P
22 сентября 2023 г., 18:29
Мужчина прогуливается по парку, слушая музыку через наушники, и, не отрываясь, смотрит в экран смартфона, где открыт чат. День сегодня выдался на удивление невыносимо сложным, и хочется уже просто проветриться, дойти до дома и лечь спать. Внезапно зажавшая нос и рот чужая рука становится первым звоночком о том, что планам сбыться не суждено…
— Знаешь, он мне понравился сразу. Необычный парень. Словно совсем неземной. В нём столько скрытой тьмы…
Мужчина медленно приходит в себя.
Сначала слышит тихую речь и понимает, что говорит всего один человек либо сам с собой, либо с бессознательным ним.
— С пробуждением, Клай. Тише, тише, не дёргайся, — голос спокойный и монотонный.
Клай болезненно выдыхает. Путей отступления у него нет — ноги связаны между собой и привязаны к столу. Руки связаны и зафиксированы к поясу.
— Не беспокойся, больно не будет. Мне нужно, чтоб ты лежал смирно.
Хотелось бы задать миллион вопросов, но рот надёжно закрыт кляпом. Остаётся только впитывать остатками своего сознания страх, боль и такую важную для своего мучителя информацию. Он щёлкает чем-то внизу стола. Только, когда начинается движение, связанный мужчина понимает, что это тормоза колесиков. Его похититель начинает говорить, пока перекатывает стол к центру комнаты и поднимает Клая в сидячее положение.
— На первом сеансе он рассказал, как много информации в себе хранит кровь и как он очарован ею, — с расстановкой проговаривая слова, фиксирует связанные руки за крюк, свисающий с потолка. — Будет совсем немного больно, не сопротивляйся и не дергайся, — включает механизм, поднимающий крюк вверх и отталкивает стол в сторону, наслаждаясь видом окончательно перепуганного и брыкающегося мужчины. — Угомонись. Всё закончится быстро. Ты скоро уснёшь.
С потоками чужой крови и сдавленными хрипами жертвы из его разума выходят все сомнения.
— Я покажу тебе, что кровью можно очароваться ещё больше, — шепчет он, поглаживая подушечкой большого пальца букву J на плече свисающего тряпичной куклой тела жертвы.
***
Намджун снова не готов к ночному звонку. Снова матерится, пока плетётся в прихожую, чтобы достать телефон из кармана пальто, и проклинает очередного незаконопослушного гражданина. — Доброе утро, Скалли! — по-дьявольски бодро шепелявят в трубку. — Меня вызвали на труп, а труп-то по твою душу. — Намджун в эту секунду собеседника своего готов сжечь огнём собственной ярости. — Ты же уже нашел одно тело любителя принимать кровавые ванны? Приезжай, я нашёл ещё одно. Адрес в смс.Мин Юнги Отдел расследования особо тяжких преступлений
Следователь
Семейное положение: разведён Дети: дочь
Мин Юнги Намджуну — коллега, напарник, друг, брат, жилетка, собутыльник и почти «жена». Внешне пугающий, по большей части из-за вечно хмурого лица и огромного шрама на правой его стороне. В Бюро за глаза и так, чтоб сам Мин не узнал, ибо ссыкотно, его называют злобным гномом. — Да чтоб тебя! Еду! Целый месяц прошёл со времени первого найденного тела. И за этот месяц по нему на руках у Джуна были только фотографии, результаты вскрытия и анализов, и больше ничего. Исследования показали, что парнишку усыпили, похитили, а потом, аккуратно вскрыв бедренную артерию, слили всю кровь. Опрос друзей, коллег и родных не дал вообще никаких результатов. Типичный молодой парнишка, если не учитывать ориентацию: учёба, подработка, тусовки, татуировки, пирсинг и прочие характерные его возрасту глупости. И в итоге на шее у Намджуна — глухой висяк с истерзанным мальчишкой, огромное «Ничерта» в продвижении дела и беспокойный редкий сон. — Какой же ты, гад, не помятый и бодрый, — ворчит Намджун, вставая рядом с другом. — Нет сна — нет проблем с пробуждением