Мне нужна одна душа

День 6

      Прошло уже около 10 часов с того момента, как Чон Хосок исчез с радаров. И ровно столько же времени на ушах стоит весь Центр Душ. Ну как весь. Пока только пять падших и одна затесавшаяся между ними душа.       Если вы думаете, что найти крылатого среди мира живых (больше ему теряться- то и негде) - раз плюнуть, то присаживайтесь на стульчик, сейчас вам всё подробненько растолкуют…       Чересчур расхваленное среди смертных и такое популярное среди крылатых ангельское радио, которое первое приходит на ум как наибыстрый способ связи с пропажей, не такое уж и идеальное, как оказалось, и, к большому удивлению Ким Тэхёна, имеет радиус действия, и даже местами возможна непроходимость сигнала. Спрашивается, нафига оно тогда вообще такое сдалось?!       Как ему второпях пытались объяснить на пальцах, если ты находишься в другом мире, то хрен тебе, а не связь с космосом. Раньше-то ни ангелы, ни демоны не были частыми посетителями Земли. Ну максимум на пару часиков отпускали самых выдающихся и то, чтобы быстренько какую-нибудь великую миссию выполнили и домой, баиньки. Повсеместная телепатия действовала только за Вратами, причем, что Рай, что Ад пользовались разными частотами (это всё туда же к неразглашению тайн за каждым заборчиком). Скучно стало? Поболтай с кем-нибудь на радиоволнах! Поймал кого-то за чем-то (ну или с чем-то…или кем-то) непозволительным? Проори это на всю округу с помощью общей верещательной системы! Удобненько? Весьма! Поэтому на верхах никто особо и не напрягался касательно усовершенствования связи, все ж тут, в радиусе действия, и даже в голову никому не приходило, что в один прекрасный момент кто-то сможет потеряться. Как говорится, раз в год и палка стреляет… Хотя в нашем случае - раз в год и Чон Хосок пропадает.       Небольшое новшество в ангельском радио потом всё же появилось, когда создали Центр. Ну как появилось… и как новшество... падшим просто организовали свою частоту. Ну и, конечно же, «домашняя» радиоволна моментально была перекрыта. Назревает вопрос: а каким Макаром можно связаться с крылатым, который по Земле ошивается?! Вот тут-то у Тэхëна челюсть второй раз и упала. Мобильный! Сверхсущества используют для связи простой мобильный, мать его, телефон. Такой, с экранчиком и заряжать который периодически приходится. В наличии на постоянной основе он имеется только у обоих Чонов, остальным он без надобности, хотя Ким Сокджин, всё ещё требующий от начальства беспроводной интернет и связь с социумом (хотя он, скорее всего, так завуалированно называет интернет-магазины), мог бы с этим поспорить.       Не трудно догадаться, что на звонки Хосок уже не отвечает все те же десять часов. Такого раньше ангел себе не позволял и это бесит Серафима ещё больше. В порыве злости, после очередного безрезультатного звонка, он заявляет, что в каждого из падших всунет по жучку для отслеживания, причём, по его же словам «хоть через рот, хоть через задницу, лишь бы работало». Такая идея мало порадовала всех собравшихся, которые уже рефлекторно сжали свои пятые точки, но возмущения решили оставить на потом. Сейчас необходимо было привести разработанный ими прошлым вечером план в действие. Причём тихо.

flashback

      — Объясните мне, — раздраженно заявляет Мин Юнги, продолжая стирать пену из всех возможных и невозможных мест. — Как можно проебать того, кто сам ищет тех, кто проебался?!       — Это я виноват! — не унимается Сокджин, утирая льющиеся неконтролируемым водопадом слезы. Его организм, почти целый день пребывающий до этого в нирване, восполнял потери и теперь демона просто разрывали изнутри невыплеснутые за сутки эмоции. — Это я утром попросил его заскочить перед возвращением домой мне за сельдереем. А…а…а… — начинает заикаться от очередной волны истерики. — А потом он пропал… Блядский сельдерей! В жизни его больше есть не буду-у-у!       — Ты дурачок или да?! — пытается успокоить того Чимин, нежно поглаживая по спине хлюпающего носом демона и вручая ему очередную салфетку, пока тот небрежно бросает предыдущую на журнальный столик, на котором уже сформировалась небольшая горка бумажных комочков. — При чём тут сельдерей? Думаешь, он не вернулся, потому что не купил его и побоялся твоего великого гнева?! Не, мы тебя, конечно, побаиваемся… но тут ты себе льстишь.       — Может, ему ещё валерьянки дать? — встревает в их диалог Намджун, переживая, что у раскисшего сейчас крылатого и так нестабильная нервная система и ещё немного и он явно кукухой двинется. А Ким Сокджин, двинутый кукухой, это явно что-то на уровне межгалактических войн: страшно, опасно и масштабно.       — А может тебе пизды дать? — визжит на него Ким, временно приостановив свой солёный поток, и впиваясь убийственным взглядом в так раздражающего его сейчас ангела. Какого ляда тот стоит и даже не пытается его успокоить?! Хоть бы пример с Пака взял и по коленке что-ли погладил. Бесит только. — Спаивать меня понравилось, зараза ты бесчувственная?!       Ангел на это ничего не ответил, только еще раз бросил хмурый взгляд в сторону крылатой истерички, тяжело вздохнул, мысленно смирившись с тем, что в утешении падшего он бессилен, и устроился рядом с Мином, присоединяясь к «чистке пёрышек». Джин — щедрая душа, не зажлобился и израсходовал на них целый баллон огнетушителя.       — А раньше вообще бывало такое, что кто-нибудь терялся? — интересуется Тэхён, косясь на Серафима. Чонгук, сидящий от него сбоку и нервно стучащий пальцами по подлокотнику дивана и, кажется, давно не следящий за нитью разговора, уйдя по чертогам своего разума, всем своим видом показывает, что это не типичная для них ситуация. Поэтому Тэ ловит себя на мысли, что вопрос звучит очень глупо. Правда, Чон слишком глубоко в себе и вопроса он не слышит, так что ответ прилетает с другого дивана:       — А как ты думаешь, мелкий? — язвит Юнги, наконец-то покончив с химчисткой себя любимого и уже активно попивая любимый виски, налитый себе в качестве утешения в хрустальный стакан и плещущийся там словно волны цвета старого золота, разбивающиеся о грани при каждом движении. — Мы так развлекаемся по-твоему? От нехер делать в прятки играем? Нам же тут пиздец как скучно живётся! Так скучно, что аж посмотри, у босса вон седые волосы появляться начали! Завтра вот планирую Цербера с Ада притащить и в качестве домашнего зверька к себе взять. Будку ему на входе в Центр сделаю, пусть гостей встречает!       Демон так яростно сопровождает свою тираду взмахами рук, что часть его личного «успокоительного» янтарным дождём окропляет близ сидящих, на что тот недовольно цокает, сожалея о потраченных каплях впустую. Нервы у всех явно на пределе. И каждый пытается справиться с ними как умеет: кто-то уходит в себя, кто-то вливает в себя, а кто-то наоборот… выливает.       — Не обращай внимание, — шепчет Пак младшему, который уже было открыл рот и собрался пойти в наступление со своим чемоданчиком сарказма. — Он просто, когда переживает, становится ещё большей бухтящей врединой. Он мне в такие моменты напоминает Грю. Строит из себя отвязного суперзлодея вселенского масштаба, а сам при этом выглядит как милый, недовольный, жмякательный кот. Прелесть. Ангел мило улыбается и с какой-то трепетной нежностью смотрит на местного ворчуна.       — Не, ну всё же может быть, — продолжает отстаивать своё мнение парень. — Может там не нашёл ещё того, кого искал… или погодные условия не позволяют вернуться… ну на крайняк батарейка в телефоне сдохла! И вообще! Мобильник?! Серьёзно?! Так впадлу было что-то более совершенное придумать?       — У тебя скоро будет возможность задать этот вопрос… — наконец-то вступает в разговор Чон, потирая переносицу. В голове сейчас, как назло, пустота. Ни одной, даже примитивной, идеи касательно того, как можно отыскать Хосока. Смирившись со своей беспомощностью, он произносит: — Мне нужно хоть одно толковое предложение как мы можем найти того, кого даже ни один божественный радар не способен уловить.       Такой гробовой тишины стены этой комнаты давно не слышали. Спокойствие в ночной библиотеке покажется по сравнению с ней бразильским карнавалом. Если сильно прислушаться, то можно было уловить как в каждой черепной коробке скрипят извилины, пытаясь выдать хоть одну стоящую идею.       Пак вообще со своей розовой копной волос, хмуро сдвинутыми бровями, выпяченной пухленькой нижней губой и маленькими раздувающимися ноздрями выглядел как чайничек из кукольного сервиза, у которого вот-вот пар из ушей пойдёт. Ким Намджун больше походил на скульптуру Мыслителя, правда мощную спину прикрывала свободная рубашка, а натренированные бедра – лёгкие льняные штаны цвета слоновой кости, в отличие от оригинала. Лица Чона и Мина же не выражали абсолютно ни-че-го. Тэхён мысленно посмеялся, сравнив этих двоих с Беллой Свон, безэмоционально застывшей у окна, пока сменяются сезоны года. Зато Джин был похож скорее на витающего в своих ванильных облаках, чем усердно тормошившего свои шестерёнки падшего. Когда молчание начало давить на барабанные перепонки, младший Ким решил нарушить его первым.       — А как насчёт того, чтобы просто начать поиски с того места, куда он должен был сегодня отправиться? — озвучивает он свою заурядную мысль.       — Логично, но нифига не просто, — нервно проводит по волосам Серафим, откидываясь на спинку дивана. — Обычно нет конкретного местоположения потерянной души. Только имя. Хорошо, если нашей ищейке присылают хотя бы страну, в которой искать… А так, он полагается на своё чутьë. Его ноги сами ведут в нужном направлении. Дар у него такой.       — Вот только эти ноги какого-то хрена забыли дорогу домой… — доносится с дивана напротив комментарий уже слегка пьяного Юнги. В нём плещется уже почти полбутылки хорошего двенадцатилетнего Чиваса, поэтому язык начинает брать бразды правления на себя.       — Да и плевать с высокой колокольни! Это всё равно лучше, чем тыкать пальцем в небо! – воодушевляется Тэ, пропуская мимо ушей замечание демона. Вот только других этот порыв пока не задевает. — А вдруг он всё ещё там в поисках этой чертовой «потеряшки»? А мы тут задницы отсиживаем! Надежда умирает последней, знаете ли!       — Парень дело говорит, — одобрительно кивает Намджун. — Нам всё равно надо с чего-то начинать. От того, что мы тут сидим, ничего не поменяется. Разделим территорию поисков и будем заглядывать под каждый камень…       — Вот только есть одно большое «но», — в очередной раз вставляет свои пять копеек Юнги. — Из всех нас, только у Чонгука есть доступ на Землю…       — А что ж ты, блять, об этом не вспомнил, когда дорожный знак пиздил, а? — настала очередь Пака высказать своё возмущение. Он, конечно, понимает, что Мин прав, но эту его резко появившуюся откуда ни возьмись законопослушность сейчас, как говорится, ангел на хую вертел. — У тебя друг пропал, а ты сцышь, что тебя поймают за незаконным спуском?! Тебе вообще похуй?!       — Мне не похуй! — рычит на него демон, раздувая ноздри. Злость начинает затуманивать разум, уже и так заглушенный алкоголем. За ней сразу же следует обида. Как тот, кто практически круглосуточно находится рядом с ним, смог усомниться в его моральных принципах? Тот, кто должен уже понимать его с полуслова. Должен знать то, что он скажет, наперёд. То, как он мыслит. В районе груди неприятно защемило, но падший отмахнулся от этого разъедающего изнутри чувства и продолжил: — Я хочу сказать, что нужно провернуть всё так, чтобы было минимум подозрений сверху! Отправить можно Чона с кем-нибудь из ангелов в момент прибытия нового запроса на поиск. Думаю, никто особо там вникать не будет, что за ангел ушёл с Серафимом, все попросту решат, что это Хосок. А ты… — тычет пальцем в Чимина. — Прежде, чем делать выводы о ком-то, блять, сначала дослушай его!       — Я просто… — мямлит ангел, осознавший, что перешёл черту.       — Не надо! Я уже услышал твоё мнение о себе! — рявкает Мин и впивается яростным взглядом так, что Пак невольно вжимается в диван, но при этом ловит себя на мысли, что такой грозный и не терпящий возражений демон его возбуждает. Хочется преклониться, а после оказаться под ним, выстанывая это постоянно крутящееся в голове имя, пока тот будет жёстко выбивать из него все грехи. Кажется, у Чимина теперь кинк на сурового Юнги.       «Да не, бред какой-то. Это стресс», — сразу же осаждает себя ангел.       — Хватит! — властно произносит Серафим, не желающий наблюдать очередную перепалку двух стреляющих молниями крылатых.       Его голос разносится на всю гостиную, заставляя всех присутствующих прижать воображаемые ушки в повиновении. То, как он может одним словом заставить утихомириться кого угодно, показывая свою силу, заставляет сердце Тэхёна активнее разгонять кровь по телу. Кажется, кинк на властного падшего тут не только у Пака. Он бы его сейчас схватил и утащил в свой номер, где тот бы приказывал уже только ему и только в постели… а может и не только в ней… Кухня, как оказалось, тоже весьма неплохая локация. Вот только сейчас на первом месте Хосок. Поэтому Ким на время отодвигает свои желания и пытается задействовать свой мозг по максимуму. К ним он вернётся попозже. Но не сегодня. Сегодня, после тяжёлого мозгового штурма, Серафим утащит свою любимую душу к себе, уложит на кровать и прижмëтся к ней крепко-крепко, вдыхая аромат миндаля, пока та будет успокаивающе гладить его по голове, словно маленького ребёнка, и рассказывать нелепые истории из своей жизни, пока он не провалится в беспокойный сон. Да, даже взрослые и серьёзные дяденьки иногда могут побыть слабыми и нуждающимися в заботе. Особенно, когда их друзья бесследно исчезают.       — Я согласен с Намджуном, — поразмыслив некоторое время произносит Чон. — И логика Юнги имеет смысл. Начнём хотя бы с того, что у нас есть. Нам дико повезло, что последняя потерянная душа затесалась где-то на Мальте. Завтра, как только придёт запрос, я отправляюсь на поиски. Нам, ты со мной. Остальные — морду кирпичом и работать как ни в чëм не бывало. Если что, притворитесь великими слепыми. Вам не привыкать. На рабочих местах даже не заикаться о Хосоке. Не хватало ещё, чтобы какая-нибудь трепливая душонка разнесла эту новость за Вратами. Всем всё ясно? А сейчас расходимся и пытаемся держать себя в руках. Чимин, останься сегодня с Джином, а то он совсем расклеился.       На этой ноте все разбрелись по номерам, загруженные каждый своими отнюдь не радужными мыслями и полные надежд, что завтра их «лучезарный человечек» вернётся домой.

flashback end

      Чонгук с Намджуном уже четвёртый час исследуют остров, рассчитывая найти если не самого Чон Хосока, то хотя бы хоть что-то, что могло бы их направить по его следу. Они даже прихватили с собой его фото из личного дела, чтобы показывать местным. Безрезультатно. Ни одна живая душа, ни даже мёртвая (которую благополучно сразу же отправили возноситься, а не шляться тут без дела) его не видела.       Побродив ещё немного, падшие понимают, что дело дрянь. Они не сдвинулись с мёртвой точки от слова совсем. Понурые, уставшие от непрерывной ходьбы и злые из-за отсутствия возможности связаться с Чоном хоть каким-нибудь способом, они возвращаются в Центр и падают на диван в комнате отдыха, ожидая, когда остальные придут на заслуженный перерыв в надежде увидеть сияющего как бриллиант на солнце Хосока. Но их ожиданиям не суждено сбыться.       — Скажите, что хоть что-то нашли! Хоть зацепочку! — жалобно просит Пак, вваливаясь в комнату и обнаружив там двух хмурых крылатых, выглядевших не лучшим образом. Да и он сейчас не эталон свежести: небрежно уложенные волосы, синяки под глазами и выражение лица великого мученика. — Сокджин скоро сожрëт всë успокоительное в Центре. Я целую ночь глаз не сомкнул, потому что он то ревел, то резко подрывался на поиски, напяливая на себя штаны, то подозрительно затихал, и я находил его лакающим вино с горла на полу кухни. Вы в курсе, что у него по всему номеру нычки есть? Я вот сегодня узнал! Можно спокойно алкомаркет открыть! Ну же! Не молчите, блять!       — Ничего. Мы не нашли ни-че-го, — сухо произносит Чонгук. — Даже блядской зацепки, куда он мог деться. Мы облазили весь чëртов остров. Никто не видел, никто не знает. Это тупик.       Спустя какое-то время в комнату отдыха подтянулись все остальные и, увидев грустные лица сидящих на диване, поняли всё без слов. План провалился. А новых идей не было. Они снова вернулись к тому с чего начали: в полнейшей тишине меланхолично отсиживали свои булки в надежде, что хоть у кого-то созреет решение проблемы первостепенной важности за последние сутки.       — Почему мне кажется, что он там, где холодно… — озвучил свои мысли Тэхён, прерывая нависшее словно туча безмолвие, которое периодически разбавляли всхлипы Ким Сокджина.       