Вот как всё было на самом деле 4
29 декабря 2023 г., 12:00
Прекрасные проспиртованные деньки полной дезориентированности и веселья на грани истерики. Что может быть лучше. Они пили, смеялись, вздорили, один раз подрались, два раза чуть было не выплакались и целых пол часа слали Стида куда подальше, пока он закрывал им доступ к алкоголю своим телом. И всё это за каких-то три часа. Кроули и забыл как зануда-Иззи его раздражал всё это время, а сам Иззи и думать забыл как его бесил демон-раздолбай. У них было хреновое настроение, разбитое сердце, общий «враг» в лице Стида, который раздражал их больше чем они друг-друга, и гора алкоголя. О чём они говорили? Кто бы знал. Они иногда просто горланили, чтобы их не поглотила тишина, потому что, когда становилось тихо, их мысли возвращались и смех сменялся всхлипом или яростью. Никто из них не хотел говорить о чувствах. Им нужна была компания и время немного отдохнуть чтобы затем собрать себя снова. В общем то, так в итоге и произошло.
Как оказалось, Стид уже прекрасно справляется и без Иззи. Без поиска его одобрения, Стид перенял на себя бразды правления и был как никогда счастлив. Рука крепко держалась за верёвку, он отмечал, что движения со шпагой медленно, но верно, оттачивались. В первый же день пьянства Иззи и Кроули они захватили один корабль, но зато какой! Да, важного груза он почти не имел, зато там было множество дорогих платьев, украшений, музыкальных инструментов. Акварель! Люциус боялся даже смотреть на деревянную коробочку с красками, стоила она уйму денег и вряд ли они найдут ещё одну такую при следующих штурмах, но соблазн ею попользоваться был велик. А книги! Сколько же любимых книг Стид там нашёл и, конечно же, забрал в свою трофейную библиотеку.
Он был рад и несказанно доволен. Примерно до ночи. Нежный момент, который выпадал им с Эдом так редко, прерывали пьяные крики, вопли, пение и шум потасовки. И ещё странный звук будто они там заколачивают гвозди. Также прерванные Джим и Арчи уже пытались образумить «буйных соседей», но почему-то они каждый раз возвращались в свою каюту совсем забыв, чем разрешилась ситуация.
Но когда послышалось чёткое: «нахуй Стида Боннета», у этого самого Стида Боннета кончилось терпение. Он нехотя выполз из кровати, накидывая на себя теперь уже их с Эдом общий вельветовый бирюзовый халат.
— Ты куда? — сонно спросил Эд; что-что, а спать под пьяные крики ему было привычнее чем под полную тишину.
Стид посмотрел на него с недоумением, не понимая, что в темноте не видно его лица.
— Улаживать конфликты с твоими друзьями!
— Конфликты? Пф-ф-ф, какие кон…
— Правильно, нахер Стида! — раздался снизу смех Кроули.
Эд откашлялся.
— Ну, допустим, какой-то конфликт всё же присутствует. — уже проснувшимся голосом заключил Эд. — я улажу.
— Не стоит. Это что-то личное, так что я сам разберусь. Но спасибо. Правда.
— Стид кротко поцеловал в губы и провёл пальцем по щеке.
Когда дверь закрылась Эд с лёгким изумлением повторил:
— Сам разберётся…
Признаться, часть изменений в Стиде ему всё же нравились. Особенно, появившаяся настойчивость. Это даже соблазняло, но эта его детская радость от абордажа…. С одной стороны умиляла, а с другой Эдварда уже откровенно задолбало это беспричинное насилие, ненужные драгоценности и пьянки в честь очередной победы. Нет ни азарта, ни удовлетворения. А стоять за спиной свежевыпеченного пирата, доля не совсем желаемая. Хотелось перемен, но он подозревал, что «новому» Стиду они не нужны. Новый Стид идёт теперь кривой дорогой, по которой Эд не пожелал бы идти никому. В этом раньше и была особенность Стида. Он шёл другой тропинкой, своей, где для победы ему хватало слов. А если он станет таким же известным как Чёрная Борода?
Эд прекрасно помнит те зверские пьянки, кучу временных партнёров и много пыли носорога. И говоря много, его словами правильнее будет выразиться «дохуя». Постыдное время, если уж задумываться. А ему хотелось покоя. На данный момент их дороги расходятся и это вызывало в нём чувство приближающегося шторма.
Тем временем Стид, очень недовольной походкой, добежал до каюты Иззи, гневно стуча кулаком.
— Джим, я не буду повторять… — начал издалека Кроули и увидев в дверях Стида приоткрыл рот, а потом пьяно надул губы.
Рыжие локоны взъерошены. Ожерелье из граната линией перекрыло горло, остальное висело на спине. Шнуровка рубашки тоже подверглась пьяному влиянию и развязалась, так что теперь ткань чуть не свисала с плеч, почти открывая грудь целиком.
— Ну и чем обязан, капти… капити…
— Капитан, — раздалось хрипло сзади.
— Мерси, мон ами, — ответил Кроули чуть повернувшись назад, а затем вновь повернулся к Стиду. — Так что надо?
— Я могу зайти?
— Я не знаю.
— А кто знает?
— Он может зайти? — тихо спросил Кроули, вновь поворачиваясь.
— Пусть идёт нахуй.
— Гм. — Кроули обернулся к Стиду, чмокнув губами. — Мне сообщили, что зайти нельзя.
— Но это мой корабль!
— А это моя каюта!
— Это его—
— Я слышал! — перебил демона Стид. — я пришёл решить некоторые разногласия.
В каюте послышалась возня. Дверь раскрылась шире. Иззи стоял перед ним в полурастёгнутой рубашке. Обычно зализанные назад волосы растрёпаны, а пара прядок закрывали лицо.
— Ну давай, решай. — Иззи демонстративно отпил и передал бутылку Кроули.
Оба они упёрлись боком о проход, каждый на своей стороне; Кроули слева, Иззи справа.
— Эм, — Стид нервно сглотнул. Решить то он решил, а с чего начать не придумал.
— Я вот что скажу. — хрипел Иззи. — Ты — неблагодарный.
— О! — Кроули воспринял это как хороший тост и отпил.
— Я?! — удивился Стид.
— Да! А ещё… — Кроули очень хотелось что-то сказать, но он уже и не мог вспомнить чем он его так сильно раздражал. Ему просто нравилось кого-то ненавидеть, а аргументы для ненависти это уже дело пятое. — ужасно неблагодарный.
— Это вовсе не так!
— Ты хочешь мне отомстить. Я всё вижу. Я честно принял ваши отношения. Ладно. Плевать. Я даже согласился помочь тебе. И? Что я получаю?! Ты всё ещё меня ненавидишь! Так пускай это будет взаимно. Неужели мне и ненавидеть взаимно нельзя?
— Жёстко. — тихо прошептал Кроули в полном удовольствии.
Стид поморщился. Он как-то не особо задумывался о чувствах Иззи. Точнее делал это очень редко и никогда не анализировал отношений между ними.
— Я признаю это. Ты полностью прав. Я даже ни разу не поблагодарил тебя и это очень грубо с моей стороны. Честно, Иззи, я многим тебе обязан.
— На-а, — протянул он, махая рукой, обозначая что извинения довольно средние.
Стид тяжело вздохнул, не зная даже что тут можно добавить.
— Я у тебя в долгу…
— Нет, — с улыбкой сказал Иззи. — Ты нихрена для меня не можешь сделать.
— Гм, что ж…
— А может подерётесь? — вдруг предложил Кроули. — выбьете друг из друга все обиды. Мы раньше так многое решали.
Иззи одобрительно кивнул. Стид и не сомневался, что раньше на корабле чёрной бороды всё решалось только так.
— Я бы предпочёл решить всё хорошим разговором.
— Тогда устная драка. Давай. Какие у тебя претензии к Иззи. Пошёл.
— Нет у меня…
— Да заткнись, я знаю, что есть.
Стид тяжело вздохнул и посмотрел на Иззи. Ему очень не хотелось говорить то, что у него на уме, но ощущение было такое, что других вариантов попросту нет.
— Ну, ты предал нас, — неуверенно произнёс Стид, махнув рукой.
— Оу, нас? Я не предавал тебя.
— Ты предал Эда.
— Верно. Называй всё своими именами. И я бы предал снова, если бы это спасло его жизнь. А что ты делал?
— О, я помню, — хмыкнул Кроули. — Плакал.
— Как сучка.
— У-у-у, я не хочу умира-ать.
— Эдди, придумай что-нибудь. — передразнивал его Иззи.
Стид обиженно сжал губы.
— Обязательно быть такими грубыми?! Я не отрицаю что всё так и было! И я не горжусь этим. Но… — «на моём месте… » — хотел было продолжить Стид, но вовремя понял что Кроули как минимум заходился бы смехом перед лицом смерти, а Иззи стоял бы с гордо поднятой головой. И вместо этого сказал: — я изменился. Я думаю. Я надеюсь.
— Это всё? — скучающе спросил Кроули. — ещё предъявы?
— Это… это всё.
Кроули грациозно махнул рукой в сторону Иззи, давая ему слово.
— С чего бы начать… — задумчиво произнёс Иззи, проведя языком по зубам.
— Ты бросил его. Из-за чего в итоге страдала вся команда. От одного упоминания твоего сраного имени я лишился ноги. И это сильно осложнило мне жизнь, если тебе интересно. Мне пришлось перешагнуть через себя, а не имея одной ноги это достаточно тяжело. Я стал учить тебя. А в ответ не получил даже ебучего спасибо. Ты был халёным, избалованным, богатым мальчиком, а теперь похож на всё того же, но уже подростка. Ты так и не погряз в этом. Ты не пират. Никогда не убивал и не сможешь.
— Из-за меня умерли люди… — стушевался Стид.
— Ох! — раздражённо протянул Кроули. — Случайно! Такое не считается! Ручки у тебя всё ещё чистые.
— Я не собираюсь уподобляться…
— Кому?! — перебил его Кроули.
— Пиратам? — с победной ухмылкой спросил Иззи.
— Эдвард не убивал.
— Но одна смерть на его руках всё же есть, — протянул Кроули. — Ну, подробности ты, наверное, знаешь.
Он сказал это с такой улыбкой, очевидно дающей понять, что он прекрасно знает о ревности Стида и чертовски этим наслаждается.
— Знаю! — чуть вспылил Стид, а затем сделал вздох. — Что ж, я понимаю все обвинения в свою сторону. Но я хочу зарыть топор войны.
— Драка была бы эффективнее… — протянул Кроули.
— Я не хочу драться.
— А я бы хотел тебя ударить, — повёл плечами Иззи. — Есть у меня такая мечта.
Стид тяжело вздохнул и сжал губы.
— Если тебе станет лучше, и мы сможем начать всё сначала, то пусть будет так. Но желательно обойтись одним ударом и не по лицу.
Иззи кивнул Кроули и тот протянул Стиду бутыль.
— Это ещё зачем?
— Пей. Подольше подержи во рту.
Под пристальным взглядом Стид повиновался. На вкус отвратительно. Его лицо всё сжалось, а сам он закашлялся. Кроули с улыбкой забрал из его рук алкоголь и тогда Иззи сделал шаг вперёд, разминая сначала плечи, а затем пальцы.
