Мне нужна одна душа

      Оперевшись на стену у двери в надежде, что ставшие ватными ноги соизволят вспомнить о своём предназначении, Тэхён ожидал уже так называемого коллегу, погрузившись в пучину своих мыслей. Как бы нелепо сейчас это не звучало, но было ощущение, что он продал свою душу Дьяволу. И имя тому Дьяволу — Чон Чонгук. Не хватало для пущего эффекта только подписи кровью на древнем пергаменте. Ким глубоко вздохнул, нервно проведя по и так уже порядком взлохмаченным волосам, и стараясь унять паскудное чувство волнения. Слишком много событий за один день. В какой момент он проморгал вспышку? Когда всё пошло не по изъезженному сценарию? Если припомнить… Проснулся, позавтракал любуясь утренним городом, собрался в универ, бежал сломя голову, машина… умер, попал в «Центр душ», надерзил демону с ангелом, втюрился в их босса, устроился на работу.       «Вот же ж всратая машина!» — гневно выругался про себя Ким. — «А можно отмотать?!»       Отмотать не дал вылетевший из кабинета Джин.       — Пойдём, проведу тебе небольшую экскурсию по нашей обители, — воодушевленно воскликнул он. Моментально схватив младшего за рукав, тот потянул по бесчисленным коридорам цвета утреннего смога. — Давай, активнее передвигай своими красивущими ногами, пока начальство не передумало и не выкинуло тебя к Вратам за шкирку. Хотя, у меня есть подозрение, что после такого «тесного» знакомства с Чонгуком, тебя скорее засунут в какую-нибудь маленькую коробочку от глаз подальше. И скотчем обмотают, чтоб наверняка. Этот крылатый тот ещё собственник...       Тэхён следовал за демоном беспрекословно, не перебивая льющийся из того поток слов. Казалось, что участие младшего в диалоге первоначально не было предусмотрено, так как красочная тирада старшего уже больше звучала словно мысли вслух, нежели попытки поддержания хоть какой-то, но беседы. Это позволило Киму вновь продолжить своё внутреннее экстренное собрание со своими последними, способными еще хоть на какую-то деятельность, извилинами.       Итак, на повестке дня: знакомство с резким и при этом нехило так пугающим поворотом судьбы; попытка смириться с тем, что он всё-таки умудрился помереть в свои двадцать три; краткий экскурс в новую работу, которую он какого-то хера должен работать даже после смерти (алло, а справедливость-то где?!). Ничего не забыл? Ах, дааа… Свести с ума этого надменного выскочку Серафима. Но всё по порядку. Вообще, сейчас хотелось бы побольше ясности в сложившуюся ситуацию касательно выделенных ему семи дней. Почему нужно изо всех сил проявить себя? Что произойдёт, если он не справится? Ну отправят его к этим Вратам. Ну и что?! Судя по тому, что он успел услышать сегодня, так там, в принципе, не так уж и плохо... Существуй, кайфуй, не выделяйся... Ну не прибьют же его второй раз, в самом-то деле!       — Где витаешь, душечка? — в очередной раз вырвал из мыслей младшего Кима ласковый, но при этом не предвещающий ничего хорошего, голос. Поднятая кверху бровь демона жирно тонко намекала о том, что тот был пойман за копошением у себя внутри, нежели за попыткой впитать в себя хоть какую-то информацию, так участливо предоставленную старшим коллегой.       — Меня вообще-то Ким Тэхён зовут, — фыркнул тот на слишком слащавое обращение в свой адрес.       — Да хоть Элвис Пресли! Ты давай, хотя бы делай вид, что запоминаешь че-куда-зачем. Я тебе не личная курица-наседка, не буду постоянно обхаживать. У меня ещё вон, четверо вечно орущих, куда-то постоянно вляпывающихся и требующих внимания птенцов... и Чон, который от них тоже нифига не отстаёт, какого бы босса из себя не строил. То ещё дите капризное! — не унимался Сокджин. Сейчас он был похож на заботливую мамашу, которая постоянно бубнит на своих карапузов, но при этом любит их всех своим большим сердцем. Ну вылитая же!       — А остальные в курсе о своём статусе в твоих глазах? — улыбнулся своей квадратной улыбкой Тэхён. Ему всё больше симпатизировал этот с виду стервозный и самовлюблённый, но внутри такой милый и заботливый демон. Он казался... уютным что ли.       — Мелким знать не обязательно. Как и знать то, что я сейчас их мелкими назвал, сечёшь? — многозначительно посмотрел Ким Сокджин. Получив в ответ утвердительный кивок, он продолжил: — Так вот. Если ты ещё не понял, то место, где мы сейчас находимся, некий перевалочный пункт для душ. Официально мы, конечно, звучим как «Центр душ», но по факту мы больше смахиваем на психбольницу. Каждый день к нам заваливается толпа померевших по разным причинам и требуют свой лакомый кусочек загробной жизни со всеми вытекающими. Сначала их встречает наши, так сказать, администраторы: Пак Чимин и Мин Юнги. С ними, как я понял, ты уже знаком. Могу даже поспорить на свой Nintendo, что именно Мин показал тебе дверь к Чону.       — Скорее их обоюдная страсть к заднице Пака. — скривился младший Ким.       — Божечки, да когда ж они уже потрахаются-то наконец! — взвыл Сокджин. — Ладно, с этим потом... На самом деле, я им тут меньше всего завидую. Эти двое выслушивают весь бред от душ мол «меня здесь не должно быть», «верните меня обратно», «а есть ли у меня суперспособность?», «я подам на вас в суд», «а можно я подругу прихвачу?» и прочую шлаебень. В итоге, они предоставляют тем выбор: Рай или Ад. Если ты думаешь, что большинство выбирают Рай, то хер там плавал! За последние пару столетий много что поменялось. Мало того, что вы размножаетесь как муравьи, что нам уже пора вторую смену открывать, так ещё и сами себе чё-то там с этими религиями наворотили и решили, что в Аду нескончаемые афтерпати и алкоголь рекой, а у светленьких — вязание крючком в кресле-качалке и шахматы по выходным. Люцифер однажды даже не выдержал, позвонил Серафиму и пригрозил, что самолично заварит врата, лишь бы остановить эту, цитирую, «блядскую вечеринку». Прикинь, какая там движуха, если король Ада даже готов пожертвовать душами, что питают миры?! Ну, короче, как только душа определяется, её отправляют к нам с Ким Намджуном заключать договор. Бумажки — наше всё, мать их бери. Подписывается, значит, бумажечка мол «я, такой-то такой-то, выбираю такую-то сторону, обязуюсь питать загробный мир и не просрать выданные крылья». Это если вкратце. И пинком под зад его в путь-дорогу дальнюю за нужные Врата. Дальше не наша забота. Есть конечно индивиды, без них никуда... Кто-то определяется хер пойми сколько (у нас для таких тугодумов комната ожидания есть и номера прям как в отеле). Кто-то на подписании метаться начинает и ревёт в три ручья, чтобы его воскресили. Их тоже тогда приходится на мини-отдых отправить, а бонусом еще и успокоительных подкинуть. Кто-то просто крышей едет. Этих сразу в Ад, пусть там народ распугивают. А есть ещё те, кто на самом подходе к вознесению умудряются потеряться. Для таких топографических кретинов у нас есть Чон Хосок. Он как охотник у нас, но не на вампиров, как в сериальчиках там всяких, а на души. Спускается на Землю, потеряшек этих находит и домойки за ручку приводит. В принципе, всё. Как ты и выразился, интересненько у нас тут.       — Ну нихуя ж себе спич! Мне б сейчас блокнотик не помешал… — делает умозаключение Тэхён. — Знаешь, я всё больше утверждаюсь в том, что от Земли тут нихрена то ничего и не отличается. Только крылья бонусом. Я вообще ожидал - как вознесусь, увидеть чувака в рясе у ворот и потом свет, который меня поглотит. Ну никак не санаторий «Солнышко»!       — Идём в ногу со временем, — хмыкнул в ответ демон.       За то время, пока Сокджин пытался вдолбить, а потом и утрамбовать тучу новой информации в головушке младшенького, они прошли кучу коридоров, ничем не отличающихся друг от друга. Это казалось каким-то бесконечным путешествием. Словно Тэхёна нарочно водили по кругу, чтобы потом «ненароком» того потерять и оставить куковать до скончания веков под какой-нибудь закрытой дверью. Ибо выход сам он явно хер найдёт.       — Я теперь понял, что ты имел в виду, когда сказал Серафиму, что я за семь дней только путаться в коридорах перестану, — жалобно проскулил младший Ким. — Я-то думал, что ты это образно говоря...       — Хуëбразно. Мы пришли.       Они стояли у серой двери, отличающейся от стен только тем, что та была на пару тонов темнее. На табличке была выбита надпись: «Договорный отдел».       — Вэлком ту зе тим, так сказать! — на полном официозе произнёс Джин и вальяжно вошёл в кабинет.       Просунув голову, а затем и оставшуюся часть тела, вслед за демоном, Тэхён скромно завис в дверном проёме, осматриваясь с нескрываемым любопытством. В первые секунды кабинет был ничем не примечательный: светлые стены, вдоль которых стоят высоченные чёрные шкафы, заставленные папками всех оттенков серого (упади ненароком такой на Кима, то и соскребать-то нечего будет), а там, где их нет — увешаны черно-белыми постерами, на которых наглядно изображены… круги Ада?! (это они так мотивируют выбрать светлую сторону?!); несколько компьютерных столов; банальная оргтехника в виде принтера, пару ноутов, телефона и… печатной машинки (к ней тоже вопросики); в центре кабинета небольшой диванчик антрацитового цвета с креслом в тон напротив, между которыми расположился стеклянный столик. Всё максимально строго и бездушно. Выбивалось из картины только одно: пара розовых плюшевых тапочек на входе. Кричащий вопросительный взгляд новоиспечённого работника, обращенный в сторону демона, был мигом встречен лёгким пожатием плеч и невозмутимым переобуванием того в причину удивления младшего.       — Люблю работать с комфортом, — коротко бросил Джин и направился в этих плюшевых тапках к своему рабочему месту.       Странное и почему-то немного пугающее зрелище. Это место действительно всё больше походило на психушку: ангелы-истерички, демоны в плюше и во главе всего этого цирка — Серафим с биполярочкой. Тэхён уже давно понял, что это не последний раз, когда он будет охреневать от увиденного в этих стенах.       — Ты — новая душа? Проходи, садись, сейчас подготовлю тебе все документы и разъясню, что к чему, — прозвучало любезно из-за угла.       Из двери, которую сразу не было видно при входе в кабинет из-за скрывающего её шкафа и в последующем, как оказалось, ведущая в нескончаемый архив, появился силуэт. Навстречу ему шёл симпатичный парень в белой, облегающей мощное подкачанное тело, рубашке, заправленной в прямые строгие брюки синего цвета и с увесистой папкой в руках. Некий шарм этому «хозяину шкафов» (от которых он своей комплекцией не особо-то и отличался) придавали аккуратно уложенные волосы платинового цвета и его широченная улыбка, обрамлённая по краям глубокими ямочками. Пальцы так и чесались ткнуть в них и проверить на глубину. Казалось, что от него исходил свет, освещая всё вокруг. Относительно него сомнений не было — ангел во плоти.       — Он теперь будет работать с нами, — растолковал что-то скрупулёзно ищущий на своём столе демон. — Да где же эта фигнатень?! А это что?! Это же… БЛЯТЬ, АНГЕЛ РУКОЖОПЫЙ, КАКОГО ХЕРА?!       Джин, уже забывший, что искал, стрелой метнулся к ангелу, виновато опустившего глаза и готовящегося к очередному повседневному взрыву Ким Сокджина. У парня это явно было уже как ритуал.       — Я случайно задел её, когда пытался поймать вылетевшие их рук папки, — тихонько прозвучало в ответ, пока перед носом ополоумевший демон размахивал его любимой разбитой кружкой. — Зачем было ставить её на край стола? Ты так не расстраивайся, я принесу тебе новую! Вот прям точно такую же!       — Такую же?! — продолжая размахивать руками словно аэромен во время урагана, вопил Джин. — У тебя в кармане где-то припрятана машина времени?! Эта кружка династии Чосон! Она, мать его, 400 лет пережила, а вот тебя не смогла!!! Ты просто ходячий конец света! Тебе касаться хоть чего-либо нужно запретить законом!       Ким Намджун был для того как красная тряпка для быка. Его можно было считать личным катализатором истерик Ким Сокджина. Со стороны они выглядели как женатая пара, живущая вместе уже не первый десяток лет: Джин неустанно причитал и постоянно искал повод доколупаться до Джуна, не проходя мимо его способности всё ломать, но при этом всегда того прощая уже спустя несколько минут и исподтишка контролируя, чтобы тот не забывал есть. А Джун, в свою очередь, в моменты взрывов первого, не подавал признаков жизни, зная, что лучше переждать эту бурю, и когда тот остынет, подсунуть ему его любимый чай с облепихой и одарить своей ослепляющей улыбкой с ямочками, которая была явной слабостью демона, хоть тот этого не признавал. Невооруженным глазом была видна эта химия между ними, но ни один, ни второй никак не могли в открытую об этом заявить: один из-за своей нерешительности, а второй из-за своего упрямства. И вроде бы такое положение дел устраивало обоих. Вроде бы.       —Хочешь, я сделаю тебе новую своими руками? И она будет единственная на весь мир… и только у тебя! — выдвинул предложение Намджун, при этом мило улыбнувшись своей бестии и слегка наклонив голову в бок для большего эффекта «милый щеночек».       — Зная твои способности, то у тебя не кружка, а черпак получится! — фыркнул Джин и, смерив того высокомерным взглядом напоследок, направился в сторону своего стола, но через мгновенье замер, обернулся и с прищуром заявил: — Нежно-розовую. И веточки лаванды чтобы были изображены!       — Будет сделано! — уже широко улыбаясь ответил Джун. Поняв, что стихия сошла на нет, он наконец-то повернулся в Тэхёну, всё это время молча наблюдавшего за драмой. — Ну что ж, давай знакомиться! Я — падший ангел Ким Намджун, как ты уже понял.       — Ким Тэхëн. Душа. Рад знакомству! — протянул тот в ответ руку для рукопожатия и считывая недоумение во взгляде напротив. — Долго объяснять. Расскажешь мне что к чему?       