Скрежет льда

В ушах звенел скрежет коньков, вместе с тяжелыми вздохами и короткими фразами. Каток был полон фигуристов, что усердно занимались и оттачивали свои навыки. Вообще Фонтейновский лагерь был хорош тем, что он прививал спортсменам доверительные отношения друг с другом, ведь пока они находились на одном катке, должны были помогать своими советами, или научить кого-то тому, что сами умели. Но как только на льду оказывался лишь один человек, соратники становились сильнейшими соперниками друг другу. Ризли скорее всего был лишь наблюдателем, что следил за порядком. Хотя он мог дать пару советов, назначить какие-то индивидуальные упражнения и дать оценку технике, но ребята учились друг у друга. Это очень помогало и укрепляло их, как и просто снимало напряжение, ведь общение с будущим соперником, пойдёт каждому на пользу. Но Кавех все равно не понимал этой логики, потому одиноко отрабатывал свои прыжки и некоторые сложные элементы, жалобно рыская глазами своего тренера. Конечно он сам прекрасно знал над чем работать, но такое одиночество очень душило. Особенно после тёплой ночи с соседом, фигурист не мог подойти к нему… Вокруг него вечно вились другие люди, да и слишком близкое общение могло бы навести суеты. Многие видели в них злейших врагов, которые не хотели делить один пьедестал. Теперь блондин мог ловить короткие взгляды Хараватат и хмуриться, когда тот разговаривал с другими. Но он пришёл сюда не для общения с Хайтамом, а для опыта и успеха в ближайшем втором туре. Пришлось выкинуть глупые мысли из головы и приняться за оттачивание каждого движения, чтобы довести программу до совершенства. Вместе с этим, Тарталья не переставал сверлить Кавеха взглядом. Иногда тот замирал на месте и внимательно наблюдал за Кшахреварой, что-то шепча себе под нос или жутко ухмыляясь. Бывало такое, что блондин находил Аякса возле себя, во время падения, а тот милостиво подавал руку помощи. Кавех конечно знал, что у фигуриста из Снежной не все дома, но чтобы быть настолько скрупулёзным смотрителем… Это странно. Конечно Чайлд просто анализировал потенциального соперника, хоть и знал, что на втором туре они не увидятся, а лишь на третьем. Но факт того, что Кавех попадёт на последний тур, нельзя было оспаривать. Блондин и вправду был славным фигуристом. Но ему не хватало стержня, немного воли. И как только тот сумеет укрепить себя, Тарталье придётся не сладко и его сместят с места «первого». Видимо фигурист из Снежной прекрасно все знал, может он притворялся глупым человек, которому все равно с кем соревноваться… Все прекрасно понимал, а так же делал так, чтобы не уйти в отрыв с Кавехом. Это жутко злило Чайлда, особенно когда видел его красивую дорожку шагов, очень нежные и плавные движения. И хоть прыжки продолжали получаться смазанными, он знал — за эту неделю тот точно их приведет в норму. — Тебе просто не хватает стабильности. — вздыхал Ризли, обходя блондина, замечая как он устал. — Отдохни, перегрузка не то, к чему нужно стремиться. — Я ещё должен прокатать программу пару раз… — хотел возразить, но не получилось из-за холодного взгляда куратора. Пришлось тяжело вздохнуть и направиться к бортику катка. Пока тот надевал чехлы, одиноко разглядывал Хайтама, что кружил на льду, тренируя разные заходы. Кшахревар иногда не понимал, что делал не так, а иногда знал… В чем его ошибка. Он нисколько не чувствовал зависть по отношению к другим, бывало даже, в нем теплилась гордость. Он мог думать, что никто вскоре с ним даже встать вровень не сможет. Возможно так и было, только усилий для реализации он не прилагал. Что-то не давало сделать толчок, держало и говорило: подожди подходящего момента. Второй тур близился, а фигурист до сих пор не понимал где стимул. Пока тот отдыхал на скамье, Чжун Ли принёс ему немного