Надежды и реальность: взрывая индустрию.

Pov: Hyunjin. Вот почему некоторым людям просто не сидится и не отдыхается дома в тишине? Лично я сейчас бы отдал всë за тишину и спокойствие, но. В моих руках коктейль, который уже по счëту не скажу, сбился, кажется на третьем, а вокруг грохот битов и толпа посторонних людей. Пить алкоголь я не люблю и не умею, но сейчас начинаю понимать для чего его пьют те, кто умеет. На дне стакана, наполненного сладкой жидкостью, частично тонет боль и ревность, сжигающая заживо последние несколько дней, и думается как то немного по другому. Рядом Бан Чан, крутит в руках стакан с виски и наблюдает за макнэ, которые, так же как и я, ударяют по сладенькому. Мин Хо свалил за барную стойку, бдить с высокого барного стула обстановку, а Феликс с Джисоном покорять танцпол. Смотрю и в очередной раз убеждаюсь. Как только Феликс появляется в помещении, неважно какова его величина - комната, студия, клуб или стадион, всë внимание концентрируется на нëм. Часто, глядя в зеркало, я задумываясь о своей позиции вижуала группы и искренне удивляюсь этому определению. Я сам, если и вижу себя вижуалом чего то, то точно не в той же реальности в которой существует Феликс. И это нисколько меня не расстраивает. Я вполне осознаю, что чисто с эстетической точки зрения мы, как минимум, равны и никогда не думал принижать свои достоинства, он просто иной. То, на что у меня ушли долгие часы практики перед зеркалом, ему дано от Бога, его образы идут изнутри. Ему невозможно противостоять, он рождëн быть центром вселенной, и те, кто этого не видит, по моему мнению, просто существуют в параллельной. При взгляде на него испытываешь эмоции, которые невозможно описать словами, им просто нет определения ни в одном языке мира. А его улыбка - это нечто фантастическое. В каком бы ты ни был состоянии губы сами по себе растянутся в ответной, даже если ты смотришь на фотографию, а вживую - это вообще оружие массового поражения. И это относится не только к улыбке. Сейчас он не улыбается, но всё внимание окружающих снова принадлежит ему безраздельно. Он просто выпил и пошëл потанцевать, без сценических скиллов или образов, просто подвигаться под медленную музыку и расслабиться, но то как он двигается, заставляет толпу в радиусе десяти метров буквально выпрыгивать из трусов, остальным его просто не видно, результат был бы тот же. В то же время попробовать подойти решится один из тысячи, а то и миллиона, потому что, когда на него смотришь, сразу понимаешь - это не твой уровень, это вообще Бог знает чей уровень. Ничей. Смотреть - смотри, но не больше. Его нельзя выбрать, выбирать всегда будет он. С чего вообще я решил что это фантастическое создание когда-то могло бы принадлежать мне одному? Неосознанно взгляды окружающих всегда концентрируются на нëм. Всё остальное и все остальные просто серый фон, существующий чтобы подчëркнуть его уникальность. И что меня удивило в том, что ему кто-то признался на весь мир в любви? Это будет случаться постоянно, не прекратится само по себе через год-два, и через десять лет тоже вряд ли, пора бы было привыкнуть, я ведь не слепой и вижу как он влияет на окружающих. Кажется я и сам сейчас готов перед всем клубом, да хоть перед всем миром в прямом эфире, встать перед ним на колени и просто озвучить все вот эти свои мысли. Чëрт, с алкоголем, наверное, нужно быть по осторожней. Вряд ли Феликс оценит такой жест. Да и поезд мой скорее всего ушëл, нужно было спросить его напрямую, что произошло в Париже, почему появились те фотографии, почему он не убрал чужую руку со своей талии, а не прятаться от правды. Спросить, выслушать, понять и принять любую правду, а я неделю от него гашусь. Надо то надо, однако, мне страшно начинать с ним говорить, я не