Коротко из наблюдений Дайнслейфа

Чайлд бегал быстро. Люмин еле поспевала за ним, но парень крепко держал её руку, что, правда, было не совсем удобно. Зато довольно мило. Девушка огляделась. В Южном крыле она не была уже около года. Сейчас оно было закрыто по причине реставрационных работ. Однако никого не было. Где-то сбоку раздался глухой звук, и в следующую секунду Люмин обнаружила себя прижатой к углу. Тарталья закрыл её собой, а сам оглядывался по сторонам. Было тихо. Люмин изогнула бровь и сложила руки на груди. Парень уловил её насмешку, и лишь закатил глаза. — Для твоего же блага, вообще-то. Они прошли дальше, не задерживаясь. Тарталья вывел девушку к ступенькам. Люмин посмотрела наверх. — Они ведут на крышу, но она сейчас закр… — Тс… Тарталья не дал договорить, закрыв губы пальцем. — Просто поверь мне. Он показал на ступеньки, и кивнул. Люмин не стала спорить. Через минуту оба уже стояли на крыше здания. С одного из боков здания был довольно крутой обрыв, откуда открывался потрясающий вид на город. У Люмин перехватило дыхание. — Ого… отсюда это выглядит иначе, чем через окна бального зала. — А то. Парень снова взял её под руку и потащил куда-то. — Куда теперь ты меня ведешь? — Вперед. — Чайлд, почему ты так хорошо знаешь мой дом? Вопрос риторический, но парень все равно одарил её смешливым взглядом и прицокнул. — У хорошего человека должны быть свои птички. — В твоем случае это кукушка. — Что я слышу? Неужели наша Принцесса умеет шутить? Девушка легко пихнула его в спину, а Тарталья сделал вид, что покачнулся. Они поднялись вверх по крыше, затем Чайлд запрыгнул на башенку и помог подняться Люмин. Они сели на край. — Такая свобода… Мне это нравится. Хочу чаще так. Парень краем глаза посмотрел на девушку. Она сидела, болтая ногами и держась за край своими нежными аристократическими ручками, облепленными пластырями из-за порезов о тренировочные мечи и катаны. — Чайлд… спасибо. Люмин посмотрела ему в глаза. В этот раз без усмешки или упрека. Сейчас в её взгляде было искреннее чувство. Парень замер, питаясь этим моментом. Затем легко выдохнул и наклонился к её уху. — Аякс, дорогая Принцесса. Зрачки Люмин расширились, и на лице отразилась тревога. — Чайлд, разве ты можешь говорить это? Имя же положено знать только… Она не договорила, потому что взгляд упал на миниатюрную бархатную коробочку в руках парня. Люмин задержала дыхание и проморгалась, чтобы убедиться, что она не спит. — Это… — Люмин, послушай меня. Мы с тобой знакомы с того рокового балла, когда ты чуть не спалила герб моей семьи и выгородила Тевкера. И с той самой первой встречи я влюбился в тебя. И с тех пор ты стала занимать отдельное место в моем сознании, иногда даже вытесняя более насущные мысли. Я пытался побороть это, но понял, что ты стала основой, ценностью, которую я не могу искоренять. Потому что я безвозвратно и искренне влюблен в тебя, как школьник. Люмин, я хочу, чтобы ты вышла за меня. Что ты скажешь? Люмин не могла свести глаз с тоненького металлического колечка. Она испытывала какой-то диссонанс, который не могла объяснить. Видно было, что Тарталья переживает. Ему не удавалось скрывать нервное подрагивание ноги, хотя лицо излучало непоколебимость и привычную ухмылку. — Это… довольно неожиданно. Но… да. Да, Аякс, я согласна. Глаза парня просияли, но он сдержался. Левая рука нежно обхватила белую руку Люмин, а правая плавно надела кольцо на палец. — Ну теперь ты не уйдешь. Он подтянул её к себе, обняв за талию, и впился в розовые губы, теплые и мягкие. Девушка не успела среагировать, но поняв, что происходит, вплела руки в рыжие волосы, всегда такие нерасчесанные и неряшливые. Спустя несколько секунд… Или минут… Или даже часов, девушка отстранилась. — Итэр будет в бешенстве. Я же даже не говорила ему, что мы встречаемся. Парень усмехнулся. — Да, наша Рапунцель явно будет не в духе. — Еще бы. Они резко обернулись на знакомый голос. Чуть ниже на крыше стояли Аяка и Итэр. Парень сложил руки на груди и испепеляющим взглядом прожигал Чайлда. — Итэр? Что ты здесь делаешь? Разве ты не принимаешь никакого важного визита? — Собственно, это он и есть. А вот почему ты вместо занятий слоняешься по крышам, дорогая сестренка? — По личным обстоятельствам учитель не смог сегодня прийти. Так что у меня выходной, который я решила провести здесь. И Тарталья очень удачно заглянул. Она кивнула в сторону парня. Итэр опустил голову. — Да знаю я. Что вы встречаетесь. Тоже мне конспираторы… Он снова поднял взгляд. — Так и будете там сидеть? Через несколько минут все четверо стояли на крыше. Итэр не сводил презрительного взгляда с Чайлда, Аяка смотрела на Итэра. Чайлд на Итэра и Люмин на Чайлда. Потом все менялись. — Довольно интересное место вы выбрали для свиданий. Итэр фыркнул. Чайлд не растерялся с ответом. — Так же, как и вы. Итэр и Аяка переглянулись, и Аяка, наконец, решила растопить лед. — Раз уж мы здесь все вместе, давайте найдем место, где можно расположиться, и посмотрим на звезды? Из моего имения их совсем не видно. Присутствующие кивнули, хотя Чайлд и Итэр еще продолжили перекидываться прожигающими взглядами. — У кого-нибудь есть часы? Сколько нас уже нет? В руках Аяки после легкого взмаха кистью оказались маленькие аккуратненькие карманные часики серебристого цвета. — Ох… кажется, они остановились. Показывают десять минут второго. — Тарталья, а у тебя… Послушался тихий хруст, и парень с невозмутимой улыбкой показал свои наручный часы. — Упс, какая неловкость. Кажется, мои не выдержали этого путешествия. Девушка вздохнула и приложила руку ко лбу. — Чайлд… ладно. Будем думать, что нас еще не хватились. Она посмотрела в сторону окон, и нахмурилась. — Итэр. А кто это там в окне?