среди ночи, Джун-а. — Юнги улыбается и отходит в сторону. — Знакомься, это твой второй подопечный. — Хм. А это точно по моему делу? Не сходятся характеристики. Прошлый: молодой парнишка, 20 лет, стройный, спортивный, гей, а этот? — начинает возмущаться Намджун, но, глянув на коллегу, понимает, что его сейчас положат рядом вот с этим, не подходящим под его же, намджуновы, стандарты жертвы, мужиком. — Просто давай закончим и поедем в офис или по домам. — Хос и Джин ещё не приехали? — Уже уехали, они тут раньше меня оказались, — подкуривая сигарету, говорит Юнги. — Прошлый твой висел под крышей, да? — Сначала его подвесили, а потом всю эту затейливую конструкцию полили его же кровью. — О-о! Я наслышан о том, что ты заделался фанючкой этого скульптора, — хохотнув, сообщает Юнги, а потом, посерьёзнев: — Он реально психопат, иначе я не понимаю, как такое можно сотворить, — и кивает в сторону трупа. А картина в самом деле стоящая внимания! Мужчина. Обнаженный, связанный по рукам и ногам, как и первая жертва, зафиксирован у фонарного столба. Тело вытянуто в струнку, руки в молитвенном жесте у груди. Голова закинута назад, а остекленевшие глаза устремлены мёртвым взглядом в небо. И вся эта скульптура залита кровью, которая медленно ползёт загустевшей жижей по телу и с мерзким звуком падает вниз.***
— Доброе утро! — Кто к нам пожаловал?! Скалли и Малдер! — Тэхён отчаянно выплясывает по «тонкому льду». И не смущают его ни слишком далеко закатившиеся глаза Намджуна, ни раздосадованное «А-А-Айщ!» от Юнги. — Поймали всех пришельцев? Иначе я не понимаю, почему вы только явились, — наигранно возмущённо поддерживает шутку Джин. — Джин-и, — шипит действительно злобный сейчас гном, — что скажешь по новому телу? — Хорошее тело, бледноват и хол… — А-а-а, щибаль! Джин! — рявкает Юнги и задыхается возмущением, когда бросает взгляд на старшего следователя в поисках поддержки. Намджун, подключив все свои моральные ресурсы, пытается сдержать улыбку: вытягивает губы уточкой, прикусывает щеки, но в глазах такая неуёмная смешинка, что Юнги и сам начинает гоготать, увлекая за собой в истерику всю команду. — Ух, к-ха, — выдыхая и утирая слёзы, говорит Намджун. — Что скажете, господа извращенцы, кхм, криминалисты? — Могу с уверенностью заявить, что это таки серия. Во-первых, способ убийства — оба тела обескровлены. Характер ранений предсмертных и посмертных одинаков. Во-вторых, оба тела связаны одним способом и одинаковой верёвкой, уверен, что исследование покажет, что это идентичные верёвки, — Джин говорит торопливо и точно по делу. — По второму результатов анализов пока нет и вскрытия пока не было, но думаю, что, как и в первом случае, найдём хлороформ и подтверждение тому, что кровь принадлежит жертве. Фотографии тела сделал и разместил в деле. — Значит, серия, — задумчиво произносит Юнги. — Пойду найду Хосока.***
— Хосок-а, доброе утро! — Юнги влетает в кабинет доктора ураганом. — Как же у тебя хорошо, господи. Я тут просто сяду в самый тёмный угол и посижу, — и, словив взгляд молчащего до сих пор Хосока, намекающий на разговор по душам, быстро тараторит: — Нет, нет, нет, всё хорошо! Не нужно снова меня раскладывать по полочкам, а потом снова складывать, всё хорошо. Завтра утром летучка по нарисовавшейся серии. — Доброе утро, Юнги. — Доктор Чон улыбается открыто и по-доброму. — Я месяц назад Намджуну сказал, что будет серия. Спонтанных единичных убийств с такой старательно оформленной эстетикой не бывает. Убийца постарался на славу. Подробный разбор дам завтра после того, как Тэхён предоставит данные по новой жертве. Он сейчас занят поиском информации. — Так и не даёт тебе прохода? — хохотнув, спрашивает Юнги. — Иди расследуй убийства, следователь Мин, — наигранно строго проговаривает доктор, и Юнги, старательно сдерживая смех, покидает кабинет.***
