Скрежет льда

Воет за окном. Хотя это лишь окончание осени, снежная пора начала свой ход. И даже если землю накрыл лишь тонкий слой снега, все равно мороз пробирал насквозь. Уже давно дали обогрев жилых помещений, потому кутаться в толстые свитера или давиться десятью кружками чая — было необязательно. Однако держать тело в тепле являлось обязательным пунктом для фигуристов, что большую часть времени проводят на ледяном катке. А сегодня, ребята пробыли там не так уж и много… Быть может отлынивание в честь хорошего проката шоу? Или оба были заняты чем-то более важным, чем оттачивание лутцов. Тусклая лампа, вроде почти ничего не освещала, но оба чётко могли разглядеть карты в руках. Кавех и Хайтам сидели на мягкой постели, упиваясь игровым процессом. Где-то на тумбочках располагались банки от пива, тарелка с остатками различных закусок. После того поцелуя на катке, они хорошо поговорили… В более тесной обстановке. И закрепили все высказывания походом в комнату Кавеха, ведь она была больше пригодна для жизни… Хотя бы наличием холодильника. Алые глазёнки немного потемнели, а брови сводились в одну линию. Блондин злобно зашипел, получая очередную атаку со стороны соседа. — Дай гляну дайсы! — проголосил тот, не веря в такое везение. — Мухлюешь же, не может тебе столько пиро кусков выпасть! — опечалено бубнил под нос. — Это обычные основы комбинаторики, если ты понятия не имеешь о том, что они из себя представляют… Не знаю чем помочь. — довольно напыщенно бросил Хараватат, добивая Кавеха окончательно, выказывая сокрушительную атаку своего хиличурла. — И снова победа. — больно спокойный вердикт. Кавех раздраженно откинул свою колоду, разваливаясь на подушке. Восьмигранники начали плутать в складочках одеяла, а некоторые карты сминаться под весом блондина, от того Хайтам устало вздохнул и принялся убирать бардак. Спустя пару минут, комната приняла довольно опрятный вид, на что Кшахревар довольно кивнул, в знак благодарности. Теперь полюбившийся сосед примостился с фигуристом, явно упиваясь глазами в него. Кавех заулыбался, также разворачиваясь к нему, снова ощущая дурманящий аромат. Он уже чуял, как постель пропахла Хайтамом. Это так радовало… — Просто ляжем спать? Или поговорим? — начал тараторить блондин, но после вздохнул. — Хотя сна нет. — Ты ведь знаешь к чему нас приводят разговоры? — довольно тонко намекнул на эти маленькие споры, в виде несостыковок во мнениях. — Только если простые рассказы… Сродни монолога. — Секреты? — ухмыльнулся Кшахревар, утягивая в поцелуй. Снова комната наполнилась хлюпаньем губ и шуршанием постельного белья. Оба не помнили, сколько раз сминали собственные губы, пробуя каждую капельку их вкуса. Да и Кавех уже давно потерял голову от ноток цитруса в носу, на которые мог молиться по утрам. А теперь неверие в происходящее, отзывалось гулом. Все равно какая-то тревога имелась внутри: вдруг не сойдутся; ожидания отличаются от реалии; чувства быстро угаснут. Но это все сгорало, когда они трепетно целовались, вкушая такое запретное вожделение. — Думаю ты при первом же секрете, соскочишь и откажешься озвучивать их. — ухмыльнулся Хараватат, разглядывая такую витиеватую радужку глаз. — Ещё чего! — возмущено вздёрнул нос, но усердно скрывал румянец, от постыдных мыслей. — Хорошо… Я дрочил на тебя. — вот так легко и коротко поведал фигурист. Конечно наступило молчание, как иначе? Красные бусины нервно похлопали, пока губы пытались что-то выдать, помимо согласных и гласных «а» и «м». В итоге Хайтам прижал его ближе, а сам заулыбался. — Обычное явление, когда ты от человека голову теряешь. — все ещё продолжал сохранять стойкий вид. — И делал я это частенько, с момента осознания… Любви к тебе? — продолжал злорадствовать, когда щеки Кавеха огрело пунцовым цветом. — Ну? И что ты предложишь?.. Я один так делал? — пытливо заглядывал в глаза. — Один! — буркнул он, не выдерживая дозы очарования соседа, поспешно отвернулся. — Ну может чуть не получилось… Когда я… — тут запнулся, вспоминая как истерзал бедную подушку, словно под травой вынюхивая остатки запаха. — Ладно… Мне на самом деле очень понравилась твоя