Пять пар глаз синхронно уставились на него не мигая. Дергающийся глаз Джина слегка портил картину.       — Повтори, — аккуратно произносит Серафим.       — Я говорю, что у меня ощущение, что он словно находится там, где холодно, — повторяет Ким, не понимая, почему всех так удивила его нелепая мысль. — Че вы так смотрите?! Ну глупость сморозил, ну бывает…       — Скажите мне, я один сейчас думаю о… — немного заторможено произносит Чимин.       — Тихо, — шикает на него Юнги. — Не спугни.       — Да че, бля, происходит?! — начинает всех беспокойно оглядывать парень.       Падшие всё так же не сводят с него глаз, будто бы видят впервые. Они внимательно его изучают, словно сканируют как рентгены на наличие патологии. В случае Кима, как он предполагает, патологии на тупость. Иначе как ещё объяснить эти массовые гляделки?       — Чудо ты наше бескрылое, — чересчур ласково произносит Сокджин, вытирая свои красные заплаканные глаза и медленно двигается, словно хищник на охоте, к Тэ. — А с чего в твою светлую головушку такая мысль пришла?       — Просто резко засветилась в мозге, как лампочка Ильича, — нервно сглотнув, отвечает Ким и двигается в дальний угол дивана, не отрывая взгляда от приближающегося демона. — Блять, не подходи, ты меня пугаешь…       — Не может быть… — шепчет Чон, а потом резко вскакивает и, хватая слегка перепуганного парня за плечи, начинает его потрясывать. — Скажи, почему именно холод? Что заставило тебя подумать о нём? Что?       — Да откуда я, блять, знаю?! Отпусти! Ты из меня последнюю жизнь сейчас вытрясешь! — не выдерживает давления Тэхён. Его уже порядком начинает напрягать резко сконцентрировавшееся на нём внимание. — Вот просто сидел и хуяк! Мысль! Че вы доебались? Думаете, что я чеканулся?!       — Как думаешь, — обращается к Чонгуку Намджун, всё ещё не отрывая взгляда от Тэхёна. — если я притащу карту мира, он сможет почувствовать более точно?       — Да что, сука, почувствовать?! — не унимается Ким, наблюдая как Серафим даёт добро ангелу и продолжает при этом держать его за плечи. — Вы что задумали, ироды?!       — Успокойся, нам всего лишь нужно удостовериться кое в чём. Не переживай, больно не будет, — ласково, будто убаюкивающе произносит Чон, всё также не отрывая свой глубокий взгляд, в котором сейчас мелькнула надежда, от переполошившейся души.       — Вот именно после таких слов больно и бывает! — таращится на него Тэхён, стараясь не поддаваться коварным чарам Серафима. А хотя, что там стараться. Он провалил эту миссию ещё в первый свой день пребывания здесь. Он даже уверен на все двести процентов, что если бы можно было вернуть время вспять, то миссия была бы провалена снова. Чон Чонгук для него словно непроходимый босс в конце игры. А Ким Тэхён и не против проигрывать ему, причём на постоянной основе.       — Вот, принёс! — кричит из дверного проёма Ким Намджун, вовремя вернувшийся с большим тубусом в руках и успевая по дороге зацепить плечом косяк. — Нашёл самую точную.       Падшие быстро освобождают место на столе, пока ангел разворачивает принесённую им карту мира. Закрепив её по углам попавшимися под руку перечницей, сахарницей и баночками с разными чаями, все дружно нависают над ней. Карта действительно восхищает. На ней детально изображены все рельефы земного шара, обозначены все города и деревеньки, вплоть до хуторов. Но поражает вовсе не это. А то, что кажется, будто на ней всё движется: можно рассмотреть течение рек, понять, где в океане начинается шторм, а над каким городом сейчас идёт ливень. Если бы по ней сейчас проскакал табун маленьких лошадей, Ким Тэхён нисколечко бы не удивился.       — Это что за магия вне Хогвартса такая? — восхищается увиденным Тэ.       — Ну хоть что-то же должно быть у нас покруче, чем у людей, — ухмыляется Серафим. — Это карта мира в реальном времени. Ты можешь видеть, что сейчас происходит в разных уголках Земли. Я про неё и забыл. Мы ей пользовались-то пару раз всего. Ещё в самом начале, когда только появился Центр. А потом вообще в архив закинули за ненадобностью.       — А это что? — тычет Ким на крохотные красные цифры рядом с одним из названия города, которые постоянно менялись то в большую, то в меньшую сторону.       — Количество живых душ, — поясняет Намджун. — Думаю, не стоит объяснять почему цифра постоянно меняется. Ты лучше скажи, ты чувствуешь что-нибудь, смотря на карту?       — А должен? — вскидывает брови парень.       — Ты говорил, что думаешь, будто Хосок там, где холодно. Попробуй подумать о нём ещё раз. Тебе не хочется смотреть куда-то конкретно? Тебя ничего не притягивает?       Младший всё ещё не до конца понимает, что он должен всë-таки ощутить, но решает попробовать. С чем чëрт не шутит! Да и трудно сказать «нет», когда на тебя падшие смотрят с такой надеждой в глазах, будто он тут по щелчку пальцев может воскресить кого-нибудь или воду в вино превратить аки Боженька.       «Получше сравнения не придумал, тупень?!» — корит сам себя парень, в очередной раз поражаясь своей так «вовремя» пришедшей дебильной аналогии.       Делать нечего. Закрыв глаза (ну все ж так в фильмах делают, правда?!) и напрягая все свои ещё кое-как функционирующие извилины, Тэхён концентрирует свои мысли на одном пропавшем ангеле с ярко-красными волосами и заражающей радостью улыбкой. Глупая ухмылка ползёт по лицу, потому что как правильно надо отправлять «запрос во Вселенную» Кима в школе не учили, а статью из журнала, посвященную этой теме, он благополучно просрал пролистал в один прекрасный день, сидя у себя дома на унитазе, будучи ещё живым. Парень издаёт тихий смешок, вспоминая этот заурядный момент из своей жизни, но потом собирается и сильно жмурясь, будто ему это хоть как-то поможет, продолжает крутить в голове одно и то же имя. Спустя пару минут выдавливания из себя посылов, Ким уже готов сдаться и объявить о своём фиаско на весь крылатый мир, но как только он открывает свой рот, первое, что из него вылетает — это…       — Антарктида.       — Хуясе поворот! — вытягивается в лице Мин Юнги.       — Экскьюзми, блять?! — охреневает от услышанного Пак Чимин.       — Антарктида говорю, — обиженно произносит Ким Тэхён. Не такой он реакции ожидал. — Чего не понятного? Хотели узнать куда тянет? Получите, распишитесь. Шоу закончено, спасибо за внимание.       На этой ноте он демонстративно разворачивается и направляется в сторону диванов, чтобы продолжить дуться уже там. Ни тебе спасибо, видите ли, ни тебе «ты ж наше золотце», ни даже одобряющего похлопывания по лопаткам за предоставленную информацию. Пернатые неблагодарные!       — Ты уверен? — уточняет у того Ким Намджун, на лице которого только сама серьёзность и ничего более, даже намёка о подшучивании над младшим.       — Конечно же, блять, нет! — взмахивает руками Тэ и супится ещё больше, становясь похожим на нахохлившегося воробья. — Откуда мне знать?! Мне что в голову ёбнуло, то и сказал! А правильный ли это ответ — хуй его знает!       — Проверить всё равно надо. Так мы точно будем уверены, — приходит к выводу Серафим, продолжая бегать по карте глазами. — Карта говорит, что там сейчас всего 965 человек. Неплохо. Тэхён, ты пойдёшь со мной.       — Ты рехнулся?! — вскрикивает Ким Сокджин, включая режим переживающей матери, птенца которой пытаются утащить из дома в неизвестном направлении лица не внушающие доверия. — Он даже не падший! Это не пройдёт бесследно!       — Я же даже помочь тебе ничем не смогу, — соглашается с демоном Ким, здраво оценивая свои силы, которых, к слову, нет.       — Как раз-таки только ты и можешь, — возражает Чонгук. — Только ты сможешь его почувствовать, если окажешься прав.       — Я тебе что, собака какая-то?! Может и поводок нацепишь?! — недовольно фыркает парень, взмахивая своими завивающимися прядями.       — На счёт собаки не уверен, — еле сдерживая улыбку произносит падший. — Ты больше на медвежонка похож. Рычащего, но безобидного. А по поводу ошейника я рассмотрю твоё предложение. В кратчайшие сроки.       — Я на тебе сейчас безобидно пару меток оставлю! Вообще страх потерял?! Никуда я с тобой не пойду, павлин неощипанный!       Чонгук уже давно заметил, что Тэхён заводится с пол-оборота. Он же как бомба замедленного действия: не ту кнопку нажал, не то сказал – пиши завещание, если успеешь. Благо, Серафим натренирован в дезактивации таких бомб. У него вон, под боком уже добрые сотни лет такая же носится. Поэтому падший теперь просто так развлекается, выводя парня из себя, а потом наблюдая, как тот пытается строить из себя саму непоколебимость, пока он ластится и осыпает комплиментами, надеясь на прощение.       — Эм… Я, конечно, дико извиняюсь… — встревает в перепалку Пак Чимин и хитро осматривает своего босса. — Но какого хуя?! Что между вами двумя?!       — Ничего! — хором доносится с двух сторон.       — Ну да, я так и подумал, — скалится ангел как последний психопат. — Давайте-ка вы своё «ничего» где-нибудь в районе айсбергов порешаете. Там как раз созданы все условия, чтобы быстренько остыть. Ну или в крайнем случае труп спрятать.       Выслушав ещё пару «ласковых» от младшего о его горькой судьбинушке и непозволительного отношения к себе, консилиумом единогласно было принято решение перестать тянуть кота за яйца хвост и отправлять этих двух конспираторов в экспедицию на полюс.       Каким-то чудом была найдена экипировка, в которой Ким больше походил на пупса-переростка, у которого из-под всей толщи одежды выглядывали только лисьи глаза, а остальное было упаковано, завёрнуто, закручено в несколько слоёв одежды, чтобы ни у одного дуновения ветра не было шансов прокрасться внутрь. Его если на бочок положить, он преспокойно будет катиться как самый что ни на есть шар для боулинга. Чон Чонгук, в отличии от него, почему-то выглядел как злобный гризли, который питается исключительно анаболиками. Ким даже позавидовал немного. По ним бы картину писать «папка сына в сад ведёт».       Прихватив с собой рюкзаки с самым необходимым и ещё кучей еды, что быстро и втихаря пытался запихнуть им Сокджин, но был пойман, прыгающим на одной из сумок, так как контейнер с яичными блинчиками никак не хотел влазить, а также выслушав от того же демона напутственную речь и угрозу в сторону Чонгука о том, что если он не вернёт Тэхёна в целости и сохранности, то он не посмотрит, что тот его начальник и отпиздит его своей любимой сковородкой, двух недо-следопытов отправили к порталу. Тот, кстати, на удивление решил не выкобениваться и сразу телепортировал их в сугроб посреди бескрайних льдин.       — Конечная, — информирует Чон, пока корейский колобок Ким Тэхён пытается выкарабкаться из снежного плена, перебирая своими тяжело двигающимися из-за тонны одежды конечностями.       — Говорила мне мама, сиди дома, меньше приключений на свою жопу найдёшь, — пыхтит парень, параллельно доедая снег, который уже успел попасть ему в рот в момент приземления. — Так нет же ж… Взрослым себя почувствовал. Мир повидать захотел. Посмотрел, блять.       — Да что ты там всё ворчишь? — помогает вылезти ему Серафим, таща при этом наверх за шкирку.       