С первого взгляда с первого смеха.

Несмотря на загруженный график и вчерашнее происшествие, менеджер разрешил Хонджуну провести день дома без лишних криков, дабы никто не мешал ему работать, и даже без особых проблем пропустить тренировку в танцевальном зале. Но Ким наотрез отказался, заявив, что раз уж деньги плачены – значит он отработает все до каждого цента. И никто не стал запрещать ему трудиться и дальше. Однако невооруженным глазом было видно, как паршиво чувствовал себя лидер. Да и мало кто был бы счастлив, лишившись ценной вещи, но решительности Кима позавидовали бы любые главы государств. Кажется, сегодня их тренировка вышла особенно долгой, выступая с другой командой, ребята не жалели сил и выкладывались на полную, особенно Юнхо и Уён. Второй сегодня так и вовсе был в паршивом настроении и из-за Хонджуна, и из-за бестолкового мальчишки поблизости, который приехал из своей деревни и с наивными глазками смотрел на большой мир. Мистер непосредственность уже успел вывести Уёна из себя, а потом они немного повздорили в ванной. Кажется, он довел Сана до слез, а потом плакал на улице сам, пока его не растолкал Ёсан. Кан вообще заметил, что члены его группы очень любят реветь как маленькие дети, особенно Сонхва и Сан. Достаточно было повысить на них голос и у первого сразу слезы из глаз рекой лились. Наконец в полном составе команда из KQ выползла на свет. Потные, вонючие и уставшие, не говоря уже о том, что они были ужасно голодные. Ноги едва передвигали эти туши, когда вместо того, чтобы забраться в машину, менеджер и стафф уволокли их на небольшую вечернюю прогулку. Школа танцев располагалась почти что в самом центре города, и было достаточно пройти пару кварталов, чтобы добраться до парковой зоны и заметить нечто удивительное! Огромные толпы людей с радужными флагами в чудаковатых костюмах и с раскрашенными лицами. Переодетые в женщин мужчины с огромными париками и в сверкающих платьях, повсюду перья, розовые и леопардовые шубы, пары обнимающихся и целующихся парней или девушек. Всюду звучала музыка, шумные люди бегали с разными флагами и плакатами, всюду искрилась радуга и розовый цвет. Очень много розового. Хонджун сразу осознал, где находится, и будто бы рефлекторно решил проверить реакцию Сонхва. И та, право, его удивила – глаза Пака искрились почти так же ярко, как и у выступающих с танцами девушек в розовых сверкающих костюмах. Если бы анимации и эмодзи были в реальной жизни, у Хва из глаз выпрыгивали сердечки. Люди, что шествием ступали вдоль улицы, махали окружающим, и Сонхва махал им в ответ, а вместе с ним и другие ребята. Разве что Ёсан и Чонхо как-то опасливо трясли ладошками, полные стеснения перед яркими незнакомцами. Уён же едва не перепрыгнул через ограждения, наваливаясь через него и давая «пять» каким-то людям разных цветов кожи. И кто-то из прохожих всучил ему маленький радужный флажок, которым Чон начал махать из стороны в сторону. Глядя на всех этих счастливых парочек, что открыто показывали свою любовь всему миру, к горлу Кима подступил неприятный давящий ком. Он бы, наверное, никогда так не смог. Юноша пытается кому-то улыбаться в ответ, пока его руку вдруг не берет кто-то теплый, кто сжимает его ладонь и поднимает вверх, качаясь из стороны в сторону под музыку. И им, конечно же, становится его Сонхва, для которого все это так ново и в радостно. Теперь уже сердце пропускает удар, и Хонджун резко вырывает руку, отшатнувшись в сторону, где его подхватывают Минги и Юнхо, раскачиваясь вместе с ним. И единственный, кто недоумевал над происходящим, был Сан. Он с любопытством и тем же ужасом смотрел на все это безобразие, краснея от макушки до пят. Уён быстро замечает это и налетает на Чхве, резко впечатавшись губами во впалую щеку и тут же отстраняясь с довольным лицом. Пожалуй, такого задумчивого лица у Сана и Хонджуна не видел еще никто до сегодняшнего дня. С Саном все было понятно, маленький деревенский мальчишка узнал о существовании ЛГБТ-сообщества, но таинственные думы Хонджуна распознать никто никогда не мог. Даже Сонхва лишь предполагал, что Ким просто думал о своем украденном ноутбуке, а парад его не шибко впечатлил в отличие от остальных. - Серьезно что ли? – растряхивает Уён Сана, разводя руки в стороны. – Ты типа…ну как жил все это время? - Хватит, я знал о существовании голубых, я же не из лесу вышел, - фыркает Чхве, и Уён смеется. - Конечно-конечно, и про яой ты тоже знал, и про БЛ-мангу тоже, да? - Разумеется, - врет Сан. - Просто никогда не видел вживую, чтобы люди так открыто могли показывать свои чувства. У меня в городе за такое избили бы любого, так что…как-то не принято ничего демонстрировать настолько открыто. - И ты что, против? – Хонджун вдруг подает голос, щуря глаза и смотря на Сана. Тот, разумеется, мотает головой от испуга. – Смотри мне, гомофобам, расистам и сексистам в нашей группе места нет. Когда мы дебютируем, разные люди будут слушать наши песни. И я хочу, чтобы вне зависимости от гендера, расы и ориентации они находили поддержку и радость в музыке. Как сама музыка не имеет предрассудков, так никто из нас не должен иметь их. Мы разжигаем любовь и мотивацию стараться и идти к мечте, а не ненависть. Как только Ким заканчивает свою речь, Сонхва ловит его взглядом и явно хочет что-то сказать, но замолкает и удобнее устраивается на кровати, обнимая плюшевую игрушку Сана. А пока Хва пребывает в своих мыслях, Сан прячется в телефон и начинает смотреть картинки всех тех гейских жанров, о которых говорил ему Уён. И чем больше картинок пролистал Чхве, тем больший вопрос возник у него по отношению к Чону. Он-то откуда все это знает?