хочу услышать что-то подтверждающее моë впечатление от тех фотографий. И в то же время, не так давно я уже приходил к выводу, что разлюбить его в любом случае не смогу, даже если узнаю о его симпатии к другому или другой(я прекрасно осведомлëн, что раньше у него и с девочками всë работало как надо), так почему я никак не могу заставить себя поговорить с ним? От количества алкоголя мысли начинают путаться всё больше. Сплошные противоречия, я, кажется, из них уже состою процентов на девяноста. Почему любовь такая противоречивая? Я не могу остановить эту зависимость. У неё нет срока давности. Если бы я вернулся назад, я всё равно бы всë повторил слова сами по себе формируются в строчки. Достаю телефон и записываю на всякий случай в черновики. Наверное всë дело в том, как именно я увидел эти фото, я был совершенно не готов к такому. Мог ведь он со мной поговорить накануне, что-то рассказать, объяснить? Как-то подготовить и смягчить впечатление от увиденного. Ведь наверняка знал о том, что эти фото попадут на первые страницы. Не захотел? Почему? Колебался? Выбирал? Flashback. Звуки уведомлений поступающие на телефон с интервалом в несколько секунд не дают спокойно спать. Спросонок роняю телефон с тумбочки на пол, пытаясь выключить надоедливый звук, но свалившийся телефон продолжает настойчиво пиликать под кроватью. Кое как продрав один глаз, поднимаю телефон и разблокирую чтобы поставить на тихий. Секундного взгляда на экран хватает для того чтобы ощутить такой спектр эмоций, названия некоторых из которых, наверное, просто не существует или они неизвестны мне. Пальцы на автомате тыкают в уведомление. С экрана на меня смотрит счастливо улыбающийся Феликс в обнимку с одним из креативных директоров Louis Vuitton. Я и раньше замечал какие откровенные взгляды Николя Гëскьер бросает на Феликса, но вот никакой ответной реакции от самого Ликса не наблюдал никогда. Он вообще будто не замечал его повышенного внимания и относился к нему совершенно ровно, как и ко всём окружающим. Но я не слепой, и то, что на этом конкретном фото оба человека вполне довольны происходящим, не вызывает никаких сомнений. За прошедшие двое суток, которые Феликс пробыл в Париже, что-то явно изменилось. Да и, приехав вчера из аэропорта, он выглядел каким-то отстранëнным и задумчивым, даже слегка раздражëнным, как мне показалось. Неужели между ними что-то было? И после этого он спокойно позвал меня к себе в постель, чтобы пол ночи срывать голос и хрипло шептать как скучал и как сильно меня любит? Господи, и как я мог ничего не заметить? Может мне показалось или это вообще какой-то фейк? Открываю интернет, но от заголовков становится ещё более тошно. «Принц Louis Vuitton», «Николя Гëскьер влюблëн и очарован?», «Новая муза Николя Гëскьера! » перед глазами всë плывëт. Показалось? - ага, как же. Стольким людям одновременно не кажется, так просто не бывает в реальной жизни. Если нечто выглядит как собака, лает как собака и виляет хвостом как собака, то оно и есть собака. Добивает интервью Николя, вырезки из которого под каждым фото в модных изданиях. Это практически открытое признание в любви на весь мир. Господи, какой же я слепой идиот. Я больше не могу находиться в этой кровати, и кажется в этом доме в целом. Я просто не смогу сейчас услышать что-то об этих фото. Вскакиваю и пулей несусь в свою комнату. Мне надо срочно одеться и умыться чтобы свалить отсюда к чëртовой матери, пока все целы. Если я раньше думал что знаю что такое ревность, то теперь я точно понял - это была не она. Я познакомился с ревностью только что. Это - чëрная дыра в груди, которая втягивает внутрь себя всë человеческое, что в тебе есть. Это даже не боль и не страдания, как мне раньше казалось, это дикая ослепляющая ярость, готовая