Скрежет льда

Пока нервные глаза бегали по катку, в желании подумать о чем-то, кроме гнетущего страха, пальцы сминались друг под другом и хрустели. Слабая неуверенность где-то отравляла самосознание, а страх перед дальнейшим сражением вовсе — ослаблял рвение к победе. Но самое грустное, что сейчас Кавех был один… Он не мог взглянуть на соседа и найти поддержку в глазах, не мог улыбнуться ему в ответ или прильнуть к груди. Их даже разлучили, поставив в разные ряды, по различным критериям. Конечно Кшахревар стоял почти в самой дали от «лучших» спортсменов. И когда они успели развесить эти глупые ярлыки? Блондина пробирала обида, желание стоять ближе к Тарталье и конечно… С Хайтамом. Но к сожалению, к новичкам в лагере относятся довольно строго и осмотрительно. Потому, помимо унизительного места в строю, пришлось выслушивать отдельное причитание правил и требований для того, чтобы продержаться тут дольше одного дня. Тогда-то Кавех и ощутил то давление, которое не получал ещё со времён детских тренировок. Теперь ему не казалась эта затея чем-то захватывающим и прекрасным, скорее устрашающей и сбивающей с настроя. Быть может… Если его выбросят быстрее, чем он успеет сказать «коньки», стимул упадёт на самое дно. Однако сдаваться фигурист был не настроен. Он стойко держался и выслушивал каждое слово, адресованное в его сторону. Все эти правила он конечно мог выполнять, да и требования не были с заоблачной высотой уровня сложности, потому тихий вздох наконец расслабил напряжение внутри. Только когда глаза встречались с холодными очами Чайлда, становилось не по себе. Его взгляд так и твердил о намерении сожрать фигуриста с костями, обглодать каждую ниточку его плоти и капельки крови… Жуткая картина, от чего кровь стынет внутри. Хараватат же спокойно зевал и видимо думал о своём, явно не парясь насчёт этих просвещений о цели данного лагеря, видимо он и вправду здесь только ради Кавеха. Хоть это заставило губы блондина растянуться в благодарственной улыбке, радуясь такой маленькой победе. Даже если его и могут вышвырнуть в первый день тренировок, это не значит, что они тут не повеселятся и вовсе… Зря приехали. Конечно поездка была изнурительной, потому после этого собрания все отправились по комнатам и принялись отдыхать. Странно что их не посетил судья, который обычно никак не пропускает такие встречи, но видимо сегодня у него имелись дела важнее, да и роли таковой не играло это. Рыжий соперник вновь оглядывал Кавеха, что-то продумывая внутри, но после перевёл взгляд на тренера Кшахревара. Чжун Ли же терпеливо держался и ликовал, что не ловил постоянных взглядов от глупого фигуриста, только теперь когда оба встретились глазами, не смогли утаить чувств на своих лицах. Мужчине пришлось насильно отвернуть голову и попытаться забыть о том, что буквально этой ночью… Оба наслаждались обществом друг друга и ласкали разгоряченные тела. И то, как в купе вагона обжимались, пока остальные трапезничали. Никто даже и подумать не может, о какой-либо связи между ними. Но стоило быть осторожнее. Хайтам все же взволнованно искал глазами блондина, оценивающе поджимая губы и выводя такой банальный вердикт — любимый в ужасе от этого. Ему конечно хотелось поязвить о том: что он вообще-то предупреждал Кавеха об этих трудностях, но тот не послушал его. Однако делать этого не стал, лишь ободряюще прошёлся по нему взглядом и слегка улыбнулся, заряжая на положительный настрой. Это конечно сработало, особенно после резкого прилива сил и энергии на продвижения своих навыков, что очень помогло Кавеху держать себя в руках. И после ознакомления с правилами, все отправились по комнатам, дабы отдохнуть после поездки. Хотя Кшахревар не ощущал сильной усталости, не стал тащить Хайтама с собой на прогулку по городу. Ведь может, ему и вправду стоит немного отдохнуть и перевести мысли? Потому блондин безотказно последовал за соседом, чувствуя уже яркое ощущение