Мне нужна одна душа

День 2

      – Знаешь, твоя не сползающая с лица дебильная улыбка порядком начинает меня пугать, – аккуратно произносит Сокджин, наблюдая со своего места за младшим, у которого, как он надеется, просто защемило мышцы лица.       – А ты не пробовал перестать пялиться на меня? – слащаво отвечает Тэхён, хлопая ресницами и даже не планируя убирать причину нервозности старшего.       – Ага, щааааз! Ты выглядишь как самый настоящий психопат! А вдруг, я отвернусь,а ты мне своё излюбленное орудие пыток между крыльев воткнешь!? – демон с опаской поглядывает на карандаш, который Ким крутит в своих руках. – Давай, завязывай. Стрëмно до жути.       – И не подумаю!       Сегодняшнее настроение Ким Тэхёна обратно пропорционально тому, что было ещё вчера. И этому есть причина. И имя той причины – Чон Чонгук.       Вчерашний их вечер можно было описать как «ванильная ваниль с нотками ванили, усыпанной сверху ванилью». Сладко до слипания булок.              В процессе нескончаемых ласк, оба мысленно пришли к тому, что теперь торопиться они не будут. Начнут узнавать друг друга не спеша, не смотря на возможно малое количество времени в их запасе. Можно сказать, что это было обоюдное решение: плыть по течению медленно, спокойно, наслаждаясь каждым мгновением и параллельно детально изучая все уголки душ друг друга. Вот только пришли они к этому каждый по своей причине: Тэхён решил, что своей напористостью может опять спугнуть Чонгука и тот снова сбежит от него, сломя голову, а Чонгук в свою очередь понял, что если не топить Тэхёна в своих чувствах, то возможно тот не успеет погрязнуть в них окончательно и, спокойно, ни за что не цепляясь, покинет этот перевалочный пункт, если всё пойдёт по самому хреновому сценарию.       Решение принято, но не озвучено. Ни с одной стороны. Но при этом выглядит всё до банальности естественно и как само собой разумеющееся. Сговорились не сговариваясь, так сказать. Тэхён считает, что самопожертвование ради спасения того, что между ними взросло, оправдано. Чонгук же надеется, что никого не заденет рикошетом, кроме него самого.       Однако, глупая улыбка Кима вызвана абсолютно не этим. Тогда, в кабинете Чона, он, пользуясь безмятежностью и потерей бдительности объекта своего воздыхания, в перерывах между нежными касаниями, совсем непринуждённо предложил тому сменить локацию с кабинета на его номер. Почувствовав, как тот напрягся и слишком уж долго молчал в ответ, Тэ быстренько его убедил в том, что далеко заходить никто не собирается и он просто хочет понежиться в более комфортных условиях. Тэхён не капли не слукавил. Просто слегка не уточнил, что придётся пережить Чонгуку, перед тем как тот откроет ему свои объятия вновь.       О-о-о-о, Ким Тэхён хитёр и коварен, когда ему это надо. Особенно, когда подворачивается прекрасный случай для маленькой, почти безобидной мести.       Ничего не подозревающий Серафим быстренько схватил парня за руку и потащил в сторону лифта с такой скоростью, что тот еле успевал перебирать ногами. Ким решил, что тот просто загорелся желанием продолжить упиваться друг другом без боязни, что их прервут, а Чонгук же просто надеялся, что они никому не попадутся на глаза, пока летят по петляющим коридорам (он до сих пор задаётся вопросом нахрена их такими сделали. Минотавра что-ли заныкали в них где-то?!).       Добравшись до номера, на радость Чона без происшествий и ненужных встреч, Тэхён игриво попросил своего такого наивного крылатого прикрыть глаза, объясняя это небольшим беспорядком, который не успел прибрать. Знал бы Чонгук какой небольшой там беспорядок, и кто его будет убирать, то его пятки бы уже сверкали в районе закрывающего лифта. Но, ничего не подозревающий Серафим, по своей же глупости, перекрыл себе канал потока мыслей этой хитрозадой души и даже не подозревал, какой квест его ждёт за дверью, чтобы в конце концов он оказался у конечной точки, имя которой Ким Тэхён. Послушно закрыв глаза, он услышал звук поворачивающейся дверной ручки и ощутил, как его слегка тянут за руку, приглашая войти.       