Надежды и реальность: взрывая индустрию.

Pov: Felix. - Ты сказал ему что!? - раздражение после бесконечных, как мне показалось, примерок поднимается неконтролируемой волной. - Хён, ты. . . ты, блять, - культурный запас корейского, как выясняется, у меня до сих пор не очень. - И как мне ему теперь всё это объяснять? - примерная стратегия разговора, с таким трудом выстроенная за время работы, рушится как карточный домик. Я и так с трудом пережил последние несколько часов. Бесконечное раздевание и одевание Хëнджина каждый раз доводило до стояка, который некуда было прятать, когда и самому нужно постоянно переодеваться. Прибавим к этому полное отсутствие контроля над телом со стороны мозга, в силу похмельного синдрома и безуспешных попыток разработать стратегию дальнейших действий и получим, ну собственно, то что и получилось. За неделю я оголодал по нему так, что контролировать себя получалось откровенно хуëво, его полуголое тело, мелькающее перед глазами, просто выбивало почву из-под ног. Следом за мной закоротило и самого Хëнджина. Замечая мои однозначные взгляды и неконтролируемое возбуждение, к середине примерки он и сам впал в похожее состояние, в его случае отягощëнное истерикой из-за публичности конфуза, что через некоторое время довело стафф до белого каления. Более внимательные краснели от смущения, а более серьëзные от бешенства. В итоге я чаще всего не мог сообразить как одевается та или иная замороченная деталь гардероба, то залипая на Хëнджине, то в своих фантазиях, а Хëнджин, впавший в состояние гиперактивности, носился полуголым по площадке, не зная куда себя деть и не понимая как бороться со своим состоянием. Экспрессивно размахивая руками и разговаривая на повышенных тонах возбуждённым голосом, он распалял меня ещё больше, сам при этом краснея до кончиков ушей и выводя из себя всех окружающих. Взгляды становились всë тяжелее, а кислорода на площадке всë меньше. К концу третьего часа нашими вайбами по всей видимости зацепило Минсонов и площадка превратилась в тестостероновое минное поле повышенной сложности. Ума не приложу как нам, хоть и с задержкой на полтора часа, но вообще удалось закончить это мероприятие. Когда я наконец, находясь уже в гримëрке, смог без запинки повторить про себя монолог с объяснениями и извинениями( сам процесс извинений, с точки зрения физики и биологии, занял отдельное место в моëм измученном фантазиями сознании), именно тогда Мин Хо убил меня своим признанием в том, что вспылив затронул тему происшествия с менеджером во вчерашнем разговоре с Хёнджином. И сейчас у меня снова нет ни малейшего представления о том с чего вообще начать диалог. Теперь я мало того, что, по мнению Хёнджина, занимался в Париже какими-то непотребствами, так ещё и непонятным для него образом оказался в курсе его неприятной истории с менеджером, бонусом скрыв от него данное знание. Добавить к этому саму историю о том, как я обо всëм этом узнал и . . . И представить что будет дальше пока не получается. - Сказать правду? - Мин Хо смотрит на меня абсолютно спокойно, будто сообщил мне о том, что завтра обещают дождь. Час от часу не легче, а я-то думал, что день начался хорошо. Flashback. Сквозь сон слышу непонятное шуршание и сосредоточенное сопение. Интригующе. Осторожно приоткрываю один глаз. Простое действие отдаёт тупой болью в районе висков. Состояние явно оставляет желать лучшего, но то, что я сейчас наблюдаю, всë равно делает это утро самым прекрасным за последнюю неделю. На тумбочке Аспирин и бутылка воды, а на полу, отползающий на четвереньках от этой самой тумбочки Хëнджин. Ощущаю как подкатывает неконтролируемый приступ смеха. Джинни к этому моменту, всë так же тихой мышкой, почти успевает доползти до двери. Сознание взвешивает ощущения. С одной стороны меня разбирает дикий ржач, от самой ситуации в целом, но если рассматривать детали, то как минимум одна из них точно сейчас вызывает совершенно другие эмоции. Видимо вчера мы вырубились прямо в одежде после похода в клуб и сейчас