одиночества. Так хотелось провести время с ним чуть больше, но видимо Хараватат не собирался тратить возможность, потому решил хорошо отоспаться. Наверное для Хайтама это был своеобразный отдых. Ему приходилось вставать рано на каток, чтобы спокойно покататься или на нудные пары. Сейчас он мог спокойно поспать, пока у них был перерыв между занятиями. А Кавех не хотел сидеть на месте, ему было важно все узнать, посмотреть и может поговорить с кем-нибудь. Хотя он очень откровенно избегал Чайлда, ведь находиться один на один ему не хотелось. Веяло от этого парня чем-то странным, сильным боевым духом и кровожадностью. Кшахревар не хотел бы лишний раз впадать в стресс из-за него. А вот пообщаться с другими фигуристами было хорошей идеей… Хараватат довольно улёгся на свою кровать по прибытию, а после скептически оглядел соседа: — Я тебе говорил, что тут не цветочки и сахар. — качнул плечами. — Теперь надо будет пахать для того, чтобы здесь неделю просидеть. Но да… Уровень ты свой знатно поднимешь. — Я и не спорил! — возмутился блондин, рыская по полкам кофе. — Я просто… Не знаю. Этот Тарталья меня немного смутил и ты, — поджал губы, в неуверенности. — забудь… Кавех не хотел признавать, что ему стало на мгновение одиноко и грустно, ведь пока имел планку слабого фигуриста, по крайней мере в этом лагере. Или что немного завидно, как обходятся с соседом, ставя в ряд с лучшими. И тут пошли сомнения, был ли он таким же лучшим? Говорил ли тренер правду, называя Хайтама слабым, по сравнению с блондином? Видимо сосед заметил тусклое выражение лица любимого, потому незаметно подкрался сзади. — В любом случае я тут только ради тебя… Твоей моральной поддержки и в качестве памперсов, если решишь описаться от страха. — вроде начал очень даже красиво, а потом лицо Кавеха стало ещё угрюмее. — Если захочешь уйти или тебя вышвырнут, я пойду с тобой. — Нет. — развернулся, в желании оттолкнуть того. — Это будет странно, если так сделаешь. Люди поймут о том… — ему вдруг стало стыдно говорить об этом, потому отвёл взгляд и покраснел. — Да каждый в Сумеру знает, как я скачу за тобой, не удивлюсь если и остальные континенты в курсе моей одержимости. — прильнул губами, от чего Кавех не смог отпрянуть дальше, а был вжат в столешницу. — Но если хочешь поиграть в соперников… Я подыграю. — ухмыльнулся, продолжая дорогу поцелуев на шее. Кшахревар был не в состоянии как-то возразить соседу, особенно из-за этих стеклянных глаз, что налились слабым вожделением, как и просто хитростью. По-хорошему, им бы стоило вести свою карьеру порознь, дабы не привлекать внимания окружающих. Но и специально делать друг друга злейшими врагами — глупая идея. Здесь зависело от восприятия большинства: кто-то хотел видеть противостояние двух земляков, ради золота… А кто-то крепкую и тёплую связь между ними, если не любовь, то дружбу. В любом случае Кавех не мог отказывать себе в общении и вести скрытые отношения, но и сильно светиться этим не хотел бы. Стоит быть аккуратнее, но без фанатизма. Иначе их отношениям конец… Он не глупец, потому знает: если судорожно будет скрывать все эти чувства ото всех, потеряет Хайтама для себя. Потому откинув лезущие мысли, быстренько обнял за плечи Хараватат и углубил поцелуй. Как хорошо что окна были закрыты шторами, а войти никто не мог без стука. Только когда в ход пошли разгульные руки, чуть ли не раздевающие блондина, оба как ужаленные отпрянули. Их глаза нервно пересеклись, понимая, что вышли за рамки. Нет, тут не было чего-то запретного, просто на таких ранних отношениях, им стоило бы иметь приличия и не заходить далеко. — Можем пойти погулять… — тихо откашлялся Хайтам, пряча красные уши и щеки. — Будет неправильно, если оставлю тебя скучать. — уже в своей манере растянул губы, но все равно сердце стучало ужасно быстро. — Конечно, спасибо. — криво улыбнулся, принимаясь раскладывать вещи с чемодана, дабы накинуть на себя одежды получше.

