался что-то найти, наполняя помещение топотом и скрипом половиц. Первым проснулся Рома. Он тут же высказал пару ласковых в адрес друга и запустил в того подушкой, после чего демонстративно накрылся одеялом с головой. Уже от этого шума голову поднял Антон. Когда его заспанное лицо, обрамленное торчащими в разные стороны локонами, показалось из-под одеяла, Пятифану пришлось сжать зубами край простыни, чтобы не рассмеяться от умиления. — Ну, нашел? — послышалось со стороны входа. В комнату заглянул Сергей, который, как поняли Рома и Антон, стал для Бяши местным шаражным корешом. — Да, — громким шепотом ответил Будаев, собирая рюкзак, — Тише будь, пацаны спят, на. — Да не спим мы уже, блять, — почти одновременно прорычали парни. Бяша, будто не уловив недовольства в их голосах, вдруг простодушно спросил: — Вы че, прогуливаете? — Пытаемся, — на выдохе ответил Антон, потирая глаза. — Поехали с нами? — Куда? — протянул Рома, спуская ноги на холодный пол. Он чувствовал, что больше не уснет, так что был готов выслушать предложение товарища. — На заброшку, — оживленно встрял Сережа, просачиваясь в комнату. Пятифан снисходительно посмотрел на парня, у которого, казалось, вот-вот искры из глаз полетят от восторга. — В сталкеры записался? — Рома обращался к Бяше. Тот почесал затылок, прежде чем неуверенно кивнуть. Пятифан же перевел взгляд на Антона, который тоже выбрался из плена одеяла и натягивал свитер, справляясь с утренней прохладой. Рома кивнул головой, как бы спрашивая «Ну че думаешь?». Петров немного помедлил, потом пожал плечами. — Погнали. Если и прогуливать, то хотя бы с весельем, — уговаривал Пятифан, сам уже заинтересованный посещением какого-то нового места в городе. — Хорошо, — вздохнул Антон, поднимаясь с кровати. Он сонно утопал в коридор в сторону ванной, закутываясь в свитер. Совершив самые быстрые утренние сборы, парни вывалились из здания общежития спустя десять минут после пробуждения. Солнце даже с наступлением осени не собиралось сдавать свои позиции, заливая улицы светом. Однако тепла лучи приносили уже гораздо меньше, из-за чего пришлось облачиться в куртки. Антон поежился, когда понял, что до места назначения снова придется добираться на машине Сереги, претерпевая чудеса на виражах. В этот раз Ромка оттащил Бяшу за шиворот и успел запрыгнуть на переднее сиденье. Ему наоборот очень нравилась драйвовая езда Сергея, отчего хотелось ощутить все в полной мере. Автомобиль несся по дороге, не врезаясь в проезжающие мимо машины только благодаря чуду. Сергей свернул с основной дороги в небольшой перелесок, прилегающий к реке. Антон выдохнул с облегчением, когда скорость движения опустилась до двадцати километров в час. Он прильнул к окну и стал рассматривать местность. Вокруг возвышались уже начинающие желтеть деревья, а дорога, объезженная машинами, вела к песчаному пляжу. Совсем небольшой кусочек воды можно было разглядеть вдалеке, но Сергей остановил автомобиль. — Все, дальше пешком. Парни вылезли на улицу, Рома с Бяшей тут же закурили, а Антон поднял взгляд, увидев за деревьями верхушку кирпичного здания. — Что это вообще за заброшка? — поинтересовался Петров, спасая свои руки от холода в карманах куртки. — Старый ликеро-водочный завод, который прогорел после развала союза, — начал свою лекцию Сергей, взваливая на плечи походный рюкзак, — Раньше здесь была охрана, но сейчас всем стало плевать. По средам здесь тусуются пейнтбольщики, сегодня должно быть тихо. Серый и Бяша стали пробираться между деревьев по протоптанной тропинке, отодвигая руками мешающие движению ветки, Антон и Рома последовали за предводителями. Спустя семь минут компания друзей оказалась перед фасадом многоэтажного массивного здания с большими окнами, стекла в которых были побиты почти везде. — Зачем вообще ходить в такие места? — вдруг спросил Антон, осматривая кирпичные стены. — Интересно, — коротко ответил Сергей. По его тону можно было понять, что этот вопрос он слышал чаще, чем хотелось бы, и не горел желанием в очередной раз объяснять всю романтику изучения заброшенных построек. Парни приблизились к входу. Железные двери были распахнуты, а в том месте, где должна быть замочная скважина, виднелись явные следы работы лома. — Мы здесь были уже несколько раз, на, — восторженно