произвольная. — на это получил скептический взгляд. — Гиблое это дело. Сменим тему: нам скоро в Фонтейн отбывать. Тут уже Хайтам поежился, демонстративно перекладывая подушку поудобнее. Видимо тема фигурного катания была не приоритетом в их разговоре. Конечно блондин это увидел, потому не стал продолжать, лишь многообещающе кивнул. Обоим стоило отрабатывать свою программу, если хотят выбраться на турнир. Сосед устало прикрыл глаза, зачем-то беря за руку Кавеха, словно ребёнок, боящийся ухода матери, пока засыпает. — И когда это произошло? — тон блондина стал ниже и тише, а глаза жадно разглядывали контуры скул и носа. — Твои чувства ко мне? — Дай вспомнить… — шумно выдохнул, раскрыв глаза. — Когда ты на нашем соревновании отчаянно старался выиграть у меня. Я посчитал тебя довольно милым. — уголки губ слегка приподнялись. — После первого этапа мы выпивали, тогда я подумал, что было бы неплохо поцеловать тебя… — Как-то все поверхностно. — лёгкое разочарование окрасило лицо Кшахревара. — И слишком быстро… — уже недовольно бурчал, но все же прижался ближе. — Кажется Чжун Ли уже все понял… Покоя нам не даст, со своими старческими закидонами. — Можно сказать, он поспособствовал нашим отношениям. — вроде невзначай бросил, а все равно словил гневный взгляд Кавеха. Ему по горло хватило этих намёков со стороны тренера, а тут оказалось — оба сговорились. Конечно раньше, его бы это смутило, возможно разозлило бы. Но сейчас, рассматривая реснички соседа и ощущая дыхание над макушкой, может лишь тяжело вздохнуть. Хотя все идёт просто кругом… Очень много вопросов осталось в белесой голове, но озвучивать их и даже притрагиваться к ним, тот вовсе не намерен. Ему итак тяжело далось принять, насколько же Хайтам привился в его жизнь и как он влюблён. Может он не хотел испортить эту небольшую сказку, но пока решать все свои психологические вопросы — не стоило. Хотя для морального спокойствия, Кавеху нужно лишь иметь под боком Хараватат, а так же… Слышать его сопение. Наверное эта ночь ему показалась необычайно тёплой, чем тогда, когда они напились. Сейчас ощущения обострены в разы, потому распахивая одеяло, поспешил укрыть обоих, вдруг проваливаясь в сон. А ведь изначально ему казалось, что он не уснёт от переизбытка чувств к нему. Даже Хайтам долго не мог провалиться в сон, лишь пальцами теребил пшеничные локоны и бубнил себе под нос всякую несуразицу. Словно боясь потерять при пробуждении. Но тот знал, что утром Кшахревар никуда от него не убежит, и не только утром…

***

— Резче! Давай теперь с корпусом, только прыгни нормально. — серьезно отмечал Чжун Ли, замечая красное лицо блондина и усталость. — Знаешь, в Снежной есть такая поговорка, прямо к твоему нынешнему состоянию: каши с утра не ел? Кавех мысленно захныкал, что вообще ничего утром не успел съесть. Как только тот проснулся, понял что продинамил будильник, нежась в объятиях Хайтама. А после как ужаленный собрался и выбежал с общежития, не забывая выпнуть соседа с комнаты. Теперь тот лишь злобно поглядывает на Кшахревара, якобы напоминая о том, как обошёлся с сонным гостем. Хараватат буквально раскрыл глазёнки и уже оказался за дверью. Теперь оба лишь нервно оглядывались в сторону друг друга, иногда задерживая взгляд. Или проезжая мимо, небрежно касались руки или плеча. Друзья Кавеха не слепые, потому сразу приметили особое вожделение в алых глазах блондина, который уже мысленно сожрал Хайтама, облизывая пальцы. Тот в свою очередь, жадно разглядывал формы спортсмена, оценивающе наблюдал за прыжками. Кшахревара бесила эта наблюдательность и постоянные кивки, на каждый сделанный им элемент. Словно он ребёнок, которого надо хвалить и удивляться, будто бы Кавех не умел кататься. Но все это таяло, когда ему давали перерыв, который он благополучно тратил на оттачивание вращений, не забывая глазами позвать соседа, чтобы «поговорить». Стоя в углу катка, могли обмениваться советами и замечаниями, касательно проката. И конечно все эти фразы были покрыты сплошными колкостями, как и просто — флиртом. Тигнари и Сайно могли лишь тихонько наблюдать, иногда веселясь от этих дурацких