***

Наверное Кавех мог представить то, каким будет Фонтейн, исходя из слов знакомых или случайных фото в интернете, но на деле… Он оказался намного прекраснее и живее. Блондин бывало просто замирал посреди улицы, залипая взглядом на обычный, замерзший фонтан и стены, расписанные фактурными орнаментами, как и просто искусственные ручейки по всему городу. Особенно его удивляли местные животные, а точнее пуделя, одетые в смешные одежды и шляпки. От такого вида Кавех не мог удержать широкой улыбки. Конечно теперь он верил словам соседа, что времени на расхождение по городу у того не будет, но все же надеялся, что им удастся ещё прогуляться, только в ночное время. Помимо архитектуры, Кшахревар не мог пройти мимо местных лавочек со сладостями, которые он даже никогда пробовал. Конечно в Сумеру имелись аналоги или жалкие пародии на здешние торты, но они в корне отличались. Теперь Кавех сидел за небольшим столиком и уплетал несколько пирожных, угощая соседа. Он же просто наблюдал за испачканной щекой в сливках, и крошками, что сыпались на стол. Очаровательная картина. Хайтам даже подумать не мог, что эта затея окажется такой хорошей. Поначалу посчитал все глупым, хотел отговорить Кавеха от лагеря. Но теперь ему стало понятно, какая же это прелестная возможность побыть с ним ближе. Даже совместная комната имелась, где они свели две кровати в одну, ради совместного сна. — Мы сегодня же должны посетить здешний океанариум! — распахнул глаза фигурист, замечая вывеску о предстоящем шоу с тюленями. — Хайтам, идём купим билеты, вдруг распродадут? — соскочил со стола и на весу доел последний макарон. — Куда так спешить, он ещё не скоро будет. — вздохнул тот, но смирился и догнал соседа. Не зря ведь Фонтейн величали страной вод, конечно он богат и морскими жителями. И как же Кавех выглядел ребёнком, радостно стоя у кассы и покупая взрослые билеты на шоу. Какая же лучезарная улыбка была у этого человека, от которой Хараватат ощутил внутренний зуд и счастье… Что это счастье принадлежит ему. Что он может в любое время поцеловать фигуриста, мог взглянуть на него и получить такую же любовь, как и его. Хайтам имел доступ к самому сокровенному для Кавеха, как и сам блондин в любой момент мог ковырнуть вглубь, разглядывая все внутренности соседа. Полная власть над эмоциями и желаниями, полное доверие и обожание. Быть может это лишь конфетно-букетный период, быть может со временем чувства придут в равновесие и это не будет отзываться диким экстазом и яркими воспоминаниями. Даже так… Это не отменяет сердцебиения и прилива эндорфинов, от чего скулы болели. Что же с ним сделал этот блондин, что Хайтам самого себя не узнает? Он не помнил когда мог настолько сильно наслаждаться моментом, чем за чтением интересных книг. Конечно, его просто очаровали эти рубиновые глаза, с россыпью золота на лице. — Я ведь знал! — радостно размахивал бумажными прямоугольниками. — Хорошо что вовремя успел взять. Выбрал самое лучшее место, поближе к тюленям… — довольно хихикал, пока Хараватат зачарованно смотрел на любимого. — Хайтам? — Ты только сладкое успел поесть… Может возьмём чего-то более сытного? — откашлялся и направился в сторону ресторана, при этом океанариуме. — Не слишком ли жестоко подавать тут морепродукты? — покачал головой, решая не заходить в это место. — Пока есть время, пойдём в другой ресторан? Кавех заметил как сосед смущался, как краснели его уши. Губы блондина растянулись, молча следуя за ним, но в душе упиваясь, что смог застать его в такой момент. Иногда фигуристу казалось, что не слишком уверен в настоящих чувствах Хараватат… Конечно из-за его манеры общения и лица, что только и выказывало едкую ухмылку вместе с грязными словечками. Но именно в такие моменты он ещё раз убеждается — Хайтам без ума от Кавеха. И тогда чувство гордости и неловкости