сметать всë на своëм пути, крушить, ломать, разрушать. У неё нет оттенков, она чёрная от начала и до конца. End flashback. Чëрт, вопросов много и очень хочется получить на них ответы, вот только задавать их попрежнему страшно. Очередной коктейль заканчивается, а помещение начинает плавно вращаться вокруг меня. Краем глаза замечаю, что Чана уже нет рядом, как и макнэ, Бинни тоже покинул своë насиженное место слева от меня, устав тестировать на мне свои пикаперские штучки, видимо обидевшись на полное отсутствие реакций с моей стороны. Иногда, он ведёт себя крайне странно, я его не понимаю, но его постоянные подкаты делают для меня отработку фансервиса с ним проще, так мне кажется, что хотя бы его эти взаимодействия не особо напрягают. Ищу глазами Феликса, и с удивлением обнаруживаю его самого и половину мемберов разом. Что там происходит? Да похуй если честно, главное чтобы Феликс был в безопасности. Кое-как добираюсь до кучки что-то с кем-то выясняющих хëнов, выковыриваю из толпы Ликса, в глазах которого натуральный шок от моего появления рядом. Ещё дважды похуй, нам пора домой, хватит с меня модного дизайнера, не хватало чтобы ещё тут уложилась красная ковровая дорожка из жертв его существования. Помещение по прежнему пошатывается, кое-как возвращаю себе относительное равновесие и закидываю, всë ещё тупящего, Феликса на плечо. Где, блять, тут выход? Я же видел его минуту назад. О, погнали. На свежем воздухе слегка отпускает, я вполне ровно иду и даже почти с первого раза нахожу на парковке наш автомобиль. Это и с трезвой головы возможно получилось бы не сразу. Клуб, в котором мы только что отдыхали, посещают в основном только айдолы, той или иной категории, поэтому, за исключением нескольких ярких спорткаров, автомобили на стоянке примерно всё одинаковые и чтобы найти свой приходится читать номера. Быстро сориентировавшаяся в ситуации охрана открывает двери минивена и удостоверившись что вся группа, под счëт, вышла и топает за нами, помогают нам загрузиться. Парочка телохранителей садится на передние сидения к водителю, а остальные отбывают во второй минивен. Водитель, видимо оценив наше упоротое состояние, блокирует двери и осторожно выезжает с парковки, стараясь не раскачивать обстановку. От движения машины меня начинает укачивать, а Феликс, отрубившийся на мне как только мы заползли в машину, слегка ëрзает, вызывая однозначные реакции. Меня периодически выключает, но либо алкоголь, либо Феликс, по очереди приводят в полусознание. В машине шумно. Макнэ требуют алкоголь, Джисон жратву и алкоголь, Мин Хо жратву для Джисона и макнэ-лайн, Бан Чан тишины, Чан Бину ничего не требуется, он дремлет, ему вообще всё равно где и как дрыхнуть, Феликс сопит в ухо, сидя на мне верхом, уткнувшись в шею и причмокивает губами во сне. Машина останавливается и Чан с охраной куда-то уходят. Наконец-то, мне срочно нужно на воздух. Осторожно перекладываю Феликса на самое заднее сидение, где уже спят друг на друге угомонившиеся пару минут назад Чонин с Сынмином, пристëгиваю ремнём и осторожно выползаю из машины. Остановились мы на набережной, это радует. Передо мной река, отражающая огни ночного города и зелёный сквер. Как обычно хочется сделать зарисовку, но нечем, просто делаю фото. Уходящая в глубь растительности дорожка манит как магнит. Хочется попасть туда, в зелёные коридоры и тишину. Воздух пахнет водой и какими-то цветущими растениями. Подхожу ближе к скверу не понимая что же так приятно пахнет, очень хочется найти. Пройдя несколько десятков метров с удивлением обнаруживаю огромное дерево, вокруг которого сидит цветущий кустарник. Решаю рассмотреть его поближе, прохожу внутрь и сажусь, прислоняясь спиной к шершавой коре. Как же хорошо и спокойно. Я люблю смотреть на