— Готов?
— Фух… — выдохнул Стид. — Давай. Готов.
— Точно? — улыбнулся Иззи, встав в стойку.
— Да! Нет! Подождите, давайте я ещё выпью-ю-ю…
Стид согнулся пополам. Удар в солнечное сплетение, да такой сильный, что он чувствовал, как только что выпитое вот-вот выльется обратно.
— Ты бы знал как это приятно. — шепнул ему на ухо Иззи и тут же прихватил за плечо, заталкивая дезориентированного Стида в свою каюту.
— А теперь отпразднуем примирение как подобает! — крикнул Кроули, громко закрывая за ними дверь.
Стид доковылял до своей каюты к рассвету и плюхнулся на диван. Эд, который и без того спал не крепко, проснулся и подошёл к Стиду. Халат распахнулся, и он увидел здоровенный синяк на животе.
— Это ещё блядь что?! — тихо обеспокоился Эд.
— Спокойно. — пьяно пробубнил Стид. — конфликт исчерпан. Всё здорово.
На этих словах Стид отключился. Эд накрыл его одеялом, а сам вернулся в кровать, хотя спать уже совсем не хотелось.
***
— Где моя нога?! Раздался хриплый и недовольный голос. Но не громкий, голова у Иззи болела знатно. Он пытался пить как Кроули и сейчас понимал что это было огромной ошибкой, этот чёрт пил без продыху. Он на спор выпил целую бутылку, просто залив её себе в глотку, затем упал на землю и с победной ухмылкой поднялся по стеночке. — Не хочу расстраивать, — до резкой боли в голове громко начал Кроули. — но нам пришлось её отрезать. — Блядь, я знаю! Деревянная где? Кроули огляделся вокруг и нашёл золотое копыто прямо в центре кровати. Они же двое спали на полу. Иззи с трудом, но самостоятельно поднялся, с тяжёлым выдохом плюхаясь на кровать. — Тебя вообще не мутит? — М? — Похмелье. — Ах, да… — он цыкнул и повёл плечом. — Сила убеждения. — Сила… убеждения… — заторможено проронил Иззи, проводя рукой по лицу. — Могу помочь. — Нахер мне твоя помощь не нужна. — Дава-ай. Что ты теряешь? Иззи недовольно посмотрел на него. Тошнило до жути и меньше всего он сейчас хотел, чтобы его тупая кличка у кого-то вспыхнула в памяти, хватало того, что о ней узнал Люциус. Он слабо кивнул, и Кроули, как назло громко топая, нагнулся к нему, смотря пристально в лицо. Водил руками у его головы, как гадалка у хрустального шара, а затем щёлкнул его пальцем по лбу. Иззи сначала недовольно цыкнул, ударив его по руке, думая, что тот просто его разыграл в своей манере. А потом с удивлением понял, что голова больше не болит, и рвотные позывы просто исчезли. — Как ты это сделал. — Простое волшебство и никакой ловкости рук, — хмыкнул Кроули и видя во взгляде недоверие добавил. — Сила убеждения. Я в этом хорош. Иззи мотнул головой и наконец поднялся с кровати. С ушедшим похмельем пришла трезвость, а она сейчас Иззи не очень нравилась. Он взял полупустую бутылку, и отхлебнул. — Пить с тобой, Кроули, себе дороже. Как ты вообще живой? — Вопрос в том сколько раз я чуть не умер. — Понял. Но Иззи не понял. Он решил что травмы Кроули так глубоки, что только алкоголь в чрезмерном количестве может их усмирить. Ужасная правда была в том, что Кроули искренне не мог вспомнить сколько раз он чуть не умер от неожиданного отказа его человеческой печени и интоксикации. В пьяном угаре особо не думаешь каких там уже цветов и размеров твоя печень, а иногда думать об этом полезно. Иначе в один погожий день подскользнёшься, развоплотишься, очнёшься в аду — штраф. И бегай заполняй бумажки полвека на потеху собратьям. А тут уж лучше пятьдесят лет прожить в бесполезном веке знаменитом лишь изобретением пороха, чем по аду, где с потолка падает каплями гниль, портя укладку и из каждого угла воняет серой. Иззи вышел проветриться. Как обычно, на самое безлюдное место на корабле. Увидев знакомый силуэт, он не остановился и подошёл ближе. — О, только посмотрите какой хмурый. — О, только посмотрите кто снова начал со мной разговаривать. — ответил Эд якобы не заинтересованно, всё также смотря вдаль. — Да. — Иззи чуть скривил лицо, поднося бутылку к губам. — Прости, я в доску. Перепутал тебя со Змеем. На этом он запрокинул голову, делая жадный глоток и Эд наконец посмотрел на него. — Боже. Всё ещё не можешь отлипнуть от бутылки? — Ну вот такой вот я. Эд кивнул, отворачиваясь. — Что-то не так. Ощущение, будто надвигается шторм, но я его не вижу. Иззи стукнул бутылкой по дереву и приблизился. — А может ты просто угрюмый пиздюк и никакого шторма не надвигается. Эд поднял брови, нагло взял бутылку из его рук и отпил, щурясь с непривычки. Ему было тяжело рядом с Иззи, поскольку не знал что можно сказать такого чтобы тот простил его, как и остальные. Поэтому, неуверенно кинув пару взглядов он пробормотал: — Прости за ногу. — и как можно скорее ушёл, ожидая любых оскорблений в свою спину. Но Иззи сказал лишь тихое: — Отьебись. И отпил снова, потеряно смотря вдаль. Он закусил губы и легонько кивнул. Это максимум, которого можно было добиться в качестве извинений. И наконец получив их лично, Иззи не почувствовал ничего. И верно, он не держал на него обиду, найдя уже много оправданий его поступку. Была лишь обида на себя, за то, что он позволил к себе тогда такое отношение и не был уверен в том, что поступил бы иначе, повторись всё вновь. Он хотел бы извиниться перед самим собой, но так и не мог найти для себя подходящих слов.
***
— Та-дам! Стид с торжественной улыбкой открыл перед Эдом дверь. Увидев внутри стоящие от пола до потолка сундуки разного размера и степени паршивости тот молча ужаснулся. Он не мог вспомнить каждый, но некоторые, те, что по богаче, он распознавал. Особенно то что был со свадьбы. Стид не видел что творилось на корабле Мэри Энн, не знал как выглядела её каюта с сундуками. Не знал тот смрад. И Эд ни за что бы ему этого не рассказал. Это была её комната вины и теперь у него появилась почти такая же. И он даже чувствовал запах, но не был уверен в его реальности. — Я сложил все твои сокровища в одно место. Они валялись всюду, и я постоянно о них спотыкался. — Великолепно. Комната вины. Стид старался не подавать вида, что эти слова его расстраивают, ведь, как ему казалось, когда у вещей есть своё место это радует в любом случае. Но, видимо, так не у всех и не всегда. — Может… можно пустить всё это во благо? Эд посмотрел на него с лёгкой улыбкой. Он так долго пробыл без него в темноте, что и забыл, как выглядит лучик света. Стид был этим лучиком. Он находил лучшее в плохом. Он видел хорошее в нём. Нельзя чтобы этот свет потух в пиратской пучине.***
— Я внутри змеи! Внутри грёбаной змеи! Арчи описывала всё действо со змеёй с таким восторгом и радостью, что совсем не замечала удивлённых взглядов команды. Кроули так и вовсе ужасался. Не то чтобы он хоть раз думал о своей прерогативе заглотить человека, но, знаете, этот божественный план со всеми своими поворотами судьбы… никогда не знаешь как может обернуться ситуация. На моменте с ножом он честно вздрогнул, и облокотился рукой о стол, будто он случайно покачнулся спьяну и нашёл себе опору, а вовсе не испугался. Зато ангел не стеснялся в эмоциях, он охнул и прикрыл рот рукой. — Тут в последнее время скучновато. — Да? — скучающе спросил Кроули. — А ты молчи вообще! — возмущался Джим. — Вы горланили двое суток без перерыва! — Потому что было весело! — Напиваться в две рожи? — Попробуй, тебе понравится. — Когда вас меньше трёх это алкоголизм. А мы говорим о вечеринке! — Ох, о вечеринке. — улыбнулся Француз. — Сегодня же, вроде, день рождения Калипсо? Все тут же вздохнули, словно запамятовали, но это совсем вылетело из их голов. — День рождения Калипсо? — тихо спросил ангел, обращаясь ко всем, но его никто не услышал. Кроме Кроули. Тот лениво обернулся к нему, на что ангел отвёл взгляд. Пока все разгорячённо предвкушали праздник, Кроули смотрел на него. Молча. А затем Азирафаэль взглянул на него. Буквально на секунду. И смущённо отвёл глаза. Это было так… Кроули даже не мог подобрать слов. Азирафаэль чувствовал себя неловко, но при этом было что-то ещё и Кроули не успел это что-то уловить за жалкую секунду. Он сделал шаг к нему. Нагнулся. И тихо прошептал: — Не существует такой вещи как день рождения Калипсо. Это просто предлог. Распрямился, не дожидаясь ответа и просто ушёл. Он этого не видел, но ангел провожал его взглядом, но не поворачивал головы, вслушиваясь уже в стук его сапогов, который тихо прорезался через шум команды.
***
Вернувшись после закупок на корабль Эд выдохнул. Кроули не ушёл под шумок. И, видя радость на лице Эда, тот с улыбкой ответил: — Я ведь обещал. До пиратской республики. — Я знаю. Да. До пиратской республики. — Буду считать, что это прощальная вечеринка. Эд лишь тяжело вздохнул. Кроули положил руку на его плечо. — Это вряд ли будет близко к пьянке на корабле Барта, но… — О-хо-хо! — Эд выпучил глаза, вспоминая ту дикую неделю, от которой он отходил ещё две. — Пиздец, который там творился, перебить просто невозможно! Кроули похлопал его по плечу. — Пойду пока высплюсь перед действом. Не скучай. Демон вихляюще устремился к каютам. Команда суетилась, перетаскивая бочки, украшения. Стоило большого труда протиснуться. И на полпути он услышал недовольство Иззи: — Это перебор! Кроули тут же заполз в каюту Француза и Джона, прикрывая дверь. — Что именно? — Ох, блядь, Кроули! — недовольно прошептал Иззи, стоя с платьем в руках. — Он не хочет надевать платье! — возмущался Джон. Кроули громко хрюкнул. — Я бы удивился, будь это иначе! — заверещал он. — что это тут у вас. — Драматичный образ. — с напыщенной гордостью говорил Иззи. Он чуть повернул лицо и Кроули наконец увидел что кожа его выбелена, как у аристократа. — Я буду Калипсо. — гордо произнёс Джон полушёпотом. Кроули взял у Иззи платье, рассматривая его получше. Тёмно-алое. С вышитыми на нём вручную маленькими чёрными розами. Пышные рукава. И разрез как Кроули нравилось, с открытыми плечами. Не было всех этих дурацких огромных бантиков, зато сколько кружева… — А дамочка была высокая. И у неё явно был вкус. Кроули посмотрел на зеркало, прикладывая к себе платье. Провёл пальцами по усам и бородке, а затем якобы невзначай спросил: — А корсет есть?
