War of hormone

      Чонин наслаждался мягкими нежными губами старосты, вдыхая её нежный цветочный запах. Краем уха он услышал какой-то резкий звук, но не придал этому значения. Девушка прижималась к нему грудью, обвивая руками его шею. — Йеджи! Какого хера? Так ты и правда с ним? — раздался злой голос Хёнджина.       Опять этот блондин всё портил! Не хватило ему что ли того, что было в душевой? Йеджи оторвалась от его губ и развернулась к брату лицом. Чонин выглянул из-за неё и положил ладонь на плечо своей девушки, после чего поднял глаза на Джина. Старший, как орёл, следил за его действиями. — Да, правда с ним. Какое тебе дело до моей личной жизни? — улыбаясь, сказала Йеджи. — Но почему с ним? Вокруг столько нормальных парней, сестрёнка! — на его лице было так явно написано недоумение. — Нормальных? Чонин очень умный и сексуальный. — Твой умный только что лапал меня в душевой.       Вот козлина! Ну да, конечно же, он не преминул нажаловаться! Что ещё нужно было ожидать от такого, как он? — Мило! Это было очень низко, Хёни! Смирись, я теперь встречаюсь с Чонином. Если сам имел на него виды, то ты опоздал. А теперь выйди из комнаты, ты нам мешаешь. — фыркнула девушка и развернулась опять к нему.       Что? Джин имел на него виды? Да никогда! Этот высокомерный нарцисс никогда не тронет его! И уж тем более встречаться с этим выскочкой ни за какие коврижки! Бррр! — Ну нет! — зарычал блондин и дёрнул его за руку.       Старший быстрым шагом вышел из комнаты сестры и утащил его за собой. Только в их общей спальне Хван отпустил его руку. — Ты совсем охренел? — закричал Ян, потирая запястье. — Ты не будешь встречаться с моей сестрой! — строго сказал Хван. — А это тебя не касается.       Чонин прошёл к своей кровати и начал расправлять постель. Он чувствовал, как Джин сверлит его взглядом. Ничего, пусть побесится. Ему полезно! — Значит, ты назло мне это сделал? — угрожающим тоном спросил Джин. — Вот ещё! Йеджи мне предложила скрасить скучное пребывание на территории и как-то компенсировать пребывание с тобой в одной комнате. — специально поддел старшего Ян. — Ну ты и стерва! — Отвали, Хван. Полчаса до отбоя. Иди в туалет сходи, а то вдруг страшно рядом со мной.       Он услышал, как Хёнджин топнул ногой и выскочил из комнаты, от души хлопнув дверью. Но Чонин лишь улыбнулся. Как же ему нравилось бесить его! Прямо бальзам на душу. Нужно будет побольше проводить времени с Йеджи на глазах её братца. Может, так будет получаться выводить его ещё больше? Это становилось ещё интереснее! Так может, он и сам съедет. Или пойдёт нахрен! Тут сразу и было не понять, чего именно больше хотелось.       Не было сомнений в том, что его заводил этот блондин. Не стоило отрицать очевидного: Хёнджин был довольно горяч. И если бы он уже не встречался с Йеджи, то обязательно переспал бы с ним пару раз. А может и больше. Кто знает! Да уж, насыщенные вышли сутки пребывания в академии! Что же будет дальше? _______________________________       Крис устал. Ну что за группа? Все такие разные и талантливые, судя по личным делам. Но вместе с этим почти неуправляемые. Почему они никак не хотели становиться командой? Грызлись и что-то выясняли. Нет, конечно, они следовали уставу и слушались старших, но между собой не было слада. Он сам лично сейчас видел, как Хёнджин за руку выволок Чонина из спальни своей сестры. Эти двое успели поссориться и за завтраком, и на занятиях по аэродинамике. Бин сказал, что и на строевой подготовке парни серьёзно лупили друг друга, совсем не жалея.       Только две пары девушек радовали. Йеджи и Джису две давние подруги, а сёстры Шин и вовсе безумно мирные, очень толковые. Парочка Ли и Хана тоже не вызывала опасений. Отец Джисона занимал высокий пост в министерстве и изначально был против его карьеры военного лётчика, потому что пророчил парню место в посольстве, как и старшему сыну. Но потом принял его волю. Криса особо попросили приглядывать за Ханом, но этого не требовалось. Джисон во всём повиновался Минхо, не смея даже поднять голову без его слова. Также хотелось отметить двух близнецов. Эти мальчишки были умными, увлечёнными, но их физическая подготовка немного хромала. Два однофамильца, Бомгю и Ёнджун, были как пара шкодных котят, но в учёбе не отставали. Оба профессионально занимались спортом, входя в юношескую сборную по своему виду. Сынмин был тёмной лошадкой, но Бан верил, что парнишка ещё раскроет себя.       