смешиваются, одаривая его неестественной хитростью. Дай человеку повод узнать, как ты теряешь голову от него, и тот почувствует такой прилив сил и любви к себе. — Ты собираешься на днях видеться с мамой? — когда оба нашли милое место, Хайтам неуверенно отвёл взгляд. — Ага… — как-то сухо ответил и нервно улыбнулся. Конечно он хотел бы с ней встретиться, всё-таки последний раз они виделись когда Кавех только поступил в Академию. Но осадок всё-таки гложет блондина, особенно от мысли, что ему наверное не место здесь. Конечно, может быть тот должен был злиться, ведь как… Родная мать могла оставить своего ребёнка совсем одного и ни разу не позвонить, не узнать как тот поживал? Будто бы вовсе забыла о его существовании. Это делало больно… Но Кшахревар не разрешал этой обиде сидеть внутри, ведь он очень любил единственного, кто остался после смерти отца. Жаль что она выбрала разрушить эту семью в пух и прах, вместо того, чтобы сохранить уцелевшие осколки. Отмахнув голову в сторону, фигурист отогнал гнетущие мысли и злобно стиснул зубы. Ему правда не хотелось бы думать как-то плохо или грустить от такого стечения обстоятельств, но темень на душе уже разъедала старую болячку внутри. И конечно Хайтам это увидел, потому аккуратно взял ладонь любимого, и протянул меню, завлекая того новой темой. А сам мысленно корил себя, что решил напомнить об этом прямо сейчас. Теперь лицо Кавеха снова озарила улыбка, но уже от стоящего перед ним крем-супа. — Зря ты не попробовал здешние супы. Они довольно полезны для желудка. — весело черпнул ложкой в тарелку. — Скажи, а Чайлд… Какой он из себя? — Заносчивый. — угрюмо вздохнул сосед. — Ему лишь бы померяться силами, и напомнить каждому, как он когда-нибудь покорит мир спорта. — устало закатил глаза, ощущая нутром раздражение. Кавех не стал дальше развивать этот разговоров, потому понятливо кивнул, а внутри поморщился. Он не понимал, почему вдруг ощущает легкий страх перед этим человеком. Почему вдруг не уверен в своих возможностях… Однако это скорее всего пройдёт, быть может Кавех просто переволновался, всё-таки давно он не катал с кем-то кроме Нари и Сайно, даже с Хайтамом у него был похожий мандраж. Со временем Кшахревар привыкнет к духу соперничества и перестанет бояться, а пока стоило приходить в форму и готовиться к прокату на втором туре. После небольшой трапезы, оба отправились в океанариум, наконец увидеть представление. Блондин по дороге не переставал рассказывать о своём детстве: как отец возил того в пустыню и они вместе изучали историю древних руин, рассказал про почившую цивилизацию. И ещё много весёлых историй струились в бесконечном потоке. Хайтам ощутил силу любви блондина к своему отцу и детству, как тот был благодарен за те воспоминания. И как фигурист скорбит, ведь нотки печали прощупывались в голосе. Но Хараватат лишь теплее разглядывал соседа. Мало сказать, что Кшахревар ощутил настоящее веселье и восхищение от представления, как и просто красоту глубин вод. Им даже удалось погладить одного из тюленей и покормить прямо с рук. А пока оба проходили мимо огромных аквариумов, стеклянных тоннелей, Хайтам кратко рассказывал о некоторых рыбах. Оказалось, он любил иногда читать о видах морских существ и мог даже спокойно проводить экскурсии, определяя их разновидности. Помимо интересного рассказа о подводном мире, сосед поведал и свои маленькие победы из детства, как и просто про его путешествия. Всё-таки он долго отсутствовал дома и много где побывал. Правда его ранние годы были не такими насыщенным, большую часть он посвятил фигурному катанию и книжкам, но бывало бабушка устраивала мелкие сюрпризы и водила того по выставкам и музеям. Хотя по мнению Хараватат его детство было скучным, Кшахревара так не считал. Ему было приятно слушать рассказы соседа и ощущать доверие с его стороны.