Дальше всё шло явно не по сценарию, сложенному в голове у Чона. Когда ему наконец-то разрешили открыть глаза, перед его взором в коридоре стоял Тэхён, закрывающий собой обзор на гостиную и держащий в руках совок и веник, при этом лыбящийся как обезьянка, которой вручили годовой запас бананов. На поднятую в ожидании объяснений бровь, самым невинным голосом прозвучало «Твой побег вчера меня немного подбесил и я самую малость выпустил пар. Неси за это ответственность!» и был вручен рабочий инвентарь.       Думаю, не трудно догадаться каких размеров были глаза у Чонгука, когда тот увидел масштабы этого «самую малость». По его мнению, проще было сжечь остатки и на пепле отстроить всё заново. Поэтому, с долей надежды, что обойдётся малой кровью, Серафим предложил просто поменять номер. Недовольный прищур и скрещенные на груди руки Кима явно намекали, что ещё одно такое предложение и он бонусом расхерачит то, что ещё не успел вчера.              – Рабство отменили, ты в курсе?! – простонал Чонгук, наблюдая как из-за угла появляется ещё и ведро с тряпкой, перчатками и какими-то моющими.       – А ты думал, что в сказку попал? Нехрен бесить было! Вот теперь расплачивайся. А я не могу, у меня душа всё ещё болит! – театрально схватившись за сердце, состроил гримасу Тэхён.       – Смотри, чтобы кое-что другое потом не заболело... – недовольно буркнул Чон.       – Ась?       – Ты вообще понимаешь, что я тут самый влиятельный падший?! – решил ещё раз сделать попытку выкрутится от общественных работ Серафим. – А ты предлагаешь мне в домработницу поиграть?! Костюмчик тоже подготовил?       – Я, конечно, люблю ролевые игры, но не сегодня, дорогуша. Приступай, – хлопнув того по заду, Ким бесцеремонно направился в сторону кухни.       Он понимал, что ответочку долго ждать не придётся, но ничего не мог с собой поделать. Поставив чайник и обнаружив в ящике его любимый чай с мелиссой, Тэхён начал судорожно искать хоть что-нибудь из чего его можно попить. На его счастье, в углу шкафчика с посудой, была обнаружена последняя чашка, которая не успела пасть смертью храбрых как её соплеменники. Заварив свой любимый напиток, он уселся за барную стойку и, слегка крутясь на высоком стуле, наблюдал за его личным Мистером Проппером, со стороны которого с небольшими паузами доносились причитания: «Какого хера я согласился идти? Хрен ли мысли не прочитал?! А теперь хуярю тут... Вот жил же спокойно. Так на тебе! Айщ! Ну ничего… Моя месть будет жестока».       Тэхён только и делал, что продолжал кататься на стуле и умиляться с этого недовольного местного атлета. Когда ему ещё посчастливится наблюдать за тем, как его любимое во всех смыслах начальство убирается в фартучке и перчаточках у него дома? Ему бы сейчас телефон в руки, так он бы запечатлел эту картину со всех ракурсов!       – Если хоть одна душа узнает, чем я тут у тебя занимаюсь, я не посмотрю на то, что без ума от тебя, и лично сопровожу твоë прелестное тельце в Ад, и выберу самый большой котёл! – донеслось с другого конца гостиной. Кажется, Чон перевёл тумблер по чтению мыслей Кима вновь в режим «Вкл.».       – О, ты даже в Аду думаешь о моём комфорте. Как мило, – елейно прозвучало в ответ. – Ой, ты вот там кусочек пропустил!       Ким уверен, Чон его сейчас мысленно отхлестал тряпкой, которую настолько крепко сейчас сжимал в руке, что приток крови к его пальцам временно остановился. Бесить Чонгука стало его какой-то личной формой мазохизма. Вот и сейчас он, сидя на своём кухонном троне и попивая любимый чаëк, наслаждается своей временной властью и бросается замечаниями касательно уборки, пропуская недовольные комментарии падшего мимо ушей и наблюдая как ноздри того раздуваются уже как у быка из-за негодования.       «Божечки, я готов смотреть на это вечно» – думал Тэ, кайфуя от происходящего.       – Губу закатай! – прозвучало из-за дивана.       – Ты опять копошишься в моём мозгу?! Кончай с этим! Ты вон очередное пятнышко пропустил! – тычет своим длинным пальцем Ким на пол.       – Чтобы потом опять проебаться и драить что-нибудь ещё?! – негодующе свëл брови Чон, протерев, как он думает, уже в сотый раз этот пол и мысленно поставив галочку затребовать сверху пару личных горничных. – А вот хрен тебе! Теперь твоя волна будет у меня в голове двадцать четыре на семь!       «Крылатый засранец!»       – Нарываешься-я-я-я! – певуче донеслось в ответ.       Ким Тэхёну в целом нравилась сложившаяся ситуация. Именно сейчас они выглядят как семейная пара, которая уже не первый год в браке и знакома со всеми тараканами друг друга. Постоянные подколы, бубнеж для вида, лёгкий флирт, сочетающиеся с уютными посиделками в обнимку за обсуждением чего-то обыденного с тарелочкой чего-нибудь вредненького в руках, – это был его идеальный вечер, тот, о котором он мечтал, сидя на своём любимом балкончике в небольшой квартирке, будучи ещё живым. Кстати, о балкончике. Его Киму здесь как раз-таки и не хватало. Вот только куда он с него смотреть собрался – понятия не имеет. Вот просто – надо! Хотюнчики никто не отменял.       Подметив, что Чонгук наконец-то справился со своим подвигом, надеясь, что он первый и последний, Тэхён, максимально расставив руки в стороны, вручил ему заслуженный приз. Себя. Как бы Чон не старался показать, что он обижен его выходкой и не нужен ему больше этот трофей, надолго его не хватило. Схватив заслуженную честным трудом награду, Серафим уволок свою любимую заразу в спальню, заключил в стальные объятия и не отпускал до самого утра. Как и обещал Ким, всё было до невозможности прилично: ленивые поцелуи, нежные касания и разговоры ни о чем. Тэ так и заснул, обвивая своими руками и ногами горячее тело падшего словно лиана.       На утро, вместо горы мускул под боком, была обнаружена уже прохладная подушка и записка, на которой красивым и аккуратным почерком было написано:        «Доброе утро! Ты так сладко спал, что не посмел тебя разбудить. Ушёл строить из себя крутого босса. Надеюсь, мне не придётся сегодня опять разгребать руины из-за своего ухода.  P. S.: Ты обслюнявил мне всю рубашку».       – Вот же ж...       Тэхён не злился на очередной побег. Здравый смысл в этот раз победил. Он прекрасно понимал, что Чонгуку как минимум нужно было привести себя в порядок и переодеться для приличия перед рабочим днём. Обслюнявленную рубашку он, так и быть, как-нибудь потом отработает, и надеется, что отработка понравится им обоим. Но язвочка внутри него всё равно желала просыпаться вместе. Мысль, что когда-нибудь они к этому придут, согревала.       И вот теперь Ким, с улыбкой чеширского кота, сидит у себя за рабочим столом и напрягает своим, сочащимся изо всех щелей, сахарным счастьем нервного сбоку демона.       – Эй, есть охота, вы идёте? – в проёме двери появилась розовая макушка Чимина.       – Да идём-идём... – начал активно собираться Сокджин, надеясь как можно быстрее покинуть кабинет, пропитанный с самого утра приторно-сладкими флюидами младшего, что аж горло дерёт. Еще немного и стены самолично перекрасятся в розовый, а сахарная вата будет летать в виде облачков над головой. Представив эту картину, демона передёрнуло.       – Эм, а с парнем всё в порядке? – обеспокоенно спросил у того ангел, косясь на продолжающего улыбаться Тэхёна.       – Да, он просто на оголённый проводок наступил, – бросил в ответ Джин. – Покоротит малëк и успокоится. Потопали!       Прихватив с собой, закатившего глаза от очередного демонского подкола Кима, они направились в сторону комнаты отдыха на, такой любимый падшими, перерыв.       Местный уголок релаксации находился на первом этаже недалеко от зала ожидания для душ. Комната была просторной и выглядела почти как номер-студия: небольшая кухонька, несколько кожаных диванов по обе стены, в то время как у третьей расположился приличных размеров круглый стол, обставленный стульями. Но всё внимание на себя забирала, стоящая в горшке между диванов, ликуалаогромных размеров. Её листья, напоминающие веер, свисали словно купол, способный закрыть от лишних глаз.       