цветы. И на Феликса. Я люблю рисовать их и Феликса. И то и другое. Я люблю цветы и я люблю Феликса. Я люблю Феликса. Возвращаются тяжëлые мысли. Хотел бы я сейчас сидеть тут с ним вдвоëм, держать за руку, переплетя как обычно пальцы и слушать его голос. Он бы обязательно сказал как тут красиво, какие красивые цветы или какой красивый я, обычно наедине со мной он просто говорит то, что приходит ему в голову. Воображение рисует красивую сказку, прикрываю глаза и тут же вздрагиваю от звука шагов. А через несколько секунд наблюдаю как кусты раздвигаются и ко мне медленно подходит Мин Хо. – Идëм в машину, там охрана сейчас весь квартал на уши поставит. Ты что тут забыл вообще? Тебя же пугает темнота, а тут нихрена не видно. - оглядываюсь по сторонам. И правда, как я вообще решился сюда пойти, фонари не горят, кругом темнота и тени. Не знаю о чем я вообще думал, роняю голову на колени. – Идëм, - повторяет Мин Хо. – Или ты хотел чтобы тебя ещё кто-то вышел поискать? - очень хочется выплеснуть всë что внутри, но я никогда не считал Мин Хо подходящим кандидатом на роль подушки. – Так он пьянее тебя! Не боишься что потеряется? - нервы не выдерживают. – Потерять я боюсь! - я сказал это в слух? Ну все, сейчас мне в красках расскажут какое я недоразумение, на большее не стоит и рассчитывать, но Мин Хо удивляет. – В чëм тогда проблема? Перестань от него гаситься и поговори о том, что тебя беспокоит. Он уже сам на себя не похож от того как ты «потерять боишься», идиота кусок. Что ты сиськи мнëшь как школьник? - вскидываюсь от такого обращения, но ответить нечего, да и Мин Хо - это Мин Хо. Начиная с ним диалог, изначально стоит быть готовым к тому, что церемониться он не будет и скажет ровно то, что думает, независимо от того приятно тебе будет или нет. Но именно его умение говорить в лоб и вправлять мозги на место так ценно. – Но ведь мог же он предупредить? Рассказать что там у них произошло? - я нисколько не сомневаюсь что Мин Хо известна причина моего поведения последние дни, и я прекрасно понимаю, что он снизошëл до разговра со мной скорее из-за Феликса, чем из сочувствия ко мне. – А ты? Ты рассказал ему о том, что у тебя произошло с нашим менеджером? Какие претензии ты можешь сейчас предъявлять после того как за все годы не смог ему открыться даже в том, что произошло столько лет назад? - я кажется забываю как дышать. Откуда он знает? Как много он знает? Кто ещё знает? А Феликс тоже знает? Вопросов много, всë ещё затуманенный алкоголем мозг отказывается качественно обрабатывать информацию. Мин Хо тоже стоит задумавшись, видно сказал мне лишнего и теперь просчитывает возможные варианты развития событий. – Давно? - это всë на что меня в итоге хватает. Мне стыдно из-за того, что произошло и стыдно от того, что это всё знает он. – Несколько месяцев. - смотрит изучающе. – Феликс? Тоже знает. Я и Чан, остальные нет. - отвечает на все невысказанные вопросы, в очередной раз поражая своей проницательностью. Он буквально видит меня насквозь. По спине бегут мурашки. – Почему ты думаешь этот гандон уволился так внезапно? - новый виток вопросов рождается в голове. Это Феликс сделал? Или они все вместе? Как именно и какие последствия будет иметь такой шаг для нас всех? Снова зависаю. – Искренне советую тебе прийти в себя, перестать гаситься и изображать обиженку. Поговори с ним как взрослый человек. - наверное он прав, я в очередной раз веду себя как ребëнок, хоть и давно дал себе обещание, что буду взрослым. – Прекращай его доводить, когда-нибудь у меня лопнет терпение и я дам тебе по лицу, потом не жалуйся. Я не хочу чтобы он снова оказался в больнице, он уже неделю практически не ест и не спит, заканчивай этот цирк. Он ради тебя готов на многое, это всё что я могу тебе сказать. За