переглядок, словно подростки, что только вступили на путь любви. А Чжун Ли продолжал копошить экран смартфона, разглядывая фотографию рыжего красавца, не забывая грустно вздыхать. Кавех ведь пообещал помочь… Победа совсем близко, скоро он снова сможет обнять своего любимого фигуриста, которого чуть ли не взрастил на пути к великим достижениям. — Полкатка лицезреют, как вы нежничаете в углу. — покачал головой Нари, рассматривая довольную улыбку блондина. — И что теперь? Любовь на все века? — Не хочу заглядывать в будущее. — отмахнулся Кавех. — Сначала я попаду на турнир, выиграю золото… А потом решу, как дальше быть. Пока, — снова кинул выразительный взгляд на соседа. — я доволен тем, что имею. — Насчёт турнира… — подошёл Спантамат вместе с Коллеи. — Преподаватели просили передать тебе, чтобы ты зашёл в учебную часть. Кавех вздёрнул брови, но только согласно кивнул. Конечно такие спонтанные визиты в часть не были для Кавеха чем-то новым, но напряжение немного дали. Вдруг это могло быть о турнире? Или проблемах… Но накручивать себя не было смысла, потому продолжил тренировку. Что насчёт друзей? Они прекрасно проводили вместе, помогая Коллеи с программой. Сайно конечно числился как фигурист, но и в этом году решил не участвовать в соревнованиях. В его голову иногда приходили мысли: нужно ли ему катание? Сейчас оно было не больше, чем просто работа и занятия. Хотя он понимал, что никак не может все бросить. Просто в это время у него случился небольшой отрыв от реальности… Возможно кризис. Но наблюдая за преисполненным лицом блондина, начинают пробирать мысли, что и он бы хотел участвовать и желать победить. Возможно увидев улыбку Кавеха, ему стало даже завидно… Но он сам понимал, что если бы не остановился, то точно бы получил выгорание и может, бросил катание… Нари всегда поддерживал Сайно, даже когда считал, что губить его усилия, из-за призрачной неуверенности — глупо. Сайно сам был неуверен в том, чего хотел, а поступать импульсивно не мог. После усердной тренировки, Кавех отправился в учебный корпус, дабы узнать — что же такого от него хотят. Ему бы ещё хотелось пообедать с Хайтамом, может поговорить на щекотливые темы. Теперь… Когда он настолько близко и буквально лежит у него на ладони, блондину хотелось узнать о нем ещё больше. Выяснение маленьких привычек, все его подходы к различным ситуациям — это казалось для Кшахревара настоящим сокровищем. Как и просто видеть соседа с иной стороны. Ведь за этот день тот узнал, что фигурист вечно спит со сведёнными бровями, ему трудно просыпаться, потому чтобы поднять с кровати, требуется налить кофе. Хотя сегодня он буквально выпнул того за дверь. Рассматривая дверь, с золотой табличкой, Кавех уверенно выдохнул, наконец постучав. Подождав секунду, вошёл внутрь и заметил там Чжун Ли. Тренер до этого ушёл под конец тренировки, видимо что-то обговорить. Кавех нервно сглотнул, потому застыл на месте. Но взрослые быстро подозвали того ближе, вручая какой-то бланк. Красные глаза гулко захлопали, а губы приоткрылись от удивления. То было приглашение, на короткий, тренировочный лагерь. Размером в неделю. — Кавех, — серьёзно начал тренер. — спортивный центр Фонтейна собирает хороших фигуристов, дабы подготовиться ко второму этапу и турниру непосредственно. Тебя и Хайтама приглашают. — Меня? — уж больно сильно удивился тот. Такое происходит не впервые, Фонтейн постоянно созывает участников к себе и тренирует, даёт советы и настраивают на лучшие результаты. Но Кавеха ни разу не приглашали… Тот даже и не думал, что когда-нибудь сможет попасть туда. До турнира пара недель, таким образом, им с Хайтамом придётся выехать раньше запланированного. От странной радости и предвкушения, ощутил сухость во рту, потому сглотнул и ещё раз разглядел бумажку. Недолго думая, взял ручку со стола и принялся заполнять её, улыбаясь. — Хайтаму уже говорили? — со всей силой старался не улыбаться. — Говорили, но он в который раз отказывается. — вздохнул директор Академии, а после подмигнул. — Ты поговори с ним, вы ведь хорошо ладите? Попробуй уговорить… Кавех злобно стиснул зубы, а после ощутил стойкое желание