***
— Приветствую, смертные! — басисто и громко произнёс Джон. Все повернулись на звук и заулыбались в приятном удивлении. — Воу! — удивился Стид. — это малыш Джон? — Это я. Калипсо. Поднимите вверх свои кубки в честь меня и моих спутников, пришедших ко мне с того света! И лучше вам следовать моему приказу, иначе узрите мой гнев! Все с радостным криком подняли бокалы. — Играй! Подыгрывай мне! — шипел выбежавший Иззи. Стид, видя его новый образ и смущение улыбнулся. Но совсем не имея ничего злого за душой. Он был лишь приятно удивлён. И когда Иззи запел, сзади появилась тёмная фигура. Она двигалась плавно, прикрываясь огромным веером из страусиных перьев. Эд уставился на сложнозаплетённые рыжие волосы и открыл рот. Стид смотрел ровно также. — Это… — тихо спросил Стид. Он нерешительно посмотрел на Эда и услышал рядом с собой до неприличия дрожащий вздох, в котором звучало «Кроули». Стид обернулся и увидел Азирафаэля. Кроули медленно опустил веер. Он побрился. Над губой стояла чёрная мушка. На шее осталась массивная змея. Но платье обнажило его острые ключицы, чуть-чуть приоткрывало плечи что выглядело достаточно эротично по тем меркам. Когда Кроули подошёл ближе к Иззи и сделал небольшой реверанс, нервный голос того стал звучать чуть увереннее. Он протянул Кроули руку и тот, отыгрывая дамское кокетство, вложил в неё свою, в чёрной шёлковой перчатке. Демон покрутится вокруг него и чуть было не упал. Азирафаэль сделал шаг вперёд, видя, как тот вот-вот упадёт, но Иззи крепко держал того за руку и Кроули остался стоять на ногах, больше не мешая теперь уверенно поющему Иззи, посылая ему игривый воздушный поцелуй. Кроули поднялся на лестнице, высоко поднимая подол. Любая леди и особенно джентльмен бы ужаснулись, увидя, как много тела выше лодыжек им показали. Азирафаэль подбежал и поднял подол сзади, чтобы тот не пачкался. — Ох, ну что за джентльмен, — кокетливо произнёс Кроули, прикрываясь веером. Азирафаэль сглотнул, у него не было слов. Так описывали молодых и красивых одиноких вдов. Или роковых красоток. И демонов. — Ты… красиво выглядишь. — неуверенно произнёс Азирафаэль. Кроули удивился. От ангела редко когда поступали комплименты, а если и были, то неосознанные и часто подчёркивающие его гнусность и злодейство. — Только сегодня? — хмыкнул Кроули. — Нет. Всегда. Кроули замер, боясь опустить веер. Азирафаэль чувствовал на себе взгляд через очки и он медленно опустил голову, смотря вниз, на остальных. Кроули последовал его примеру. Тонкие пальцы в сияющем чёрном шёлке проводили по перилам, не зная, чем ещё себя занять. Он был смущён. Ему просто хотелось посмеяться, при этом выглядя красиво. Сделать что-то эдакое, чтобы все потом долго его вспоминали. И он уж точно не ожидал в этот момент комплимента. И не от кого-то. От ангела. Они стояли близко, но недостаточно, чтобы чувствовать друг друга. — Кроули, — тихо произнёс ангел, но тот не повернул головы, только вслушался. — я… Раздался шум. Голос Иззи тут же замолк. — Господи! Нас атакуют! — закричали снизу. Ядра врезались в корабль. Кроули закрыл себя веером и прикрывал рукой Азирафаэля от летящих сверху щепок накренившейся мачты. Ангел вытянул вперёд руку, защищая тем самым их обоих незамысловатым чудом. — Вечер добрый, обречённая команда «Ревендж», — мурлыкал седой незнакомец в дорогом серебряном костюме. — Нэд Лоу, — устало заключил Эд. — Ну просто заебись. Нэд довольно улыбнулся, видя в глазах всей команды ненависть, обращённую в его сторону. — Ох, кстати говоря. — Он развёл руки. — Я буду пытать всех вас. Он показал на Эда и Стида. — Этих в капитанскую каюту. С остальными разбирайтесь сами, на ваш вкус. Развлекайтесь. Заметив вдалеке Азирафаэля, на лестнице, он прищурился и хищно улыбнулся, подходя к нему ближе. Но Кроули выскочил и перегородил ему путь. Нэд сначала было поклонился, а затем всмотрелся, слегка хмыкая. — От такой строптивой красоты редко можно добиться покорности. Он качнул головой и Кроули оттащили вниз. Ступив случайно на подол, он навернулся, больно падая с лестницы. Подняли его уже после, когда он приподнялся на руках и болезненно зашипел. — А вот такие, как вы. — улыбнулся Нэд, вынимая шпагу. — всегда отличались красивым голосом. Ангела схватили за руки. Он провёл Азирафаэлю по груди лезвием, портя его тельняшку и оставляя на коже длинный кровавый след. Но ангел не издал и звука, сжав губы. — Такие, как вы? По каким критериям вы судите, мистер? Нэд хмыкнул и будто промурчал. — Ангелы. Нэд вонзил кончик шпаги ему в плечо и резко прокрутил. Вот теперь Азирафаэль не смог сдержаться и заскулил от боли. — Нет-нет, пожалуйста, не держи в себе. Он надавил сильнее, но Азирафаэль специально терпел до последнего. — Вау, Энн не шутила, говоря что у тебя ужа-а-ас-с-сные комплексы из-за своего маленького хера! — крикнул Кроули. Нэд медленно обернулся, смотря зверским взглядом и холодно скомандовал: — Сломайте ему руку. И если в нём останется запал на оскорбления, то можно и вторую. — он хмыкнул. — верить всему что говорит потаскуха Марианна… чревато последствиями. — Она хотя бы не портила людям праздник. — прошипел Иззи, но его мало кто услышал. Азирафаэль испуганно посмотрел на Кроули, к нему подошёл здоровенный парень с кувалдой в руке. Нэд очевидно ужасный человек, не исправимый и место ему в аду. Поэтому он не сдерживался, когда ударил его по лицу, вырвавшись из хватки пирата, который не ожидал от ангела такой силы. — Кто дал тебе такое право?! — закричал Азирафаэль. Нэд повалился назад, одной рукой хватаясь за перила, второй за лицо, но это лишь облегчило его удар задницей о ступеньки. Придя в себя Нэд поднял голову и холодно сказал: — Его мы убьём первым. После «симфонии». — он повернул голову и крикнул. — И я не слышу хруста костей! После этих слов Азирафаэля держали уже двое, а Кроули застонал от резкой боли, когда кто-то ударил его по правой руке кувалдой. Услышав его голос, полный непередаваемой боли Нэд вздохнул с дрожью и тише произнёс, довольно мурча: — Какой приятный тембр. Он, улыбаясь, обернулся к Кроули, хватая его рукой за место удара. — Только в этот раз больше диафрагмой, не горлом. Кроули зашипел и плюнул Нэду в лицо. Тот сразу же достал платок и вытер лицо. Это движение было до забавного отточенным, видимо, не первый раз. — Только из-за твоего голоса и хорошего вкуса я возьму тебя с собой. Как трофей. — он поднял его сопротивляющееся лицо и приспустил очки. — о, какая экзотика. Как же я предвкушаю… Он не договорил, углубляясь уже в свои размышления. — Хочу знать твоё имя… Услышав это, команда Нэда удивлённо переглянулась. Ему было плевать на их имена, на имена своих жертв тем более. — Вы так требовательны, милорд. — паясничал Кроули. Нэд хмыкнул и ударил его не острой частью шпаги по больной руке, на что Кроули опустил голову, прикусив губы. — Твоё. Имя. Он ударил его с чуть большим замахом. — О, милорд, вы совсем меня не удовлетворяете. Нэд повернул голову к Азирафаэлю. — Как его зовут? Кроули смотрел на ангела хищно, прямо крича: «не смей говорить». Но Нэд медленно увеличивая расстояние замаха и качал головой словно говоря ему: «о да, я ударю». — Кроули! — крикнул Азирафаэль. Нэд замер. Ангел было обрадовался, что удара не последовало, но Нэд широко улыбнулся и ударил так, что Кроули застонал как раненый зверь, с всхлипом и последующим тихим скулежом. — Кроули… — будто пробуя на вкус произнёс Нэд, медленно нагибаясь. — Кроули. Кро-о-ули-и-и. Стоило сломать тебе ноги. Но да ладно, этим я позже и займусь. Он отстранился, мягко похлопав его по щеке, и ушёл в каюту капитана. Кроули смотрел на Азирафаэля. Чёрные очки были опущены и ангел видел сколько во взгляде злости и боли, даже не догадываясь, что в его голубых глазах сверкает единственный доступный ангелам гнев; праведный.***
Сломанная рука Кроули болела так, что он не мог ей пошевелить, а свободную придавил чей-то увесистый сапог. Азирафаэля же связали так крепко, что он не чувствовал пальцев и пошевелить ими также был не в силах. Ангел заметил что Стид почти смог вырваться и с большим усилием качнул пальцем ему в помощь, в сторону верёвки. Азирафаэль уже не был уверен, сработало ли чудо, но независимо от этого Стид освободился. Он взял в заложники одного из пиратов, которую звали Хеллкэт Мегги. Стид был хорош. Всего лишь какая-то минута и Нэда уже повергли. И, что немаловажно для ангела, все это случилось силой разговора. Он был горд. Несказанно горд. Пока Нэд не высказался об Эдварде Тиче плохо. Лицо Стида за секунду наполнилось гневом. Иззи улыбался, нет, он тоже, пожалуй, гордился, но уже тем что малыш Стид наконец вот-вот переступит рубеж. Однако, слыша тяжесть в голосе Эда, который просил его этого не делать, улыбка сошла с лица. Нэд был хорош. По меркам Кроули даже слишком. Он читал Стида как демон. Давил на самое больное, что задевало его за струны души. Нэд был музыкантом и играл на всех инструментах боли; и физических и душевных. Если бы он не сломал демону руку, мог бы даже остаться в его милости. Но Стид убил его. Сам. Своей рукой он бросил в него скрипку. Он испачкал свои руки. Стал пиратом. Но это впервые не принесло никакого удовольствия. Стид чувствовал как соскользнул вниз. В яму. Осознав всю тяжесть содеянного, он закрылся в каюте. Эд пошёл следом. — Как ты? После этого Стид уже не слышал ничего. Он ринулся к нему, хватая за куртку и притянул к себе. Стид не хотел видеть в любимых глазах беспокойство и жалость. Теперь он такой же, как Эд. Но если ради него придётся