воды и полотенца. Тренер в этой поездке время от времени помогал советом, но то было лишь разовой акцией. Он тут был только чтобы следить за ним, а сам видимо наслаждался безмятежным «отпуском». Но лагерь предполагал самостоятельную работу, с доверительными отношениями между всеми участниками. А Кавех… Он просто не мог этого сделать. Он старался не смотреть на других, ведь это могло сильно ударить по его волнению. Ему и так почти каждый день напоминают о хорошем потенциале, но недостатке опыта и работы таковой. Если тот так и продолжит самостоятельно себя оценивать, этот лагерь станет пустым местом в его оттачивании программы. Пришлось пару раз хлебнуть воду и вернуться на лёд, времени просиживать место у него не имелось. Стоило начать с прогона произвольной, а потом короткой. И как только блондин вступил на первый элемент, снова учуял липкий взгляд соперника. Но вместе с ним и Хайтам, что отошёл к бортам и принялся лишь наблюдать за ним. От такого обилия внимания, Кавех не мог сконцентрироваться. Это ужаснуло его, ведь на втором туре там будет больше тысячи пар глаз… Пришлось стряхнуть с себя это волнение и сосредоточиться на первом прыжке. Толчок, группировка и точное приземление. Высота оказалась весьма приличной, а вращения аккуратные и быстрые. Это не могло не улыбнуть Кшахревара. Теперь все взгляды прилипли к фигуристу, что очень смущало того, но он продолжал прокат. Комбинация вращений, от которых слегка кружилась голова, и сразу после них четверной. А ведь впереди ещё каскад… Но сил на него не хватило, потому просто решил пропустить и подойти к окончанию. Видимо придётся тренировать его отдельно. По окончанию, он осел на льду и тяжело дышал. Насколько же ввёл в себя лежачий строй жизни, что теперь один прокат так вымотал его. Теперь он грозился просыпаться когда ещё солнце не встанет, а после нагружать себя физической активностью. Всего лишь какие-то дни прошли, а тот теряет хватку и катается словно вялый червяк. Это так обидно… Что надо постоянно держать себя в форме, только чтобы не растерять все свои навыки. Поднимая голову, Кавех увидел перед собой Дилюка, который протягивал руку. Немного поколебавшись, принял его помощь и поднялся на ноги. — Иного ожидать не стоило от светоча Академии. — усмехнулся тот, хотя улыбка была еле заметной. — Ты явно вырос за это время. — Не знал, что меня так называют. — неловко отвёл взгляд и растирал плечи. — Все так ужасно получилось, стоит ещё много работать. — вздохнул, а после оглядел его. — Твои прыжки все такие же высокие… — И все же твоя хореография лучше любого, кто находится на этом катке. — скрестил руки, намекающее проходясь по всем фигуристам. — А ты знаешь… Здесь стоят лишь самые сильные спортсмены. — после ушёл на свой уголочек. Кавех ещё долго провожал Рагнвиндра взглядом, а после слегка улыбнулся. Даже после такой слабой произвольной, его похвалили и напомнили, что он является угрозой для всех спортсменов. Это очень радовало и грело… Хайтам же почему-то не выказывал какие-то эмоции, лишь жадно разглядывал веселого Кавеха, злясь на то, что не мог также подойти и поддержать соседа. Злился, что тот мог так улыбаться не только для него. Хотя ревность казалась ему чем-то странным, сейчас он все такого же мнения… Его больше злил факт, что он не сможет быть рядом с ним в такие моменты. Пришлось просто цокнуть и продолжить тренировку, напрочь выкидывая этот момент из головы. Блондин же изредка поглядывал на соседа, в желании получить хоть какую-то оценку своего проката. Но её не последовало… Тотальное игнорирование, что Кавех счёл простым усердием Хараватат, который тоже должен был работать над своей программой. Так и прошёл остаток тренировки, только Кшахревар всё-таки смог найти общий язык с другими ребятами. Они обменялись друг с другом