Хëнджин в обтягивающих упругую задницу брюках в интересном ракурсе тихо пытается покинуть опасную, по его мнению, территорию максимально быстро и незаметно. Хер ты угадал, дорогой, по-тихому слиться уже не получится. Вчера я понял одно, я попрежнему ему нужен, за остальное извинюсь хоть десять раз на коленях. Варианты извинений вспышками проникают в похмельное сознание, подогретое деталями в обтягивающих брюках. Он в любом состоянии прекрасен, а у меня на него в любом состоянии стоит. Ну, собственно, Америку я сейчас для себя не открыл. Куда-то не туда меня, как обычно, понесло, он со мной неделю не разговаривает, а я уже в своём воображении снял эти эффектные штанишки и зарылся носом между булок. - Хëнджин? - меня всë же начинает трясти от смеха. Объект наблюдения вздрагивает, вжимает голову в плечи и замирает в забавной позе, всё ещё на четвереньках, с протянутой к двери рукой. - Поговорим? - понимая, что слиться не получится, медленно разворачивается, подползает к стене, плюхается на задницу, привалившись к ней спиной, запрокидывает голову и драматично вздыхает. Начинаю сомневаться, что разговор сейчас привнесёт какую-либо ясность в наши запутанные отношения. Выглядит Джинни так, как будто по нему проехал грузовик, а обречённость в глазах только добавляет реалистичности и без того помятому образу. Надо бы всё же отложить на вечер эти разговоры о важном. Я и сам еле живой, но страх, что вечером я опять не обнаружу его в радиусе километра здорово мотивирует собраться с мыслями. - Ладно..я понял. Мне в общем-то тоже откровенно хуёво, но ты можешь мне пообещать, что мы поговорим вечером? – Хёнджин сидит не двигаясь, глядя в одну точку довольно пугающим взглядом. Похоже ему намного хуже чем мне. Он вообще обычно не пьёт и его текущее состояние явно не позволяет ему полноценно функционировать. - Через два часа примерка. – мда, это не совсем то, что я ожидал услышать, но тоже весомо. Если я выгляжу так же как он, то у нас сейчас просто физически нет времени на разговоры. - Поговорим, обязательно, мне нужно многое тебе сказать. – когда я слышу, наконец, эти слова сердце подпрыгивает от радости, но тут же начинает колотиться как сумасшедшее, пропуская удары, накатывает паника. А вдруг я это всë про свою нужность надумал? Вдруг ему просто надоело и он решил поставить точку в нашем марафоне? А мне за эти несколько часов ещё нужно придумать как рассказать ему о том, что произошло в ресторане так, чтобы не начался очередной апокалипсис. Следующий я не уверен что переживу, физическая и эмоциональная усталость, недоедание и недосып последней недели дают о себе знать всё больше. Наблюдаю как Хёнджин с трудом встает и молча, явно стараясь не светить лишний раз своей опухшей моськой, выходит за дверь. Он всегда пытается спрятаться от меня в моменты своего, как ему кажется, несовершенства. На мой взгляд он милый и в домашнем виде, в мятых футболках, с неуложенными или собранными в хвостики волосами, да даже с детской пальмочкой. Очаровательный в моменты своего творчества, иногда с ног до головы перепачканный красками. Невероятно красивый и сексуальный после тренировок и выступлений, потный с ног до головы. Иногда я специально ловлю его после тренировки, мокрого и разгорячённого, в такие моменты его вкус и запах просто сводят меня с ума. Дверь за ним закрывается и мои мысли не на долго возвращаются к более насущным вопросам, например, чего бы такого намазать на опухшую морду, чтобы нашим стилистам не пришлось вызывать неотложку. От моих кустарных попыток повторить процедуры профессионалов сильно много в итоге не меняется. Отдельно стоит отметить: стилисты наши профессионалы, однозначно. У них не дрогнул ни один мускул при виде наших подпухших лиц, когда мы дружно вывалились в итоге в гостиную, кося глазами на холодильник в надежде, что там есть чем похмелиться. А может быть просто в этот момент они возносили хвалу всевышнему за то, что сегодня в расписании не сильно публичные эвенты и радовались, что не потеряют работу. End