убить ещё раз, Стид с ужасом понимал, что готов идти на такую жертву снова и снова, чтобы этого не пришлось делать Эдварду. Стид втащил его вглубь каюты, прижал к стене. Сердце билось ужасающе быстро и из-за резкого прилива адреналина, и от того, что Эдвард отвечал ему на поцелуй. Он обхватил шею Стида не останавливая, не отталкивая. Отрастающая борода колола кожу, по-странному заводя ещё сильнее. Когда Стид впился губами в его шею, Эд дрогнул, сильнее впиваясь в светлые кудри. И тяжело дыша спросил: — Почему ты не послушал меня? Стид чуть отстранился, но не выпускал из своих рук. Он смотрел Эду прямо в потемневшие глаза и говорил с истинным возмущением: — Он назвал тебя тривиальным! Пытал тебя на моих глазах и получал удовольствие. Мучил моих друзей. Я сделал то, что должен был! Я никому не позволю причинять вред тем, кого я люблю. И пусть смерть Нэда Лоу будет всем примером. Эд слегка закусил нижнюю губу. Грудь дрогнула от резкого вздоха. Щёки горели. Взгляд Стида не имел сомнений. Ясные, пронзительные глаза, с тенью тяжести, впились в него и заставляли сердце биться сильнее. — Да похуй… — шепнул Эд своим здравым мыслям и вцепился в губы Стида с такой страстью, что тот даже застонал. Жадность, ненасытность, голод. Их поцелуи, движения рук по телу, всё пропиталась этими чувствами. Воздуха не хватало, но Стид всё равно находил промежуток чтобы невнятно, задыхаясь, произнести его имя, а иногда даже «люблю тебя», и у Эда по спине от услышанного шли мурашки по спине поднимаясь до шеи, вводя в какой-то транс. — Возьми меня… Прошептал в поцелуй Эд, водя его руки по своим бёдрам. Стид сильнее сжал пальцы, касаясь губами шеи и тихо говоря: — Только если ты этого хочешь. — Пиздецки хочу. Дважды повторять Стиду не надо было.***
Кроули шипел, держась ладонью за перелом. Рука ужасно опухла. Азирафаэль подсел рядом. — Позволь мне… — Ещё чего! Я и сам могу! Просто… срань, как я ненавижу такие переломы. Кость хрен соберёшь. Ангел пальцами коснулся тыльной стороны его руки, прижимающей опухшее плечо. Кроули невольно подметил какой же белоснежной была кожа Азирафаэля и на его фоне он выглядел «грязнее», как будто тень от его света. Пухловатые пальцы, не сумев прогнать ладонь, обвили её поверх. Кроули чувствовал каким же нежным и мягким был ангел и он хотел почувствовать это не только рукой, но и всем телом погрязнуть в ангельской заботе. Азирафаэль не смотрел ему в глаза, но чему-то улыбался. Рука быстро зажила. Кроули пальцем оттянул кафтан ангела и посмотрел на тельняшку. Просто порвана, крови нет, как и на плече Ангел уже залечил раны. Но наконец он заметил, что костяшки на правой руке слегка саднят. — Помочь? — Спросил Кроули, протягивая руку, но Азирафаэль остановил его, обхватывая его ладони своими. — Я навредил человеку. Я заслужил напоминание. Кроули надавил на место удара и Азирафаэль тихонько ойкнул. — Вы заступились за даму в беде, джентльмен. — Кроули поднял его руку и коснулся место удара своими губами. Следы соприкосновения с лицом Нэда Лоу так и остались на костяшках. — и дама благодарна. Азирафаэль не дышал. Кроули сразу же, ужасно резко, отпустил его руку, не грациозно поднялся и снова прикрыл лицо веером. Чтобы не оставаться в том моменте он подбежал к перилам и громко произнёс: — Я не умею петь, но недавно прочитал очень интересные стихи. Команда радостно восприняла эти слова. Кроули читал на французском, однако, жертвуя дословным переводом в пользу красивого звучания Азирафаэль перевёл их примерно так: — «Шипами окутана И пелена Глаза мне застлила Её красота. В глубоком тумане Темнеет волна, Но воля её Не моя, не моя…» Кроули продолжал зачитывать отрывки. Азирафаэль никогда их не слышал, а это говорило о многом. Тем более, Кроули раньше никогда не славился страстью к поэзии. Он посмотрел на команду внизу и увидел что Иззи смущённо мечет взгляды по сторонам. Неужели это его стихи? Эта мысль заставляла Азирафаэля улыбаться. Кто бы мог подумать, что помимо не дурного голоса, он ещё и занимался поэзией. — «В продрогшую ядом дождливую пору, Посеяно было сомнения клад. Осталось немного, найти лишь опору, Но хочется ринуться, не глядя в ад…» Когда Кроули больше не мог вспомнить ни одной заметки из дневника Иззи, который он, очевидно, прочитал сразу же как только тот впервые заснул во время попойки, он поклонился. Раздались бурные аплодисменты и Иззи удивлённо поднял голову. — Хотим песню! — крикнула Арчи. — Иззи, на бис! Иззи! Иззи! Иззи смущённо повёл бровями и суетливо, не желая заставлять публику ждать, поднялся наверх. Кроули, разведя руки, пригласил его занять своё место, а сам отошёл в самую даль, к ангелу. — Кроули, — шепнул он, как только раздалась мелодия. — нам стоит поговорить о том разговоре как… команда? Кроули нахмурился. Весь его образ леди растворился. — Не применяй к нам эту стидовскую херню. Мы не команда. Мы из разных команд. Говорить нам не о чем. — Верно. — ангел слегка улыбнулся. — это так. — Слуша-а-ай, я ухожу потому что мы мешаем друг другу работать. Я знаю, что Эд поговорил с тобой. Догадался. Ты бы не ушёл, пока не был полностью уверен в том, что твои влюблённые подопечные не будут жить долго и счастливо. Вот такой уж ты. Но Эд просто не совсем понимает, что сущности вроде нас не испытывают любви. — Но… — начал было ангел, но его перебили. — Не считая ангельской любви ко всему сущему, конечно. Но демоны к этому не способны. Мы ненавидим. У нас с тобой нет пунктика на размножении, никаких химических процессов. Хотя, совру, если скажу, что мне совсем не интерес-с-сно. Всё-таки… любовь породила столько войн, столько судеб разрушила, а мы с ней лично так и не познакомились. — Нет, я… любви? — удивился ангел. — Я… не так выразился. — лицо Кроули оставалось абсолютно непроницаемым. — Любые отношения ведь строятся на любви или полном её отсутствии? А я не чувствую ничего. И никогда. — А как же Эд? Он ведь твой друг? Друзей тоже любят. Ты сам говорил… — Люди и собак считают друзьями. Может однажды и заведу. Мороки меньше. — Так ты не… — Я скажу один раз, и мы не будем к этому возвращаться. Тогда я не имел в виду нас. Когда Стид кинул в этого ублюдка скрипкой, это раскрыло мне глаза. Верно. Они не добро и зло. Они люди. Добро и зло это мы с тобой. И наши дороги разные. Азирафаэль кивнул. — Я рад, что мы уладили это недопонимание. Кроули отхлебнул из оставленной кем-то на полу бутылки. — Ты много пьёшь, мой дорогой. — Нравится вкус. Как оказалось, большой фанат. Кроули протянул бутылку ангелу и тот, только лишь нюхнув, поёжился, но отхлебнул и быстро вытащил язык, жмурясь как дети от гадкой микстуры. — Таким только напиваться… — На самом деле пираты просто не очень любят, когда кто-то ходит без бутылки. Я редко напиваюсь. — Да? — В основном только в хорошей компании. Не человеческой. Азирафаэль улыбался глазами, стесняясь смотреть на демона. Голос Иззи на фоне успокаивал. Они сидели молча. Хотя Азирафаэль чуть навострил уши и даже повернулся, смотря вниз. Кроули удивлённо мыкнул. — Я сначала подумал, что они снова дерутся… — Снова? Ты о ком. — О капитанах. Кроули прислушался. Ангел опять чудом приоткрыл форточку. Иззи заглушал происходящее, но слух демона отчётливо слышал похоть. — По твоему это похоже на драку?! — брови Кроули взмыли в искреннем удивлении. — Ну да. Однажды на шпагах Стид его ранил и… — Ты сейчас не шутишь? — Нет… — Ангел. Секс-с-с. Это секс. Азирафаэль закрыл рот рукой и смутился. — Теперь, когда ты это сказал… Ох, и правда! О-о-ох! Такое нельзя подслушивать! Ангел взмыл с места и тихонько спустился по лестнице, Кроули же ещё немного посидел на краю, вслушиваясь в происходящее в каюте. Он услышал возбужденный и обрывистый голос Стида, шепчущий: «ты мой…» Кроули хмыкнул и спустился следом за ангелом. Азирафаэль, судя по всему, ждал его и хотел продолжить разговор, но демон отчего-то чувствовал своим телом усталость. Совсем он перестал жалеть свой мясной сосуд… — Ладно, мне ещё надо снять корсет. — Ого. А ты подошёл к этому серьёзно. — Азирафаэль улыбнулся. — Помочь? — Зачем? Я чудесну. — А… конечно. Кроули, не стуча каблуками, тихо ушёл. Азирафаэль остался слушать чудный хрипловатый голос, закрыв глаза.***
— И вот так просто ты выкинешь на дно наше совместное прошлое… — Кроули качал головой цокая языком. Эд обернулся. В руке он держал связанную в сети одежду с ядром поверх. — Не прошлое! — почти оправдываясь протянул Эд. — ну, не всё. Только Чёрную Бороду. — Похорони хотя бы как подобает. Помянем, да и разойдёмся. Люблю хорошие поминки. — Похоронить? А это не слишком? — Если бы я вдруг стал человеком, чего никогда не произойдёт, то хотел бы своему прошлому памятник на могилу. Большой такой. Огромный. Может даже со своим первым искушением на Земле. — он улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. — В Эдеме. Приходил бы повспоминать. Как там это у людей называется… Эскапизм? Или нет. Ностальгия? А, по мне так всё одно. — Думаешь, я захочу? — М? — Вспоминать? — Может ты сильно по мне соскучишься, будешь плакать по ночам, не находить себе места… и тогда сможешь просто навестить могилу. Я ведь тоже твоё прошлое. — Как-то это слишком сентиментально. — улыбнулся Эд, смотря на Кроули. — Может я из-за вас, человеков, и стал слегка сентиментален. — хмыкнул демон. — но мы, вероятно, больше не увидимся. Я бы хотел знать где находится хоть одна могила. — Я могу сказать, где себя искать… Кроули отрицательно кивнул. Эд опустил голову и кротко кивнул. Демону этот жест не понравился, и он решил дополнить: — Слышал про великий замысел? Про судьбу, грубо говоря. — он не ждал его ответа и продолжал. — Не говори, где тебя искать. Когда надо, судьба нас сведёт. Кроули протянул руку, чтобы забрать сеть с ядром и одеждой, и Эд неохотно согласился, отдавая. Когда «Ревендж» пришвартовался, Эд и Кроули, никому ничего не говоря, прошмыгнули с этим тяжелейшим грузом к лодке и поплыли как можно дальше от корабля, чтобы никто не увидел, чем именно они собираются заниматься. Особенно любопытный Стид со своей подзорной трубой. Иззи с ними не пошёл лишь по одной причине. Он не хотел заниматься хернёй, по его же словам. Кроули ужасно хотелось убрать тяжеленное ядро, но Эд настаивал, это важный нюанс для похорон. Мол, будет вместо надгробия. Вещи закопали недалеко от пляжа. Поглубже, как подпадёт покойнику. Сверху положили ядро. Обычно сделали по глотку рома, остаток вылили на землю и остались стоять в тишине пару минут. Кроули отмер первым. Опустил очки, многозначительно смотря на Эда. Они обнялись, шумно хлопая себя по спинам. На предложение попрощаться с остальными, Кроули лишь качнул головой и просто ушёл куда глаза глядят. Эд какое-то время смотрел ему в спину с улыбкой, а затем пошёл к кораблю, не оборачиваясь назад.***