советами и обсудили другие вопросы, касательно самого турнира и просто личные темы. Теперь блондин довольный проделанной работой, выходил с катка и направлялся в комнату. Хайтам ушёл первым, так как фигурист задержался, пока разговаривал с участниками и тренером в последствии, что не мог не обговорить произвольную. Теперь Кавех уставши пробрался в комнату, откидывая сумку с вещами куда-то в угол. Так хотелось упасть на кровать, но нужно было сперва принять душ. Хайтам уже выпивал кофе, странно молча и даже не здороваясь. Кавеха это обидело, потому он также молча ушёл в душ, сгрызая того взглядом. Только когда он вышел, весь свежий и чистый, увидел на столе свою кружку кофе. — И что это за беспристрастный игнор? — решил бросить это глупое молчание и встал перед ним. — С нашего пробуждения прошло около пяти часов, что я успел сделать такого, что ты так себя ведёшь? — Ты себе додумываешь… — хлебал напиток, утыкаясь в телефон. — Мы все это время вместе были на катке, зачем здороваться постоянно? — отвёл взгляд. Ему вдруг захотелось поязвить. Голову никак не отпускала та картина, где Кавех, словно ребёнок, улыбается другому человеку. Ему так хотелось, чтобы эта улыбка принадлежала ему. И сколько бы себя он не успокаивал, внутренне понимал, что бесится от всего. Что не может быть рядом, что позволяет другим протягивать руку помощи его соседу. — Я хрен знаю что на тебя нашло… Но ты сам игнорировал меня! Почему Дилюк даже похвалил меня, а ты не удосужился… — тут он увидел как лицо Хараватат на мгновение дёрнулось. Теперь Кавех вылупил глаза, в понимании… Что его просто приревновали. Злость резко испарилась, вместо неё пришло понимание и детская радость. Теперь его лицо злорадно ухмылялось, пока Хайтам раздраженно отводил взгляд. Блондин все продолжал крутить головой, дабы поймать глаза любимого, но после сам схватил того за щеки и силком сцепился с ним взглядом. Такая маленькая радость настигла Кавеха, что он не мог не зацеловать это чопорное лицо. А после сел на его коленки, закидывая руки на плечи. — Просто скажи это… — томно шепнул возле уха, издеваясь над ним. — Ты ведь ревнуешь меня к другим. — а после лизнул мочку уха, что в конец добило другого. — Хватит нести бред, я просто не вижу смысла… — продолжал гнуть своё, только Кавех заткнул мелким поцелуем и выгнул бровь. — Хорошо… Я злюсь, потому что хотел быть на его месте тогда. — решил, что лучше признаться, чем терпеть эти пытки взглядом и теребление пальцев на затылке. Теперь блондин довольно хохотал и прижимался к нему, начиная очередную чушь о доверии, а том как важно не придумывать проблемы на ходу. Только сосед не слушал его, просто разглядывал влажные локоны и красные уши. После короткого разговора, было принято решение о завтраке где-то вне корпуса. Еда тут правда отличная, но им хотелось выйти в город и погулять.

***

Кавех упивался очередным супом, не забывая заедать гренками и свежим кофе. Улицы были залиты снегом, но солнце блестело на белых, махровых коврах и слепило в глаза. И всё-таки погода была на удачу тёплой и приятной, а потому аппетит только усиливался. Фигуристы просто обсуждали всякие мелочи, по поводу тренировок и еды, или о посещении местных музеев и выставок. Также неплохим вариантом было сходить в местный театр и посмотреть на представление юных фокусников. Ещё Хайтам прекрасно видел странное внимание Чайлда к Кавеху, особенно во время тренировок. За сегодня, тот несколько раз словил его, пока наблюдал за блондином. И выражение лица было… Удушающим. Сам Хараватат прекрасно понимал, насколько соседу тяжело это чувствовать на себе, как и просто накручивать глупые мысли. Наверное поэтому он посчитал лучшим отвлечь любимого, водя на прогулки и предлагая посетить всевозможные мероприятия. Теперь он просто улыбался, смотря