вправить мозги своему глупому соседу. Потому он взял бланк для Хайтама и покинул кабинет, обещая за шкирку принести этого обалдуя. Упустить возможно тренироваться с лучшими — не для Кавеха. Но и ехать одному он не намерен. Хайтам, как минимум, должен поехать в качестве поддержки. Да и не романтично ли? Отправиться в Фонтейн вместе… Покушать их сладости, а может и познакомить со своей матерью. Хотя он давно её не видел… Да и она ни разу не написала ему, не спросила «как дела?» Хочу ли я с ней увидеться?.. От таких мыслей настигла тоска. Но она быстро сменилась потребностью вмазать в голову соседа, который сидел в столовой и видимо ждал его. Кавех с ходу поставил бланк перед ним, вместе с ручкой. Взгляд красных глаз так и говорил: не подпишешь, она залетит тебе в глаз! Только Хараватат устало отвёл взгляд, словно дитё. Конечно, он ведь так не любит, когда его лишний раз тыркают. Только блондин был упёртым и сдаваться не намерен, встал в позу злобной мамочки, испепеляющее разглядывая смутившееся лицо Хайтама. — Ну и чего ты хочешь? — выдохнул тот, отодвигая несчастную бумажку. — Каждый год — одно и тоже… Не хочу я в нем участвовать. Смысла нет. — качнул плечами. — Как это нет? — слишком громко взъелся, укладывая ручку ему в ладонь. — Мы должны оба поехать! Вместе! И ты не разрушишь мое лучшее время, сидя тут… — с усилием попытался написать его рукой имя. — Это ещё какое время? — усмехнулся тот, выпуская письменный аппарат, ловя взгляд любимого. — Мы все равно потом там второй тур откатывать будем. И только не говори мне: это другое. — попытался в его манере выразить протест, за что получил хороший подзатыльник. — Руки не распускай… — только звучало так, будто тот его не ударил, а… Заканчивая лапать его руку, Кшахревар злобно уселся напротив, понимая, что такими действиями ничего не решить. Надо просто идеально разговорить того, рассказать все плюсы и минусы, а после очаровать своей «любовью». Вроде просто, но эту непоколебимую моську ничем не взять. Оставалось надеяться на компромисс. Кавех прожигал взглядом лицо соседа, но тот мирно похрустывал салатом и рагу. — Почему ты не хочешь пойти в лагерь? — всё-таки вздохнул Кшахревар, наконец расслабляясь. — Это ведь отличная возможность узнать своих соперников. Отточить навыки и получить свежий взгляд. — Он мне не нужен. — почему-то лицо снова приняло тот вид, когда Кавех сказал ужасные слова в его адрес. — Пустая трата времени и сил. Что здесь мне скажут то, что я уже слышал, что там я услышу одно и тоже. — Ладно, по-другому скажу… — на мгновение почувствовал укол в его гордость. — А ради меня не поедешь? Мне придётся там одному пахать? Да и… У нас все только начинается, а ты уже бросаешь меня одного. — остальные слова он очень тихо шептал, пряча свои красные уши. Тут Хайтам уже замер с особым удивлением, словно не ожидал подобного признания от этого человека. Стало быть так, что кусочек огурца выпал куда-то на колено, пока глаза помутнели. Словно компьютер, давший сбой в системе, стараясь не погибнуть от перегрева. Это минутное затруднение спало с Хараватат, теперь он сам смущенно отводил глаза, понимая… Что даже не задумывался о таком ключе этой поездки. Быть может, им дадут одну комнату на двоих. Внутри что-то начало гудеть, а в столовой будто бы стало жарче на градусов десять. Теперь пытливый взгляд красных глаз, полностью стёр самообладание внутри Хайтама, вынуждая его опустить голову и вздохнуть. Только пока тот пытался сосредоточиться на отказе, не глядя на Кавеха, ощутил его ногу, рядом со своей. Блондин хитрым образом обвёл своей щиколоткой по его колену, а сам нагло заулыбался. Теперь фигурист дрожал от каждого касания Кшахревара, что так усердно старался выведать из него нужный ответ. Хайтам поднял голову, раздраженно рассматривая собеседника, но злость растворилась, от чудесной улыбки на фоне пшеничных волос. Как ему хотелось… Поцеловать эти губы, ощутить дыхание на своей щеке и тепло рук. — Я подумаю. — сдался всё-таки, ведь это конечно означало «да». — Хорошо. — победно усмехнулся, отдавая бланк в его руки, а сам отправился выбирать свой обед. Рассматривая