ii
5 октября 2023 г., 09:46
Юнги заходит в кабинет позже всех и сразу начинает раздавать указания, иначе это не назвать. Он всё ещё на взводе, а третий труп без каких-либо подсказок, с обнаружения которого прошло уже две недели, вообще не внёс в его будни никаких улучшений.
— Тэхён, ещё раз переверни все социальные сети жертв. Перетряси каждый уголок переписок, чатов, форумов, каналов — всего, где они были, — проходя и здороваясь со всеми, торопливо говорит.
— Чимин и Чонгук, ещё раз пересмотрите все отчёты, все анализы и каждый собранный волосок, — подходит к своему столу и вперивается взглядом в дело третьей жертвы.
— Джин, Намджун и Хосок, вас ждёт к себе наш большой босс, я только от него, — Юнги устало потирает ладонью лицо и зачёсывает волосы назад.
Казалось бы, ничего особенного, обычное действие для обычного человека, но все обращают на это внимание, а Хосок и Чимин откровенно залипают. Первый — потому что очень долго ждал хотя бы такого способа начать открываться, а второй — потому что просто залипает.
— И всем приготовиться, — следователь выдерживает театральную паузу, — сегодня я внесу в вашу и свою жизнь суету — младший следователь Мин Ли Мин сегодня наведается к нам на пару часов в рамках «знакомства» с работой родителей, — вздыхает и отвечает на назревающий вопрос. — Да, как и год назад.
***
— Давайте разберёмся с особенностями поведения маньяков, а именно, одного конкретного «Скульптора», — вставая рядом с всё той же магнитной доской, на которой размещены фото и данные жертв, начинает свою речь Чон. — Психология маньяков классифицирует их на несколько типов, — доктор делает глубокий вдох и продолжает. — Властолюбцы нуждаются в утверждении своей власти. Нередко они наделены физическим увечьем или в детстве стали жертвой насилия. Преступление позволяет им компенсировать личную неполноценность. — Наш «Скульптор» вполне себе подходит под это описание. О чём говорят связанные конечности, — встревает в рассказ Мин. — Да, подходит на первый взгляд, — доктор продолжает монотонно выдавать факты, — из второй категории его можно исключить. Сластолюбцы желают получить извращённое половое удовлетворение. — Подтверждаю, признаков сексуального насилия любого характера не обнаружено ни у мужчин, ни у девушки, — спокойно добавляет Джин. Хосок кивает на это и продолжает: — Визионеры страдают расстройствами, провоцирующими галлюцинации. Убивают они под влиянием бреда, оказавшись под властью заболевания. Вот тут наш кровожадный друг вписывается по известным нам фактам на все сто процентов. — Очевидно, что он психотик. Способ показать нам своё творение говорит сам за себя, — так же комментирует информацию Джин. — Миссионеры полагают, что наделены особенной миссией, — Чон делает глоток кофе и продолжает, — причисляют себя к судьям, разделяющим людей на порядочных и недостойных, последних убивают. Вот сюда его тоже можно вписать. Меня смущает эта его тяга сложить руки жертв в молящемся жесте, — доктор переводит взгляд с Намджуна на Мина. — Вы не выяснили, были ли какие-то серьёзные грешки за нашими жертвами? — Все чисты и невинны, как агнцы. Ну или не попадались, — пожимает плечами Нам. — Хорошо, — Хосок медленно постукивает пальцем по поверхности стола. — Каннибалы поедают части трупов или пьют кровь жертв. Я сначала думал, что «Скульптора» сюда не причислить, но начал сомневаться, — Хосок переводит дыхание. — По выбору территории и степени организованности он точно организованный локальный. Не выходит за пределы города, беспорядка за собой не оставляет, жертв убивает в одном месте, а потом привозит к месту сброса. — Кровь к моменту сброса не сворачивается. Почему? — Цитрат натрия. В трансфузиологии используется как антикоагулянт донорской крови и её компонентов, — поясняет Чимин, — много цитрата натрия, Намджун, но соотношение правильно соблюдено. — Значит, он медицинский работник? — уточняет Юнги. — Не значит. Цитрат натрия в свободном доступе. Его применение обширно не только в медицине. В виде раствора является одним из компонентов среды для размораживания спермы животных при искусственном осеменении, — Чимин выпрямляет один палец из сжатого кулака. — Может использоваться в стеклоочистительных жидкостях, — второй палец, — используется в качестве замедлителя в гипсо-цементных растворах при цементировании скважин, — третий палец, — широко используется как реагент для получения монодисперсных наночастиц золота в виде коллоидных растворов, — Чимин хлопает себя ладонями по коленям. — Он может быть кем угодно: от фермера до ювелира. — Ну уж точно не бык, — вяло замечает Тэхён, на что получает взгляд осуждающе закатившихся глаз Хосока. — Спешу напомнить, что он «молодой» и только начал, — доктор Чон поднимается со своего места, — а значит, может измениться и способ убийства, и способ избавления от жертв.***