Ангел оказался не только хорошим коллегой, не задающим лишних вопросов, но и отличным учителем. К концу дня Тэхён уже разобрался в азах, приблизительно знал порядок работы и что где стоит, оценил масштабы архива и в очередной раз убедился, что от Земли тут различий особо нет, когда ему заявили о наличии обеда и выходных, ну и графиком с 8 до 17. Окон, кстати, как он подметил, не было ни в одном из кабинетов, где он уже успел побывать: невозможно было понять какое сейчас время суток. Никаких настенных часов не наблюдалось, ручные же он заметил пока только у Чонгука.       Тогда, в кабинете у Серафима, Ким оценил то великолепие холодного металла на его руке бренда Jaquet Droz. Это была модель Dragon, которую Ким Тэхён, будучи ярым фанатиком воссоединения в одно целое металла и искусства, и не мечтал увидеть воочию: величественный дракон из белого золота, держащий в своих острых когтях камень и обвитый вокруг циферблата, занимал почти всё пространство. На его теле можно было детально рассмотреть каждую чешуйку. Но сама магия наступала в тот момент, когда это священное животное оживало: спина и хвост изгибались, его глаза и пасть открывались и закрывались, язык двигался будто пламя, пока когти цеплялись за вращающийся камень. И каждый раз движения отличались, привнося ещё большую тайну в это творение, созданное человеком. Да, у Ким Тэхёна есть маленькая страсть к этим сложным механизмам. Хотя скорее больше эстетического характера, чем инженерного.       Не трудно понять, что, залипнув тогда на часах Чона, Ким не удосужился всё-таки использовать их по назначению и посмотреть время. Поэтому вопросов сейчас было овердохера. Здесь вообще есть вечер? Ночь? Как, блять, вообще понять, что сейчас за время?! Тут вообще спят? Или в этом больше нет необходимости? Касательно последнего вопрос развеялся спустя пару часов, когда мозг уже напрочь отказывался пожирать ту информацию, что в него пихали с самого утра, а глаза, поддержавшие своего коллегу по несчастью, начали нагло закрывать «шторы». И вот тут назревал самый главный вопрос... А где он, собственно, собирается это, мать его, спать?!       — Эм, Намджун… — решив зайти издалека, неуверенно начал Тэхён и дождавшись, когда ангел обернётся в его сторону, продолжил. — А чем вы занимаетесь в свободное от работы время?       — Тем же, чем и обычно занимаются люди, — возвращая всё своё внимание обратно в кучу бумаг, обыденно произнёс тот. — Решаем свои повседневные, а кто-то и сердечные вопросы. Я люблю провести время в библиотеке за каким-нибудь древним пергаментом. Юнги обычно предпочитает посопеть в подушку на любой горизонтальной плоскости. Джин же кулинарит, пока Чимин с Хосоком в попытке помочь доводят его до истерики. Чонгук… Хм, он может просто часами не двигаясь сидеть в кресле и наблюдать за творящейся вакханалией вокруг, ну или просто гулять бездумно по Центру, будто ища что-то. Бывает собираемся все вместе и засиживаемся допоздна в нашем ресторанчике, а бывает разбредаемся по своим номерам посидеть в одиночестве.       — Ресторанчике?! Здесь есть развлечения?!       — Ага. Нескончаемые запасы здоровой еды и дебильные жизненные истории непутёвых душ, что ночуют в номерах отеля — вот наши развлечения! — встрял в разговор Сокджин, подкидывая на стол ангелу ещё пару папок. — Никто сверху даже не удосужился пошевелить своим серым веществом и сделать наше времяпрепровождение хоть немного сноснее. Хотя о чём это я… Мы ж па-а-а-дшие. Это место вроде как наше наказа-а-а-ние. И всё же! Ты прикинь, каково это, десятки лет жить без алкоголя, вредных вкусняшек и возможности спустить деньги на ненужную фигню или игровые автоматы?! А интернет-магазины?! Это ж великолепная возможность для снятия стресса! Да с нашей работой у нас тут должен быть самый высокоскоростной интернет и прямая бесплатная доставка с Земли! Но, спасибо Богу, причем и в прямом и переносном смысле, у нас есть Хосок! Считай, что он наш дилер абсолютно любой поебени, что взбредёт тебе в голову. Правда, когда я в последний раз загорелся домашним животным и попросил спереть мне из зоопарка тигрёнка, мне показали фак. Хотя тигрёнка я всё-таки получил. Плюшевого. И бутылку соджу для утешения…       — А где вы все живёте? Ты говорил про какие-то номера, — вновь обратился младший к Намджуну. — Это те, что предоставляют временно для душ? Мне тоже такой выделят? Вы же спите, да? Пожалуйста, скажи, что вы спите!       — Да спим, спим, не переживай! — успокаивающе прозвучало в ответ. — По сути, мы все живём в этом Центре. Но, в отличие от душ, мы его видим немного по-другому. Для простой души существует только два этажа: первый — это где они проходят все этапы перед уходом за Врата, а мы — работаем; второй — отель с номерами для неопределившихся душ и ресторан при нём. А вот для падших существует еще пять этажей, к которым ведёт лифт, видимый только нами: третий — общий зал, кухня и бескрайняя библиотека; четвёртый — номера Юнги и мой; пятый — номера Джина и Чимина; шестой — номера Хосока и, судя по всему, теперь твой; ну и седьмой, логично, — апартаменты начальства. Помимо нас есть ещё падшие, у них есть отдельное крыло в отеле, мы туда особо и не ходим. Смысл, если всё идентично. В общем, места тут каждому хватит.       — Ладно, хватит тут размусоливать! Парнишка всё сам сейчас увидит! Время рвать когти и мостить жопку на мягкий диванчик с чем-нибудь вкусненьким! Хосок как раз обещал мне пачку чипсов притащить. — Поставил точку в разговоре Сокджин и, хлопнув в ладоши, подорвался со своего рабочего места. — Эй, амбал косячный, хватит строить серьёзное лицо в экран! Я тут не намерен тебя ждать!       — Вы идите, я поработаю ещё немного, не всё доделал, — прозвучало тихо в ответ.       — Душнила, — закатил глаза демон и добавил уже более громко: — Если я завтра приду и хоть что-то не будет работать, то на одного ангела в наших рядах станет меньше! Пойдём, мелкий!       — Да ты и дня без меня прожить не сможешь, язвочка! — донеслось уходящим в спины.       — Размечтался. Кто ещё без кого не сможет. Шкаф с опилками, — фыркнул себе под нос Джин. Тэхён лишь улыбнулся, в очередной раз умиляясь с этой парочки.       Как и говорил Намджун, на первом этаже был обнаружен лифт для персонала. Поднявшись на третий этаж, Сокджин быстренько провёл Тэхёну очередную экскурсию, показав, что где находится, что ручонками трогать можно, а что нельзя (конкретно одной любимой сковородки было употреблено «нельзя» раза три минимум, закрепив это примерами экзекуции за непослушание).       В общем зале никого не наблюдалось. Скорее всего, они были первые, кто ретировался со своих рабочих мест (скорости улепётывания демона от переработки можно только позавидовать), а, возможно, все просто попрятались в своих номерах.       Обратив внимание, что младший уже откровенно клюёт носом, долго не размусоливая, они направились на шестой этаж. Там их встретил длиннющий коридор со стенами цвета бордо и множеством небольших светильников наподобие маленьких факелов (Тэхёну это больше напоминало проход в логово к какому-нибудь упырю). В обоих концах виднелись двери по стилю схожие с викторианской эпохой: массивные, с резьбой по всему полотну, состоящей из бесконечного множества мелких деталей, которые в совокупности воссоздавали какую-то неописуемую картину, и эти картины на обеих дверях разительно отличались.       — Твой сосед – Хосок. Он не особо шумный, но безумно энергичный. Так что не удивляйся, если он решит, что его обязанность — будить тебя по утрам. Спорить бесполезно, даже если ты его пошлёшь, ничего не поменяется. Ну может только интенсивность стука. Его номер слева. Твой — справа. Я живу под тобой. Вот ключ, держи, — отчеканил Джин и вручил пытающемуся сосредоточиться Техёну небольшой медный ключ под стать двери. — Если проголодался и ещё остались силы, то спускайся в общий зал, я как раз собираюсь что-нибудь приготовить. А то эта орава без меня помрёт с голоду, а мне потом отчитывайся.       —Спасибо, но я слишком устал, — уже еле вытягивал из себя слова Ким. Глаза, кажется, уже видели пятый сон, пока их хозяин пытался найти себе лежбище.       — Тогда попрошу, чтобы кто-нибудь принёс тебе еду в номер. Поесть необходимо, иначе завтра ты откинешь коньки ещё до обеда. Давай, иди, кидай пока своё бренное тело.       — Кстати, Сокджин, а как я узнаю который час? Я не видел тут ни одних часов! — успел одёрнуть, уже намеревающегося уходить демона, Тэхён.       — Твоя внутренняя кукушка тебе об этом сообщит, не переживай. Они у нас тут у всех синхронизированы и твоя чуйка подскажет тебе сколько времени. Так что просто слушай эту внутреннюю курицу! — ободряюще подмигнул Джин и поспешил к своей любимой сковородочке на кухню.       Проводив эту местную фурию взглядом, Ким Тэхён направился к своей двери. Детальному разглядыванию высеченной на ней картине он решил посвятить немного своего времени как-нибудь потом, когда хотя бы сможет сфокусировать на ней свою пару глаз, а не пытаться рассмотреть её через маленькие щелочки, через которые он кое-как сейчас держит хрупкую связь с окружающим миром.       Всунув ключ в замочную скважину и повернув его, он наконец-то вошёл в свою обитель на ближайшие семь дней минимум.       