***

Несмотря на столь прелестное время, что оба провели, дальнейшее утро совсем не задалось… Мало того, что оба забыли дома кружки для кофе, потому остались без него, так они спешили на каток, ведь за опоздания очень наказывают. Без ранней перепалки не обошлось, особенно по дороге в корпус, где они прожигали дырку друг в друге. Благо оба успели к началу, а после их разъединили по разным группам. Утро было ранним и морозным, Кавех нервно укутывался в свой вязанный свитер, щёлкая костяшками пальцев. Снова гнетущее ощущение, что он отстаёт по всем параметрам от других. Наконец на льду оказался мужчина, видимо их нынешний куратор, хотя лицо казалось незнакомым… Он не видел этого человека ранее, потому блондин немного смутился. Мужчина был облачен во все чёрное, с зачёсанными волосами и странным шрамом под глазом. Взгляд был весьма суровым. И когда все выстроились, он прокатился мимо каждого, с ног до головы разглядывая по отдельности. Мимо Кавеха он проехал довольно быстро, даже небрежно… Потому фигурист ощутил слабый укол в гордость и злость из-за этой беспечности незнакомца. — Каждого из вас я уже знаю… Но некоторым не доводилось встречаться ранее со мной. — строго скрестил руки на груди, вставая перед спортсменами. — Меня зовут Ризли, в спорте уже давно, только недавно поддался в тренера и судьи. — его губы вдруг ухмыльнулись. — Кому-то из вас доведётся попасть на третий тур, там мы с вами и встретимся… Какая-то усмешка пропитала атмосферу, особенно взгляд голубых глаз. Кавех устало выдохнул, осознавая как ему придётся корячиться ради уважения такой персоны. Он не знал, что уже на втором туре встретит одного и судей, от чего ноги передернуло. Но сделав глубокий вздох, преисполнился силой и мотивацией на упорный труд. Началом тренировки стала разминка и растяжка, хотя Кавех ещё утром немного разогрелся в их комнате. После столь долгого перерыва, аж в один день, лёд казался не родным… Хотя может он нервничал из-за смены локации? Теперь рубиновые глаза печально разглядывая софиты ламп, что освещали каток. Холод пробирал насквозь, а страх перед долгом рос с каждым разом, как он наблюдал за остальными ребятами. Братья из Мондштата внушали огромную силу, особенно после их синхронного вращения с элементами. Дилюк стоял уверенно и слаженно, Кейя же был словно снежинка, что парила на глади льда. А Тарталья… От него не стоило ожидать простого разогрева, он пафосно демонстрировал свои четверные и выкрюки, аж в дрожь бросало. Больше напрягал взгляд Чайлда, что не отрывался от Кшахревара. Ему видимо нравилось испуганное выражение лица Кавеха и как он нервно уходит, появись вблизи рыжий. Конечно блондин знал, что такое поведение обусловлено тем, что его обучает Чжун Ли. Быть может, тот видел помеху в лице блондина? Или просто боялся продуть ему, потому решил нажиться на собственной силе и задавить фигуриста своей мощью? Чжун Ли, вместе с остальными тренерами, что-то обсуждали поглядывая на подопечных. Странно что Аякс так и не взглянул на тренера… Видимо они и впрямь решили залечь на дно и не давать повода разносить слухи. Что нельзя сказать о Хараватат… Он буквально сожрал глазами бедного блондина, который и так терпел Тарталью и тренера… Теперь к троим подключился и Ризли, что холодно уставился на бесконечные круги Кавеха. Походу ему не нравилось, что тот так и не прыгнул ни разу. Скорее всего он хотел оценить уровень техники каждого, потому свободно позволял творить на льду невесть что. Вот блондин и боялся… Ему так не хотелось испортить впечатление, показаться неопытным мальцом. Хотя слова тренера и оценка многих знакомых твердили, что Кшахревар очень силён, это не отменяло волнение. Но собрав мужество в кулак, всё-таки пошёл на заход, сжимая пальцы. Вот сейчас… Ему нужно было исполнить идеальный