фигурку соседа у витрин, Хайтам тяжело вздохнул: — Нечестно… — ощутил стойкое раздражение, от того, какую же власть имеют эти рубиновые глаза. Но оно сменялось на успокоение, ведь такой прилив нежности к этому человеку, делал Хайтама счастливым. На самом деле, он толком и не помнил, когда вдруг стал интересоваться им. Когда вдруг захотел быть к нему ближе, поцеловать или нежничать в его кровати чуть больше, чем в ту ночь. А теперь Кавех рядом с ним, будто в его распоряжении. И это наводило на желание действовать, как и на обычный страх потерять его… Вроде двери были открыты, тот мог показать всего себя и узнать Кшахревара больше, все сильнее сплетаясь с ним… Но было и страшно, ведь любой неосторожный шаг и хрупкая любовь могла быть уничтожена. Всё-таки сложно любить, особенно в их случае. Отношения постоянно имели натяжение, бывали и срывы. И вообще… Это лишь начало. Им многое предстояло узнать, почувствовать. Им надо было научиться доверять друг другу. Слушать и стараться сделать все, чтобы каждому было комфортно и хорошо. Столько тонкостей, столько ситуаций, когда придётся выйти и своей зоны комфорта, что вызвало ужас у Хараватат. Но ради этой улыбки… Ради постоянного, звонкого смеха рядом… Хайтам был готов бороться с обстоятельствами. — Я сегодня уж слишком проголодался. — довольно заурчал, кладя поднос на стол. — Ты себе один салат и рагу взял, так нельзя. Вот и тебе принёс немного всякого. — по-хозяйски начал расставлять еду. — Нам надо следить за формой… — вроде опечалено, а вроде с предвкушением разглядывал съестное. — О чем тебя просил Чжун Ли? — заинтересовано выгнул бровь. — Он ведь не просто так послушал меня и взял тебя в ученики… Кавех отвёл взгляд, вспоминая лицо тренера, когда говорил о Чайлде. Видимо этот старик умирал по фигуристу, вот и решил во чтобы то ни стало, вернуть своё. И все это он хотел добыть очень жёстким и точным способом — смещение рыжего на второй план, а после завоевание его внимания. Блондин кратко поведал историю тренера и рассказал, что от него ждут. Хотя ведь Хайтам тоже участвует? Вряд ли он позволит выиграть второй тур Кавеху? — Ты сегодня допоздна работаешь? — поднял свои изумрудные глаза, ловя кивок. — Встретить тебя? — Не стоит. — его губы поползли от радости наверх. — Можешь потом зайти ко мне, попьём кофе или посмотрим фильм… — неловко отвёл взгляд, начиная нервничать от двусмысленности слов. Хайтам кивнул, довольный таким раскладом. И даже если он хотел вздремнуть больше положенного, но позаботиться о любимом — главная миссия в этих отношениях. Хотя они на словах не объявляли себя как пару, но то было итак понятно…

***

Морозный воздух обжигал щеки, когда пальцы давно окоченели и не поддавались движениям. Мужчина печально разглядывал звезды в небе, кутаясь в шарф посильнее. Академия закрылась, все студенты давно уехали по домам или в общежитие, а Чжун Ли продолжал тосковать в одиночестве, на территории учебного заведения. Здесь было отведено небольшое крыльцо, где тот всегда оставался наедине с собой. Было холодно, но уходить к себе вовсе не хотелось. К морозу он привык… Тот помнил свою первую поездку в Снежную. Помнит как снежинки осыпали его с ног до головы, помнит топкий поцелуй на губах, которой за миг разогрел его и утопил в жаре. Скоро они отбудут в Фонтейн, есть ли вероятность встретить там Аякса? Тот любил участвовать в подобных лагерях, любил соревноваться с кем-то… Но что-то копошилось в груди от мысли, что Чайлд будет тянуть до самого конца турнира. Тренер так хотел увидеть его поскорее… Быть может, первым делом он обнимет любимого, или нежно поцелует. А может поговорят и разъяснят их небольшой конфликт. Но был ли он им? В который раз тот представлял сцену их воссоединения и в который раз унывал. Сзади слышалось шуршание свежего снега, неподалёку светил один фонарь, от чего атмосфера вобрала в себя большей таинственности. Чжун Ли не стал оборачиваться, предугадывая своего подопечного. Но когда медленные шаги вдруг затихли, а густое дыхание ударило прямо в затылок, тот на мгновение опешил. И только попытался увидеть пришедшего, как его остановили и накрыли