как тот хлебал луковый суп и что-то иногда приговаривал. — Не обращай на него внимание… — вдруг сказал Хараватат. — Чайлд просто такой человек, хочет морально измотать тебя. — Я и не боюсь — тут Кавех солгал, но очень стойко и сильно. — Просто мешает сосредоточиться и просто бесит. — уже тихо шептал, ковыряя ложкой по тарелке. — А ты когда успеваешь находить столько знакомых? Все ребята только вокруг тебя и вьются. И не заливай мне, что они сами крутятся возле тебя. — закатил глаза и отодвинул тарелку. — Они сами вертятся рядом со мной. — скептически подтвердил тот, чуть хмурясь. — Если хочешь… Можем сходить сегодня в театр? Только билеты стоит купить. Кавех улыбнулся и кивнул, решая проигнорировать вопрос, заданный им. Всё-таки ему не важно кто рядом с его соседом, важно что оба доверяют друг другу и лелеют. Потому они прикончили завтрак и отправились на прогулку, попутно решая, чем займутся вечером. Только пока Хараватат высматривал пейзажи и разглагольствовал насчёт покупки билетов и копеечки, в которую они обойдутся, Кавех нервно заглядывал в телефон и улыбался. Получив сообщение, его лицо на секунду озарило удивление, потом вовсе пропало, становясь блеклым. Но дабы не напрягать соседа, натянул улыбку и продолжил прогулку. Холод покрывал щеки лёгким румянцев, а пальцы коченели, если он не двигали ими. Но даже несмотря на это, оба продолжали медленно шагать к кассе, где смогли бы купить нужное. Кшахревар на полпути остановился и попросил того купить все самому, а после он подойдёт к началу представления. Всё-таки Кавеха ждали серьезные дела… Он с самого утра написал своей матери о том, что прибыл в Фонтейн, обговаривая место и время встречи. Хараватату не стоило обо всем этом знать, потому он технично смылся с их свидания, молясь всем, чтобы все прошло удачно. Теперь блондин одиноко шагал по заснеженным улицам, судорожно кутаясь в шарф, пытаясь просмотреть нужный дом через снегопад. Да и солнце очень слепило в глаза… Пришлось заскочить в пекарню, взять угощений. Так он наконец-то встал перед дверью, не в силах нажать на звонок. Столько лет прошло, как он в последний раз виделся с ней. Конечно она могла сильно измениться, но ведь останется такой, какой он её помнил? Эти вопросы глушили Кавеха. Он её очень любил, и после каждого отката думал о том, что же она сказала бы ему. Или какие бы чувства испытала… Однако та ни разу не написала ему… Не поздравляла за выигранные конкурсы. Он не мог её винить… Просто потому что такой человек. Ведь легче винить во всем себя или вовсе, подавить собственные обиды и улыбаться. Кшахревар просто позволить себе не мог обижаться на родного человека, хотя в душе это делало очень больно. И сам Кавех… Не хотел сейчас стоять перед ее дверью, в страхе ожидая этой встречи, не в силах нажать на маленькую кнопочку. Холодные пальцы поднялись, очертили округлое углубление и вдавили внутрь, послышался характерный звон изнутри. Эти секунды, когда снизу живота начинает неметь, а тошнота подходила прямо к горлу. Когда он хотел сорваться с места и убежать, давая себе фору на ещё один вздох. Тихий щелчок старой двери, она не быстро распахивается, а за ней показывается белокурая женщина. Её лицо очерчивала милая улыбка, глаза светились странным счастьем. То мгновение… Когда фигурист отчаянно пытался выдавить из себя улыбку, держа в руках пакет с выпечкой, которую он купил по дороге. — Кавех? — похлопала глазами та, наконец полностью выходя из-за двери. — Боже, как ты вырос… — только и смогла выдавить, прижимая парня к себе. — Ты хорошо выглядишь, мама. — очень мягко и нежно ответил Кшахревар, вдыхая такой… Чужой аромат. Она впустила того внутрь, вложила гостинцы на тарелку, а сама принялась наливать чай и кофе. Блондин нервно теребил свой палец, а точнее заусенец, чуть ли не