С первого взгляда с первого смеха.

Давясь воздухом, Сан сдавливал талию Уёна и ласкал его язык, чувствуя жар чужого тела. Уён же впился ногтями в чужую спину, то отвлекаясь от поцелуя, чтобы сделать вдох, то позволяя стонам слететь с пухлых алых губ. Они целовались как мальчишки в свете настольных ламп, пока за окном темнело. Чем дольше пара друзей целовалась, тем ярче Сан ощущал как между ног становится горячо, и как его "гора поменьше" становится "горой побольше". И пускай преимущество в размере была на стороне Чона, в руках Сана он казался таким крошечным...что Сан будто ощущал пробуждение таинственного внутреннего хищника. Он уже ощущал его на сцене, но когда под ним был этот хрупкий потерянный от возбуждения Уён, Сан забывал самого себя и поддавался желанию с головой. Его руки стали бесцеремонно исследовать тело друга, начиная с крепких бедер, чем вызвали у юноши снизу дрожащий стон, и поднимаясь по талии выше - к груди. Смуглая кожа Уёна в свете теплых ламп казалось бронзовой, а его крохотные горошины сосков совсем тёмными. Сан нарочно прошелся большим пальцем вдоль маленькой бусины, и Чон снова вздрогнул. Он в самом деле такой чувствительный? Поцелуй за поцелуем, и вот Сан уже устраивает руку между бедер младшего, как вдруг со стороны двери кто-то начинает стучать как очумелый. Сан как кошка подпрыгивает куда-то вверх и Уён испуганно прикрывает бедра полотенцем и сразу прячется под одеяло. Его лицо горит, а влажные от слюны и поцелуев губы стали болезненно красными. Чхве кое-как поднимается с пола и идет к нарушителю их интима, готовый рвать и метать. Он пускай и домашний котенок, но и котята тоже имеют манеру кусаться. Резко приоткрыв дверь, чтобы никого не напугать своим стояком, Чхве заметил у соседней двери недоумевающего Хонджуна, что окинул Сана странным взглядом и вскинул бровь. В руках лидера был пакет льда, и кажется Ким был в шаге от того, чтобы заморозить руки. - Хён, ты чего стучал? - О, я кажется перепутал номера. Где был Сонхва? У меня просто нет ключ-карты от его номера… - Ты мог бы взять её тогда со стола, - дверь перед лидером открылась, и оттуда высунулась немного дрожащая смуглая рука старшего. Хон сразу же прошмыгнул к своему дружочку, а Сан вытащил табличку "не беспокоить" и повесил на дверь, тут же захлопнув ее и защелкнув на замок. Внезапно позади него юркнул Уён в одном лишь полотенце, явно планируя сбежать в душ, но Сан перехватил его и снова поймал за руки, прижав на этот раз обнаженной спиной к зеркалу. Полотенце упало на пол, оголив и пах младшего, и Сан невольно глянул на темные волосы и налитый кровью пенис слегка изогнутый в сторону. Первая мысль - красиво. Выступающие тазовые кости, вены и крепкие бедра заставили член в штанах Сана дрогнуть. - Внизу ты тоже очень красивый, - сглатывает Сан, и Уён краснеет еще гуще, чем прежде. Хотя казалось бы. Его шея и плечи покрылись алыми пятнами, пока они смотрели с Саном друг на друга. Ужасно возбужденные и стесненные, как два неопытных подростка. - Скажи, - Сан наклонился к ушку Чона и слегка прикусил его, оттянув за висячую серьгу, - ты уже делал это с кем-то? - Ты имеешь в виду секс? - осторожно шепчет Уён, вжимаясь в холодное зеркало лопатками и задом. По телу пробегают мурашки от холода, но еще ярче стекло чувствуется парнем, когда Сан напирает на него. Он ловит взгляд этих хищных глаз и мотает головой, кусая губы. Его еще никто не касался вот ТАК. Целовать - да. Сладко, страстно и пошло - и не один раз, до мокрых пятен на штанах и дрожащих ног - все это было, но ни на что большее Уён не решался. Может и хотел, но...в школе и в компании ему было как-то неуютно. Хотя бы по той причине, что все это проворачивал он исключительно с парнями. А парни... любят использовать тех, кто в них влюблен. Так Уёна пытались склонить к сексу столько раз, что стало неинтересно и немного противно разбазаривать свое тело кому-попало. Неожиданно для себя Уён чувствует нечто горячее и мокрое, упирающееся ему в низ живота, и с каким-то ужасом он опускает взгляд вниз, замечая приспущенные штаны Сана и то, как он держит в зубах край футболки, чтобы не мешалась. Он и сам ужасно красный от смущения, жмурится, боясь смотреть вниз, и Уёна это ужасно умиляет. Он и сам не знает почему, ведь Чон не смотрел на друга как на любовника, но... он не брезгует и не боится Сана. И свободные руки блондина спускаются ниже и обхватывают одной ладонью оба их члена, а вторую Уён укладывает на шею старшего. Сан вздрагивает и стонет, когда их изнеженные чувствительные головки трутся друг о друга, а смазка смешивается и пачкает пальцы. Черт, восхитительное чувство! Они оба буквально текут от возбуждения, пока Уён неумело пытается дрочить им обоим. - Немного...ниже...