глаза рукой, а второй прижимая к себе ближе. Короткий вздох, тренер в немом шоке от того, насколько же родные эти касания. И какие тёплые у него ладони… А эта усмешка, просто заставляла дрожать его сильнее. — Вы не изменяете своим пристрастиям. — звонкий голосок заструился песней, одаривая его макушку поцелуем. — Чайлд? — губы неверующе прошептали имя, такое любимое сладкое, хоть и данное публикой. Тренер выбрался из цепких пальцев, наконец разворачиваясь и наблюдая за неистово горящими, синими глазами. Яркая улыбка, с мелкой россыпью снежинок на ресницах и рыжие локоны, видимо запутавшиеся в спешке. Парень радостно рассматривал черты лица Чжун Ли, наконец ощущая покой на сердце. Столько времени были в разлуке, даже толком не писали друг другу. Подходя чуть ближе, Аякс наклонился к губам и коротко выдохнул в них. Легкий поцелуй, такой согревающий, даже щеки перестало колоть от мороза. — Ты что тут делаешь? — хлопал глазами, а сам ладонями растирал красные щеки. — Не мог до Фонтейна подождать? — Вы жестоки… — буркнул рыжий, но обнял сильнее. — Я тут на пару дней, потом отправлюсь в лагерь. Вот напоследок, решил с вами увидеться. Хочу посмотреть на того мальца, — вдруг хищно улыбнулся. — которого вы взращиваете вместо меня. Мужчина только устало выдохнул и покачал головой, ребячество ещё где-то играло в нем. Даже подбирать слова не научился, а ведь он так усердно работает ради Кавеха. Они долго стояли под снегопадом и обнимались, без слов. Это было лишним… Лишь тепло тел и короткие поцелуи в нос и щеки, как и просто радостные взгляды. Тренер не мог верить собственным глазам, только минуту назад он мечтал снова окунуться в объятия этого человека… А теперь он здесь и так близко. И хоть это на мгновение, хоть время вновь разлучит их… Скоро все изменится, им не придётся прятаться и может, даже возобновят свои тренировки. — Я так скучал, Чайлд. — только и смог произнести, а сам тонул в глазах, что напоминали холодное море… Комната Кавеха полностью пропахла присутствуем Хараватат. Теперь блондин довольно разглядывал своё постельное, подмечая, что каждый сантиметр благоухал его соседом. Возможно это была нездоровая мания и он сумасшедший… Но его это толком не волновало, главное чтобы сосед не прознал про этот маленький фетиш. Сам Хайтам восседал где-то на кухне, поедая прилюбившиеся батончики с кокосом. Что-то было в этих шоколадных палочках, что так притянуло его. Возможно то была легкость? Ненавязчивая сладость и свежесть? Кшахревар обустраивал их спальное место, предвкушая очередную совместную ночь, наполненную объятиями и легкими поцелуями. Возможно он уже стал зависим или торопил события, но отказывать себе в разделении ложа с ним, из-за дурацких принципов, был не намерен. И что, что они лишь сутки встречаются? Это не значит, что им придётся ждать месяц для того, чтобы хотя бы в одной постели полежать, не то что уснуть… Но оба не дураки и тем более не дети. Они взрослые люди, которые знают собственные потребности. Кстати о них… Блондин задумывался и о сексе, но очень мало и почти незаметно для себя. Просто дал себе как данность: когда-то оно к ним придёт, но не сейчас. А теперь ненароком подумывает о том, в каких же позициях это произойдёт? Сделают ли они все по-взрослому или обойдутся прелюдиями и иными методами доставления удовольствия? Или вовсе… Не будут такими вещами заниматься? Быть может, Хайтам асексуальная личность? Но пока подобные мысли насовсем не забили бедную голову, Кавех остановил себя и сказал: потом подумаю об этом. В голове Хайтама все было проще: через некоторое время оба будут готовы и переспят. Только принимающая позиция того не интересовала, да и сам Кшахревар вряд ли откажет ему в выборе ролей. Хотя от мыслей, что на компромиссы ему придётся идти, голова Хараватат болела и ныла. Теперь он жадно разглядывал ключицы соседа, что так кропотливо обустраивал им место для фильма и сна. Захотелось обнять его и осыпать поцелуями до пупка, распутать каждый золотистый локон и разглядеть каждую надсечку на радужке красных глаз. — Вроде готово. — уложил кулаки в бока и выпрямил спину. — Ты поел? Идём, сейчас