flashback. - Минхойя. . , ты головой вообще думаешь? Да если он узнаёт про камеры, даже учитывая, что они функционируют теперь в несколько другом, нежели раньше, режиме(спасибо нашему юному дарованию) я его больше в общаге не то что без трусов, а и в трусах не увижу. Он круглосуточно полностью одетый и с макияжем будет. Ты моей смерти хочешь? - судя по выражению лица Мин Хо, он совершенно не разделяет моих трагических мыслей и просто спокойно ждëт окончания моего драматического выступления. - Я-то головой как раз и думаю, а ты головкой, судя по всему, хватит драматизировать. Скажи только то, что тебе прислали аудио. В чем проблема? - наверное вид у меня сейчас крайне идиотский. - Отправителя не вычислили, сообщение с одноразового номера. Заморачиваться не стали, просто грамотно воспользовались инфой и уволили этого гандона из компании. Больше ничего сейчас ему знать и не нужно. – я в шоке. Face palm. Злость и раздражение постепенно сходят на нет. И почему настолько простой план пришёл в голову опять не мне? И ведь это по сути даже ни капли не ложь, ведь именно так всë и было. Если бы сообщение о дополнительной информации не поступило, или я бы не решился тогда на своë эпическое путешествие, то я и не знал бы откуда и почему всë это мне прилетело. И запись, присланная с незнакомого номера, у меня есть, нужно только временно удалить контакт из записной книжки. Всë как по нотам, без лишнего стресса для Хëнджина и без раскрытия всех нюансов до рассчитанного нами момента. - И вот ещё что. - сейчас будет что-то интересное, драматическая пауза у Мин Хо всегда предшествует самому важному, это я уже выучил. - Ты тут себе места не находишь от ощущения собственной вины перед ним, а он всю неделю боится услышать, что у тебя что-то было с Николя и ты его собираешься бросить. – у меня отвисает челюсть. То-есть я тут себе напридумывал то, чего и близко нет? Не знал что мнительность заразна, но надо признать, я скоро не хуже Джинни овладею искусством создания драмы. - Вы как школьники, которые не знают как пригласить друг друга на первое свидание, ей богу. Это уже даже не мило. – наверное выгляжу я сейчас максимально странно, блаженно улыбаясь то ли Хо, то ли отражению в зеркале. - Успокоился? Ну и супер. Как меня ваша Санта Барбара заебала, если б вы знали. - вздыхает Мин Хо, закатывает глаза, разворачивается и выходит из гримëрки, считая разговор законченным. Меня немного отпускает, это всё же похоже на план. Я уже не могу дождаться, когда мы будем наедине, я так извëлся за неделю и так соскучился, что наверное всë равно выйдет экспромт, скорее бы уже хоть как, разработать чёткий план у меня, кажется, всё равно не выйдет. Устал. Физически и морально. За эти дни я уже не раз поблагодарил судьбу за то, что Хëнджина купили именно Версаче, там вроде всë спокойно, стабильные рабочие отношения. Хотя. Его видео с «Ciao, Donatella», меня всë равно слегка напрягло, выглядело весьма игриво и смахивало на флирт, но он уверил, что банальный пиар. Быстро переодеваюсь и иду в уборную, мне нужно умыться и пора спускаться к машине, наверняка стафф уже рвëт и мечет из-за моей медлительности. Запнувшись о вешалку в коридоре ощущаю лёгкое головокружение и облокачиваюсь на стену, глаза сами по себе закрываются. Как же я устал, я хочу просто оказаться дома, хочу. . , много чего хочу, но больше всего хочу просто получить кусочек обычного человеческого счастья, без постоянных стрессов и сюрпризов. Чтобы хоть один день ничего экстремального не происходило, но как- то по стечению обстоятельств в нашей жизни постоянно происходит что-то выбивающее из колеи, и состояние постоянного напряжения и стресса однозначно сказывается на всех членах команды. Хочется покоя и тишины в кругу близких. Как ни странно, когда мы собираемся все вместе вне графика, мы никогда не обсуждаем какие-либо проблемы, мы просто стараемся провести время вместе, в спокойной обстановке, просто отдохнуть рядом друг с другом, посмеяться, обнять, поддержать невербально, не