Эд был рад дурной славе Стида по двум причинам: во-первых, всё же он им искренне гордился, а во-вторых это хороший шанс чтобы тот понял — тут ему не место. Потому что это не его среда. Рано или поздно для него станет «слишком», он где-то оступится, а Стид на нервах часто лажал, его осмеют, остудят пыл и можно будет вдвоём уйти на покой. Это должно было сработать. Но не сработало. Эд исподтишка наблюдал за ним весь день и с ужасом понимал, что момент «осознания» всё никак не настаёт. Неволей он вспоминал себя на том балу и то как быстро ему разбили все иллюзии о богатой жизни. Стид же из каждой перепалки выходил ещё популярнее. Он говорил и действовал с изыском. Эд понимал как же круто тот выглядит, да что там, у Стида большой потенциал. Но невыносимо смотреть на то как это отдаляет. У Стида золотая эра, а он… год до встречи со Стидом Боннетом был ужасен. Эд знал, что когда он потерял интерес ко всему, Кроули несколько раз пытался уйти. И от того было тяжелее снова видеть его на корабле. Демон не заставлял его ничего делать, не осуждал и просто пил с ним. Но чувствовалось давление, что он должен хоть как-то его развлекать. И он продолжал грабить суда. Хотя, нет, это было просто оправдание. Он просто больше ничего на свете не умел. Ему нравилось играть всякое на пианино, но знания его были крайне малы, а нотная грамота выглядела как сущий ад, в котором он не хотел разбираться. Иногда ему казалось, что демон понимал его. Знал какого это, потерять страсть к делу. И поэтому молчал, лишь протягивая бутылку. Но это было тяжело. Это было невыносимо делать что-то через силу. Когда хочется кричать, беситься, лишь бы больше не заниматься этой… рутиной, иначе не назвать. Он понимал что не сможет быть Стиду поддержкой в этом деле. Но и не может лишить его счастья. — Эд! Вот ты где! Слыша знакомый голос Эд закрыл глаза и тяжело вздохнул. Остаток дня он специально избегал Стида, лишь бы не начинать этот разговор, который Эд представлял себе уже несколько раз. Стид теперь выглядел таким гордым. В ухе серьга. Кто-то даже подарил ему капитанский кафтан. Красный. С золотом. Стиду тот явно нравился. Прошлая ночь была хороша. Даже с учётом того что Стид был… язык не поворачивался сказать «плох», но опыта ему явно не хватало. Но это вовсе не умоляло его страсти, его касания всё ещё ощущались голодными, руки крепко сжимали Эда так, как ему нравилось, а поцелуи пытались отдать ему всю любовь. И из-за этого Эдвард чувствовал себя паршиво. Он не был честен. Ему не хватило сил тогда признаться, что он сомневался, что не был готов. — Я ухожу, — не очень уверенно произнёс Эд. — Что? Слыша в голосе Стида полнейшее недоумение, становилось тяжелее говорить в принципе, но Эд уже решился и не мог ступить назад. Ради общего блага. — Ухожу. Я нашёл работу. И я ухожу. — Эд… — Стид нервно хмыкнул, не веря услышанному. — Ты серьёзно? — Извини. — Нет, подожди. Ты… — Стид смотрел на него заискивающе и не находил в глазах Эда никакой надежды на то, что он неправильно его понимает. — Ты бросаешь меня? — Нам просто не по пути. — с досадой бросил Эд, тут же уходя, боясь продолжать этот диалог. — Стой! Эд замер лишь на секунду, а затем всё же спустился по лестнице. — Ты не простил меня? Дело в этом? Эдвард ничего не отвечал и не оборачивался. — Теперь ты трус? Так?! Стид кричал уже в пустоту. Он не бежал за Эдом лишь по тому, что не мог даже представить, что теперь делать. Что сказать. В общем-то он просто хотел заплакать, но не хотел давить на жалость. Он просто хотел быть с Эдвардом Тичем. И ничего более.***
— Королева пиратов? — Кроули потрепал Азирафаэля за красный китайский узелок на груди. — Да. Я бы всё-таки хотел загладить вину за то, как мы некрасиво поступили. Меня это до сих пор гложет. — Собираешься намассажировать её благосклонность? — Ох, нет. Королева планирует отправить несколько кораблей в Китай. И я подумал… пора бы забрать свою награду за пари. — Да давно уж пора. — Кроули хмыкнул. — я уже и забыл о нём. Удачи тебе в жамканьи уставших женщин. — Что ж, спасибо, но удача мне не нужна. Я недурно справляюсь с мануальной терапией. И обычным массажем. — Может ты и иглоукалыванию обучен? — Я, — ангел невинно хихикнул. — побоялся. Я не обделён ловкостью рук, но иглы… немного перебор. Он снова метнул в Кроули свой неоднозначный взгляд. — Что ж, пора прощаться? — Да, пожалуй… Они всё ещё неловко стояли. Казалось, не хватало какого-то действия. Кроули никогда не приходил попрощаться и от того происходящее казалось ещё страннее. — Уплывёшь? — Да я думал прогуляться немного. До Кубы. — По морскому дну? — Я устал от кораблей… а тут можно просто по прямой и не потеряешься. Может найду какую-нибудь дверь. Не знаю. На дне может произойти либо что угодно, либо совсем ничего. — Что ж… до встречи. — Увидимся, ангел. Азирафаэль помахал рукой и это будто бы запустило какой-то механизм и Кроули наконец пошёл прогулочным шагом, медленно, по берегу, периодически отвлекаясь на то, чтобы искусить кого-то на что-то.
***
День становился всё хуже. Стид видел повсюду татуировки со своим лицом и даже, по какой-то причине, затылком. Люди прижимали к себе доски-копии, с которой он скинул Нэда Лоу. Фанаты покупали ему выпивку. Слушали. Любили его. Но Стид чувствовал себя пустым. Желание напиться он никогда не понимал. Но ощутил резкую потребность утонуть в чужом внимании. В поддержке. Но собственная команда была занята продажей его имени. Добило то, что Азирафаэль, с которым он так хотел поговорить, перебив его, сообщил об уходе. Да и к кому? К Королеве Пиратов. — Я уже в курсе. Эд бросил тебя. Стид поднял взгляд и увидел Иззи. Он был готов сейчас к разговору с кем угодно, но не с ним. Они отпустили обиды, но не стали близки. Ни на йоту. — Так ты прыгаешь от счастья? Тяжеловато с твоей ногой. Иззи пропустил это мимо ушей. — К твоему сведению: я думаю ты подходишь ему. Вы друг друга уравновешиваете. Долго до меня это доходило, но это так. — Но для нас этого было явно недостаточно. Иззи сел рядом, тяжело вздохнул и положил протез на стол. — Он сложный человек. Иззи посмотрел на него без тени жалости или самодовольства. Стид улыбнулся. Может всё же из всех людей только Иззи и мог понять его сейчас. — Да, но… мне казалось, что я его понял. — Стид отпил из стакана. — лучше бы он злился на меня. А он просто… ушёл. Как я когда-то. — Но ты же вернулся. Может ему это нужно. Время. — А может, стоит перестать обманывать себя… хотя, я бы прождал всю жизнь, если бы знал, что он вернётся. — Тогда жди. Стид задумчиво посмотрел на Иззи. — А ты? — М? — Что ты теперь намерен делать? — Не знаю. Продолжу дело? Флаг чёрной бороды имеет силу. Грех будет этим не воспользоваться. — Без Эда? — Эд уже не Чёрная Борода. Они с Кроули его похоронили. Но я не хочу. В первую очередь я любил Чёрную Бороду, а не Эдварда Тича. Так что… моё место там. Стид удручённо кивнул. За Иззи пойдёт Клык. Следом за ним Арчи, она явно не считала себя частью его команды. За ней точно пойдёт Джим. За ним Олуванде. Может и Люциус с Питом, поженившись, решат в один момент начать мирную жизнь. Так по одному его могут оставить совсем все. И что тогда? Стиду некуда возвращаться. Смысл в пиратстве если он будет один? Смысл вообще что-либо делать в одиночку. Только став пиратом у него появились друзья и он нашёл самого дорогого человека. Так что теперь? Стид выпил ещё. Затем ещё. И Иззи не останавливал. Он активно участвовал. Но потом на его глаза попалась она. Королева. Чжэн. Рядом с ней стоял Олуванде. И, спьяну, вопреки словам Иззи, он решил поговорить. — Чжэн, — крикнул Стид с едкой улыбкой. — в последний раз, когда мы виделись, ты пыталась всех убить. — Привет, Стид, — в её голосе звучала пассивная агрессия. — Поздравляю с убийством Нэда Лоу, тебе это пошло на пользу. Стид лишь качнул головой и продолжил куда холоднее. — Оставь мою команду в покое… — О? Если они уходят сами, разве они всё ещё твоя команда? — Мы прошли вместе через многое… Олуванде прокашлялся. — Это будет неловко, капитан… Стид. Но… — И ты тоже, Олу. — брови Стида сошлись вместе как от сильной боли. — И ты… Вера в свои силы, алкоголь и полный моральный упадок заставили его положить руку на рукоять шпаги. — Я сделаю вид, что не видела, как ты