Анатомичка. Место, где святая троица ведёт диалоги с мёртвыми и узнает от них больше, чем от живых. Что ел, что пил, где был, как поранился, чем дышал. Сегодня вскрытие проводит Чимин. Он всегда тихо включает инструментальную музыку во время работы и весь процесс вскрытия записывает на диктофон, наговаривая в него всё, что делает и замечает. За этим всегда странно наблюдать, но в то же время…не важно. Юнги наблюдает, стоя в дверях, и в очередной раз подмечает мелкие детали. Например, Чимин всегда предварительно оглаживает пальцем место будущего разреза. Взгляд его цепкий и внимательный, движения уверенные и отточенные до автоматизма. И во всём чувствуется влияние Сокджина. Сокджин всегда работает с телами так, словно они живые и не потерпят грубого и невнимательного отношения. Этому же долго учил младших. Юнги даже ловил себя на мысли, что в случае скоропостижной смерти хотел бы попасть под скальпель именно кого-то из этих троих. — Тук-тук, можно? — говорит Юнги, всё же заходя в помещение. — Юнги! — вздрагивает Чимин, не ожидавший гостей. — Мы уже три года работаем вместе, а ты до сих пор подскакиваешь при виде меня, словно демона увидел. — Дай мне закончить, и я расскажу, что нашёл, — спокойно отвечает, будто мимо ушей пропустил замечание. — Зайду через час. — Пятнадцать минут, просто помолчи пятнадцать минут. И следователь молчит, отойдя в сторону и продолжая наблюдать. Этот парнишка растворяется в работе полностью, и сторонний наблюдатель ему не мешает совершенно. Юнги помнит, как эта булка в первую их встречу самозабвенно, тараторя и задыхаясь, объяснял, как важно внимательно изучать всё, как важен состав крови и её состояние, как важно осматривать тело и место преступления сразу, чтоб не упустить важных деталей. И, кажется, именно тогда Юнги начал проваливаться в эту бездну. Мальчишка горел. Горел работой, жизнью, знаниями, желанием. Это завораживало. — Я готов дать предварительные данные, — серьёзный уставший голос вырывает следователя из мыслей. Юнги подходит к столу и, рассматривая тело, готовится слушать. — Повреждений внутренних органов нет, но травмы на теле… смотрите, — Чимин указывает на запястья, потом на голени, — связали его ещё при жизни, вот эти ссадины он получил тоже будучи ещё живым, и вот это, — Чимин сдвигает левую ногу жертвы и указывает на аккуратный разрез на внутренней части бедра, — это причина смерти и первой, и второй жертвы. Бедренная артерия — один из крупнейших кровеносных сосудов в человеческом теле. Если её вскрыть, человек истекает кровью в считанные минуты. А вот это, — указывает на ссадины на бёдрах, коленях, руках и спине, — это посмертные травмы. Его, как и первую жертву, перетаскивали. Ссадин предсмертных нет, он не сопротивлялся. Либо знал убийцу и добровольно шёл за ним, либо был так же усыплён. Результаты анализов будут вечером. Привычным жестом снимает перчатки и одноразовый фартук, отправив их в урну точным броском, на что Юнги удовлетворенно хмыкает. — Спасибо, тогда жду отчёт, — Юнги благодарно улыбается и направляется к выходу. — Постой, — Чимин нагоняет резко остановившегося Юнги, — ты меня не пугаешь, Юнги-щи, и ещё, — аккуратно убрирает за ухо Юнги спадающую на правую сторону лица прядь волос, — и это, — проводя аккуратно пальцами вдоль шрама, — тебя совсем не портит, — а затем, обойдя опешившего мужчину, покидает анатомичку.***