Наконец-то покончив со спасением бубнящего пупса и отряхнув его от остатков снега, парни осматриваются. Вокруг ни души. А, в принципе, чего они ожидали? Что полярники будут встречать их с красной ковровой дорожкой? Да схерали, спрашивается?! Все, кто их встречает, так это парочка ленивых тюленей, которые, судя по всему уже набили свои брюшки местными морепродуктами и теперь греют их на полярном солнышке, слегка похлопывая своими небольшими лапками. И им абсолютно похрен на двух невесть откуда взявшихся двуногих, потерянно смотрящихся в ледяной пустыне.       — Ну и где нам искать нашу пропажу? — едко интересуется Тэ.       — А вот ты мне и скажи, — поворачивается к нему Чонгук. — Давай, настраивай свой вредный радар.       — Да я, блять, ещё раз говорю, что не знаю как искать! Мне тогда просто в голову стрельнуло! Думаешь, сейчас тоже прокатит?! Да проще, мать его, по компасу херачить! Или вон, у тюленей спросить. И то шансов больше!       — Если сможешь отыскать Хосока, то по возвращению тебя ждёт очень приятный сюрприз, — абсолютно будничным тоном произносит Серафим, словно просто бегущую строку где-то прочитал.       — Сюрприз? — глаза Кима загораются как гирлянда на новогодней ёлке. — А он уже дома? А какой? А большой? А что с ним можно делать?       — Большой. И сделать ты с ним сможешь, всё, что только нафантазируешь в своей прекрасной головушке, — слишком двусмысленно произносит падший своим глубоким голосом и смотрит своим тёмным взглядом так, что у парня пальцы на ногах поджимаются от резко проскакавшего по телу табуна мурашек, а член в штанах заинтересованно дёргается.       — Тогда чего же мы тут булки мнём! — кричит замотивированный Тэхён и машет в сторону ледниковых гор на юго-востоке. — Нам туда!       — Надо же какая уверенность… Почему именно туда?       — Тянет просто и всё тут! Попиздовали! А то как-то не особо хочется с моим везением повторно окочуриться тут от ебучего холода. Быстрее найдём — быстрее я доберусь до своего подарка.       — Надо почаще тебя мотивировать… — ухмыляется Чон, прикидывая как им получше, а главное побыстрее перебраться через ледяной хребет.       — Просто трахай меня почаще, — бросает ему Ким и шагает вперёд, оставляя за своей спиной слегка прифигевшего от его прямолинейности Серафима. Заметив, что крылатого нет под боком он оборачивается: — Что застыл, как Венера Милосская посреди Лувра?! Потопали! А то я уже есть начинаю хотеть…       Спустя полчаса они добираются до ледяных гор. Творение природы восхищает своей масштабностью и непоколебимостью к течению времени. В свете солнца на ледяных глыбах словно волны переливается весь спектр красок, создавая некое подобие живой картины. Цвета кажутся чересчур тёплыми для этого холодного и практически безжизненного континента. Льдины — одна больше другой — ступенями уходят высоко в небо, будто подпирая его своими острыми верхушками. Сосульки разных размеров, свисающие с выступающих глыб льда, словно мишура обрамляют величественный монумент среди снежных равнин. Всё это вызывает одновременно страх и восторг от той красоты, которую сотворила природа изо льда без участия человека на протяжении многих веков.       На радость двоих самопровозглашённых поисковиков, среди громадных ледников был обнаружен узкий проход, ведущий сквозь это ледяное великолепие. Недолго думая, они пробираются через туннель на другую сторону. Где-то на горизонте мелькает небольшое столпотворение людей в одинаковых пуховиках до колен, из-за которых они передвигаются вразвалочку. Они чем-то явно заинтересованы, потому что каждый из них пытается протиснуться в самый центр толпы, отпихивая при этом соседей.       — О! Люди! — прыгает от счастья Тэхён, насколько это позволяет сделать одетый на него шкаф одежды, и начинает ускоряться, стараясь побыстрее добраться до этой шевелящейся кучи, состоящей из одинаковых, словно напечатанных на 3D-принтере, утеплённых гномиков, не забывая заваливать отстающего Серафима кучей глупых вопросов. — Как думаешь, Хосок среди них? А если нет, может они его видели? Интересно, на каком языке они разговаривают? Это вообще местные? Они нас вообще поймут?!       — Боюсь, что с ними сложно будет вести беседу, — задумчиво отвечает Чон, пытаясь поспеть за длинноногим Кимом и одновременно разглядеть на лицах кучкующихся степень доброжелательности. И чем ближе они к ним становятся, тем быстрее растворяются шансы на помощь.       — Да почему?! — оборачивается на него парень, озадаченный ответом падшего. — Если с языком не разберёмся, так на пальцах показывать будем! Так что разминай, на всякий слу…чай…       Пока Ким отвлёкся на Чона в процессе бега трусцой, то даже не заметил, как они оказались нос к носу с копошащимися. Ну как нос к носу… Скорее нос к клюву.       – Етить твою налево… — обречённо стонет Тэхён. — Пингвины.       — Они самые, — старается спрятать смешок за кашлем Чонгук. — Я это ещё на подходе понял. Ну, в одном ты точно был прав. Они местные.       — Ой, да заткнись ты, — бурчит Ким, рассматривая как одна стильная птица в смокинге деловито вышагивает перед ними словно по подиуму. Их тут порядка сотни. И как он мог их с людьми попутать?! Они ж со своим ростом ему в пупок дышат! Ну, хоть не нападают и на том спасибо.       Немного осмелев, парень решается даже погладить одного из «местных», раз уж предоставился такой шанс. Находит того, что пожирнее, чтобы если что от него сбежать можно было в случае нападения. Неспеша протягивая руку, он касается макушки пингвина, пока тот смотрит на него своим изучающим взглядом, и аккуратно поглаживает. Важная птица не убегает, а даже возникает ощущение, словно наоборот тянется к руке. Лицо Тэхёна растягивается в квадратной улыбке, излучающей простое и чистое детское счастье.       — Они милые, — говорит он почти шепотом.       – Как и ты, – также тихо произносит Чонгук, наблюдая за ними со стороны. У него сердце быстрее стучит и тепло по всему телу разливается от этой искренней улыбки, что сейчас еле видно из-за огромного шарфа на шее Кима.       – Интересно, почему большинство из них тусуется у той глыбы? – заинтересованно озвучивает свой вопрос Тэ, смотря в сторону одинокого ледника посреди бескрайних снежных просторов, который словно оккупировали деловые неваляшки. – Пойдём глянем, всё равно уже здесь.       Они направляются в сторону компашки из птиц так тридцати, которые даже не обратили внимания, что на их территории оказались чужаки. Стараясь аккуратно их распихать, они движутся к центру собрания, пытаясь хоть что-то разглядеть. Хотя эти пузатые птицы и невысокие, но, плотно прижимаясь друг к другу, загораживают весь обзор. Тэхён начинает уже недовольно ворчать на них, называя живыми кеглями для боулинга и параллельно протискиваясь между двух знатно отъевшихся любителей рыбы, как где-то из самой гущи доносится до боли знакомый голос:       – Эй, Лёлек и Болек, а ну-ка в очередь! Самые умные, думаете? Я вас сейчас этой селёдкой по мордасам отхлестаю!       Чон с Кимом так и замирают в движении, напоминая сейчас статую «Дискобол» в разных вариациях. Они даже не сразу осознают, что обращались явно не к ним. О их присутствии владелец этого возмущенного тембра вообще не подозревает. В итоге, первым очухивается Серафим.       – Это я тебе сейчас этой селёдкой по щам надаю! – решает пропустить он дружественное приветствие.       Поверх чёрных макушек пингвинов из самого эпицентра столпотворения резко вырастает ярко-красная шевелюра Чон Хосока. Эдакий суслик-неформал. Тот расплывается в слишком довольной улыбке, которую Чонгуку сейчас хочется немного подправить хорошеньким подзатыльником.       – О, а вы быстро! – ещё шире лыбится «потеряшка», бросая ведерко с рыбой, подымаясь с корточек и шагая навстречу знакомым лицам. Птицы, недолго думая, быстро расставляют приоритеты и начинают битву за, по их мнению, так глупо брошенную добычу.       – Я задам тебе всего один вопрос... – пытается не взорваться слишком быстро Чон. Ну хотя бы потому, что вопросов касательно нахождения этого безрассудного ангела среди ледников примерно где-то... дохуя. – Какого хуя, Чон Хосок?       – Ой, аж Чимин перед глазами промелькнул, – передёрнуло крылатую пропажу с ангельским личиком. – У меня вечерок свободный выдался! Вот пингвинов покормить захотелось! Ты только посмотри на этих мягоньких симпапуличек! – умиляется ангел, пытаясь погладить одного из ближайших пухляшей, но в ответ получает клювом в коленку и схватившись за пострадавшую часть тела, тихонько поскуливает, шипя сквозь зубы явно не уменьшительно-ласкательные: – Беру слова обратно. Конкретно вот этот – индюк ластоногий!       – Хось, – мягко произносит Тэхён, при этом мысленно пробивая себе рукой лицо. – Ты нам просто ответь... Ты дебил или да?!       – Вам что, Чимин с собой свой список крылатых фраз выдал?! – прыскает Чон. – Не, я конечно с ебанцой, не спорю... Все мы тут такие. Но я, вообще-то сюда с великим замыслом пришёл!       – Я тебе сейчас по этому замыслу настучу... – угрожающе произносит Серафим.       – Ой, ну прекращай, – отмахивается ангел. – Я тут за вашу любовь борюсь, а ты...       – Ох, ну нихуя ж себе заявочки! – кажется, настало время распаляться уже Киму. – А как это кормление пингвинов посреди Антарктиды помогает нашему счастью, а? Или может ты решил, что пока тебя искать будем, клятвы друг другу принесём? А ты, блять, купидон хренов, не подумал, что мы чуть не свихнулись в попытке понять, где твоя жопа хитрая обитает? Ты знаешь, что с Джином сейчас творится? Он, мать его, сельдерей во всём винит! Ты где ему новую нервную систему раздобудешь, генератор хуёвых идей?       С каждым словом Тэхён становился всё громче и громче, неспеша подбираясь к Хосоку, словно планируя им пообедать, и уже к окончанию тирады нависая над ним. Он даже решил не вдаваться в подробности откуда этот прохвост разузнал об их отношениях с Чонгуком. Он сейчас сильно занят борьбой с желанием осуществить идею одного присутствующего здесь крылатого: отобрать селёдку у прожорливых птиц и знатно пройтись ей по всей площади Чон Хосока.       Лучезарная улыбка ангела медленно превращается в нервозную. У Сокджина явно появилась конкуренция в номинации «Фурия года». На всякий случай, сделав несколько шагов назад, парень решил быстренько всё прояснить, пока одна разъяренная душа не оторвала ему как она выразилась «генератор хуёвых идей».       – Я рад, что вы не отрицаете свою связь, – решил зайти издалека крылатый. – Я понял, что между вами что-то есть ещё на вечеринке. Ой, да там все всё поняли! Нужно быть слепым, глухим и тупым одновременно, чтобы не видеть, как вы постоянно искрите словно бенгальские огни! Ну а ещё Джин по пьяни рассказал про испытательный Тэхёна. Ну подробно так рассказал...       – Его я придушу чуть позже, – холодно произносит Серафим. – Дальше что?       – Что-что... Посодействовать решил! Пока ломал голову, подметил, что у нашего парнишки уж больно чуйка развита. И решил проверить... Сначала попросил его в архиве свиток найти, но это так себе оказалась идея, он же там постоянно ошивается! Потом кошку заныкал, которая с каким-то дедком к нам попала...       – Так это из-за тебя теперь мои руки похожи на жертву хирурга?! Я на тебе сейчас своими ногтями искусство творить буду, а потом в музей сдам как реликвию ацтеков! – шипит на ангела-затейника Ким.       – Да кто ж знал, что она дикая такая! Главное, что нашёл! Ну, там ещё по мелочи... Ой, да не важно! Короче, я решил мыслить масштабнее и спрятался сам. Не нашли бы до завтра, преспокойно бы домой вернулся. Вообще, я планировал тебя, Чонгук, по телефону предупредить, но сначала увлёкся тисканьем этих коротколапых, а потом телефон, падла, сел. Сельдерей я, кстати, купил. – как бы между прочим вставляет Хосок. – Мне жизнь дороже. Ну, и судя по тому, что именно вы двое за мной пришли, то значит не я один заподозрил, что у нашего бескрылого есть дар ищейки. Удачненько всё сложилось, да?       – Какой там, блять, у меня дар? – не унимается Тэхён, всё ещё намереваясь выбрать селёдку покрупнее, отпихивая при этом наглого пингвина, занимающегося тем же, но отвлекается на красноволосого гения и теряет трофей. – Ты ëбу дал на морозе?       – Тэ, успокойся, – аккуратно кладёт руку на его плечо Чонгук, останавливая от очередного нападения на крылатого вершителя судеб. – У тебя действительно дар. Мы это поняли, когда тебе Антарктида в голову стукнула, а потом, заметь, ты же сам нас сюда привёл.       – Во-о-о-от! – подхватывает ангел, важно тыча указательным пальцем в небо. – А если бы я не устроил эти великие поиски, то хрен бы кто догадался! А так будет чем перед Мин Хо козырнуть! И мне бы помощник не помешал! Сколько я его ещё клянчить буду?       – За это конечно спасибо, но давай-ка в следующий раз менее масштабно, ладно? У нас за идиотские идеи и их воплощение отвечают Джин и Юнги. Мне и этих гениев по горло хватает... Третьего я не вынесу, – устало произносит владелец небесного дурдома. – И, кстати, за нервный срыв Джина сам будешь отвечать!       – Но я же как лучше хотел! – хнычет Хосок, понимая, что дома его по головке не погладят. А если и погладят, то явно чем-то тяжёлым.       – Инициатива ебëт инициатора, – расплывается в злорадной улыбке Ким.       Потискав ещё немного местное население и разделавшись с кучей контейнеров, впихнутых демоном, пропажу потащили домой. Тот, правда, набив пузо до отвала и почувствовав приятную усталость, уже раздумывал над тем, чтобы переждать Сокджиновский гнев пару денечков на какой-нибудь льдине в обнимку с тюленем. Но, он и пискнуть не успел, как его впихнули в портал и, как ему показалось, умудрились дать лёгкий пинок под зад для ускорения. Он готов поспорить на свою любимую коллекцию бисерных браслетиков, что это дело ног Ким Тэхёна. Потом ещё вели по коридорам, словно два секьюрити с недовольными лицами. Спасибо, что хоть под локотки не взяли!       У Чон Хосока всё более отчётливо складывалось впечатление, что его ведут на казнь. Ну, в целом, так и получилось. Джин, при виде его, сначала радостно обнял, попутно вытирая сопли о его рубашку, а потом, узнав о его проделке, отпиздил его кухонным полотенцем. Хорошо, что оно под руку попалось, а не сковородка, которую Намджун предусмотрительно отодвинул подальше. Закончилась порка очередными крепкими объятиями и уже всхлипами от счастья. Пока демон не вспомнил про злосчастный сельдерей, который сейчас одиноко валялся в пакете забытый среди пингвинов. И снова массаж полотенцем... Хосок даже за Чонгука пытался спрятаться, но тот, повторив великую фразу Тэхёна об инициативе, невозмутимо передал его обратно в руки крылатой инквизиции. Пак с Мином тем временем подозрительно мирно сидели на ничтожном расстоянии друг от друга, периодически соприкасаясь то локтями, то коленками, и прятали возникающую между ними неловкость за раззадориванием бегающего за ангелом демона, вспоминая все проделки и косяки первого.       Ким Тэхён наконец-то получил свой долгожданный сюрприз. Под шумок, Чонгук тихонько утащил его к себе в номер и устроил ему распаковку... себя. Как и обещал своей любимой душе, тот мог делать с ним сегодня всё, что угодно. Поэтому маска для сна и тонкий чёрный галстук сегодня были использованы отнюдь не по назначению, а сам Ким в очередной раз ощутил какую имеет беспрецедентную власть над этим величественным мужчиной.       Напряжённые скульптурные руки, зафиксированные над головой... Чёрные пряди, обрамляющие идеальное лицо и слегка закрывающие глаза, лишенные сейчас способности видеть... Приоткрытые в тихом стоне и раскрасневшиеся от горячих поцелуев губы... Размашистые плечи, что поднимаются при каждом дразнящем жесте... Стоящие торчком соски, возбуждённые ловкими движениями языка... Идеально вычерченные кубики пресса, изученные тонкими пальцами... И каменный член, расположившийся между бёдер парня сверху и требующий срочного погружения в него по самые яйца... Каждая деталь этой картины перед глазами Тэ заставляет его находиться в пограничном состоянии, между разумом и животными инстинктами.       Горячо. Развязно. Бурно. Дико. Бешено... Именно эти слова описывают то, что происходило сегодня в стенах спальни Серафима. Тэхён сегодня видел целое шоу фейерверков перед глазами, следующие за нескончаемым потоком оргазмов. Если бы простыни умели краснеть, то двое, сошедших с ума от страсти и желания, проснулись бы на алой ткани, скомканной и не единожды перепачканной результатами любви. Окончательно обессилев, они будут до самого утра нежиться в ленивых объятиях и едва слышно перебрасываться милыми и ласкающими слух словами, сотни раз признаваться в любви и тонуть во взглядах друг друга, полные мириадами звёзд. Потому что эта ночь может стать для них последней...