На одном из кожаных лежбищ как раз расположился Мин Юнги, который напоминал сейчас всем своим видом кота, пригретого солнышком. Только что коготки из лапок от удовольствия не выпускает. Судя по рассказам остальных, принятие горизонтального положения в любую свободную минуту – его хобби. В любой непонятной ситуации Юнги просто будет спать. Даже пофиг где, но лучше на мягоньком. Вот и сейчас, растянувшись вдоль всего дивана и подложив руки под голову, он умиротворенно изучал необычные листья, свисающие над его головой. Было ощущение, что он познал дзен.       – Сморщи жопу! – нарушил идиллию Пак, звонко ударив того по бедру.       – Вали на соседний диван. Хер ли сюда свой зад мостишь?! – возмутился Мин, потирая горящее от удара место. – Не видишь, местов нет!       – Да схренали? – парировал ангел, продолжая нагло скидывать ноги демона с присмотревшегося ему угла дивана. – Ой, смотри-ка, свободненько!       С довольной мордашкой Чимин примостился на отвоёванное местечко и удовлетворённо откинулся на спинку, прикрыв веки и записывая очередную победу на свой счёт. Только он начал расслабляться как резкое падение чего-то тяжёлого на его бедра заставило подпрыгнуть на месте.       –  Смерти ищешь? – прошипел ангел, наблюдая за покачивающимся носком туфли, принадлежащей бесячему демону, чьи ноги сейчас без зазрения совести использовали его как подушку.       – Просто возвращаю всё на свои места, крошка, – с ноткой издёвки прозвучало из-под зелёного купола, сквозь которые виднелись два хитрых глаза с радужкой словно ночное небо. – Дай мне немного вздремнуть, а потом делай со мной, что хочешь.       Округлившийся рот Пака явно хотел бросить в ответ очередную колкость, но, закусив свою пухлую губу, тот лишь искоса стрельнул обиженным взглядом в сторону нахального падшего и ничего не сказал. Много всего подумал, но промолчал. И даже ноги, всё еще покоящиеся на его бёдрах, не скинул. Задумчиво перебирая свои браслеты на руках, Чимин не заметил ту, проникнутую счастьем улыбку, которая задержалась на губах Мина буквально на мгновение.       – И часто они так? – чуть слышно спросил Тэхён у Джина, помогая тому вытаскивать из холодильника несметное количество контейнеров.       –Да постоянно! – вскинул руки Ким. – Брачные игры у них такие!       – Это даже как-то... кавайненько.       – Ага. Скоро радугой блевать начну. Давай лучше еду раскладывай! – пробухтел демон, доставая палочки из ящика.       Ким Сокджин действительно играл в этой удивительной компании роль мамочки и по совместительству местного шеф-повара. За пару дней, что Тэхён провёл в его обществе, тот, если не работал, то проводил время на кухне, создавая шедевры на всю ораву. Безумно вкусные шедевры.       Ким Намджун как-то раскрыл небольшой лайфхак младшему Киму: чтобы выключить режим «фурия», достаточно просто объявить Сокджину о том, что ты голоден и попросить что-нибудь приготовить. Тот моментально забудет, на что злился, и побежит, причитая о беспомощности остальных, подмечая свою значимость в этих стенах.       Каждый вечер демон-кухарочка готовил всем обед на работу, распихивал его по контейнерам и заставлял своего личного ангела-подай-принеси-не-беси таскать это всё в комнату отдыха. Благодаря ему, холодильник всегда был забит под завязку, а Хосок ежедневно занимался гастро-шоппингом, иногда переходящий в алко-шоппинг. В целом, всех всё устраивало. Ну, только «солнечный человечек» иногда жаловался, что ещё немного и он руками землю подметать начнёт даже не нагибаясь. В такие моменты Джина резко покидал слух.       И вот сейчас, выгрузив половину холодильника на стол, оба Кима готовили всё к пиршеству, после которого, судя по количеству еды, живым никто не выйдет.       – О, Чонгук! Ты вовремя, мы как раз накрыли, – воскликнул демон, заметив входящего в комнату Серафима.       Тэхён сразу же обернулся в сторону двери.       Чонгук как всегда выглядел идеально. Даже выбившаяся сейчас прядь с убранной назад чёлки казалось безукоризненно заканчивала его образ, как будто так и должно было быть.       