сейчас коснулся своего меча. — А мне сделать вид, что ты не вербуешь мою команду? — Это не вербовка, если они сами хотят уйти. Может тебе лучше развлечься со своим парнем-маньяком? Ох, или он снова тебя бросил? Стид сжал зубы и молча достал меч из ножен. — Ха?! Что, серьёзно? Вау… я ткнула пальцем в небо. — Сразимся. Она достала меч. — Это будет быстро. — Для тебя. У неё был другой стиль. Иззи объяснял это так: «прочти или умри». Были ли шансы? Крошечные. Был ли запал? С лихвой. Она его недооценивала? Вероятно. Боялся ли он сейчас умереть? К сожалению, ему было уже всё равно. Чжэн и правда хотела закончить всё быстро. Ей не было интересно убить его, только унизить. Первый неудачный выпад Стида она приняла со смехом и шлёпнула его лезвием по шее, в насмешку. Но больше он не позволял ей этого. Как и Иззи, она была быстрой, агрессивной в наступлении. Стид отмахивался от ударов, закрывался. Его планом было довести её до усталости, но удары были такой силы, что даже защита изводила его. Чжэн припёрла его к столу, направляя лезвие на горло. Посредственный. Так она его назвала. И если бы Стид держал язык за зубами, мог бы хорошенько зарядить ей в лоб бутылкой. Но Чжэн увернулась и это породило ужасную суматошную драку, благодаря которой Стид смог выбежать наружу. Там места для манёвра побольше. На прохладной улице он пришёл в себя, собрался. Драться стало проще. Она задела рукав подаренного ему кафтана. Стид оторвал его и использовал теперь ткань, чтобы перехватить лезвие её меча. У него вышло. Он кинул меч вместе с рукавом как можно дальше и по всплеску понял, что оно упало в море. Но Чжэн это не остановило. Она била его ногами, уворачивалась от шпаги. И наконец, под напором, он упал на землю. — Проси пощады и это закончится. За её спиной стояла его команда. Они кричали, просили, чтобы он сказал это. А Стид лишь смотрел на них всех, считая их крики наглейшей ложью. Они уйдут. Как Эд. Как Кроули. Как Азирафаэль и Олуванде. Как Иззи. Они уйдут. — Без пощады. — прохрипел Стид, переходя на крик. — Мне не нужно твоё милосердие! Мне не нужно ничьё милосердие! Он кинул песок ей в глаза и попал. Стид ринулся к валявшейся на земле шпаге. — Капитан, пожалуйста… — раздалось сзади. — сдайтесь. Вы ей не ровня. — Я больше не ваш капитан! Хватит! Хватит… какой теперь смысл?! Она — ваш капитан. Иззи — ваш капитан. Но не я! Стид тяжело вздохнул. Глаза застелила пелена и он прикрыл лицо тыльной стороной ладони, отворачиваясь. Он видел недоумённый, но всё ещё настроенный против него взгляд Чжэн. Видел замолкшую команду. Все застыли. — В этом больше нет… смысла. Забирай всё. — он кинул свою шпагу ей под ноги. — без жалости. Может быть, я посредственный, но не делайте из меня жалкого. — Ты уже жалок, — плюнула Чжэн и подняла его шпагу, замахиваясь. — Потому что у тебя ничего нет. За секунду до её удара раздался взрыв. Затем ещё. И ещё. Чжэн замерла, смотря за Стида. Её лицо полное недоумения освещал яркий свет. Она стояла в полном шоке, не в силах шевельнуться. Стид повернул голову и сам обомлел. Её корабли разлетались в клочья. Ядра летели из темноты, ломая всё на своём пути. Круглый чугун со свистом пролетал мимо них. Впивался в землю, оставляя за собой всплеск песка, врезался в дома, размётывая щепки повсюду. Команда убежала обратно в паб Джекки. Чжэн стояла со стеклянным взглядом и будто бы не замечала творящийся ужас. Стид повалил её на землю и прямо над их головами пролетело ядро. Но женщина не реагировала. Этот шум заставил бредущего по дорожке Кроули обернуться. Яркие взрывы отражались в тёмных стёклах его очков. Он смотрел на это шоу в оцепенении. Губы дрогнули, и он судорожно произнёс: — Азирафаэль…***
То, что его не приняли одни рыбаки, не значит, что не примут другие, решил Эд. А если не получится с рыбалкой, то должно быть что-то ещё. Не может же он быть плох во всём? Как минимум — он чувствовал теперь свободу от всех давящих мыслей, как максимум — искал нового себя. Жизнь налаживается. Она начинается по новой. С нуля. Эд наконец дышал полной грудью, замечал красоту мира и ему нравилось думать что он хорошо игнорировал все мысли о Стиде. У него получалось, правда, но периодически он залипал на вещи и терял контроль. Долго рассматривал незнакомые ему цветы и ему казалось что Стид вот-вот нагнётся к нему и скажет их мудреное название, смысл, затем приблизится и коснётся его пальцев, чтобы забрать цветок из его руки и нежно уберёт его в длинные седеющие волосы. Тогда Эд задумчиво прижимал тыльную сторону ладони к губам, вертя цветок за стебель. С дуновением ветра этот образ исчезал. Всплески воды иногда дополнялись смехом в его голове. Как когда они пьяными прыгали в море по ночам. Они так и не повторили это с самого момента воссоединения. Эд и не понимал, как скучал по тому, как приятно было плавать под луной до тех пор, пока тело не задрожит от холода. Стид всегда дрожал, весь красный, но смеющийся. Именно Эд подначивал его плескаться в холодной воде и с тех пор ни разу не предлагал. А теперь резко захотелось. Проплывая мимо пляжа с могилой чёрной бороде, он замедлился. Эд тяжело вздохнул, проведя ладонью по лицу. Он закрыл глаза, на секунду предаваясь воспоминаниям о той ночи. «Ты мой…» Эд тряхнул головой и снова стал грести, движимый желанием получить новую работу, хотя подсознательно хотел увидеть Стида со стороны, хотя бы со спины, хотя бы голос. Такие же желания уже проследовали его, но тогда сопровождались болью и тяжестью. Теперь же в нем бушевали страх и трепет. Но Стид вряд ли останется в пиратской республике надолго. Когда все в Нассау откажутся брать Эда рыбаком, тогда… он пойдёт поваром? Может. А может плотником. Или покинет республику. Станет торговцем. Или испанцем. Может ли он стать испанцем? Наверное, да. Джекки же почему-то все считают испанкой, почему он не может стать испанцем Эдом? А может, уйдёт в религию. Кроули как-то упоминал сатанинские церкви. А у него как раз есть опыт в общении с демоном. Так сказать, связи уже налажены, просветления или, в их случае, протемнения, долго искать не надо. Подплывая к порту, ещё за поворотом, Эд почувствовал сильный запах гари. Он смутил его моментально. Когда Эд увидел столбы дыма от разрушенных кораблей, услышал крики чаек, которые в его голове превращались в человеческие, мозг дорисовывал ужасную картину. На воде он увидел отрезанный плавающий тёмно-красный рукав и с ужасом понял, что он такой уже видел. Эд кинулся к краю лодки и достал мокрую ткань из воды, сильно сжимая её в кулаке. — Стид… Он не слышал больше ничего. Ни того как пламя с хрустом жуёт доски кораблей, ни как к нему подплывает лодка, ни обращённых к нему слов. Голова гудела вместе с паникующим сердцем. «Ты не простил меня? Дело в этом?» Эда передёрнуло. Он крепче сжал мокрую ткань и струйки потекли к его ногам. Простил. Стоило ответить тогда, что он простил. Ведь, возможно, такого шанса у него больше нет. — … оглох видимо. Эй! Эд медленно повернулся. — О, слышит! — хмыкнул офицер. — рыбачить тут нельзя, старик. Это теперь воды Англии. Вали по добру по здорову. — Что… что тут произошло? — Не переживай, дед. Мы вас освободили от пиратства. Теперь всё под контролем короны. — Когда вы будете их судить? Мужчины рассмеялись. — Скажешь тоже. Судить. Оставшихся уже поди вздёрнули. Вода с рукава потекла ручьями, ведь он вжался в него обеими руками. Эд смотрел в их улыбки и с ужасом понимал: Стид мёртв. Его команда мертва. Его друзья тоже. А он жив. И эти твари в париках живы. Они улыбаются. Но улыбаться тут нечему. Эдвард пришёл в себя, когда офицер, которого он душил ружьём, перестал вырываться. Когда Стид бросил его, ему казалось, что эту боль перебить нельзя. Оказалось можно. Но ему не хотелось плакать или кричать. Внутри было тихо и пусто, и только что-то медленно закипало. Эд вернулся на пляж. Встал у свеже раскопанной земли, навис над ядром с тяжело вздымавшейся грудью, поднял его и с криком кинул как можно дальше, выплёскивая захлёбывающую злость. Он упал на колени и начал быстро откапывать Чёрную Бороду. Земля впилась в ногти, лицо извазилось в грязи, когда он вытирал пот со лба. Он не понимал, что его руки дрожат и саднят. Взгляд туманный. И только коснувшись чёрной кожи, обмотанной в бичёвку он почувствовал, что чувство падения прекратилось. — Я прошу тебя, Кроули… — шептал он над раскопанной могилой своего прошлого. — В последний, сука, раз. Помоги мне убить всех на этом сраном острове, цену я знаю. Ты нужен мне.