Юнги, улыбаясь, отвечает на звонок, и выходит с телефоном в коридор: — Да, отец, я вас встречаю, поднимайтесь, — глядя в сторону лифта. Завидев отца, идущего за руку с малышкой Минни, улыбается ещё шире, и, расставив руки в обнимающем жесте, движется им навстречу. Двойной возглас «Минни!» разрывает тишину коридоров, малышка вырывает руку из ладони деда и несётся в направлении Юнги, но пробегает мимо, бросив «Привет, папочка». Даже не прослеживая направление движения дочери, следователь понимает, что она сломя голову летит к Чимину. О, эта парочка Минни сегодня задаст жару и отделу расследований, и отделу криминалистики. — Минни, я так скучала! — верещит Мин Ли Мин. — я столько всего нового тебе сегодня расскажу. Чимин, смеясь, поднимает девочку на руки и чмокает её в пухлые детские щёчки. — А ты всё такая же озорная, малышка. Конечно, расскажешь мне всё, что хочешь, — улыбается ласково и гладит её по голове. — Только сначала пойдём скажем «пока» дедушке и правильно поздороваемся с папой, он тебя очень ждал, — улыбается, получив согласный кивок. — А потом сходим в кафе на первом этаже и купим там вкусняшек, договорились?***
Тэхён настолько погрузился в разбор потока информации по жертвам «Скульптора». Задумывается. Вздрогивает всем телом, услышав предупреждающее покашливание. Но увидев своего гостя, расплывается в ничего хорошего не обещающей улыбке. — Доктор Чон Хосок, — произносит нараспев, — я Вас совсем не ждал. Таки пришли подарить мне немного своего внимания? — О, боги, — доктор демонстративно закатывает глаза. — Тэхён, ты так прекрасен, когда просто молчишь и работаешь. — А если серьёзно, то общего у наших жертв только татуировки, и те из разных салонов и от разных мастеров, — Тэхён рапортует, покусывая карандаш. — Значит нужно допросить всех этих разных мастеров и посетить все эти разные тату салоны, — Хосок говорит медленно, параллельно набирая сообщение Намджуну. — Дашь контакты салонов и мастеров? Тэхён в этот момент поднимается со своего места и совершенно беспардонно просачивается в личное пространство Хосока. — Конечно, дам, доктор Чон, — проговаривает с придыханием, — и не только контакты салонов и мастеров. Пока Хосок пытался набрать обратно в лёгкие воздух, который вырвался вместе с частичкой попытавшейся покинуть тело души, Тэхён вернулся на место, клацнул по клавиатуре пару раз и очень по-деловому заявил: — Направил данные Вам и Намджуну на телефон. — Спасибо, Чудовище, — Хосок ярко улыбается ему и покидает кабинет. К моменту, когда доктор подходит к кабинету Намджуна, тот уже отдаёт список мастеров, которых нужно привезти для допроса. — Всех троих доставить сюда, — спокойно объясняет Намджун.***
Стандартный допрос мастеров закончился стандартным ничем в плане сдвигов с места мёртвого дела. Мастера опознали своих клиентов, опознали свои работы по фото. Рассказали совершенный минимум из разряда «Записался. Пришёл. Представился. Выполнили татуировку. Ушёл. Пару раз звонил с целью получить консультацию по уходу. Приходил на коррекцию. Больше не виделись». — Неужели зря поднимали? — Нет, Юнги. Если «Скульптор» — кто-то из мастеров, то сейчас он должен залечь на дно, — Хосок кивает сам себе. — А если наоборот, сорвётся? — Хоть маньяки и не отличаются большим IQ, — Хосок крутит в руках карандаш, — как всем кажется, они очень адаптированы к соблюдению общественных правил и к следованию образу законопослушного гражданина. Для собственного прикрытия наш убийца заляжет на дно, если мы коснулись там, где надо. — Остаётся ждать, что ли? — Не ждать, но и не пороть горячку.***