до крови. Но нервы были на исходе, ему так хотелось вернуться к Хайтаму и забыть обо всем, как о страшном сне. Но приходилось улыбаться, строить из себя примерного человека, что очень скучал по своим родным. А он скучал, но находясь здесь, блондин не чувствовал себя в кругу родни. Хотя мама улыбалась, мягко говорила, это было настолько забытым чувством… — Как твои успехи? — оглядела того. — Ты… У тебя ведь турнир? Какой там этап… Третий? — нервно гадала та. — Второй этап только будет, а третий пройдёт в Сумеру. — поправил её, а сам прискорбно вздохнул, понимая её полную незаинтересованность в нем. Фаранак только посмеялась и принялась расспрашивать о бытовых мелочах, как обычная мать, что не видела своего ребёнка. Хотя он помнил её когда отец был жив, сейчас она выглядела по-другому. Но счастливой… Какое же угрызение ощущал Кавех, понимая что ему грустно смотреть на неё… Что ему больно, ведь она оставила его и разрушила остатки их былого счастья. Хотелось просто разреветься на месте, расспросить её саму. — Через неделю второй тур пройдёт… — потеребил ручку чашки, а сам опустил взгляд. — Думаю… Я могу прийти и посмотреть? — попыталась скрыть неловкость. — Скажи время и место, я обязательно приду. — положила руку на плечо. Кавех кивнул, но все равно ощутил осадок. Эта встреча ему изначально казалась до ужаса странной, неприлично чужой. Теперь их улыбки были такие искусственные, актёрски сыгранные… Что дожидаться того, что она правда придёт — невозможно. Но пришлось отбросить гнетущие мысли, продолжая их диалог. Кшахревар кратко рассказывал о своей жизни, только промолчал про свои отношения с Хайтамом. Он не видел смысла говорить об этом, как и просто знакомить друг с другом. Вышел он поникшим, немного вялым. Даже забыл о грядущем представлении в театре. Пока тот расхаживал по заснеженному мосту, смотрел на светлое небо и падающие снежинки. Невольно поддался воспоминаниям, сколько бы времени не прошло, образ отца всегда будет теплиться под сердцем. Сзади послышался хруст снега, потому Кавех резко вспомнил о грядущей встречи с соседом. Хайтам быстро нашёл блондина, потому разглядывал хмурую фигуру вдали. Тот быстро нацепил улыбку и радостно подошёл к нему ближе. — Прости задумался, уже собирался к тебе. — посмеялся он. — Купил билеты? Когда начало? Хараватат молчал. Его было не обмануть, словно Кавех был открытой книгой. Соседу нисколько не стоило разглядеть в любимом какую-то тревогу и боль, как и просто грусть. И даже эта улыбка никак не смогла бы скрыть настоящих чувств. Кшахревар продолжал глядеть на прибывшего, пока тот сверлил его взглядом. Тут Хайтам задумался: что он мог сделать для него? Стоит обратить на это внимание или подыграть? Только печаль в нем не унять, никак… — Кавех… — наклонился чуть ближе, обдавая паром его губы. — Ты самый удивительный человек, с очень тонкими чувствами и большим сердцем. — аккуратно поцеловал того, холодными ладонями касаясь горящих щёк. — Я невероятный везунчик, что могу быть рядом с таким человеком, как ты. — снова мягкий поцелуй и лёгкая улыбка. — Ты чего… — расплылся Кшахревар, пока пальцы подрагивали, толи от холода, толи от чувств. И снова губы слились в единую цепь, жадно упиваясь этой сладостью. Когда дыхание стало одним, а взгляды не отрывались друг от друга. Средь бела дня, прямо на этом мосту… Они не могли унять своей любви и обожания. Своих эмоций и желаний, как и простой улыбки. — Признавайся, накосячил где-то? — хитро прищурится Кавех, делая вид что не знает о намерении соседа. — Билеты купил в херовом месте? — Лучшие. — протестовал Хараватат, прижимая его ближе. — Идём, скоро начнётся…

