С первого взгляда с первого смеха.

Хонджун начал замечать что-то странное. Очень странное и непривычное доселе. Как будто вокруг чего-то не хватало. И дело не в ноутбуке. К его радости и сожалению компьютер-то вернули, но грабитель успел отформатировать его и полностью удались все прежние записи юноши. Вся музыка, фотографии и неотправленные сообщения были стерты, будто их никогда и не было. И, право, если бы он не смирился с утерей и не начал работать уже с другой техникой, восстанавливая всю музыку, его боли не было бы предела. Сидя в коморке с Чонхо и записывая с ним, Хонджун все никак не мог понять очевидной причины своего дискомфорта. Ложась спать на диван, он отчего-то засыпал с Ёсаном, а утром собирал завтрак самостоятельно со стола. Как будто никто не ждал его и не… заботился о нем? Вещи как по волшебству стали оказываться на самых разных поверхностях, и почему-то не чистые как обычно. Ночью в коморке не стоял запах энергетиков или сладкого кофе с сэндвичами из магазина неподалеку, которые Хонджун не покупал. Сам того не замечая, Ким стал больше времени уделять мемберам, сближаясь с каждым из них понемногу. И сегодня это был Ёсан, с которым Ким дурачился на кровати, пока Кан пытался играть во что-то с телефона и становился жертвой лидера и игривой лисицы с острыми зубами. - А что на обед сегодня? – интересуется Ким, сползая с друга и следуя вместе с телефоном в обнимку к столу. Вот только там уже ничего не осталось от их еды. Все смолотили приготовленные салат и мясо, даже рамен и тот – догрызли, и привычной накрытой тарелкой мисочки с отдельной порцией Ким не заметил. И это его разозлило и ужасно обидело! Про него как будто все позабыли! Он целыми днями занят, а никто не удосужился оставить ему ничего на обед? Еще и Сонхва ходит какой-то смурной целыми днями, даже не донимает Кима, не приносит ему одеяло или не оставляет какао…Кстати где он? - Эй, Минги-а, вы не оставили мне ничего, - фыркает Хонджун, заваливаясь поперек тела Минги и кусая его за руку от недостатка внимания. – Неужели нельзя было подумать, что я тоже захочу есть как вернусь с записи? - Эм…ну мы забыли? Сонхва-хён обычно первой порцией откладывает тебе что-то, а уже потом мы едим. Но он так не делал, поэтому мы думали, что ты или не будешь, или ну…что ты поел, - без нотки вранья отвечает Сон, и Хонджун недовольно жмурится. Вскоре в домик заходят ребята, снимая что-то и начиная рассказывать о том, что им предстоит написать текст к песне их ознакомительного клипа. Сонхва все так же в своих мыслях, о чем-то смеется с Уёном, пока они поднимаются на второй этаж с парой пакетов. Это он купил себе одежду и не идет показывать ее лидеру…? Что вообще с ним не так?! Ким так и хочет подняться с теплого Сона и пойти за Паком, чтобы предъявить ему за еду, но гордость не позволяет. Потому что дальше все и каждый слишком заняты записью текстов. А потом и Хонджун точно так же занимается песней, перепечатывая рукописные текста и составляя их них нечто цельное. Он смотрит на письмо Сонхва, не совсем понимая смысла написанного, пока рядышком не приземляет свой зад Юнхо. - А…ну Сонхва, наверное, не рассказывал, но у него действительно нет никого в Сеуле. Его друзья и родители остались в родном городе, он же буквально ушел из дома и переехал сюда. Ну то есть в столицу. Кроме как с нами он тут ни с кем не общается, поэтому часто ноет, что сидит в четырех стенах. - У него вообще друзей что ли нет? – возмущенно фыркает Ким, вскидывая бровь. - Видимо нет, - в голосе Чона звучит заметное недовольство, но Ким не реагирует, печатая что-то свое. Понемногу все спускаются на нижний этаж для съемок, занимая места на столе и кровати, пока Ким сидит на диване и печатает. Внезапно рядом с ним приземляется нечто в тапочках и в черной маске для лица, и Ким испуганно дергается. Ого, надо же – Сонхва. Парни перекидывают камеру друг другу и болтают о чем-то, пока речь не доходит до Хонджуна и Сонхва. В последние дни они как-то отстранились друг от друга, и вдруг Пак решает озвучить свое недовольство напрямую. - Почему ты так грубо ведешь себя со мной? – голос звучит расслабленно, но обижено. – К мемберам ты ласковый, делаешь им комплименты и ластишься, а со мной нет. Даже злишься, когда я тебя за руку беру. Мы разве не друзья? - Нет, ты мне не друг, - Хонджун нервно смеется на камеру и отпихивает Пака от себя, и Сан с Юнхо удивленно глядят на лидера. За маской из черной ткани с минералами лица Хва не видно, однако уже по его голосу слышно, что он шокирован. – В смысле пока еще не друг. - Определись уже, - обиженно отвечает Хва, и Хонджун снова нервно смеется. Он протягивает руку юноше рядом, но Сонхва явно не особо горит желанием принимать ее. - Мы…ну…приятели? – буквально выдавливает из себя Ким, и его уши краснеют. – Коллеги? Одногодки? Или ты будешь типа старшим братом? Сонхва осуждающе глядит на Хона, а тот окончательно теряется перед камерой и мемберами, а также этим холодным недовольным взглядом юноши рядом. - Все, хорошо, коллеги, - заявляет Ким, и пытается пожать Паку руку. Сонхва повторяет его слова, и Хонджун совсем валится. – Ладно-ладно, друзья, друзья, - эти двое наконец пожимают руки, и Хон ощущает, как чужая ладонь с силой его сдавливает. Он чуть ли не вскрикивает от боли, пока Юнхо за камерой не переводит ее на что-то другое, и Сонхва показательно отворачивается от Хонджуна, убирая руку. - Не надо делать мне одолжений. Я понял тебя, коллега, - эти слова из уст Сонхва звучат так, что у Хонджуна все в груди сжимается от боли и обиды. Ему самому будто становится стыдно за сказанное им, и поэтому парень отворачивается. Неужели…он все испортил?