подробностями тебе, всë же, придётся обратиться к нему. - да что же это за пиздец такой, да мне и в голову не приходило. Феликс опять не ест? Меня начинает трясти. Да я, блять. . . Я даже не думал, что он переживает о нас, я-то думал, что только о том как лучше сказать мне о них с Николя. Мысли снова путаются, я готов зарыдать. Это выходит он из-за моей реакции на фото переживал всю эту неделю? Когда-нибудь, наверное, он выкинет меня из своей жизни просто устав терпеть мой тупизм и эгоизм. Снова становится страшно, но причины уже другие. И как мне теперь замаливать грехи? Определëнные мысли конечно есть, но этап словесных коммуникаций, боюсь, на этот раз проскочить не получится, слишком долго я морозился. Теперь ещё эта история с менеджером всплыла, пока не очень представляю себе как, но надо обязательно узнать. Поток мыслей снова прерывает Мин Хо. – Давай вставай и топай к машине. Он скорее всего уже проснулся и с ума сходит от страха где ты. Поднимаюсь и на автопилоте иду за Хо, потому, что дорогу обратно я сейчас не вспомню даже если из кустов выскочит толпа клоунов. Мозг просто взрывается от полученной информации, а сердце щемит от осознания, что я снова накосячил и опять по-крупному. Будет чудом, если после этой недели моей беготни от него, он всë ещё захочет со мной говорить. Вздрагиваю от неожиданности, когда возле машины на меня налетает Джисон, тыча мне в грудь пальцем и неся какую-то ахинею про нас с Мин Хо. Всё что я вижу - это ещё не совсем трезвое и бледное лицо Феликса, выглядывающего из машины. Мин Хо за шкирку оттаскивает от меня свою бешеную белку и грузит в машину. Залезаю следом и сажусь на своё место, пытаясь понять что мне сейчас делать. Непонятно откуда ко мне в руки попадает бутылочка соджу, машинально делаю пару глотков и через некоторое время опять прекращаю грузиться. Народ начинает петь черновики и я с удовольствием присоединяюсь. Бутылка гуляет по кругу, горланят уже все. Вроде даже охрана пытается подпевать. Так и доезжаем до общаги. Соджу догоняет предыдущий алкоголь. Вываливаемся из машины. Более трезвые висят на более пьяных, блять, наверное всё-таки наоборот. Да и снова похуй, я точно ощущаю на своëм плече лапку Феликса, на остальное- поебать. Мир снова вращается, что ж меня так развезло-то? Данный вопрос становится последним осознанным на этот вечер, или ночь, или утро, хуй его знает. Яркий свет долбит по нервам даже через веки. В том, что мои глаза закрыты, я уверен. У меня просто не хватает смелости попытаться их открыть. Голова болит так будто по ней долбит дятел, видимо в поисках оставшихся извилин. Кое-как отворачиваюсь от источника света, перевернувшись на другой бок, и рука внезапно натыкается на что-то тëплое и живое. Пугаюсь, что я каким-то образом оказался дома и спросонок придавил Кками, но быстро соображаю, что тëплое нечто кажется гораздо большим по размеру. Феликс? Подрываюсь с подушки, но, даже не успев приоткрыть глаза, тут же падаю обратно, хватая приступ тошноты и головокружения. Лежу не шевелясь минут пять, неприятные ощущения постепенно проходят, а вместе с тем постепенно возвращаются и воспоминания о вчерашнем дне. Осторожно и медленно поворачиваю голову и приоткрываю один глаз. Феликс! Это реально он! Как я тут вообще оказался? Комната и постель явно его, но вот как я сюда попал совершенно не помню. Снова накатывает тошнота и головокружение. Нестерпимо хочется пить, как бы добраться до воды и каких-нибудь колëс. Примерный план готов. Этот подвиг явно войдет в историю. Очень медленно спускаюсь с кровати и на четвереньках ползу в сторону двери. Даже если он сейчас проснëтся, то вряд-ли меня заметит. Тихонько открываю дверь и выползаю в коридор, так же тихо закрываю дверь, делаю разворот на девяноста