***

— Это уже не в какие ворота. — скрестил руки Ризли. — Знаешь, у нас подаются вяленные помидоры, так ты сейчас один в один с ними! — грозно покачал головой, разглядывая Кшахревара. — Но я же!.. — пытался возразить, только получил холодный зырк в ответ. В итоге ему наказали проработать каждый прыжок, словно разъедая его на косточки и обчищая со всех сторон. Это было нудно, долго и трудно. Но Кавех послушно все выполнял, ощущая усталость в мышцах. Сосед говорил, что его здесь будут иметь по полной… Но не до такой степени. Сколько раз блондин пожалел, что принял это приглашение. Но, конечно, всё-таки радовался, что попал в это место и находится среди лучших. Да и Аякс больше не сверлит его взглядом, лишь изредка поглядывает. Спокойней стало даже… Меньше недели осталось до второго этапа, а от одной мысли тряслись коленки. И хотя у Кавеха почти все было сделано, оставалось чувство шаткости. Словно его конструкция была не хорошо закреплена, а от дуновения ветра рухнет пылью. Потому приходилось вкалывать и отрабатывать каждый шаг и элемент, чтобы на катке, под наблюдением тысячи глаз, не растерять все, что имел до этого. Фигурист достаточно хорошо сдружился с другими участниками, любезно раздавая советы по постановке хореографии и выражении чувств. Всё-таки не только телом стоило показывать характер программы, но и лицом. — Думаю тебе стоит быть чуточку расслабленней? — показался Кэйя, разглядывая уставшее лицо блондина, который мог поклясться, что рухнет от любого движения. — Да… Не жалеют тебя совсем. — Меня… Только карета скорой помощи вывезет отсюда. — покачал головой и облокотился об бортик, а после заметил как люди начали расходиться. — Хайтам обычно не прогоняет программу полностью… — хмыкнул соперник, а после улыбнулся. — У него отличные прыжки, думаю тебе полезно поглядеть. В середине льда показался сосед, от чего Кшахревар поджал губы, восхищенно раскрывая глаза. Давно он не видел полной программы на тренировке. Да и повод отдохнуть. И хоть он изучил короткую Хараватат «от и до», каждый раз смотрел словно впервые. Только теперь за это время, которое он провёл в лагере и с Кавехом, его хореография стала живее. Видимо советы блондина очень помогли тому подняться на голову выше, теперь он правда внушал сильный страх и волнение. Хайтам замер, не забывая перевести взгляд прямо на Кавеха, заглядывал тому чуть ли не в душу. Что-то ёкнуло в сердце Кшахревара, особенно от его ритмичных и горячих движений. Стало так жарко, что нервная улыбка поползла по лицу фигуриста, до того ему было неловко. Сосед словно призывал блондина взглянуть на него, насладиться каждым движением и не отводить взгляд. Завлекая того, возбуждая… Теперь ощутил укол стыда и напряжения внизу, от чего уши вспыхнули с новой силой. И когда фигурист медленно проезжал мимо него, в горле пересохло, а штаны стали тесными. Теперь Кавех злобно закусывал губу, злясь на все в этом мире, за то что возбудился от простого проката соседа. Его руки нервно натягивали кофту, прикрывая пах, а глаза бегали по катку, в нетерпении. Ничего не оставалось, как нахмуриться и по окончанию короткой, выйти со льда. Хараватат заинтересованно взглянул на соседа, отмечая как тот кивает в сторону гардеробной. Потому с небольшим промежутком, оба покинули каток, размещаясь в тесной каморке… Точнее Кавех как ужаленный убежал туда, а Хайтам последовал за ним, не понимая причину такой реакции. Теперь сосед разглядывал скрюченного блондина, который злобно фыркал на него. — Совсем сдурел? — захлопнул дверь, утаскивая фигуриста за собой. — Какого черта ты устроил… Так ещё на меня смотрел? — только блондин не заметил как дверь отскочила, оставляя щелку. — Ты о чем вообще? — Хайтам искренне не понимал такой реакции, потому скептически разглядывал красные щеки любимого. — Простая репетиция… Будто впервые её видишь. Кавех снова замахал руками, а после вздохнул, чтобы успокоиться. Тогда… Если он виновник всей этой злобной