задавая вопросов и не требуя откровений. После таких посиделок мы будто заряжаемся энергией друг от друга, а может быть привычная, уютная и спокойная обстановка в кругу близких просто даёт каждому некое ощущение стабильности и понимание, что никто не одинок, что поддержка всегда рядом. Головокружение постепенно проходит, но желания совершать какие-то движения не появляется, хочется наоборот сползти по стене и посидеть еще несколько минут в тишине. Внезапно появляется ощущение тепла и абсолютно неконтролируемо меняется сердечный ритм. Мне не нужно открывать глаза или прислушиваться, я уже знаю, что он рядом, в одном шаге от меня. Иногда мне эта связь кажется сверхестественной и нереальной, но я чувствую его на молекулярном уровне, как будто наши ДНК в какой-то момент смешали, а после пересобрали уже во что-то новое, уникальное и одно на двоих. Наверное это имеют в виду, когда используют термин соулмейт. К ощущению присутствия добавляются осторожные и нежные объятия. Они дарят тепло и ни с чем не сравнимую гармонию, тяжёлые мысли растворяются в родном запахе и тихих звуках дыхания рядом. Никто ничего не говорит, хочется просто стоять вот так до бесконечности, пока держат ноги. Руки сами тянутся обхватить, прижать и никуда не отпускать. Проходит минута, а может десять, хочется остановить время. Под носом бьется пульс на его шее, в груди отдается его сердцебиение, и ощущение полной гармонии с собой и окружающим миром накатывает волнами, лаская дрожащую менталку, как маленького бездомного котёнка, которого вытащили из-под дождя и спрятали за пазуху. Эйфория – так можно описать мое состояние в данный момент. Больше ничего не нужно и не важно. Вот как оказывается человеку мало надо, чтобы быть счастливым. - Ликси, прости меня. Я не должен был так реагировать на происходящее, я в очередной раз подвёл тебя, проявил эгоизм и недоверие. – тихо шепчет, зарываясь носом в макушку. Очень хочется объясниться, сказать, что он для меня единственный и стал им, наверное, с того момента как я его впервые увидел. Пытаюсь поднять голову и взглянуть в глаза, но он только крепче прижимает, не давая пошевелиться. Я чувствую как он дрожит под моими руками, прижимаясь настолько близко, насколько это физически возможно. - Хочу тебя, пиздец. С ума сводишь. Я думал пойду дрочить в перерыве, вместо обеда, - вот тут мы совпадаем, я даже не удивляюсь, ощущая упирающийся мне в бедро стояк, потому что самому так же тесно в штанах. - Простишь? Я так много тебе хотел сказать, речь целую придумал, а сейчас ни одной мысли в голове. – нервно хихикая отстраняется и теперь уже сам заглядывает в глаза. - Я ненормальный? - вопросительно наклоняет голову и пристально смотрит своими необыкновенными глазами, широко улыбаясь. Наверное, наверное ненормальный, даже скорее всего, но нас тут таких двое. Без предупреждения резко разворачиваю его к стене, удерживая его руку за спиной и не давая пошевелиться. Хёнджин сдавленно скулит и подается бёдрами назад. God dammit, мне кажется я готов сейчас нагнуть его прямо в коридоре. Или встать на колени тут же, без разницы, и то и другое заводит до звона в яйцах. Мычу от досады, судорожно вжимаясь пахом в его ягодицы и зарываясь носом в волосы на затылке. Хёнджин шумно втягивает воздух сквозь сжатые зубы. Ничего позволить мы сейчас себе не можем. В любой момент из-за любой двери или угла может появиться кто угодно, в том числе вездесущие папарацци или фанаты. Некоторые из тех и других умудряются не то что на различные площадки, а и в гостиничные номера попадать. Собираю остатки воли в кулак, я же, fuck, я же взрослый мужик, смогу. - Джинни, нужно идти. – легче сказать, чем сделать. Умом я понимаю, что мы давно должны быть в машине, но вот руки полностью разжать пока не получается. Еще минутку, я просто побуду рядом, одну минутку. - Издеваешся? Как я поеду с этим? – Хенджин, развернувшись в моих руках, вопросительно смотрит то на меня, то на свой стояк грустными глазами, в итоге зависая на моём. - Прости, Феликс, но