Вообще, Тэхён ожидал увидеть стандартный номер как в самом что ни на есть стандартном отеле: небольшой, невзрачный и холодный. Каково же было его удивление, когда за дверью его взору предстала можно сказать полноценная современная квартира с несколькими комнатами, не уступающими друг другу в безупречности. С порога ты попадал в уютную светло-лиловую гостиную со светлым п-образным диваном в центре, которая переходила во впечатляющую кухню оливкового оттенка, состоящую из кучи разных шкафчиков вперемешку с самой инновационной бытовой техникой и барной стойкой в придачу. Под гардеробную размером а-ля Гостиный Двор была выделена целая комната. Там даже висело несколько костюмов и рубашек, подходящих по размеру. Также имелся и личный кабинет. Ванная оказалась таких масштабов, что там спокойно можно было уместить большущий диван и, в принципе, больше комнат и не надо. Парень был поражён настолько, что даже его на данный момент маленькие щелочки вместо глаз стали шире. Ким подметил, что, в отличие от рабочих кабинетов, в номере даже присутствовали окна. Вот только за ними было... Ничего. От слова совсем. Сейчас за ними была только непроглядная и всепоглощающая тьма.       Недолго думая, Тэхён поплёлся в сторону последней двери, ведущей, как он предполагал, в спальню. Восторгу не было предела: перед ним стояла белая кровать размера «king size», застеленная светло-серым с лёгким розовым отливом покрывалом, нежно сочетающимся со стенами ментолового цвета. Яркое кресло оттенка орхидеи, стоящее в углу, привносило в этот вид несравненный контраст.       Желание распластаться на кровати, на которой спокойно могли поместиться человек пять, росло в геометрической прогрессии. Да кто такой Ким Тэхён, чтобы отказывать себе в этом удовольствии?! Рухнув поперёк и раскинув руки и ноги в разные стороны, он не знал сколько пролежал в форме ленивой звезды. Хитро ухмыльнувшись, он максимально оттопырил все пальцы и потянулся с такой силой, что на всю спальню прозвучал предупредительный хруст, тонко намекающий, что ещё немного и спина выйдет из чата.       — Снежинка! — довольный заливистый смех отразился от стен.       Не меняя позы, да и в принципе не планируя делать вообще каких-либо телодвижений, Тэхён уже плыл в объятия Морфея, как громкий стук в дверь выдернул его обратно в реальность.       — Ну какого хера?! — простонал парень, но вспомнив, что Джин обещал отправить к нему кого-нибудь с едой, поспешил открыть, чему его уже танцующий сальсу желудок был несказанно рад.       Шаркая тапочками, обнаруженными в спальне (спасибо, что они не были розовыми и плюшевыми, как у одного его знакомого демона), он побрёл навстречу аромату, который беспощадно просачивался через дверь номера, заставляя медленно, но верно захлёбываться в собственной слюне. Дёргая за ручку, он рассчитывал увидеть Намджуна, которого считал пока самым отзывчивым среди этой компашки бессмертных. Ну на крайний случай Чимина. Однако щёлочки, что когда-то назывались глазами, моментально округлились до размера теннисных шаров, достаточно было Киму встретиться взглядом ни с кем иным как, мать его, Чон Чонгуком. Его за своей дверью он не то что рассчитывал увидеть в последнюю очередь, он в принципе отсутствовал в его списке посещений.       Ослепляющий. Опасный. И такой сексуальный Чонгук стоял перед ним в простой чёрной футболке, натянутой на широкие плечи, и спортивных штанах, никак не скрывающие его мощные бёдра. Он выглядел таким домашним с еще влажными и растрепанными после душа волосами. Затащить. Завернуть. Обвить всеми конечностями и не отпускать до Второго пришествия. Вот ближайшие планы на будущее Ким Тэхёна. В какие там объятия он собирался? Морфей, прости, но тебе придётся подвинуться. Тут пришла конкуренция, и ты явно в проигрыше.       Пока глаза жадно блуждали по телу Серафима, не останавливаясь ни на мгновение, будто пытаясь сохранить картинку в памяти до мельчайших подробностей, к Тэхёну пришло осознание того, что «пожирание» объекта напротив сопровождается его открытым ртом, издающим, как на повторе, периодически обречённое «Это незаконно…». Моментально захлопнув свою болтливую варежку под тихий смешок, тот судорожно начал искать на чём сфокусироваться, лишь бы успокоить возникающее напряжение в его штанах. Выбор пал на поднос с кучей разных тарелочек, наполненных всевозможной едой, который держал Чонгук своими крепкими руками с паутиной из набухших вен.       Пройтись бы языком по каждой из них… Так, спокойствие, только спокойствие…       — Кажется, Джин решил, что я ем за семерых, — прочистив горло, пытается как можно более буднично произнести Тэхён. — Спасибо, что принёс. Хотя я удивлён. Не знал, что это входит в обязанности руководства.       — Не обольщайся. Меня заставили, — прилетел холодный ответ.       — Что ж… Можешь пройти, если хочешь. Кажется, мне нужна будет помощь с уничтожением этой горы на подносе.       Войдя в номер, Чон расположился на одном из барных стульев, предварительно взгромоздив всю еду на стойку и приняв из рук Кима приборы, с непоколебимым спокойствием начал поглощать принесённый им ужин. И не важно, что его не заставляли, а он самолично предложил отнести поесть этой душе напротив, а потом еще минут пять топтался у номера как последний стеснительный мальчишка, боясь постучать. И не важно, что сейчас он ликует внутри и тепло растекается по всему телу, когда он исподтишка наблюдает как у парня расплывается довольная улыбка на лице при запихивании в рот очередного кусочка говядины с кимчи. Он бы смотрел на это прекрасное лицо вечно. Но Тэхёну об этом знать не обязательно…