— Юнги, ты со мной к семье второй жертвы, — заходя в кабинет следователей и бросая папку с данными жертвы, говорит Хосок. — А Намджун? — Юнги вопросительно вскидывает бровь. Ехать к родственникам жертвы не хочется вообще. Не потому что он сухарь, нет. Он просто не любит видеть чужую боль. Его в силу внешних данных всегда встречают с вопросом и ожиданием чего-то плохого, а он ещё и приносит такие новости. — А Намджун, — Хосок кидает странный взгляд на старшего следователя, — а Намджун в прошлый раз, оповещая несчастную женщину о смерти сына, сломал рамку с фотографией того самого сына. — Я не специально, — раздражённо шепчет Намджкн. — Зачем ты, — сквозь сдерживаемый смех начинает спрашивать Юнги, но всхлипывает, глубоко вдыхает и заканчивает: — зачем ты вообще полез трогать эту рамку? — Ну она … — Ты чёртов демон разрушения, Ким Намджун, — гогочет Юнги. — Отзовите его разрешение на оружие, это опасно для него же самого и всех нас! — Я, вообще-то, твой напарник, — с укором напоминает. — В этом и соль, брат, я не хочу быть подстреленным в жопу своим же коллегой. Гогот Юнги, сопровождаемый тихой руганью Намджуна, смешанной с негодованием, разносится по кабинету, и кажется, весь этаж слышит, как он надрывается. Хосок просто наблюдает. Ему нравится, что этот человек наконец ожил. Ожил и начал жить. Последний год дался ему слишком тяжело — сначала ранение, долгая реабилитация, а следом, как гром среди ясного неба, развод. А теперь, смотри-ка, смеётся, да так откровенно и открыто, что Хосок невольно загляделся и заулыбался, как гордый отец, наблюдающий за первыми шагами своего дитя. — Едем, Юнги. Хочу уже скорее закончить с этим, особенно ввиду того, что получить эту папку с данными и адресом семьи мне было не так просто. — Он вздыхает и сквозь лёгкий смешок добавляет: — Чудовище Тэ сегодня особенно активен. — Замечает любопытный взгляд и многоообещаюшую улыбочку. — Нет, не спрашивай. Едем!***
Дорога до дома жертвы прошла в молчании. Такие моменты вообще были самыми неприятными в работе. Юнги всегда чувствовал себя каким-то зверем: приходишь в дом без приглашения, сообщаешь дурные вести, а потом ещё и задаёшь вопросы. Хосок же в силу профессии и знаний относился к этому спокойнее и самое сложное брал на себя. Сообщал, а потом утешал и уговаривал семьи дать ответы на вопросы следователей. — Здравствуйте. Элизабет Минлонг? Меня зовут Чон Хосок, я сотрудник Бюро расследований особо тяжких преступлений. — После утвердительного кивка озадаченной женщины психолог показывает удостоверение и кивает на Мина: — это следователь Мин Юнги. Мы можем поговорить? — Что-то с Клаем? — Женщина всхлипывает и сдавленно сообщает: —Он вчера не вернулся домой… — Ваш муж погиб, мэм. Давайте присядем. Я покажу Вам фото. Это он? Чон показывает фото, на котором её муж лежит на столе анатомички, уже отмытый от крови. Синюшно-бледный. Но это лучше, чем то, что видели они на выезде к его трупу. Юнги стоит в стороне и копается в своих мыслях и ощущениях. Его жена в прошлом году тоже была на грани срыва, когда ей сообщили, что он в реанимации. Потом она была в ужасе, когда увидела его уже в палате. «Сейчас Хо закончит, — думает он, — я задам эти ужасные вопросы и закончу свою часть тут, а для несчастной всё только начинается. Мы только что распахнули двери в её личный ад»***
Намджун аккуратно крепит фото Клая на магнитной доске. Жена, по её словам, ничего не знает. Клай вчера не вернулся после работы. Не отвечал на звонки, а потом выключил телефон. Она думает, что он ей изменял. Связи с первой жертвой нет никакой. Родственники, друзья и коллеги не дали информации, которая могла бы помочь. Опять тупик. На стол ложится ещё одна папка с делом уже жертвы серийного убийцы. Клай Минлонг Пол: мужской Возраст: 46 лет Причина смерти: обескровливание Посмертные травмы: вывихи суставов, разрывы кожных покровов, свидетельствующие о перемещении тела.