- хрипло стонет Сан, опустив руку друга к основанию, и Уён начинает водить ладонью увереннее. Его в ту же секунду затыкают поцелуем, и оба снова принимаются изучать рты друг друга. Вот только спустя несколько секунд ноги Уёна все же подкашиваются, и он чуть не падает на пол, пока Сан не успевает удержать его. Благо вскоре они забираются на постель и ласкают друг друга на простынях, сладко и мокро целуясь до шумных стонов и болезненных укусов. Они оба двигают бедрами навстречу друг другу, пока Сан не устраивает ладонь на твердом достоинстве Уёна, а Уён в свою очередь обхватывает член Сана обеими руками, а его спину ногами, не зная куда их деть. Все это так безумно хорошо, непристойно, запретно! Они в самом деле словно подростки, открывшие для себя удовольствие от мастурбации! И парни не могли никак насытиться друг другом, пока напряжение их разгоряченных тел не вышло с теплой густой влагой на пальцы. В последний момент Сан яро ускорился по просьбе друга, и Уён прогнулся в спине, кончив тому в ладонь, и его бедра невероятно горячо задрожали. Сан мог поклясться, что ни одно порно не сравнится с этим зрелищем. Настолько чувствительные бедра Уёна очаровали его, что Сан даже прошелся ладонью по нежной коже, и Чон снова вздрогнул. Восхитительно. Он просто невероятен. - Сан, ты...когда-нибудь заглядывался на парней? - как-то испуганно вопрошает Уён, лежа в ванне на чужой груди. Он собирает руками пену и дует, отчего мелкие пузырьки разлетаются по стеклянной заслонке. Сан, что сидел позади, немного хмурится и чешет затылок. По правде говоря... - Нет, не заглядывался. Наверное. Не помню такого. - И на меня тоже? - Эм...Уён-а, к чему ты клонишь? - Сан настороженно вскидывает бровь и глядит в отражение на плитке, явно чувствуя что-то неприятное. - Скажи, я тебе нравлюсь как парень? Только честно? Ты... ну...ничего такого романтического ко мне не испытываешь случайно? От неожиданности Сан давится воздухом и растерянно начинает махать перед Уёном руками. Черт, ну конечно он спросит об этом, они же только что дрочили друг другу и целовались! Но что сказать Уёну, чтобы он не обиделся и не подумал, что Сан какой-то мудак или извращенец, который склонил Уёна к этому и...? Ведь он солгал, когда отвечал на вопрос Уёна о себе. Потому что заглядывался и не раз, особенно в последнее время, когда Уёна покрасили в этот пепельный цвет, что так ему шел. А эта грубая черная подводка делала его глаза безумными, дикими и хищными. Уён казался другу таким потрясающе крутым, что сложно было описать словами. Одно только дыхание перехватывало, когда уложенный и с этим дерзким макияжем Уён ухмылялся на съемках и звенел своими сережками в ушах. В глазах Сана лучший друг был просто эталоном красоты и сексуальности, когда выходил на сцену, именно ему Сан так отчаянно пытался подражать ранее. Сейчас же ему все чаще казалось, что он хочет отдаваться танцу и своей роли и не важно какая она. Будь то грубая, злобная или романтичная, Сан прожует ее, поглотит и сольется с ней воедино. Ему не обязательно самому олицетворять похоть. Для этого есть вот этот парень с родинкой под глазом, что сейчас нежился в его руках. Но несмотря на плотское влечение, Чхве не мог воспринимать Уёна как кого-то большего, чем друга. Да, самого лучшего, любимого и дорогого сердцу, но все же друга. Иной вопрос – целуются ли друзья с языком? Кто знает… Было довольно просто определить для себя отношение к Уёну, ведь Сану было комфортно с тем, что они имели сейчас. Представляя Уёна в роли возлюбленного он ощущал себя неловко и странно, растерянно. Наверное будущий парень Чона должен быть еще более заботливым, любящим и нежным, чем Сан. Потому что с Уёном сложно, ему нужно столько любви, что вряд ли психически стабильный человек выдержит все его закидоны. Оттого и Сан боялся влезать в это болото – он в нем утонет. Ему может и хотелось самому всего этого внимания и любви уже со стороны Уёна. Но не настолько, чтобы отдать ему всю свою жизнь. - Просто я...ну...ты для меня самый лучший друг, и поэтому я хочу разобраться, чтобы потом не было недопонимания. Прости, если...- от мыслей Сана отвлекает его лисья бестия, в голосе которой Сан улавливает будто бы сожаление? Кажется, Уён тоже понимает, что они зашли слишком далеко. Настолько, что теперь придется отбегать назад на довольно продолжительное расстояние. - А, нет, все хорошо, - все так же испуганно отмахивается Сан, боясь задеть товарища и ляпнуть лишнего. Чон ведь не лжет? Правда не интересен? - Уён-и, ты для меня тоже лучший друг, и сегодня ну...мы просто дурачились и перешли черту, но это все от усталости и волнения. Ты ведь на меня не злишься? - Конечно нет, - Уён мило смеется и оставляет на шее Сана поцелуй, отчего тот мурлычет. - Я тебя люблю, но как друга, не хотелось бы ну...чтобы я там разбил тебе сердце или еще что-то такое... В ответ Сан лишь смеется и хватает Уёна за подбородок, заставляя того поднять голову и повернуться лицом к Чхве, дабы взглянуть в его глаза. - А может это я разобью тебе сердце, Чон Уён, - на лице парня самодовольная ухмылка, хотя пальцы подрагивают от волнения. - Я тебе яйца откушу. - Тогда не буду разбивать. Кажется после этого диалога парни разобрались, и все же Сан ощущал какую-то недосказанность и даже обиду. Почему это Уён «любит его только как друга»?