лутц, чтобы поразить каждого и показать, что его позвали сюда не за просто так. И когда он перестроился на левую ногу для отскока, словил хищный взгляд Тартальи… Рыжий так и ждал того момента, как Кшахревар покажет вживую свои возможности, расскажет, почему все вокруг вдруг начали говорить о нем. Запаниковав, он не прыгнул, лишь трусливо заметался на месте и проскользнул на пять метров вперёд. Выглядело жалко, а разбитые глаза испуганно засеменили вокруг… Пара взглядов устремилась на него, облепляя острым ощущением стыда. И вправду, Хайтам… Стоит ли этот лагерь всего? И только Ризли недовольно цокнул, явно желая высказать пару едких фраз, все услышали резкий грохот. Алые глаза неверующе разглядывали упавшую фигурку Хараватата, который сделал кривой каскад из тройных, а теперь устало разминал запястье от столкновения со льдом. Это нелепое падение вызвало беззлобные смешки со стороны присутствующих, а Кадзуха даже помог ему подняться. Только блондин понял смысл этих действий, от чего сердце встрепенулось внутри. Хайтам специально упал, приковывая внимание к себе, затмевая неуверенность Кавеха. Идиот… Только губы продолжали неловко подниматься, а тепло согрело окоченелые конечности. Встретив изумрудные глаза, ему стало жарко и тесно в свободном свитере. Блондин со стремлением набрал скорость и повторил попытку прыжка — вышел безупречный лутц, только немного низковатый. А следом за ним тулуп, как лёгкое завершение этого манёвра. Теперь холодность во взгляде смотрителя сменилась обычной строгостью, но видимо это маленькое представление от соседа не смогло перекрыть у него тот трусливый подскок. — Четыре четверных в произвольной? — за спиной Кавеха послышался сладкий голосок Аякса, который видимо смог подобраться к нему. — Знаешь, твоя программа мне напоминает… — не успел договорить, как блондин нервно закачал головой, умоляя не произносить свои доводы. — О-о? — Прекрати… — сквозь зубы прошипел Кшахревар, подбираясь ближе к сопернику. Только взгляд ехидных бусинок твердил, что следовать его просьбе тот не намерен. — На телефоне Чжун Ли стоит твоя фотография, и он вечно пялится на неё. — решил откупиться. Тут для Кавеха пришёлся нелегкий выбор… Собственная честь или его тренера, потому он решил выбрать последнее. И когда синие глаза округлились в размеры монеты моры, понял, что сделал правильное решение. Хитрый взгляд скользнул по мужчине, что стоял и разговаривал с остальными тренерами. В обмен на столь щепетильный секрет, Кшахревар получил молчание. Тарталья довольно кивнул и отправился на свой уголок, махая на прощание. Фигурист устало вздохнул. Только что он спас собственную жизнь от сплетен за его спиной и Хайтама даже не подставил. — И как ты собираешься учавствовать во втором туре, если коленки трясутся только от одного взгляда соперника? — Ризли недовольно скрестил руки и оглядел Кавеха. — Тебе надо очень хорошенько надрываться, чтобы на каплю приблизиться к лучшим. Одного рвения и любви недостаточно, пытайся копнуть глубже и посмотреть на ситуацию с другой стороны. — похлопал того по плечу. — Да, конечно… — печально бубнил фигурист, а сам мыслено отчитывал себя за промахи. Ризли кивнул в знак понимания и продолжил свой обход, таким образом каждому вынося свой вердикт. Теперь Кшахревар наконец понял, что первый тур был каплей в море… А дальше его ждал жёсткий отбор и критика, где нужно бороться за сотые балла и слезно верить, что кому-то да придётся по вкусу его стиль катания. И всё-таки он ощущал несправедливость… Почему, чтобы достичь желанной цели, ему приходится жертвовать собственными принципами и идеалами? Неужели в мире не найдутся те, кто смог бы разделить его веру и любовь к катанию… Почему спорт стал не искусным волшебством, в полем для ведения жестокой борьбы за кусок золота?