включу что-нибудь. — начал рыскать в своём ноутбуке. — Какие фильмы предпочитаешь? — Интересные. — довольно вкрадчиво ответил, дабы не нагружать своим списком критерий к кинопродукции. Кавех принял ответ, потому нашёл идеальный вариант для обоих. Точно не прогадает… Насколько же это все банально? Неловкие взгляды, частые поцелуи и фильмы на вечера. Вроде ничего нового, а сердце у блондина от всего выпрыгивало. Возможно ему нравилась эта точная атмосфера, эти варианты проведения времени вместе, ведь они стары как мир и главное — действенные. Нужно лишь не втянуть друг друга в очередной спор или не обидеть колкостями… Конечно внутри Кшахревара тлелось желание расспросить Хайтама о фигурном катании, как он пришёл ко всему и самое важное: что же его гложет? Только он знал, что такие подробности могут усугубить ситуацию и тот не дорос эмоционально, чтобы поделиться своими истинными чувствами. Потому единственным выходом было — построить прочный каркас на милых и тёплых вещах, чтобы потом он мог поймать соседа, если тот вдруг начнёт падать. Им некуда спешить… Ещё много времени. — В лагере мы встретим Чайлда. — предупредил Хайтам, обнимая его крепче. — Там сильные соперники, придётся держать свою планку до самого конца. — продолжал напутствовать. — Значит ты поедешь? — пропустил предостережения соседа, а сам довольно улыбался от грядущей поездки. — Ещё днём сдал заявление. — хмыкнул ему в шею, от чего щекоткой прошлось по спине. — Уверен ты справишься. И снова холодок бежал по телу от таких заявлений. Сколько Кавех помнил его слова, вечно он упоминал лишь одного Кшахревара. И ни разу себя или их вместе. От подобной мелочи становилось грустно и пусто, да и накручивать себя не хотел. Может он таким образом поддерживал его? Хотя доля грустинки в голосе присутствовала, от чего блондину хотелось расспросить соседа сильнее. Но он держался, ведь это лишь начало… Хотя прекрасно понимал, что обязательно узнает все и в подробностях. — Ты же бывал в Фонтейне? Я ни разу… Хоть мама и живет там, как-то не доводилось приезжать к ней. — неловко улыбнулся, но ощутил странную тоску. — Она к тебе не приезжает? — удивился тот, уже хмуро смотря на потемневшее лицо блондина. — Там довольно интересно, хотя люди немного ранимые… Кстати один из председателей национального комитета по спорту как раз родом оттуда… И в этом году будет судьёй на турнире. — А ты о мсье Нёвиллете? — кивнул Кавех, радуясь как ловко сменилась тема. — Мне удавалось пару раз увидеться с ним лично, хотя он редко покидает свою страну, но тогда мне просто выпала хорошая возможно поздороваться с ним. — рассматривая потолок, пытался вспомнить ту встречу. Судья старался много не разъезживать по регионам, хотя на мероприятиях и лагерях присутствовал, быть может то была личная прихоть? Однако его можно назвать специалистом в теме спорта, настолько познания были велики. Ещё в этом году на скамью судей присоединится один участник, бывший призёр Фонтейна, который покинул свой пост и подался в тренерство и судейство. Почти во всех регионах имелись дельцы спортивного мира, и на самом деле, фигурное катание имело большую популярность у них. — Я уже даже записал все важные места, по которым мы обязаны пройтись и что надо сделать. — открыл вкладку на телефоне в заметках, где был расписан по пунктам план. — Не ты ли мне говорил, что хочешь поехать туда ради опыта? — прищурил глаза, игнорируя скептическое лицо. — Лучше просто ограничимся хорошим сном и усердными тренировками, поверь: после них тебе даже вылезти из кровати не захочется. На это нудное жужжание соседа Кшахревар лишь фыркнул и бросил телефон в сторону. Обязательно у него имелись какие-то «но» или оправдания, почему не надо делать так или сяк. Это действительно раздражало… Время близилось к глубокой ночи, а надо ведь вещи собрать, совсем скоро отбудут в Фонтейн. Кавеху помимо всего этого надо ещё с друзьями попрощаться, и скорее всего, он их не увидит до окончания второго тура. Потушив лампу, блондин пробурчал пару претензий к ленивому соседу и пожелал хороших снов, но тот ограничился мычанием и коротким поцелуем в губы.