протянул Бяша, совершая пригласительный жест рукой. Серега скрылся в темноте дверного проема первым, а Игорь, увидев оттенок беспокойства на лице Антона, продолжил, — Тут нечего бояться, маргиналам обычно лень тащиться ради заброшки на край города. Троица друзей оказалась внутри здания. Темнота длинного коридора приняла их в свои объятия, и Антон невольно прижался к плечу Ромы. — Мы с Серым хотим сгонять на крышу, но там дверь приварена, на. Слова Будаева отскочили эхом от бетонных стен, гулко пробегая по всему коридору. Под ногами захрустели крошки раздробленного камня, дерева и стекла. — Я пойду наверх, будем пилить, — бросил Бяша, подбегая к лестнице на второй этаж, — Можете осмотреться, только аккуратно, на. Не убейтесь. Топот Игоря затерялся где-то наверху, и Антон вздохнул. Он осмотрел потрескавшийся потолок, свисающие с него провода, давно лишенные питания, и зацепился глазами за несколько граффити не очень приличного характера с припиской «Здесь был Пашка». Надписи казались свежими — не до конца засохшая краска слегка поблескивала. Когда Петров повернулся, то понял, что находится в коридоре один — Рома словно испарился. Волна неприятного страха пробежала по телу, но Антон подозревал, что парень просто дурачится. — Рома, если ты меня напугаешь, то я тебе ебало разобью, — с легкой улыбкой, но грубо процедил Петров. Он замолк, прислушиваясь к посторонним звукам. Где-то справа посыпалась штукатурка, и Антон повернулся к дверному проему. Он видел в арке, с петель которой уже давно была снята дверь, лучи света. Похоже, там находилось одно из многочисленных больших окон, которое позволяло солнцу просачиваться в это промерзлое безжизненное здание. Антон робко направился к арке, продолжая напрягать слух. В какой-то момент давящая тишина, разрезаемая лишь хрустом мусора под ногами, вызвала кратковременный приступ мелкой дрожи по всему телу. Петров сглотнул, медленно приближаясь к арке. Он поймал себя на мысли, что если Рома действительно его напугает, то избежать обморока не получится. Впервые за долгое время Антон ощутил щупальца мерзкой тревоги, которые стали гладить грудную клетку изнутри, обвивая каждое ребро. Сердце застучало, словно это был мотор перфоратора — так же часто и громко. Антон прерывисто задышал, ступая в помещение. На секунду его ослепили заливающие комнату лучи, а затем он услышал сзади себя шорох. Крепкие руки обвили его талию со спины. Произошло это не резко и без особой неожиданности, но Петров все равно протяжно закричал от страха. К шуму присоединился Ромкин смех. — Я убью тебя! — захныкал Антон, стараясь вырваться из железной хватки Пятифана. Он стал размахивать руками и выкрикивать угрозы, но Рома продолжал хихикать и удерживать торс парня. Он ослабил хватку лишь на секунду, позволяя Антону повернуться к нему лицом, после чего схватил того за запястья и стал быстро и решительно наступать. Петров, не успев ничего сообразить, попятился назад и уперся спиной о стену. Только он хотел открыть рот, чтобы высказать свое очередное недовольство, как губы обдало жарким поцелуем. Антон лишь успел промычать что-то неразборчивое, прежде чем почувствовал своим языком чужой язык. Рома нежно обвивал пальцами запястья Петрова, прижимаясь к нему своей грудью. Хватило всего полминуты, чтобы Антон перестал вырываться, и поддался власти близости. Напряжение полностью улетучилось, но сердце продолжало колотиться — уже не от страха, а от чувств. Пятифан прервал поцелуй, немного отстраняясь и заглядывая Антону в глаза. Тот громко вздохнул, выравнивая дыхание, и сомкнул брови. Хотелось съязвить, но вся притворная злоба и оттенки испуга уползали прочь, когда Петров чувствовал своей грудью слабые толчки — биение Ромкиного сердца. Пятифан же лучезарно улыбался, погруженный в счастливый, хоть и короткий миг, когда парни смогли побыть наедине. — Дурак, — сдавленно произнес Антон, отводя взгляд. Рома же захихикал, отпуская запястья Петрова, и стал разворачиваться. В следующую секунду его повело обратно — это Антон схватился за ворот олимпийки и притянул Пятифана назад, вновь впиваясь в его губы. Поцелуй получился быстрым — Петров отпустил Рому и зашагал в коридор, напоследок бросив короткое «Пойдем». Пятифан расплылся в ехидной ухмылке. Он уже давно понял, что