я больше не могу. – быстрым и грубым движением сжимает в кулак волосы на затылке, запрокидывает голову и наклонившись атакует шею зубами и языком. Проводит ладонью по моему возбужденному члену, спускаясь ниже и сжимая в кулаке яйца почти до боли. У меня снова кружится голова, мыслей больше нет. Момент, когда появился мой горячо любимый агрессивный социопат, я как-то проебал и сейчас меня размазывает от его напора, бороться с самим собой и с ним я точно не смогу. Не успеваю понять каким образом его рука оказывается у меня в трусах и обхватывает стоящий колом член. Не соображая где чьи руки и запутываясь в мешающей одежде, клубком из рук и ног, мы проваливаемся в ближайшую дверь, оказываясь неизвестно где, но всë, о чëм я сейчас могу думать это его рука на моëм члене и губы, ласкающие шею. Меня так трясëт, что я никак не могу расстегнуть его ремень и снять наконец ненавистные брюки. В полумраке заваливаясь в глубь помещения, мы налетаем на стол, на котором я через секунду оказываюсь лицом вниз. Тело дрожит от предвкушения, прогибаюсь в пояснице, предоставляя доступ к пульсирующей от желания заднице, и не сразу понимаю, что Хëнджин завис и часто дышит мне в затылок. - Сожми для меня свои ножки, малыш. У нас нет смазки. - отупевший мозг не сразу догоняет о чем меня просит. Я абсолютно уверен, что сейчас мне ни что не может помешать его принять, смазка, подготовка и прочие мелочи кажутся несущественными. Единственное чего я хочу - чувствовать его максимально близко, каждой клеточкой души и каждым миллиметром кожи. Но он не станет делать ничего, что, по его мнению, может причинить мне вред. - Ну же, малыш, сожми свои стройные ножки для меня. - ощущаю лёгкий шлепок по ягодице и инстинктивно напрягаю и свожу бëдра. Звон расстëгнутой пряжки ремня и звук расстëгиваемой ширинки кажутся самой прекрасной музыкой, которую я когда-либо слышал, а ощущение шлëпнувшего по ягодице упругого члена - райским наслаждением. Подаюсь назад и снова максимально прогибаюсь в пояснице, но получаю только очередной шлепок по заду. - Не крутись, малыш, успокойся. Я не буду сейчас входить, мы тебе навредим. - да если бы я себя хоть как-то контролировал. Меня мелко потряхивает от возбуждения, всë что я сейчас хочу это кончить вместе с ним. Ощущаю как его член толкается между бëдер и скулю от радости, даже этот ограниченный контакт после недельного отсутствия тактильности сейчас дарит мощные ощущения. Продолжая движение между бëдер, задирает футболку и давит на лопатки, удерживая на месте. Убедившись, что я никуда больше и не рыпаюсь, просовывает руку под живот, обхватывает мой член и начинает плавно скользить вверх-вниз, тихо постанывая в унисон со мной. - Блять, какой же ты. Невероятный. Нереальный. Самый красивый, самый любимый. У меня стоит на тебя круглосуточно. - он просто дезориентирует, подчиняет, меняет химические процессы в моëм организме, как самые мощные запрещëнные препараты, вызывающие привыкание с первой дозы. - Сожми ножки посильнее, детка.- приближаясь шепчет в шею, вызывая крупную дрожь. Мне кажется я сейчас взорвусь, как перекачанный воздушный шарик, для меня и так уже всего слишком много, скольжение его члена между моих бëдер и плавные, сводящие с ума движения руки на моëм собственном. Из горла вырывается хриплый стон. Рука перемещается на затылок, прижимая щекой к столешнице, горячее дыхание опаляет кожу в районе лопаток, нежный язык мажет между ними по взмокшей спине и меня уносит оргазмом. Ему сейчас тоже много не нужно, пара толчков между дрожащих от напряжения ног и я ощущаю как он начинает содрогаться позади меня, издавая хриплые стоны и пачкая бëдра горячей спермой. Фантастические ощущения продлевает тяжесть его расслабившегося тела и сбитое дыхание в районе затылка. Из меня будто вынули батарейки и скелет, голова абсолютно пустая, а тело ощущается чём-то похожим на желе. Минут через несколько, время для меня сейчас понятие сложное, Хëнджин, кое-как выровняв дыхание, отлепляется от меня и начинает чем-то активно