Ким снова расплылся в глуповатой улыбке, одаривая ею его властного мужчину. Кажется, даже щёки слегка покраснели, как у самой застенчивой девчонки, которая тайно влюблена в плохиша из своего класса. Как Чонгук умудряется только одним своим присутствием заставить Тэ растечься лужицей?! Сей факт науке не известен, а Кима он особо и не колышет.       С небес на Землю Тэхёна вернул сдержанный кивок в его сторону и больше ничего. Ни улыбки тебе, ни лёгкого поцелуя, ни объятий, ни даже, мать его, банального «привет» только для него.       «Какого хуя?!» – раздраженно прозвучало в его голове, надеясь, что этот неозвученный вопрос услышит один конкретный крылатый.       Но тот даже бровью не повел.       – Бывают дни, когда ты не пытаешься впихнуть в нас целый магазин за раз?! – обречённо спросил Чон, оценивая стол, заставленный под завязку контейнерами и игнорируя прожигающий взгляд сбоку.       – Не вякай, а ешь! – цыкнул Ким, усаживаясь на один из стульев и уже обращаясь к парочке на диване: – Эй, дети джунглей, обедать собираетесь или листики пожуëте?       Чимин, долго не думая, быстренько занял своё место рядом с Джином и активно начал заполнять свою тарелку. Юнги, пробубнев что-то про подползет попозже, повернулся на бок ко всем спиной и продолжил сопеть под листиками.       – А где Намджун с Хосоком? – поинтересовался Тэ, стараясь хоть как-то отвлечься от невозмутимого Серафима, сидящего напротив, который всё больше подбешивал своим игнорированием его присутствие.       – Я здесь! – влетел в комнату запыхавшийся Намджун. – Никак не мог бабку спровадить. Полчаса выслушивал, что ей теперь рассаду некому будет поливать. Кажется, теперь я могу без проблем отличить сорта помидоров.       Посочувствовав ангелу и продолжив ненавязчивую беседу, сидящие за столом начали набивать свои желудки. Через какое-то время, решив временно сменить своё любимое горизонтальное положение, к ним присоединился и Юнги.       – Не, ну это нормально?! Джин, какого такого я в свой заслуженный перерыв должен носиться по магазинам в поисках твоих любимых мармеладных мишек?! – громко сообщил о своём приходе Чон Хосок, заваливаясь с кучей пакетов.       – Доля твоя такая тяжёлая, – сделал вывод демон, запихивая в рот очередной яичный рулет. – Надеюсь, ты их хоть купил?!       – Ага, попробуй не купи. Ещё домой не пустят... – нахмурился ангел, закидывая пакеты на стойку и наблюдая за уже копошащимся в них местным котом Юнги. Озарение касательно того, что он забыл купить, пришло через секунду. Но было уже поздно.       – Я не понял! – раздался недовольный голос из пакета. – А где мандаринки?!       – Юнги-а-а-а... – выставил в защиту руки вперёд и попытался выкрутиться Хосок, наблюдая как и без того узкий разрез глаз  падшего, всё ещё в надежде перебирающего пакеты в поисках своей прелести, превращается во всем видом показывающие негодование щёлочки. – Я так судорожно искал этих мишек, что напрочь забыл о твоих мандаринах.       – Эй, не смей всё спихивать на мишек! – донеслось из-за стола.       – Ой, ну переживёшь денёк без своих оранжевых, – закатил глаза Пак, похрустывая огурцом.       – Я тебе сейчас всеку, – обратно бросает уничтожающий взгляд Мин и, повернувшись к Чону, уже жалобно скулит: – Ты лишил меня последней радости. Вот и кто ты после этого?!       Не дожидаясь ответа, он хмуро направился к своему излюбленному дивану и занял своё обыденное положение, при этом вновь повернувшись ко всем своей пятой точкой и свернувшись в позу эмбриона как последний обиженный ребёнок.       – Юнги-а-а-а, – ласково произносит Хосок, при этом оставаясь на безопасном расстоянии от надутого демона. – Я куплю тебе завтра целый пакет самых вкусных и самых оранжевых мандаринов!       – Два пакета, – доносится ворчание.       – Хорошо, два! – лучезарно улыбается ангел и наваливается сверху на уже менее надутого демона для вручения тому своих фирменных обнимашек.       – Уйди, уйди-и-и-и, противный! – пытается вырваться Мин.       