градусов и встречаюсь с чьими-то тапками. Судя по торчащим из тапок ногам они идут в комплекте с владельцем. Поднимаю глаза. – Мда, я конечно шёл к макнэ, но тебе явно хуже, они хотя бы на двух ногах страдают. - испанский стыд. Бан Чан. Протягивает мне какие-то таблетки и бутылочку воды. Хватаю сначала воду. Вода! Мои молитвы услышаны! Спасибо, спасибо! Всерьëз задумываюсь не поблагодарить ли конечности, которые сейчас ближе всего ко мне, те что в тапках. Кошмар, это же надо так отдохнуть. – Ты куда полз-то? - Чан всё ещё держит в руках таблетки. Молчу, потому что сам пока не определился, главной целью было покинуть кровать Феликса, так далеко я не задумывался. – Да ладно, не важно. - видя моë состояние произносит Чан. Аспирин возьми. У нас два часа на сборы, примерку пришлось перенести на сколько получилось. Так что ползи в свою комнату и приводи себя в порядок. Переложив наконец таблетки в мою трясущуюся руку, Чан уходит в сторону комнаты, кажется, Чонина. Сажусь на задницу и, закинув в рот таблетку Аспирина, запиваю остатками воды. Куда я полз? Вопрос на миллион. Из комнаты Феликса-то я выполз, а вот что дальше, это уже второй вопрос. Если он вчера был в том же состоянии что я, то это значит что и пробуждение будет похожим. Надо бы ему тоже воды добыть, как минимум, и Аспирин. Можно ведь так же тихонечко проползти до тумбочки и оставить там, он и не проснëтся, наверное. Таблетка у меня есть, но вот поход за водой всë ещё представляется квестом со звëздочкой. Это же целая лестница туда и обратно. Сижу туплю. – Хëнджин? - передо мной возникают очередные тапки. Поднимаю глаза. Второй всадник Апокалипсиса. Не хватает только пришествия Чан Бина для комплекта. Мин Хо. Стоит и разглядывает меня, как мартышку в зоопарке. Вот сейчас заржëт, тыкая пальцем, и будет полное погружение. – Ты что тут делаешь? Феликс проснулся? - вспоминаю, что я хотел изобразить рыцаря. – Мин Хо хëн, принеси воды пожалуйстааа! Пожалуйста! - Мин Хо смотрит на меня не моргая несколько секунд. Да уж, видок у меня видимо отпадный. – Ууу. . Хëнами кидаемся? Неужели так приспичило? Тебе бы умыться, вижуал ты наш, недоделанный, с такой рожей грозишь обрушить рейтинги на дно лет на пять. - Мин Хо из образа не выходит никогда. Если бы я не слышал, как он разговаривает с Джисоном и Феликсом, был бы в полной уверенности, что он такой вот всегда. Но я слышал и знаю, что он может быть другим, тем не менее сейчас, под его взглядом, я ощущаю себя тараканом, выползшим не вовремя на середину кухни. – Я сейчас и полз, тьфу, шëл, но там Феликс, Аспирин у меня есть, а воды нет. - язык заплетается, а мысли не хотят формироваться в правильные предложения. Мин Хо смотрит на меня, как на умалишëнного. Логично, я двух слов связать не могу, сам не понял, что сейчас сказал. Разворачивается и уходит на кухню, но к моему великому удивлению через минуту возвращается с бутылкой воды. Поднимаю на него благодарный взгляд, пытаясь скопировать выражение бездомного котика, вроде работает, бутылка летит не в голову, а почти мне в руки. – Два часа на сборы. - повторяет сказанное Чаном и уходит к себе. Коридор наконец пуст, а значит можно ползти куда собирался. Осторожно приоткрываю дверь, от которой так и не успел толком отдалиться, и заглядываю в комнату. Феликс спит, вроде бы даже в той же позе, что и раньше. Надо действовать, пока он не проснулся. Заползаю в комнату и осторожно двигаюсь в сторону тумбочки. Ставлю на неё бутылку, кладу таблетку и выдыхаю. Пол дела сделано. Аккуратно разворачиваюсь, и почти доползаю до двери. – Хëнджин? - слышу хриплый, сонный голос и тихий смех за спиной. – Поговорим? - зависаю, как был, на четвереньках, с протянутой к двери рукой и чувствую как кровь приливает к щекам. Пиздец, доползался.