шуршать. Сменить позу сил пока нет и я просто жду. Ощущаю холодную ткань влажной салфетки на бëдрах, которой он пытается замести следы преступления. Снова звук ремня и молнии, снова нежные руки на моëм теле. Одев себя и меня, осторожно поднимает, разворачивает лицом к себе и сажает на стол, потому что гравитация всë ещё сильнее меня, ноги подкашиваются без опоры и я пытаюсь стечь на пол. Обнимает, целует нежно и ласково, заглядывая в глаза. Изображает виноватый вид, но морщинки - лучики в уголках глаз выдают полное отсутствие раскаяния. - Прости. Я себя не контролирую, когда ты рядом. - да о чëм тут, я и сам себя не контролирую в такие моменты. - И ты меня, я ведь тоже речь готовил, но забыл обо всëм как только почувствовал тебя рядом. - целую в ответ, пытаясь передать всё свои чувства, которые рвутся наружу неконтролируемым потоком. Через некоторое время нехотя отрывается от меня и нервно хихикает. - Ну что? Готов идти получать пиздюлей? - улыбается глазами полумесяцами и, нежно гладя по щеке, чмокает в нос. Сейчас я готов ко всему, кроме движений, если честно. Ощущение гармонии с внешним миром и самим собой вернулось, и как ни странно я даже, кажется, проголодался. Вспоминаю, что давно не готовил горячо любимые Хëнджином вкусняшки. Почему-то в голове всплывает шутка про французскую диету. Да, надо будет порадовать моего мальчика, но это уже завтра, если появится время, сегодня есть силы только на то, чтобы добраться до кровати, а ещё нам всë-таки нужно наконец поговорить. Кое-как всë же собираю себя в кучку. - Готов! Хëнликс forever?! - губы сами собой растягиваются в ответной улыбке. Пересказать всë то, что мы услышали в свой адрес, задержав стафф и команду на сорок минут и вывалившись из здания с беспорядком на головах, широкими улыбками и блестящими глазами, будет не совсем прилично. Атмосферу слегка разбавляли в открытую ржущий над нами Джисон, закатывающий глаза Мин Хо, мечущий молнии Крис и красные до кончиков ушей Чонин и Сынмин. Чан Бина опять не удалось впечатлить, так как он беззастенчиво проспал весь этот цирк, развалившись на заднем сидении минивена, и был сильно расстроен, когда мы его подвинули. Через несколько часов, после сытного ужина и повторного выслушивания всех характеризующих нас определений уже от Криса, мы всë же смогли поговорить наедине. Хëнджин сделал вид, что несовсем понял, что произошло у нас с Николя за столом, вдохновившись моим обещанием сообщить ему, что он в пролëте, а в случае устойчивого непонимания разорвать контракт. Глаза у него правда при упоминании разрыва контракта были размером с блюдца, после чего он посоветовал мне разобраться с ним так же, как у него в своë время спонтанно вышло с менеджером. Ну да, надо признать лайфхак рабочий. Тихо и не привлекая внимания. Надо взять на вооружение. Отличная идея, буду иметь ввиду. О произошедшем с Хëнджином много лет назад мы тоже подробно поговорили. В начале рассказа, о том каким образом мне вообще стало всë это известно, он кажется мне просто не поверил, а в момент демонстрации аудио довольно сильно напрягся, видимо прикидывая куда ещё могла попасть запись из его облака, и как она вообще оттуда была добыта. К сожалению, успокоить его и рассказать, что больше она точно никуда не попадёт, не раскрывая всех подробностей, я не мог, поэтому просто попытался успокоить его тем, что скорее всего это точно прислал не хейтер, потому что никаких публичных инцидентов с участием данного саундтрека до сих пор не произошло. Под конец разговора он правда всë же задал логичный вопрос почему запись прислали именно мне, но готового ответа у меня не оказалось. Пришлось просто сказать, что я и сам не понял почему. Некая недосказанность осталась, но в целом день и правда закончился даже лучше, чем начался. В очередной раз спасибо любимому хëну, задавшему вектор признания. Погружаясь в сон и слушая стук его сердца, я чувствовал себя абсолютно счастливым человеком, надеясь, что новый день принесёт наконец исключительно позитивные эмоций.