В свете слабых фонарей узкой улочки совсем плохо различимо видно окровавленое тело, найденное местным бездомным. — Установите освещение! Никого не пускать к месту! — командует Намджун. — Да сами вы тут не шляйтесь! Раста́щите всю кровь по всей улице! — не прекращает он покрикивать на снующих везде полицейских и сотрудников группы лаборатории. — Где феи? — тихо спрашивает Юнги. — Чимин едет сюда. — Всё оцепить и ничего не трогать до приезда эксперта! — громко предупреждает Юнги. — Эксперт уже на месте, — улыбаясь, но так же громко уведомляет прибывший Чимин. — Он твой, — кивает в сторону тела Намджун. — Фотографии уже сделали? Я могу трогать тело? — Да, — сухо отвечает Юнги. — Я включу диктофон, вы не против? — дождавшись синхронных согласных кивков Чимин, включает устройство записи и начинает осмотр. После характерного щелчка кнопки диктофона в смолкшем проулке раздаётся тихий и вдумчивый голос Чимина: — Время записи три часа двадцать пять минут. Вызов к месту сброса тела. Мужчина. Ориентировочный возраст двадцать пять — тридцать лет. Точнее определить невозможно из-за большого количества крови и травм лица. Так же при первичном визуальном осмотре легко различимы ссадины и вывихи конечностей. Тело переместили в проулок либо после убийства, либо в бессознательном состоянии. Подробности смерти и время получения травмы будут определены при вскрытии. Особенностей размещения тела нет. Помимо очевидных травм имеется характерный для преступлений «Скульптора» разрез на внутренней стороне бедра. — Что опять не так с размещением тела? — шёпотом спрашивает Намджун. — Это срыв, — заключает спокойно Хосок, — возможно, мы спровоцировали срыв. — Я забираю тело. Вскрытие проведу сразу, — спокойно объявляет Чимин. — Кто-то из вас будет присутствовать? — Я буду присутствовать, — Юнги не может это упустить. Ему важно видеть то, что найдёт Чимин, а он точно найдёт.***
Он мечется по полупустой комнате, пропитанной затхлым воздухом, и заламывает себе пальцы. Сегодня ощущения были совсем не те. Вместе с облегчением пришло сожаление. Прошло слишком мало времени с прошлой жертвы, не пришло время нового рисунка на теле прекрасного создания, не было того, что обычно движет его поступками и желанием творить эти прекрасные скульптуры из человеческих тел. Сегодня за него решали ревность, голод, страх потерять и похоть, грязная, разрушающая изнутри похоть. Он никогда не хотел доставлять боль, он лишь хотел показать, как внимательно всегда слушает своего «малыша». Всё вышло из-под контроля, всё сломалось в один миг, когда он увидел, как его возлюбленный и цель его нынешней жизни может улыбаться другим людям, как может дарить внимание кому-то, кому угодно, кроме него. Может быть, хоть сейчас он поймёт и разберёт его послание. — Я сломлен, малыш, слышишь? Я сломлен и совершенно не понимаю, что нужно делать, чтобы заполучить всего тебя, — шепчет в пустоте комнаты сам себе и улыбается, — я придумаю, я решу. Нужно подождать, нужно просто подождать.***
Тэхён летит по коридору Бюро, не разбирая дороги и прижимает к себе папку с документами. «Чёрт, чёрт, чёрт, Господи», — в голове огромной тучей лесных агрессивных муравьёв носятся мысли и подгрызают все имеющиеся нервные окончания: «Это сюр какой-то». В пять часов утра на его рабочую почту упали информация и фотографии жертвы из переулка. И уже в пять пятнадцать был запущен поиск совпадений. Дело это было не таким простым — часть лица жертвы была сильно изуродована ударами тяжёлого предмета цилиндрической формы, как позже выяснят — обычным куском трубы. А в пять тридцать сработало оповещение ещё одной поисковой системы, запущенной им после второй жертвы для поиска похожих преступлений. Вообще, Тэхён тогда запустил несколько алгоритмов беспрерывного поиска совпадений по всем возможным параметрам, которые соответствовал их жертвам и характеру преступлений. Один алгоритм беспрерывно отслеживает страницы тату-салонов и мастеров после допроса. Второй жук бесконечно сидит в системе полиции и Бюро и отслеживает все вызовы с пометкой «найдено тело». Третий не прекращает мониторинг соцсетей, форумов и страниц жертв и их контактов. И вот сейчас, в пять сорок, Тэ несётся по Бюро в поисках Намджуна или Хосока с молитвами всем богам о том, чтобы не наткнуться на Юнги. — Доктор Чон, — вкрадчиво начинает Тэхён, заходя в кабинет, — скажите, доктор Чон, — подходит максимально близко, продолжает, — каковы мои шансы получить