***

— Это ужасно! — мученически упал на кровать и взглянул на соседа. — Я думал, они все набросятся на меня и сожрут с потрохами! — Думал танец снежинок будем исполнять? — закатил глаза Хараватат, избавляясь от одежды. — Поменьше оглядывайся по сторонам… Сдались тебе эти взгляды и чужие мнения, лучше игнорируй и делай что требуется. — помял шею и отправился в душ. Блондин едко проводил того взглядом, осознавая какой он сухарь. Ему легко так говорить… Не приходится париться о том, что о нем скажут или подумают. Но Кавеха это волновало. Он правда хотел соответствовать для каждого, чтобы стать лучшим… Только всем не угодить, в этом вся проблема. Остаётся просто забить болт на такой отрыв во мнениях и стараться добиваться лучшего. Техника у него была, просто плавала и зависела от настроя фигуриста. Наверное тут было дело в моральном здоровье. Кшахреваре стоило укрепить собственную уверенность и любовь к тому, что делал, хоть и доставляло это одну боль. Так-то тренер уловил довольную ухмылку Аякса, потому злобно поглядывал на блондина. Видимо сумел разглядеть какую-то подлость со стороны своего подопечного, а чудесное настроение рыжего, только добавило мороки. Под их окнами открывался вид на здание катка, а за ним прелестный город Фонтейн. Всё-таки тот считал, что не зря согласился на эту поездку. Может ему будет очень сложно, а может он быстро встанет на ноги и превзойдёт всех… Никто точно не знает. Наконец ванная комната освободилась, Кавех заметил соседа, в одном полотенце на бедрах. Но пялиться долго не стал, лишь нервно доставал из сумки ванные принадлежности. Стоило бы после душа расставить все вещи по полкам и убрать их чемоданы. Ещё раз краем глаза взглянув на Хайтама, а точнее на сильную спину и влажные волосы, быстро смылся с комнаты. Теперь Кавех просто залипал в зеркало и дышал знакомым ароматом… Глаза заметили баночку с шампунем, которым пользовался сосед, а губы накрыла странная улыбка. Конечно будет странно использовать его шампунь… Только жадность съедала внутри. Кавех медленно достал свою бутылочку и радостно понял, что средства осталось совсем немного, на пару раз. Потому он решил схитрить и вылил остатки в слив, не снимая ухмылки. Теперь-то он на законных основаниях может попросить его шампунь. Потому быстро выбежал из ванны, дабы поделиться своей печальной новостью. Однако неловкую улыбку заменило вспыхнувшее смущение. Сосед видимо не успел переодеться, потому нагишом стоял посреди комнаты и вытирал полотенцем свои волосы. Оба замерли на месте, пока глаза принимали округлую форму. Нельзя сказать, что взгляд «невольно» опустился в самый низ, успевая рассмотреть все достоинства Хараватат. Наоборот… Кавех сам ощутил резкое желание посмотреть, но на мгновение. Уши обоих вспыхнули, слова застряли где-то в трахее. Блондин даже забыл, что же хотел спросить у него, ведь голова опустела. Мелкие капельки воды медленно очерчивали грудь мужчины, игриво капая вниз, так и утягивая взгляд за собой. — Шампунь… — только и смог выдать Кавех, понимая что внизу стало как-то тесно. — Закончился… — наконец добавил и резко развернулся. — Да… Возьми. — только и услышал бесцветный шёпот позади. Теперь фигурист рванул обратно, закрывая дверь на замок. Он осел на полу, нервно дыша. Щеки просто горели огнём, а сердце набирало темп с каждым разом, как он вспоминал его силуэт. Что самое страшное… Кавех младший решил немного погулять, бугорком выскакивая из-под ткани. Странный стыд и возбуждение накрыли