Антон любит оставлять последнее «слово» за собой. Парни вышли к лестнице и зашагали по ступенькам. Они завороженно осматривали остатки былого величия ликеро-водочного завода — брошенные бесхозные аппараты; рабочие офисные столы, до сих пор сохраняющие в себе какие-то бумаги и документы; кучи бутылок и битого стекла. Откуда-то сверху послышался грохот, скрежет и ругань знакомых голосов. Это Бяша и Сережа шаманили над люком крыши, который располагался на последнем лестничном пролете. Антон и Рома решили им не мешать и стали осматриваться на последнем этаже. Было похоже, что здесь располагались кабинеты начальства, так как не было и следа производства и грязной работы. Даже в заброшенном виде помещения выглядели прилично. Сохранилось множество стендов с мотивационными советскими плакатами, ящиков с отчетами по продажам и канцелярских принадлежностей. Антон зашел в один из кабинетов и приблизился к столу, на котором стояла рамка с фотографией. Чья-то семья смотрела на Петрова со старого пленочного снимка. Изучение остатков памяти бывших работников завода действительно завораживало. Отчасти, Антон даже стал понимать, почему Сереже так интересно это занятие. Но все же атмосфера неуюта от разрухи сохранялась неизменно. Пока Петров большим пальцем правой руки смахивал с фотографии пыль, чтобы лучше рассмотреть лица, Рома подошел к нему сзади. Он молча положил голову Антону на плечо и стал смотреть на снимок. Вновь поддавшись чувствам, Пятифан не заметил, как его руки скользнули под свитер. — Что ж ты такой неугомонный? — посмеялся Антон, возвращая фото на законное место. — Скучаю, чо, — кривляясь, ответил Рома. Скрежет на лестнице затих, и в коридоре послышались шаги, — Это Бяшка, наверное. Пятифан отлип от Тоши ровно за пять секунд до того, как в дверном проеме появились три фигуры. Рома замер, как и незнакомцы. Повернувшись, Антон увидел происходящее и на секунду испугался. Он подумал, что ему и Роме не посчастливилось наткнуться на других сталкеров или маргиналов, но среди троицы парней он заметил уже знакомое лицо. Да, точно, это был тот третьекурсник, что отвесил в сторону Петрова нелепую, ничем не подкрепленную издевку. Антон расслабился, понимая, что это точно такие же студенты, которые вряд ли могут доставить лишних проблем. Пятифан же не был напуган, он скорее сильно удивился, когда увидел вместо Бяши или Сережи каких-то незнакомцев. Троица снисходительно, не произнося ни слова, осматривала сначала Рому, потом Антона, которые в свою очередь так же окидывали парней взглядами. Когда юноша посередине всмотрелся в лицо Петрова повнимательнее, в его глазах промелькнула искра — он узнал Антона. — Эй, это же ты тот заднеприводный? — с противной улыбкой, произнес парень, вальяжно ступая за порог помещения. Петров закатил глаза и потер переносицу большим и указательным пальцем. Его вводило в недоумение выбранное юношей оскорбление, так как оно не имело в себе абсолютно никакой логики. Неужели это все из-за прически? Что ж, весьма странно, ведь волосы парня были такой же длины, если не длиннее. Антон поднял взгляд на третьекурсника, осматривая внешность — в прошлый раз черты его лица исчезли из памяти очень быстро за ненадобностью. Обычное лицо девятнадцатилетнего парня, даже зацепиться не за что, на первый взгляд. Неприятная волна мурашек пробежала по спине от ассоциации с Яном Булыгиным — очень уж парень был на него похож. Разве что отсутствовал шрам у брови, волосы не кудрявились, а, скорее, пушились, пропуская через себя лучики света, и выделялись глаза. Радужка голубая, словно кристальная, что и завораживало, и отталкивало. Казалось, будто такие глаза не могут принадлежать человеку. По телосложению парень был чем-то средним между крепким Ромкой и худощавым Бяшей. За предводителем вошли и другие два парня, выстраиваясь так, чтобы путь к выходу был прегражден. Пятифан поднял одну бровь вверх и пытался понять, послышалось ему, или Антона действительно сейчас назвали «заднеприводным». — Че за тип? — спросил Рома, сложив руки на груди. — Удосужилось в шараге пересечься, — с иронией ответил Антон. Он не хотел, чтобы сейчас начиналась какая-то потасовка из-за одного глупого оскорбления, но голос Пятифана был донельзя спокойным. Лицо его также не выражало фирменной