разрешение поцеловать Вас во-о-о-о-т в эту родинку, — прикасается пальцем к родинке на шее, — если я сообщу вам очень важную информацию по нашему «Скульптору». — Ты станешь жертвой его подражателя, Чудовище, если не покинешь моё личное пространство, — шипит Хосок. — Каюсь, перегнул. Нервничаю ужасно, а когда нервничаю, несу всякий бред. Но вот, — Тэхён опускает на стол папку с распечатанными материалами. — Да ладно, не может быть! — не глядя, нащупывает на столе свой телефон. — Я звоню Намджуну, ты вызывай Джина. Уверен, что твоя система не ошиблась? — Если не ошиблись сотрудники участка, то и система не ошиблась, — Тэхён грузно падает в кресло в углу, замирает, а потом поднимает тяжелый взгляд на Хосока, — меня это пугает, Хо. Это странно и от того страшно. — Ты же давно с нами работаешь, Тэхён. Не привык? — как-то даже нежно с заботой спрашивает Хосок. — Нет, привык, просто этот… этот меня пугает, и мне всё время кажется, что я что-то упускаю, не там проверяю, не то мониторю. — Успокойся. Рано или поздно мы его вычислим. — Мне кажется, уже поздно, доктор Чон, мы опоздали.***
Анатомичка шестьсот двадцать восьмого участка в общем и целом не отличается от анатомички Бюро. Те же столы, те же холодильники, наборы инструментов, люди в хирургических костюмах и фартуках. — Да, это жертва по нашему делу, — тихо подтверждает Джин и бросает взгляд на Намджуна, — мы перевезём его к себе, — эксперт принимает предварительный отчёт о жертве и направляется вместе с местным специалистом для оформления бюрократических формальностей. Джун всё время маячит рядом в ожидании окончания столь увлекательных мероприятий. — Ты уверен, что хочешь прямо сегодня провести вскрытие, Джин? На тебе лица нет, — спрашивает Намджун, когда они выходят на парковку. — Ты не читал предварительный отчёт, — утверждает Джин и протягивает папку старшему следователю, — Изнасилование. Они предполагают, что было изнасилование. — Сядем в машину, и я тебе дополню информацию, — вкрадчиво говорит Намджун и берет аккуратно Джина под локоть, — идём. — Не томи, — взвается, усаживаясь в пассажирском кресле. — Сегодня два тела, — откидывает голову назад, а потом резко садится ровно и проворачивает ключ в замке зажигания, — два тела.***
В конце тяжелого и, казалось, бесконечного дня тишину в кабинете следователей разбавляют щелчки кнопок диктофонов и сменяющие друг друга голоса Чимина и Чонгука. «Время пять часов утра. Проводится вскрытие жертвы, найденной в переулке. Вскрытие проводит эксперт Пак Чимин» «Время десять часов утра. Проводится вскрытие жертвы, найденной под мостом. Вскрытие проводит эксперт Чон Чонгук» Юнги переключается между записями уже больше четырёх часов. От медицинских терминов, описания состояния внутренних органов и подробного описания травм уже тошнит. Рычит, выбрасывает карандаш и ощутимо опускает голову на стол. Намджун отстукивает неровный ритм краем ноги по ножке стола. Сил больше нет. Вопросов стало ещё больше, а после вскрытия последней жертвы их образовался миллион. Единственное общее у этих тел было обескровливание всё тем же способом, но убийца словно съехал с катушек. Если прошлые тела были чисты, не испытывали мук перед смертью, да и после тела не были изувечены, то эти словно были показательными. — Что мы имеем? — внезапно начинает Юнги и подрывается к магнитной доске. — Четвёртая жертва была найдена в переулке в три часа утра, — крепит фотографии и делает рядом записи маркером, — на жертве огромное количество предсмертных и посмертных травм, нанесённых тяжёлым предметом цилиндрической формы. — Пятая жертва, — подхватывает диалог Намджун и встаёт, чтобы разместить фото и пояснения на доске, — найдена под мостом в четыре часа утра, — отходит к своему столу, — предсмертных травм не обнаружено. Был изнасилован после смерти, — Намджун вперивает взгляд в Юнги. — Это что? В гедонисты перепрофилировался? — Сорвался. Что его так подкосило? Вызов на допросы мастеров? — Юнги исследует взглядом доску. — Кстати, ты обратил внимание, что пятая жертва не имеет татуировок? — Намджун вскидывает голову, отрываясь от созерцания таких интересных носов ботинок. — Нет. Есть какая-то дурацкая на языке. Буква какая-то, — Юнги отмахивается. — Я вообще не уверен, что нам следует цепляться к татуировкам. — Пойдём