***
— «Дорогой Эд, я тоскую по тебе. Каждый день, что мы проводим порознь, для меня — словно вечность. Я знаю, что ты не желал бы слушать меня, но я пишу тебе каждый день, в надежде что хотя бы одно письмо до тебя дойдёт». — Что это? — А, — засмеялся мужчина в форме. — Я это в бутылке нашёл. Кто-то дико сохнет по некому Эду. Вдруг он вскрикнул. Кинжал впился ему в шею. Второй не успел выхватить шпагу, Эдвард уже держал его за горло, поднося письмо к его лицу. — Читать умеешь? Мужчина испуганно закивал, сильно впиваясь пальцами ему в руку. — Читай! — кричал ему в лицо Эд. — Что там написано дальше. Громко и чётко. И попробуй только усмехнуться, я исполосую тебя, прежде чем убью. Ясно? Парень снова закивал головой и тогда Эд чуть ослабил хватку. — «Я обещаю, я стану сильнее», — хрипел парень. — «Я стану достойным тебя, Эдвард. Я постоянно думаю о том, как сильно ранил тебя, но, клянусь, я сделаю всё возможное чтобы не позволить тебе испытать этого снова. Потому что ты — лучшее что случилось в моей жизни». Парень сделал глубокий вздох. К ним приближался ещё один офицер. — Ты кто?! — кричал он в сторону Эда, доставая шпагу. — Эд. — Он задушил предыдущего читателя, кинул в бедро новоприбывшего кинжал, после чего тот закричал и упал со стоном на колени. — Слышал на чём тот остановился? — Д-да. — Читай дальше. — Эд держал лист перед его глазами. — «Я люблю тебя, Эд. И ни одно из свершённых тобою преступлений этого не изменит». Рука Эда дрогнула. Офицер вопросительно посмотрел на него, на что тот задел подошвой кинжал в бедре. Он не хотел, чтобы ублюдские бриташки видели, как у Чёрной Бороды слезятся глаза. — «Скоро мы соберём на новый корабль и у меня наконец-то появится шанс найти тебя. Мы работаем на Джекки. Можешь себе это представить? И иногда я думаю, если бы мы сбежали, смогли бы мы жить так? В своём пабе. Мы и команда. Обычной жизнью. Может, звучит немного скучно, но, поверь мне, это не так! Я знаю, что между нами ещё есть связь. Ничего не конечно. Я чувствую это. И я найду тебя. И больше не позволю нам расстаться.» Эд судорожно вздохнул. Слеза предательски стекла по его щеке. — Очень мило. — простонал офицер. — Заткнись. — шмыгая носом провыл Эд. — это писали не тебе. Он вытащил кинжал и из раны фонтаном хлынула кровь. — Стой! Помоги мне! — Это прекрасное письмо… — тихо, с дрожью сказал Эд. — и вы убили человека, который его написал. Эд свернул бумагу по изгибу и приложил его к губам. Он ошибся. Сильно ошибся. У них была одна дорога. Он трус. Он струсил. Он бросил его. Эд глубоко вздохнул и с яростью закричал: — Вы убили его! Зря вы суки это сделали!***
— Мы живы, — заключил Стид с неловкой улыбочкой. Они с Чжэн сидели под разрушенным мостом. Женщина была подавлена и на её фоне ему уже не было так погано. Эд жив, его команда тоже. Неясна только судьба Азирафаэля, но Стид наслышан о том, сколько катастроф тот пережил и верил в лучшее. — А какая разница? Ждёшь благодарности за спасение? Лучше бы я погибла со всей командой. — Перестань, королева. — Не указывай мне как мне себя чувствовать! Ты ни черта не знаешь. Ты просто кинул в Нэда Лоу скрипкой. Знаешь сколько я убила таких скрипачей? Такое везучее ничтожество не имеет права говорить мне перестать. Я потеряла всё, Боннет… ты — мягкий мальчик и должен заниматься своими мягкими мальчишескими делами. Ты даже не можешь представить сколько… — её голос оборвался и стал тише и надрывнее. — ты не можешь, Боннет. Не можешь. Оставь меня. Стид дотронулся её плеча, но она брезгливо одёрнулась. Вскоре раздались голоса и судя по нити их разговора это были солдаты. — Чжэн! Вставай! Но она не двигалась. Стид, с тяжёлым вздохом, полез на мост. На выставленную в её сторону шпагу она даже не смотрела, пустым взглядом глядя в одну точку. Стид тяжело вздохнул и спрыгнул на двоих сверху. В основном он прижал своим телом того, что попухлее, выхватил из его руки шпагу и сражался один на один со вторым. Послышались ещё шаги. — Чжэн, — кричал Стид ещё не уверенный до конца в том сможет ли он и дальше отбиваться ногой от толстяка и при этом сражаться с его напарником. — было бы очень мило с твоей стороны оказать посредственности свою профессиональную помощь? И тогда наконец она, делая одолжение, достала шпагу Стида и прикончила одним взмахом толстого, давая наконец сделать Стиду резкий шаг вперёд и покончить со вторым. — Вот моя благодарность. Она обернулась к бегущему и Стид приоткрыл рот. Несмотря на форму британского флота, рыжие убранные под парик кудри и чёрные очки выдавали в незнакомце Кроули. — И эти уже мертвы! Да что б вас! Кроули побежал дальше. Стид нахмурился такой наглости. — Стой! Кроули! Он обернулся и наконец обратил внимание на Чжэн. Кроули показал на неё пальцем. — Это ещё кто? — И я рад тебя видеть, Кроули. — Как скажешь. Кто это? — Королева пиратов. — Не думаю, что могу теперь так называться… — Мне плевать что ты думаешь, королевка. Где. Азирафаэль. — О, даже не знаю. Мёртв? Как и все?! — закричала она. — Он не мёртв. — Ах, да? Он не взорвался к хренам собачьим вместе с моим флотом? С моими людьми? С моей тётей?! Он такой особенный, что смог пережить это… — она прикрыла лицо рукой и отвела голову в сторону. — Он. Не. Мёртв. — сквозь зубы процедил демон. — если бы я мог найти хоть кого-то живого, то хотя бы мог узнать, что с остальными! Вас, ваше истеричество, не учили оставлять человека для допроса? Кроули отвернулся и пошёл дальше. — Стой! Нам сейчас лучше держаться вместе, вам так не кажется? — Здравая мысль. Не заинтересован. Я сам по себе. — От него всё равно никакого толку… — фыркнула Чжэн. — Прошу прощения?! А от тебя какой толк? Сидеть ныть что ты всё потеряла? Ну, давай, иди спрыгни с обрыва, ничего не изменится. А я предпочту оторвать безносому уши, язык, а потом глаза. — Нет, это сделаю я! — Придумай что-то своё, королева! Я не в настроении делиться своими идеями сейчас! — Заткнитесь оба! — закричал Стид. — План. Нам нужен план. И чем нас больше — тем лучше. Вы своими перепалками не добьётесь ничего! Мы теряем время! — О, лучше ты заткнись, Боннет, — сказали они оба хором и замолчали. — Что за план? — скучающе спросил Кроули. — Я ещё… я в процессе. Кроули закатил глаза. — Мне плевать. — Она рванула в сторону пляжа. — Я сделаю всё сама. И умру в бою. — Чжэн, Бога ради! — От вас никакой помощи! Проще самой. — Я не настолько бесполезен. — А я примерно настолько. — заключил недовольно идущий за ними Кроули. — Хоть кто-то честен с самим собой! — хмыкнула Чжэн. — Зачем ты тогда продолжаешь идти за нами? — Кроме того что над вами весело издеваться, думаю сказать что вы мною пойманы, а потом заставить их говорить где остальные. — Ха… — удивлённо протянул Стид. — хороший план, на самом деле. — Тупейший. Нас двое, а он один. Никто не поверит. — Тут не соглашусь. У него язык подвешен лучше всех нас. — Я уже поняла, что он только и умеет что трепаться и ничерта не делать! Крикнула Чжэн. И тут из кустиков, застёгивая штаны, выбежал офицер. — Лови их! И тут же на крик выбежала толпа мужиков в форме, остервенело кричащих так громко, что Стиду самому захотелось закричать, но уже от паники. — Бежим! — кричал он. — Далеко не сможем! — ответила Чжэн и приняла бой. Стид с дрожью взялся за оружие. Он ещё не дрался против толпы и, даже не смотря на Чжэн под боком, боялся что из этой битвы они не выйдут живыми. Но всё шло на удивление хорошо. Чжэн нападала, он добивал, Кроули создавал видимость бурной деятельности, но Стиду казалось что тот на самом деле отвлекает часть толпы на себя. И вдруг раздался выстрел. Не очень близко, но и не сильно далеко. Только подкрепления им не хватало. Стид с досадой обернулся и увидел его. Эдвард Тич в одиночку рвал и метал. У его ног валялись трупы. Кто-то из солдат бежал от него, а кто-то, наоборот, к нему, наивно пытаясь остановить это чёрное стихийное бедствие. Эд уже был измождён, но всё ещё не сдавал позиций. Его будто бы злило бессилие, и эта ярость делала его сильнее. — Эд! — крикнул Стид со всей мочи. — Стид. — тихо прошептал он. Глаза Эда сразу же забегали по сторонам. Сердце радостно забилось. Он вертелся из стороны в сторону, продолжая отбиваться и, когда наконец нашёл, широко улыбнулся, крича громче: — Сти-и-ид! Стид вздохнул. Этот крик казался таким сладким. Таким родным. — Помоги ему. — рыкнула Чжэн, замахиваясь. Её голос отрезвил. Стид тут же рванул к Эдварду, сметая с ног отчаянных офицеров-одиночек, которые думали что смогут остановить его. — Эд! — радостно кричал он. — Стид! Чем громче был голос, тем сильнее всё трепетало в груди. Они столкнулись, будто влетая друг в друга. Стид положил руки на его грудь, почти не веря происходящему. — Жив… — тихо прошептал Эд, крепко хватаясь за него, словно он вот-вот исчезнет. Тёмные глаза вцепились в яркую улыбку, от которой сводило скулы, но Стид не мог сдержать её, ведь искренне радовался что с Эдом всё в порядке. Эд поцеловал его, вкладывая в это действие всё. Извинение за сомнение. Радость от того, что тот жив. И уверенность в том, что теперь жизнь наконец-то станет лучше. — Я люблю тебя. Эти слова Стид уже и не надеялся услышать. Он смотрел на Эда, с замиранием. Груз упал с сердца и всё наконец стало правильным, больше ничто не скребло его за душой. Никаких сомнений. Он смотрел в его глаза и они были такими же чистыми, такими же поглощёнными одним лишь Стидом Боннетом как тогда, до побега. Эд показал пальцем ему за спину, не отрывая взгляда, периферическим зрением видя бегущего офицера. Стид, так же, смотря лишь на него, достал мушкет и выстрелил за собой. Солдат с хрипом упал на песок. — Это было круто… — тихо сказал Эд, смотря уже на его губы. — Да? — скучающе сказал Стид, полностью перенимая настроение. — я даже и не заметил. Секунда молчания предвещала очередной страстный поцелуй. Наконец-то они были на одном темпе. И он был быстрым, поглощающим, кричащим «здесь и сейчас». И как же не хотелось останавливаться, но шаги приближающих солдат заставляли их вновь пустить шпагу в бой. И дрались они теперь с куда большей остервенелостью, ведь прежде всего каждый из них хотел продолжить их нежный момент полноценного воссоединения. — Помощь будет? — крикнул Кроули, когда их с Чжэн уже окружили. — Кроули! — улыбнулся Эд. — О, да я призыватель демонов. А кто эта подруга? — Чжэн. Она крутая. — Парни, блядь! — заревела она, без Стида её оборона быстро рушилась. — Позже я на тебе места живого не оставлю, — прошипел Эд, убегая ей на помощь. — Ну наконец-то… — выдохнул Стид, убегая следом.