flashback

      — Чимин-и, отнеси, пожалуйста, Тэхёну еду в номер. Парень слишком вымотался за сегодня, — доносится из кухни крик Джина.       Чимин молча направляется в сторону звука, понимая, что пререкаться себе дороже, оставят еще без ужина и сиди, соси леденец. На полпути его останавливает Чонгук, дёрнув за рукав и произнеся будничным тоном:       — Иди на место. Я сам занесу.       Картина Репина «Не ждали». Именно такая сейчас была обстановка в общем зале: Джин, подвисший в районе кухни с лопаткой, застывшей над сковородой, Чимин, притворившийся статуей посреди комнаты, Намджун, чуть не выронивший том трёхсотлетней давности из рук, и Хосок с открытым ртом на диване, пинающий Юнги, который проспал всё действо.       — Ты… что?! — недоверчиво сощурившись уточнил Сокджин.       — Сам отнесу, говорю! Чё уставились, будто я предложил его самого на ужин съесть! Парень новенький, меньше нервничать будет, когда поймёт, что начальство с ним можно сказать на равных.       — Ребятки, а напомните-ка мне, он нам тоже каждому в первый день ужин приносил, создавая, по его мнению, дружественную атмосферу? — задумчиво протянул Хосок.       — Не-а, — прозвучало хором со всех сторон.       — А ну тихо там! — прикрикнул Серафим. — Ничего такого в этом нет! Это всего лишь любезный жест.       — Ну да-ну да… — подал голос Юнги. — А Чимин – тогда всего лишь коллекционер дилдо.       — Да какого хуя, Мин Юнги?! — отмерев, завопил Пак.       — Не знаю, настолько подробно в твою коллекцию я не вникал…       — Так, блять, всё, отдай! — почти вырвав из рук Сокджина поднос, который тот намеревался уже сам занести, Чонгук стремглав вылетел из зала под удивлённо провожавшие его пять пар глаз, бросив напоследок «Ужинайте без меня!».       Поднявшись на шестой этаж и повернув направо, он оказался у двери, разделявшей его с душой, которая никак не хотела покидать его мысли с момента как та покинула его кабинет, виляя бёдрами словно кошка, идущая по краю крыши (личное дело Ким Тэхёна, кстати, он всё-таки почитал).       Чонгук стоял минут пять, тупо пялившись на эту злосчастную дверь. Рука напрочь отказывалась слушаться. В голове носился таракан-паникёр, настоятельно рекомендующий валить пока не поздно. Сердце намеревалось просто вывалиться из груди и уползти подальше собственноручно. Ноги предупредительно тряслись. Ему страшно?! Серьёзно?! Ему, великому Серафиму?! Да какого чёрта!       Проведя внутреннюю воспитательную беседу со всеми частями своего тела, Чон, окончательно собрав волю в кулак, постучал.       — Ну какого хера?! — донеслось по ту сторону.       Долетевшая до ушей фраза смелости особо не добавляла. Но, как только дверь открылась, на место страха пришло спокойствие. Такой взлохмаченный, в полудрёме, Тэхён был – само очарование… Тискательное очарование. Таракан, отвечавший внутри Серафима за милоту, сейчас лежал в обмороке от передозировки. Пожамкать бы сейчас этого сонного медвежонка и подарить ему пару нежных поцелуев.       Наблюдая за изучающим его взглядом, Чон, решив утешить своё любопытство, настроился на волну Кима. Услышав очередное «Это незаконно», а затем наблюдая как парень тихонько произносит это вслух, смешок неосознанно слетел с его губ, пряча за собой нахлынувшую волну неподдельной радости, что у того тоже явно есть к нему интерес.       — Кажется, Джин решил, что я ем за семерых, — сексуальная хрипотца заставляла сердце ещё больше заходиться. — Спасибо, что принёс. Хотя я удивлён. Не знал, что это входит в обязанности руководства.       «Боже, да он умудряется дерзить в любом состоянии. Не удивлюсь, если даже сон ему не помеха. Показать бы этому длинному язычку, в чём его истинное предназначение». — мысленно закатил глаза Чон Чонгук и ощутив, что последняя мысль запустила мгновенную реакцию в паху, судорожно попытался абстрагироваться. — «Главное быть невозмутимым. Ты — не нюня, ты — стена. Не вздумай тут растечься лужицей!».       — Не обольщайся. Меня заставили, — попытавшись не выдать себя с потрохами, произнёс как можно более бесчувственно Серафим.       — Что ж… Можешь пройти, если хочешь. Кажется, мне нужна будет помощь с уничтожением этой горы на подносе, — мягко прозвучало в ответ.       Чон не идиот, чтобы отказываться от такого предложения. Уже сидя на барном стуле на кухне у Тэхёна и, наблюдая за тем как тот оживился, вкидывая в себя очередной кусок мяса, Чонгук поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы наступало завтра.       Таракан, отвечающий в его голове за милоту, в очередной раз упал в обморок…