шутки — пусть все исправит. Блондин подозвал соседа ближе, пока глаза тускнели, испаряя какую-либо вменяемость. Не успел Хайтам ступить ближе, как его утянули в глубокий поцелуй, пока рука нашаривала край своих штанов. Теперь Кшахревар улыбался, легонько нажимая на его плечи, подталкивая сесть на колени перед ним. И хотя тот не понимал причин таких действий, всё-таки послушно опустился, замечая всю беду, что творилась внизу… — Кавех… — как-то сдавленно позвал, пальцами цепляя резинку одежд, уже готовясь к тому, о чем иногда думал… — Не думал, что мой прокат так тебя впечатлит. — Заткнись. — грубо сжал волосы на его затылке, чуть оттягивая назад. — Исправляй содеянное… Это все твоя вина. — нетерпеливо поерзал, особенно от прохладных губ внизу живота. Пальцы уже давно спустили ткани вниз, наконец высвобождая его член, облизывая губы. Хараватат конечно знал, что они дойдут до подобных занятий, но не настолько скоро… И раз предстала такая возможность, упустить её был вовсе не намерен. Да и как давно он хотел этого: касаться его, рассматривать каждый сантиметр кожи и втягивать приятный запах. Теперь блондин был настолько близко, настолько тёплым и влажным… Что горло начинало пересыхать, только бы наконец ощутить Кшахревара во рту. Аккуратно прошёлся языком, кончиком вычерчивая мокрую дорожку, таким образом дразня соседа. Блондин заскулил, сжимая плечи Хайтама. Тёплые губы обволакивали головку. Увлажняя и согревая. Теперь пальцы крепче сжимали бёдра, а язык вобрал налившийся орган глубоко, чуть ли не до основания. Они замерли, особенно Кавех. Он просто не мог терпеть, ведь уже от первого касания, взлетел до небес, от экстаза и наслаждения. Странно что у него все так хорошо получалось. Но этот взгляд… Такой невинный и неловкий, что Кшахреваре не осталось ничего, кроме как закрыть глаза и наслаждаться теплом языка и неба. Хайтам словно знал все, что могло приносить удовольствие для Кавеха: насколько нужно оттянуть губами головку, как очертить небольшую складочку и снова вобрать во всю длину. А все это безобразие приправлялось непрерывным взглядом, ведь изумрудные глаза впивались в лицо фигуриста. Пока руки давили на бёдра, изучая изгибы, носом втянул этот запах… Хотелось ощутить вкус Кавеха на языке, хотелось услышать тихий скул, который блондин так усердно сдерживал. И снова выпуская член из губ, на секунду замер, а потом очень быстро и резко втянул внутрь. И казалось Кавех на пределе, что вот-вот закончит эти грязные развлечения… Но его оглушили шаги вдали коридора. Испуганные глаза заметили открытую дверь, которая и не закрылась вовсе. На рефлекторном уровне фигурист схватил за волосы Хайтама, что видимо не заметил надвигающейся проблемы, выдёргивая себя из его рта. Охреневшие глаза громко ругались, только потом до соседа дошла ситуации, что накаливалась с каждой секундой… Ничего не оставалось, как привести Кшахревара в приличный вид и направиться с ним в один из шкафов, к счастью некоторые были открыты. Оба испуганно затихли, смотря друг другу в глаза. Только потом поняли, что прятаться в одном месте было намного хуже, чем если бы спрятался один. Только жалеть или исправлять ситуацию было поздно… Это оказался Чайлд, размеренной походкой проходя в гардеробную, что-то напевая губами. Стало неистово страшно, что алые глаза судорожно хлопали, в неведении. Но Хараватат успокаивающе качал головой, взглядом твердя: что все будет хорошо. Но ни черта это не так… — Блять… — выругался рыжий, разглядывая дивную картину. — Надо было именно в моем шкафчике это делать? Как оказалось, фортуна сегодня была не на их стороне. Возможно спрячься оба в шкафу левее, смогли бы избежать такого ужасного конца. Но теперь тут повисло неловкое молчание. Их поймали… И это был самый раздражающий человек на всём белом свете.