поедим, а? — жалобно говорит Намджун. — Иди. Я не голоден. Да и не успею. Фей утащи с собой. Они с прошлой ночи ещё ни разу не присели, — тихо произносит Юнги и снова нажимает на кнопку диктофона и перематывает запись в конец. По кабинету разносится холодный, словно совсем не живой, но с нотками стали голос Чонгука. Жертва: Салмин Минтворд Пол: мужской Возраст: 26 лет Причина смерти: обескровливание Посмертные травмы: разрывы и травмы, характерные для насильственных действий сексуального характера, вывихи суставов, разрывы кожных покровов, свидетельствующие о перемещении тела. Запись останавливается. — Как же вам было тяжко пережить эти вскрытия, ребята, — тихо шепчет Юнги и нажимает на ту же последовательность кнопок на втором диктофоне. Сквозь шорох снимаемого одноразового фартука и треск снимаемых с рук перчаток до слуха Юнги доносится спокойное чиминово. Жертва: Мин Этвуд Пол: мужской Возраст: 30 лет Причина смерти: обескровливание Посмертные травмы: многочисленные травмы, нанесенные тяжелым предметом цилиндрической формы, вывихи суставов, разрывы кожных покровов, свидетельствующие о перемещении тела. — Господи, — вздыхает следователь и откидывается на спинку своего рабочего кресла, — больной ублюдок.***
Обстановка тихого бара постепенно снимает напряжение и выветривает рабочие мысли. Намджун, Хосок и команда экспертов сидят за большим столом и весело обсуждают недавнее посещение Бюро малышкой Мин. — Вот, вот, смотрите, это Тэ снимал, — Чимин протягивает телефон Намджуну и Хосоку. На экране малышка Мин сидит на коленях у Чимина, вцепившись в его мизинец одной рукой, а вторую приложив к его щеке. После нажатия кнопки «воспроизвести» до ушей компании доносится их забавный диалог, сопровождаемый комментариями и смехом Тэхёна: — Вчера в детском саду воспитатель рассказывала нам о том, что во всём в мире есть что-то похожее, — серьёзным голосом с ноткой удивления и восхищения вещает маленькая девочка. — Какая полезная и правдивая информация, — посмеивается за кадром Тэхён. — Тэхён-и, не мешай, — шипит на него улыбающийся во все тридцать два Чимин. — Вот смотри, Минни, мы похожи, — малышка тянет руку Чимина вверх так, чтоб она оказалась перед его глазами и рядом ставит свою. — У нас с тобой маленькие ручки. На это Чимин округляет глаза, а Тэхён издаёт нервный смешок. Чиминовы маленькие руки всегда привлекают много внимания и вызывают приступы умиления. — Ты — Чимин, а я — Мин Ли Мин, — девочка произносит имена, выделяя схожие слоги, — и мы вместе Минни, — гордо улыбается малышка. — А ещё, — тянет слова и хитро смотрит на своего подопытного, — у нас пухлые щёчки, — Мин Ли Мин тычет пальчиками в щёки Чимина и весело хохочет. На это оператор разражается истерическим смехом, горизонт съёмки начинает скакать, и запись прерывается. Все дружно хихикают над записью и над Чимином до тех пор, пока посеревший и серьёзный Намджун не просит снова включить запись. — Да включи, ты, мать твою, снова эту чёртову запись! — рявкает он, когда Чимин говорит, что просто скинет её Намджуну. Повторно запись слушали уже в гнетущей тишине, а после удивленными взглядами провожали подорвавшегося старшего следователя, который, как котёнка, почти волоком тащил за собой профайлера. — Поверить не могу, что мы это проморгали, Хосок! — Да отпусти ты меня, Боже, Намджун! — пыхтит доктор и бросает проходящему мимо Тэхёну, намеревавшемуся влететь в старшего следователя с обнимашками. — Не подходи! — Назови мне имена всех жертв, пока мы идём к офису, — игнорируя происходящее шипит Намджун. — Х-хорошо, — сбивается с без того неровного шага Хосок — Хорошо. Первая жер… — Без номеров и подробностей! — рявкает, перебивая, Намджун. — Просто имена. — Минди Страут, Салмин Минтворд, Мин Этвуд, Клай Минлонг, Джек Трэмин, — медленно перечисляет имена Доктор. — Что не так? — Ты Чимин, а я Мин Ли Мин, — цитирует малышку Джун, соблюдая интонации, — а я Мин Ли Мин, Хосок. Хосок стихает и останавливается моментально, а потом просто сползает вниз по стене. Намджун в это время гипнотизирует тяжёлым взглядом экран телефона, на котором высвечивается номер Юнги, а в наушнике машинный голос монотонно повторяет такую ненавистную всем фразу. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Оставьте сообщение после сигнала»