Flashback end

      — Так и будешь пялиться? — недовольно буркнул Тэхён, уплетая очередную порцию кимчи. Немигающий взгляд напротив напрягал. — Так и скажи, что тебе жалко!       — Как тебе твой номер? — проигнорировал вопрос Чонгук.       — Твой стук отвлёк меня от досконального изучения кровати, — язвительно прозвучало в ответ. — Но если честно, то сказать, что я впечатлён, то это ничего не сказать. Тут у всех такие номера?       — Я бы тоже не прочь её изучить… — пробубнил себе под нос Серафим, смотря в тарелку и не заметив, как одна из бровей сидящего напротив изогнулась дугой в удивлении. Вспомнив о заданном вопросе тот продолжил: — В целом да. Ну за исключением интерьера. Тут он подстраивается под своего владельца, чтобы тот чувствовал себя действительно как дома. Меняется хозяин — меняется и интерьер.       — Очередная магия вне Хогвартса, — хмыкнул Тэхён, набивая рот рисом.       — Поверь, ты ещё не раз будешь впечатлён. Хоть вроде это место можно считать исправительным центром для падших, но в целом здесь весьма неплохо. Ну а то, чего нам здесь не хватает, мы в большинстве своём таскаем с Земли. Думаю, Джин тебя уже посвятил в «подработку» Хосока.       — Ага. Правда я его ещё лично не видел.       — Смотри, чтобы он сам завтра с самого утра не заявился к тебе с обнимашками. Удивительно, что он до сих пор не устроил на тебя охоту.       — Об этом Джин меня тоже предупредил! — засмеялся Ким. — Ощущение, что меня морально готовят к его тактильности.       Чон искренне засмеялся в ответ. Смех Тэхёна был таким заразительным, а его квадратная улыбка пробила очередную брешь в сердце Чонгука. Этот парень осваивался в нём, даже ничего особо для этого не делая.       — Знаешь, я хотел бы извиниться. За то, что назвал тебя непримечательной душой из списка мёртвых. Ты… — помедлил Серафим. — Ты особенный…       «…для меня» — закончил фразу у себя в голове Чонгук, так и не решившись произнести её вслух.       — Знаешь, тебе придётся более основательно подойти к извинению, — многозначительно ответил Тэхён и, встретившись с непонимающим взглядом, набрал в лёгкие воздух и быстро выпалил: — Поцелуй меня!       Ещё несколько мгновений Чон продолжал глупо пялиться, пока информация пыталась найти дорогу в мозг. Наконец осознав, что он только что услышал и, перестав мысленно бить себя по щекам, Серафим, в мгновение ока обогнув барную стойку, обхватил за талию такое желанное им тело и резко притянул к себе, прижав настолько, чтобы между ними даже миллиметра свободного пространства не было. Его губы, не теряя ни секунды, впились в мягкие и такие тёплые губы Тэхёна, не размениваясь на нежности. Он упивался ими, он нуждался в них сейчас как в кислороде. Оттягивая то верхнюю, то нижнюю губу, Чонгук водит по ним кончиком своего языка, впитывая тихие стоны и отвечая на них утробным рычанием. Руки собственнически легли на упругие ягодицы, сминая каждую из половинок. Эти ягодицы будто были созданы конкретно для его ладоней, так идеально они в них лежали. Он просто плывёт от поглотившего его возбуждения.       Кима в ответ тоже медленно, но верно ведёт. Он всё более ясно осознаёт, что уже не сможет жить как прежде без этого мужчины, который сейчас так страстно его целует. Он так оголодал по ощущению быть желанным, что просто готов занырнуть в этот омут с головой, не думая не о каких «завтра». Эти требовательные поцелуи, в отголосках которых периодически всё-таки проскальзывает нежность, и которые оставляют после себя обжигающие следы, затуманивали разум сильнее, чем алкоголь. Снова хочется подчиняться. Беспрекословно. Зарывшись одной рукой в густые всё ещё слегка влажные волосы, а вторую обвивая вокруг шеи этого сгустка власти, Тэхён пытается отобрать себе бразды правления и остервенело врывается языком в желанный рот, хозяйничая там будто на правах собственника. Рычание, периодически доносящееся из этого рта, заставляло что-то внутри скручиваться в морской узел, а ноги подкашиваться. Тэхён сходил с ума от настойчивости и силы, с которой Чонгук прижимает его к своему телу.       Кажется, поспать ему сегодня явно не светит…