Марта, чёрт тебя дери!

— Да ты очумел, что ли! — воскликнул Вацлав, брезгливо отшатываясь от розог. — Убери с глаз долой эту гадость! — Ваша светлость! — Милош снова ткнул ему розгами чуть не в лицо. — Пожалуйста!.. — Марта! Марта, леший тебя дери! Вацлав затопал ногами, и Марта снова высунула нос из кухни: — Нечего орать, ваша светлость, от этого ужин быстрее не приготовится. — Марта!!! — Вацлав подышал тяжело, поразевал беззвучно рот и наконец ткнул пальцем в розги: — Убрать! — Так ведь уже убрала, ваша светлость, — растерялась Марта. — Откуда же вы… — Я новых наломал, — смущённо признал Милош. — Ваша светлость, прикажете лечь на лавку? — Марта, он издевается! — пожаловался Вацлав. — Он думает, мне не хватило бед на сегодня! Он думает, у меня рука не устала его пороть и вязать эти проклятущие носки! Он думает… — Я поняла, ваша светлость. Ну-ка пойдём. Марта решительно сцапала Милоша за плечо и увела на кухню. — Поаккуратнее секи, чтобы в еду не нападало! — крикнул вдогонку Вацлав. Впрочем, никаких звуков порки с кухни не донеслось. Шваркнул ножками табурет — и только. — Безобразие, — проворчал Вацлав и удалился в кабинет, где как раз имелась удобная кушетка. Он не успел даже толком устроиться, чтобы дать отдых натруженному телу, когда Марта позвала: — Ужин, ваша светлость! — Ни минуты покоя, — пожаловался сам себе Вацлав и потащился в столовую. Милош уже сидел за столом, гипнотизируя взглядом вилку. Вацлав решил не спрашивать, как прошло наказание, а то ещё покажут голую задницу и перепортят весь аппетит. Ужин начался скромно, с тартинок и холодных закусок. За ними последовал тыквенный суп с чесночным хлебом. Когда Марта подала жаркое и капустные рулетики с молодым картофелем, Вацлав совсем повеселел и сказал, облизывая жирные пальцы: — А мы неплохо сегодня потрудились. Даже Милош пригодился, пять клубков пряжи мне перемотал. Научу его, пожалуй, вязать. Милош, видимо, уже оправившийся от нервных потрясений и потому до сих пор вяло клевавший суп, подал голос: — Я умею вязать, ваша светлость. — Правда? — просиял Вацлав. — Ну, это вообще здорово. Вот видишь, Марта, научу его вывязывать узоры, пусть трудится, отрабатывает своё содержание. А там, глядишь, придумаю, куда его сплавить. — Ваша светлость! — рявкнула Марта. Милош склонился над тарелкой, едва не макнув нос в суп. — А что такого, Марта? Я не собираюсь терпеть в доме всяких… — Вацлав брезгливо посмотрел на белобрысую макушку. — Неизвестно кого. Если бы я хотел детей, я бы женился, правильно? — А вам не кажется, ваша светлость, что наследник всё-таки необходим? — елейным голоском спросила Марта. — Ну, я подумаю, — ответил Вацлав, подцепил вилкой половину картофелины и тщательно её разжевал. — Может быть, лет через пять женюсь. — И на ком же, ваша светлость? — сквозь зубы спросила Марта. — А без разницы, Марта, без разницы, — величественно махнул вилкой Вацлав. — Лишь бы хорошенькая была, чтобы, значит, и наследник вышел достойный. А то женишься на Анке, а она родит такого же… Он изобразил кулаком удар по переносице. — Ох, ваша светлость, — покачала головой Марта. — Разве же внешность — главное? А ну как характерами не сойдётесь? — Да наплевать, Марта! В нашей семье женщины всё равно мрут в родах, — отмахнулся Вацлав.