Наблюдая за неудачными попытками Юнги выбраться из длинных рук Хосока, пока тот его не затискал до смерти, и в шутку делая ставки, кто победит в этой неравной борьбе, все наконец-то расправились с горой еды, предварительно оставив часть немного занятому сейчас ангелу.       – Как можно работать с таким набитым животом?! – тяжело вздохнул Чимин, откидываясь на спинку стула и поглаживая своё брюшко. – Чонгук, это можно считать производственной травмой?       – Только если тебя разорвёт на сотню маленьких Чиминчиков, – спокойно произнёс Серафим.       Чимин скривил гримасу, показывая язык, а затем резко, будто его осенило, посмотрел на Намджуна с Сокджином и произнёс с ноткой подозрения:       – Кста-а-а-ти, мне одному кажется, что двое здесь за всё время не произнесли друг другу ни одного слова, не говоря уже о ежедневных претензиях и угрозах?!       Тэхён в этот момент напрягся, решив сначала, что речь идёт о нём с Чонгуком. Но заметив, что Чимин пристально сканирует другую «парочку», выдохнул.       –Тебе кажется, – многозначительно, посмотрев в ответ на ангела, заявил Джин.       – А ведь действительно, – опомнился Тэхён. – За всё утро ты ни разу не накричал на Джуна. Да ты в принципе его не замечал. Ты, кажется, даже вообще с ним не говорил...       – Интересненько... – подал голос Юнги, воспользовавшись моментом и вынырнув из хватки отвлеченного теорией Пака Хосока. – А какой конец света мы просрали, что наша фурия ни разу за день не пыталась воткнуть ручку в глаз нашему ходячему разрушению?       – Наверное тот же, после которого ты Чимина пожираешь своим животным взглядом, пока он не видит, – подал голос Намджун.       – Чего?! Да я в жизни не поставлю свой прелестный зад под него! – взвизгнул Пак.       – Да тут как бы и желающих-то нет. Нашему ангелу просто воздержание на глазные яблоки давит. Вот и мерещится всякое, – парировал Мин.       Напряжение в комнате становилось настолько убийственным, что шаровая молния просто бы показалась небольшой щекоткой.       – В очередной раз советую вам наконец-то потрахаться, – ставит диагноз Джин с невозмутимым выражением лица.       Надув щёки, Чимин снова начинает теребить свои браслеты, в то время как Юнги сверлит его спину.       Тэхён тем временем, краем уха улавливая суть небольшой баталии, занят своим личным анализом касательно одного местного Серафима. Он осознаёт, что за всё время тот произнёс буквально пару фраз, так ни разу и не взглянув в его сторону.       «Бесстрастного начальника из себя значит стоишь. Ладно-ладно...» – в очередной раз надеясь, что Чон его слышит, отправляет сигнал Ким.       Вот только, судя по всему, сигнал отрекошетило прямо в Джина. Тот, периодически косясь то в сторону слишком сдержанного Серафима, то в сторону постоянно ëрзающего на стуле младшего, в очередной раз сделал для себя какие-то выводы и построил коварный план.       – Я вот тут понял, что мы так толком и не отметили приход новенького в нашу «банду»! – снова перевёл на себя всё внимание демон. – Мы срочно должны это исправить!       –Что ты предлагаешь? – наконец-то решил поучаствовать в беседе Серафим.       – Как что?! Вечеринку! Море алкоголя, минимум закусок и дикие танцы на столе! – загибает пальцы Джин.       – Я за! – захлопал в ладоши Чимин.       – И я! – подорвался Хосок.       – Мы действительно не встретили тебя толком. Надо реабилитироваться, – подтвердил Намджун.       – А мне похер, – меланхолично отозвался с дивана Юнги.       Все одновременно, словно по команде, повернулись в сторону продолжающего медленно грызть последний брусочек морковки Чону.       – Ну что, босс. Закатим пати фо эврибади? – испытывающе посмотрел генератор идей на Серафима, ожидая окончательный вердикт.       – Смотрите, чтобы потом было кому работать. Да, в принципе, и где. Никаких огненных шоу, понял? – всё также холодно произнёс Чон, направляя недогрызенную морковку в сторону Джина и продолжая избегать взгляда напротив.       – О-о-о-о, да без проблем. Жарко будет и без этого, уж поверь мне... – потирая руки и хитро улыбнувшись, произнёс демон.