подступающей ярости, лишь брови были сомкнуты вместе. Петров удивился. Казалось, будто прежний Рома от одного косого взгляда был готов вскипеть, а сейчас он сдерживал себя. Чувство гордости стало наполнять сердце Антона. — Любовничек твой? — склонив голову на бок, протянул незнакомец. Он перевел взгляд на Рому и хмыкнул. Пятифан же уловил примерную модель поведения этого парня — он и сам раньше был таким, отчасти. Никакой опасности Рома не ощущал. Его физическая подготовка, как и навыки кулачного боя, были отточены почти до идеала благодаря армии, но на всякий случай в кармане неизменно лежал складной нож. Чтобы спокойней было. — Пацаны, мы закончили, на! — послышалось из коридора. За спинами незнакомцев возникли, измазанные в строительной пыли, Бяша и Сергей. Они застыли в дверном проеме, когда увидели лишних людей, но как только третьекурсник — Антон и Рома сразу поняли, что он главарь своей импровизированной банды — повернулся, лица их отразили отвращение. — Тфу, блять, ты тут чего забыл? — неожиданно резко выпалил Сережа, приближаясь к парню. Лицо последнего озарилось издевательской улыбкой. — Так это твои щеночки? — произнес он, приподнимая подбородок. — Паша, вали нахуй, — процедил Бяша, сжимая кулаки. Антон и Рома видели друга в ярости всего пару раз, отчего сейчас его вспыльчивая реакция заставила округлить глаза от удивления. Парень фыркнул, осмотрел всех находящихся в комнате, будто анализируя ситуацию, и медленно зашагал к выходу. Напоследок он кинул еще один взгляд через плечо, после чего скрылся в потемках коридора с двумя своими провожатыми. — Что это нахуй было? — не выдержал Ромка. Он крайне умело сдерживал себя от желания набить морду незнакомцу, так что сейчас хотел узнать о нем как можно больше. — Это… — громко вздохнув, начал Сережа, — Это мой одногруппник. Паша Поддубный. Он… Как бы так сказать… — С ебанцой, на, — встрял Бяша, покрутив пальцем у виска, — Вот если Серега только выглядит как скинхед, то Пашок им является по существу. — Да… Он ненавидит, кажется, вообще всех. От него много проблем было, особенно на первом курсе. Вот этот шрам, — Сергей закатал рукав куртки, обнажая на левом запястье небольшой белый рубец длиной в три сантиметра, — Этот шрам от него. — Боюсь спросить, как именно ты его получил, — сглотнув, произнес Антон. Его интуиция теперь повернула в другое русло, и беспечность в отношении Павла сменилась на беспокойство. — Поножовщина, — безучастно ответил Сергей настолько холодным тоном, что кровь застыла в жилах. Ни Рома, ни Антон более не горели желанием расспрашивать о подробностях этого происшествия. — Он хоть и не выглядит опасно, — сказал Бяша, доставая сигарету, — Но зуб даю, у него справочка из ПНД имеется, на. — Будьте с ним аккуратней, — подвел итог Сергей, потирая лоб, — А сейчас — ай-да на крышу! Все очень быстро забыли о визите нежданного гостя, и ломанулись наверх. Все, кроме Антона. Его что-то очень сильно беспокоило, а что именно он понять не мог. Может быть, это предчувствие насчет Паши? Стоит ли действительно быть настороже? А может стала возвращаться былая тревога и беспочвенная паника? Петров чувствовал себя очень неуютно, по его спине пробежала капля холодного пота, а руки стало с определенной периодичностью потряхивать. Антон мысленно взмолился, чтобы все это было лишь шуткой разума, а не возвращающееся тревожное расстройство. Он тешил себя мыслью о том, что в общежитии, в дальнем углу тумбочки все еще лежит сверток с таблетками. И сейчас Петров про себя благодарил маму за то, что она уговорила его взять препараты с собой. Антону не хотелось снова пить таблетки, но больше этого ему не хотелось снова довести себя до состояния паранойи и допустить приступы панических атак. Парни вылезли на крышу, взбираясь по ржавой вертикальной лестнице. Перед друзьями открылся удивительный вид на город. Снизу здание не казалось настолько высоким, чтобы можно было увидеть все с высоты птичьего полета. Антон замер. Облака казались такими близкими — словно до них можно дотянуться рукой. Бяша с Сережей тут же побежали к краю крыши, чтобы получше оценить масштаб высоты. Рома тоже хотел направиться к друзьям, но заметил, что Петрова словно парализовало. Пятифан улыбнулся и взял друга за руку. Антон посмотрел на Ромку — во взгляде последнего читалось до боли нежное и успокаивающее «Не бойся». Пятифан не стеснялся в компании друзей проявлять некоторые знаки внимания по отношению к Антону, так что без смущения повел того за руку, сжимая его пальцы. Парни подошли к краю крыши, присоединяясь к Сереже и Бяше. Можно было увидеть противоположный берег, на котором располагался учебный корпус и здание приемной комиссии. Особенно хорошо с такой высоты наблюдать за зданием завода. Облако черного дыма выделялось на фоне светлого чистого неба. Антон поежился. Ему стало тревожно и от высоты, и от металлургического производства, так что он прижался к Роме плечом и схватился свободной рукой за ткань его олимпийки. — Крутяк, на! — восторгался Бяша. Он вертел головой в разные стороны, стараясь увидеть как можно больше. На крыше парни находились недолго. Порывы ветра на такой высоте казались куда-более внушительными, отчего стали мерзнуть уши и нос. «Банда» спустилась вниз и направилась к месту, где была оставлена машина. Скоро должна была начаться вторая пара. Когда парни приближались к воротам техникума, вдалеке показались три фигуры — две из них были уже знакомы. Варя стояла, облокотившись спиной о прутья забора, курила и с улыбкой слушала Катю, которая о чем-то увлеченно рассказывала. Антон и Рома, безусловно, напряглись. Группе, в которой училась Смирнова, крайне редко ставили пары именно в этом корпусе, так что нахождение бывшей одноклассницы в этих окрестностях настораживало. Ситуация показалась еще более странной, когда рядом с Катей парни увидели Пашу. Того самого Пашу, которого они встретили на заброшке. Он приобнимал Смирнову за плечо, а свободной рукой набирал сообщение на телефоне. Антон с Ромой переглянулись, а Бяша раскрыл рот в удивлении. Друзья рассказали ему о том, что первого сентября встретили в числе студентов Катю, но сам он увидел ее только сейчас. Сергей также был наслышан о поступках Смирновой со школьных времен, так что относился к ней изначально настороженно. Все четверо парней, стараясь сохранять невозмутимость, прошли мимо троицы у ворот. Антон и Рома лишь кивнули Варе в знак приветствия, девушка помахала им рукой и улыбнулась. Катя заметила этот жест и внимательно посмотрела на собеседницу. — Блять, я же говорил ей не водиться с Катей! — махнув кулаком, возмутился Рома, — Теперь еще и этот гандон с ними. Все парни направились по своим аудиториям — Сергей на третий этаж, Бяша в спортивный зал, а Антон и Пятифан остались ждать в холле на первом этаже. Им очень хотелось узнать, о чем таком рассказывала Катя. Когда в дверях появилась Варя, парни буквально подлетели к ней и стали заваливать вопросами. — Так, угомонились оба, — шикнула она, взмахивая руками, — Че пристали? Нормальная девка эта Катька. Рома не удержался и прыснул смехом — отчасти от забавного и развязного говора одногруппницы, отчасти от бредовости высказывания. — Нормальная, — передразнивая, повторил Антон. Варя нахмурилась и размашисто ткнула обоих парней в живот. Те прерывисто выдохнули и скорчились, начиная чувствовать подступающий приступ смеха. С Варей они подружились почти сразу, образовав внутри группы небольшую компанию. На протяжении всей первой недели они возвращались в общежитие вместе — девушка тоже оказалась иногородней, к тому же пары всегда заканчивались в одно и то же время. А еще, как и пророчил Бяша, парни воровали у нее сосиски и прочую еду. Рома и Варя будто сразу для себя поняли, что будут соревноваться в дружеских подколах. Они шутливо дрались, обзывались, отвешивали колкости, а Антон лишь с улыбкой наблюдал за всем этим. — Дура, — процедил сквозь смех Пятифан, придерживая место удара. — Конченный, — бросила Варя, направляясь в сторону аудитории. Тоша и Рома засеменили за ней. — А чего у Кати с этим парнем? — вдруг спросил Антон. — Вот мне не насрать! Любовь поди. Петров напрягся. Из этих двоих может выйти поистине убийственное комбо. Антон постарался унять позывы своей тревожности и принял твердое решение принять несколько таблеток по возвращении в общежитие. — И вообще! — Варя остановилась и грозно посмотрела на друзей, — Вы где пропадали?! Я одна чуть со скуки не стухла. Антон и Рома виновато переглянулись и состроили извинительную гримасу. Потянулось нудное учебное время.