блондина, нашептывая грязные мысли и искажая увиденное до невозможности… Трепетнув головой, избавил себя от одежды и вошёл в кабину душа. Казалось с тёплой водичкой все пройдёт, но нет… Запах с флакона дурманил голову, пока картинка расплывалась перед глазами. Руки нервно потянулись за шампунем, а глаза прикрылись в наслаждении. Такой отчётливый запах. И вовсе не из-за острых нот цитруса и базилика… От понимания, что именно так пах его сосед. Вторая ладонь неуверенно накрыла головку своего члена, а после медленно прошлась по нему. Теперь разум отключился, хотя отголоски стыда и совести что-то кричали внутри, но резкое желание излиться и унять тяжесть внизу, было сильнее. Ещё раз сделав вздох, вдруг ускорил темп рукой. Вода шуршала, но на фоне слышалось хлюпанье от грязных действий, а после и тяжёлые вздохи. Перед ним возникло чёткое воспоминание оголенного тела соседа, такое влажное и горячее. Что-то начало саднить внутри, а развратная фантазия уже представила их в постели, абсолютно голыми, с сорванной крышей… Так же он сам не понял, как вдруг оказался под ним, ощущая фантомные поцелуи на коже, чужие губы на твёрдом члене. Вершиной этого сумбура стало резкое осознание, что ему бы хотелось чтобы Хайтам развёл его ноги и вошёл внутрь, хотел ощутить каждый сантиметр в себе. Уши сгорели, слезы брызнули с ресниц. Глаза зажмурились, когда он понял что на грани срыва на стон, но вовремя себя остановил и бесшумно излился в ладонь, наконец отрывая губы. Тяжелые вздохи паром окатывали кафель на стене, пока глаза метались по полупрозрачной жидкости между пальцев. Теперь стыд облепил фигуриста с такой мощью, что он чуть ли не зарыдал. Это было впервые, когда он дрочил на кого-то… А после понимание того, чего себе напредставлял — просто убило того морально. Потому Кшахревар быстро умылся и стыдливо ощущал запах шампуня на себе, как и масляную слабость после проделанной работы. Хайтам уже переоделся в домашнюю одежду, снова держа в руках книжку. Блондин схватил с угла кровати одежду и вернулся обратно, дабы спокойно переодеться… Теперь он даже не мог взглянуть на соседа без румянца. Оба неловко кашляли и отводили взгляды, иногда спрашивая о бытовых вещах: налить тебе кофе? Или куда положить твою одежду? Потому соседи сидели на кровати и пялились в пустоту, в комнате звучала тишина. Видимо этот конфуз полностью разбил обоих, хотя ожидать подобного стоило… Рано или поздно им придётся столкнуться с такой штукой как секс. — Завтра рано вставать… Ляжем пораньше или посмотрим что-то? — улыбнулся Кавех, наконец переводя взгляд на Хайтама. — Как-то сна нет… — поджал губы, также ловя алые глаза и замер. — Фильм на твой выбор. — добавил и подал блондину его ноутбук. Кшахревар радостно кивнул, ощущая как растворяется эта неловкость. Хотя осадочек имелся, всё-таки он сегодня сделал очень странную вещь… Но в голове понимал, что это нормально и стыдиться не стоило, только при каждом ощущении запаха он вспоминал те картинки собственного воображения, от чего становилось жарко и тесно. Боги, как он хотел большего… Ему было недостаточно обычных рук, возможно даже рта соседа хватило бы, чтобы отнести Кавеха в небеса… Потому он ненароком поглядывал на губы Хайтама и ощущал их внизу, колечком обволакивающие основания его… — Может орешек принести? — вывел из раздумий голос соседа. — Ты тут? — помахал рукой перед лицом. — Да, я бы не отказался. — нервно заверещал Кавех. Видимо он так и сойдёт с ума… Ему жутко хотелось Хайтама. Во всех смыслах.