***

Сборы вышли довольно сумбурными, ведь блондин с самого утра носился по комнате и собирал свои вещи, пока Хараватат отлеживался в постели и видел девятый сон. Хотя до выезда оставалось приличное количество времени, это не мешало Кавеху взволновано пересчитывать пары носков, одежду или других бытовых вещей. Благо спустя два часа, чемодан был собран, а Хайтам накормлен. Чжун Ли утром почему-то не выходил на связь, что озадачило фигуриста, но быстро успокоил себя тем, что и у тренера могли быть важные дела… Друзья Кшахревара очень сердечно отправили того в добрый путь, не забывая предостеречь от глупых мыслей и конечно, алкоголя. А после, Кавех наконец-таки отправился вместе с Хайтамом в страну вод. Неудивительно почему она так называлась… Преимущественная концентрация рек и озёр находилась именно в этом регионе и вода всегда была чистой и вкусной. Хайтам почти не суетился, взял с собой самое нужное, а в дороге просто спал. Но другому все не сиделось на месте, постоянно бегал от окна к окну, дабы насладиться пейзажами. Тренер же был необычайно довольным, улыбчивым и мягким. Небольшая строгость исчезла с лица, оставляя хитрую радость. Конечно оба не знали причин такого настроения, потому расспрашивать не стали. По приезде в нос ударил довольно влажный и свежий воздух, да и местные скульптуры вызывали восхищения. Как и ожидалось… Им двоим отдали одну комнату, довольно большую. Это одновременно порадовало Кавеха, как и просто смутило. Конечно проводить больше времени с соседом было хорошей идеей, но очень неловкой. А если кто-то из них застанет кого-то голым в душе? Или ещё хуже… Поддадутся соблазну на совершения страшного греха. После ознакомления с местом временного проживания, обоих сразу повели на местный каток, дабы собрать всех спортсменов и представить друг с другу. Кто-то уже был на месте, а кого-то предстояло ждать. Рыжего фигуриста из Снежной пока не наблюдалось, зато внутри Кавеха затаилось дыхание, от вида красных волос Мондштатского спортсмена — Дилюка. А рядом с ним довольно-таки обаятельный мужчина — Кэйя. Оба фигуриста внушали солидный страх, ведь их уровень техники и отката просто поражает. — Я так понимаю, пока не все в сборе… — подал голос парень, со светлыми волосами и красной прядью в них. — Хайтам, не знал что ты вдруг решишь в лагере появиться. Обычно не участвуешь в подобных мероприятиях… — слегка улыбнулся. На эти слова Хараватат только качнул плечами, прискорбно вздыхая. Будто бы он сам не знает, почему вдруг согласился… Конечно, причина стояла справа от него. Кадзуха, фигурист из Инадзумы, наконец перевёл взгляд на блондина, что дружелюбно улыбался и рассматривал все вокруг. — Я Каэдахара Кадзуха, — протянул ладонь Кавеху, не снимая легкой улыбки. — твой последний откат был невероятен. Рад что ты присоединился к нам. — Очень приятно! — довольно звонко проголосил. — Я бывал во многих тренировочных лагерях, но именно в Фонтейновском — никогда… Даже страшно немного. — отвёл взгляд. После оба обменялись парой предложений, но вскоре отлучились, ведь объявили о приезде последних конкурсантов. И как только алые глаза заметили рыжую макушку на льду, то сердце ухнуло куда-то в пятки. От этого человека веяло сильной энергетикой и духом соперничества, он мирно болтал с остальными пришедшими участниками, не забывая холодно окинуть взглядами братьев из Мондштата. Но как только тот заметил Хайтама и Кавеха, замер на месте. Что-то внутри блондина взволнованно теребило его, а губы дрогнули. Чувство, что их битва началась в ту же секунду, как взгляды встретились. Однако Чайлд быстро сократил расстояние между ними, как-то зловеще улыбаясь. — Я так ждал нашей встречи… — голос пропитался сильным вожделением от нетерпения, а глаза налились жадностью. — Кавех. Лицо Кшахревара смутилось, а слова застряли где-то в горле. В этот момент блондин наконец осознал… Что это соревнование, как и лагерь, имеют ещё один важный аспект, помимо техники и подачи… Выдержка перед соперником и сила, дабы устоять на своём пьедестале, который ты сам же и возведёшь. Ведь подняться было не трудно… Трудно устоять на месте и не упасть. А Кавех ощутил… Он дрожал и мог совсем скоро рухнуть прямиком в пучины бездны.