***
— Надо помочиться на тряпку! — Я не буду этого делать! — Я — тем более. — Кто-то должен. — Я пуст я мочился недавно. — Ребята, ну же. Ведя спор о том, кто должен обоссать штаны Люциуса, никто и не заметил, что у решётки кто-то стоял. — Что вы делаете, боюсь спросить… Все обернулись на голос. — А вот и булочка. — хмыкнула тётя. — Ох, я рад, что вы дошли до безопасного места, — с улыбкой протянул Азирафаэль, махнув ей рукой. — мне право было неловко оставлять вас одну. — Ты жив?! — наконец закричал Француз и все тут же зашипели на него, веля таким образом быть тише. Азирафаэль стоял перед ними в костюме солдата британского флота. — Конечно. И у меня даже кое-что для вас есть. — он поднял ключи, слегка звеня ими. — Ты ж ёбаный ангел… — протянула Арчи. Несмотря на не ласкающий его слух мат, ангел расплылся в довольной улыбке. — А оружие? — спросил Джим, покинув клетку. — Оу, верно, оружие… им я не запасся. — И ладно. Я задушу их своими руками. — яро сказала тётя, пробиваясь вперёд. — Так даже лучше. Слыша вдалеке голос Чжэн она побежала быстрее, толкая парней в сторону. — Нет! — крикнула она, видя как Чжэн собирается мстить за неё этому «безносому ублюдку». — Я убью его… — Тётушка… — Ребята! — Ангел. — Кроули? — Не время для радостей! — обрубил Иззи, наконец поднявшись по лестнице. — Нам всё ещё нужен план. Мы всё ещё окружены британскими солдатами. — Нам не нужен план, если он уже есть у нас. — Стид улыбнулся, смотря на Азирафаэля и Кроули. — и весь реквизит. — Твою мать. — улыбнулся Эд, понимая к чему тот клонит. — это может сработать. — Что за план? — раздался голос Француза, но капитаны его будто не слышали. — Тебе нравится? — тихо спросил Стид, приближаясь к Эду. — То что я вижу перед собой или план? — чуть улыбнувшись спросил он. — Оба. — Нравится? Да я влюблён. Стид уже намеревался поцеловать его и Эд даже приблизился, как атмосферу убил возникший между ними Кроули, громко чеканя: — В чём план?! — Униформа. — раздражённо ответили они хором. — Мы переоденемся и вернёмся к нашему кораблю. А этот. — Стид брезгливо показал пальцем на безносого. — поручится за нас, в случае чего. Иначе мы убьём его. — Это самоубийство… — прохрипел Иззи. — Только если мы умрём! — Эд скорчил такое лицо, будто это очевидно. — у тебя есть другие идеи? — Нет. — Прекрасно! — хлопнул в ладони Стид. — А теперь давайте разденем этих мужиков! Эд хмыкнул и тихо спросил: — Ты специально? — Я специально. — улыбнулся он в ответ. Кроули и Азирафаэль не помогали и стояли в тени, смотря как остальные снимают с трупов одежду. — Ты вернулся. — Да-п. Азирафаэль закусил губу. Они оба смотрели вдаль. — Хочешь услышать, что ты был прав? — О, нет. — хмыкнул Азирафаэль. — Я знал это с самого начала. — На-а, они лишь исключение, доказывающее правило. Ангел и демон смотрели, как Стид что-то нашёптывает Эду, который толькотолько облачился в форму. Эдвард закусил губу, смотря на себя в зеркало, словно визуализируя его слова. Затем повернул голову, почти целуя, снял с головы Стида треуголку и надел на себя, нагло улыбаясь. — Упрямец, — заключил Азирафаэль. — Предпочитаю просто реалист.***
— Идиот! Придурок! — Кричал Кроули, впиваясь в брюхо Иззи пальцами, сжимая его кровоточащую рану. — Засранец! Болван! — Да заткнись уже… — хрипел Иззи сквозь боль. — Надо было под выстрел лезть… и ради кого… Иззи улыбнулся так, словно ему доставляет удовольствие демонское брюзжание. Безносый засранец хотел пристрелить Стида Боннета. С одной стороны, Кроули мог его понять, ему нравилось ненавидеть Стида без причины; между любовью и ненавистью он всегда предпочитал второе. Но Иззи закрыл его собой. Стид даже не понял что произошло. — Будешь скучать? — улыбнулся он, уже весь бледный, с испариной. — Заткнись. Не буду. Ты не сдохнешь. — Будешь. — лепетал Иззи. Когда они поднимали его на борт, Кроули уже чувствовал — Иззи не жилец. Он потерял слишком много крови и жить ему осталось меньше десяти минут. — Помощь! — закричал Эд, видя что Кроули уже весь пропитался в чужой крови, а Иззи вот-вот отдаст богу душу. — Нужна помощь! Стид ринулся за бинтами. — Эд, уже поздно для помощи. — тихо произнёс Кроули. — Какого хуя ты несёшь! — Ты его слышал. — улыбнулся Иззи. — я не жилец. — Не мели херни! Кроули, ты не мог бы?.. — Не могу. Кроули опустил голову, будто стыдясь. — Мужик, это просто царапина. Сделай чудо. — Эдвард… Это течение жизни, — с раздражением говорил он. — Я тут ничего не могу сделать. — Кроули… Эд вцепился в его плечи, смотря на него со страхом и отчаянием. — Ты же это не серьёзно. Когда Кроули убрал его руки со своих плеч, Эд стал осознавать происходящее. — Эд, прости. — хрипел Иззи. — Я был жесток к тебе. —Ты не должен извиняться. Нет. Прекрати. — Я вырастил Чёрную Бороду. Я нуждался в нём. Но ты уже совсем… совсем другой. Отпусти меня. Эд приоткрыл рот, но не мог и слова сказать. Всё горло сжало. — Иззи ты не можешь умереть! — простонал Эд сквозь боль и крепче вцепился в его одежду, не в силах сдержать слёзы. — Я хочу уйти. Это конец моего пути. — Нет, прошу. Нет. — он резко поднял голову. — Сделай что-нибудь! Кроули! Я буду должен. Пожалуйста. Что угодно. — Я не могу! — закричал он, стуча окровавленным кулаком по полу. — Я не могу, блядь, я не могу! Повисла короткая тишина, в который слышались всхрипы и всхлипы. — И всё-таки ты — человек. — улыбнулся Иззи. — Притом хороший. Вы оба. И после этих слов его взгляд опустел. Эд издал сдавленный вой, прикрывая рот рукой. — Иззи? Иззи! Нет-нет-нет, мужик! Нет! — ревел он, уставившись на демона. — Почему ты не помог? Кроули! Мать твою, ты же мог! Кулаки Кроули сжались до боли. Он мог. Технически, он мог. Но спасая человека от смерти, ты делаешь огромное хорошее чудо. Азирафаэль мог иногда спасти больного ребёнка, но он бы никогда не спас Иззи несмотря на то, что тот был верующим, это мало что даёт, если ты тот ещё мудак. Даже если бы Кроули попросил лично, ангел в этом вопросе был слишком принципиален. Но его уже назвали хорошим. Так какая теперь разница? Кроули медленно поднял голову. Он смотрел на ангела. Тот качал головой, видя сомнения даже через стёкла очков. Ангел не понял, что этим взглядом он не спрашивал разрешения или совета, Кроули так извинялся за то что собирается сделать. — Я какой угодно… — прошипел Кроули, видя как брови ангела собираются вместе, а губы тихо шепчут «не надо», но демон этого уже не видел. Он смотрел на заплаканное лицо Эда. — но только не хороший. Кроули ударил Иззи в грудь и тот со вздохом дёрнулся и с ужасом уставился на Кроули, а затем на Эда. — Если хочешь умереть, моя задача — не дать тебе желаемое. Мучайся для меня до последнего. — Скотина! — заорал Иззи, хватаясь за болящий бок. Эд обнял Иззи, сильно прижимая к себе. Он весь дрожал, плакал и смеялся, гладя того по голове. Кроули же чувствовал как под ним медленно, как червь, извивается портал в ад. Чудо силой в целого Лазаря всегда остаётся замеченным. Кроули снял очки и вложил их Иззи в ладонь. С тяжёлой улыбкой он посмотрел на Эда, встал в позу распятого мученика на Голгофе, и закрыл глаза, чувствуя, как вот-вот под ним разойдётся пол. — Чао. — Кинул Кроули и тут же провалился под землю. Эд вопросительно открыл рот, а затем кинулся к тому месту, где секунду назад зияла дыра. Он ударил по доскам рукой, тяжело падая на колени перед ним. А затем ударил снова. — Блядь! Ангел закрыл глаза, тяжело втянул воздух носом и крикнул: — Друзья, посмотрите, пожалуйста, на меня. — Он осмотрелся и, видя, что ошарашенная команда ждёт от него объяснений, тихо произнёс: — Замечательно. Он махнул руками. Все замерли. А затем, спустя паузу, радостно кричали тому, что Иззи выжил. Помимо Эда и самого Иззи. Первый ожидал чего-то подобного от ангела, поэтому закрыл глаза, а второй уже был без сознания. Эд хорошо запомнил лицо Кроули в тот момент. Вспоминая в тишине всё произошедшее, с тихими слезами на глазах, он решил никогда больше не называть своего лучшего друга демоном. Ангел, ни больше, ни меньше. Дрянной, капризный, пакостливый и упрямый. Но всё ещё ангел. На следующий день Иззи и Эд вышли на ростру, оплакать друга. Иззи был ещё слаб, весь торс в бинтах. Усилиями Кроули кровь остановилась и рана только отвратно ныла, но тому было не впервой. Там уже, пьяный, сидел Азирафаэль с бутылкой рома. — Не думал, что ты пьёшь такое. — Мне… нравится вкус. — тяжело произнёс он, опуская голову вниз, заметив что из кармашка жилетки Иззи выглядывают знакомые очки. Эд и Иззи сели по обе стороны от него. — Так он… был демоном всё-таки? — неуверенно спросил Иззи. — Да. — ответил Эд. — но что произошло? — Нам обязательно об этом говорить? — тяжело спросил Азирафаэль, смотря на пол. — Я просто… с ним всё будет в порядке? Это нормально? Азирафаэль долго не отвечал. Его лицо спряталось в коленях, а руки сильнее обхватили ноги. Ром в бутылке булькнул. — Я не знаю, — наконец тихо сказал ангел, и его плечи дрогнули. Он закачал головой, а голос взмыл выше. — я не знаю… Но затем он резко поднял голову и жадно отпил, моментально успокаиваясь. — Он всегда выкручивался из дрянных ситуаций. Всё… всё нормально. — смешок, который ангел издал, казался слишком нервным. — главное, чтобы они не узнали, что его побудила, гм, связь с человеком. Они не знают. Кроули прекрасно врёт. Да. Обойдётся. Эд приобнял его, и Азирафаэль совсем не сопротивлялся. Иззи скомкано прижался к его плечу. — Прости. Я не знал, что всё так… — Я знал. Я должен был остановить его, но для него это было так важно… — Азирафаэль закрыл лицо руками. — Не в обиду, Израэль. — Моё мнение никто не учитывал вообще… — Заткнись, Иззи. Ты ему теперь обязан. — Пф. — нахмурился он, ему это было ясно и так. Иззи потянулся к бутылке, но Эд перехватил её из его рук и отпил сам. — Никакого алкоголя, пока не придёшь в порядок. Иззи многословно посмотрел на него, нацепил прямоугольные очки, закинул руки за голову, ногу на протез и в манере Кроули произнёс: — Пошёл ты. Азирафаэль легонько улыбнулся.***
— Это будет моя первая свадьба. — Азирафаэль сиял от радости, смотря на Люциуса и Пита. Свидетелем Пита был Эдвард, со стороны Люциуса — Стид. Азирафаэль не мог не радоваться тому, какой влюблённый взгляд был у всех четверых. Он на секунду зацепился за место, где провалился в ад Кроули, но тут же перевёл взгляд на пару, отвлекаясь. — И не последняя, — тихо шепнул ему Стид и расплылся в улыбке, оставляя его одного у импровизированной тумбы. Азирафаэль закусил губы, улыбаясь. К сожалению, ему не дали прочитать написанный им за ночь монолог, молитвы, наставление и ещё много-много чего, что он написал под сильнейшим вдохновением. Все ждали долгожданного: — Согласны ли вы быть вместе и любить друг друга в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас? — Конечно да! — дрожащим голосом произнёс Пит. — Да! — не скрывая радости крикнул Люциус. — А теперь искромсайте друг другу лица! — с радостью крикнул Роач, протягивая кинжалы на подушечке. — Поцелуя будет достаточно! — обеспокоенно крикнул Азирафаэль. И, радостные от этой новости, они поцеловались. Джон передал Люциусу букет, и тот, встав к толпе спиной, недолго раскачивая, кинул его. Эд подпрыгнул и тут же перехватил букетик незабудок. Довольный собой, он подошёл ближе к Стиду. — Мышиные ушки, — с улыбкой сказал он и протянул Стиду букетик. — Теперь не отвертишься. Тот расплылся в улыбке, смущённо смотря на незабудки. — С радостью. Эд смотрел на него абсолютно диким взглядом. Аккуратно коснулся пальцами подбородка, поднимая лицо к себе и, насладившись вожделеющими небесными глазами утянул его в долгий поцелуй. Азирафаэль же одиноко сидел на полу, касаясь пальцами того места, где в последний раз стоял Кроули. Его лицо не покидала улыбка; наконец-то на этом корабле витало безоговорочное счастье. Но его пальцы сильно вжимались в деревянные доски палубы, сжимаясь в кулак. В безоговорочном счастье он впервые ощущал сильнейшую тоску и одиночество по своему единственному и лучшему другу.