Единственным, кто вызывал беспокойство, был Феликс. Этот мальчик был таким закрытым. Крис знал, что оба его родителя были военными, причём служили в козырной военной части. Почему же тогда сын не остался под их крылом в таком сладком месте? Чан видел парня на территории за несколько дней до прибытия остальных. Видел, как тот бродил по разным корпусам, подходил к ангарам. Он был таким неулыбчивым, холодным, как будто он и вовсе не живой. Больше был похож на ожившую куклу, лишённую чувств и эмоций. Как же хотелось увидеть хоть что-то, присущее человеку.       Крис вышел на улицу и вгляделся в ночную мглу. Через пятнадцать минут отбой и нужно было проверить все комнаты. Он втянул прохладный воздух и потянулся, разминая затёкшее после долгой писанины тело. Внимание привлекли быстрые гулкие шаги на плацу. Кто-то из курсантов так поздно бегал? Нужно было обязательно вернуть его или её в расположение общежития. Чан вышел из-за деревьев, которые были расположены у крыльца, и проследовал к большой открытой площадке, на которой каждое утро было построение. Вдали и правда бежал какой-то парень. Куратор вышел так, чтобы его было видно на полуосвещённой территории, и стал ждать, пока курсант завершит круг. Яркий свет прожекторов озарял хрупкую фигурку в серой униформе академии. Светлые волосы подпрыгивали в такт бегу, руки работали по бокам, ноги мерно переступали по твёрдому покрытию. Парень подбежал ближе, и Крис понял, что это Феликс. Тот заметил его и сразу же направился ближе. Встав ровно по армейскому уставу, немного склонился и выпрямился по струнке. — Господин Бан, простите, я вас не заметил. Разрешите продолжить? — бесстрастно проговорил Ли. — Феликс, я же говорил, что наедине просто «хён». Скоро отбой. Тебе нужно вернуться в расположение. — спокойно сказал Чан. — Конечно, хён. Разрешите идти? — Могу я попросить тебя о разговоре? Скажем, завтра в свободное время. — Конечно, хён. Я буду завтра у вас ровно в пять. — чётко сказал младший. — Разрешаю идти. — улыбнувшись, произнёс Крис.       Феликс склонил голову по уставу, а затем ровным шагом двинул к входу. Бан смотрел ему вслед. Как же достать его из этой раковины? С ним обязательно нужно было поговорить, вывести хоть на какие-то эмоции, положительные или отрицательные. Почему он не улыбался? Почему его лицо — словно безжизненная маска? Нужно узнать, какие у него предпочтения, переживания, что у него на уме. Но как же докопаться до него? Нужно посоветоваться с Чанбином. Крис ценил то, что именно его поставили ему в пару. Этот парень был не так прост. Чан с особым вниманием изучал его личное дело. Благодаря взрывному набору родственников и безупречной службе в армии, а также бывшему спортивному прошлому в пятиборье — из него получился очень крутой напарник. Они вместе были на предподготовке с выпускной группой всю весну, и теперь их поставили в пару. Бин был далеко не глупым, невероятно начитанным, хорошим собеседником и талантливым спортсменом; он отличался проницательностью — благодаря маме-психологу — и был, вероятно, очень смелым.       Сам Крис не отличался такими качествами. Он родился в Корее, но в раннем детстве семья увезла его в Сидней в связи с повышением отца. Уже там появилось двое детей: Ханна и Лукас. О небе он мечтал ещё с детства и, вопреки желанию родителей, сразу после школы вернулся на родину, где и ушёл в армию. Уже там он начал изучать военное дело и готовиться к поступлению в Лётную академию, которую и закончил с отличием в прошлом году. Летать начал активно на третьем курсе, укрепляя своё мастерство, участвовал несколько раз в парадах. Однажды даже принял участие в боевой операции на севере страны. За отличные успехи в учёбе ему предложили пройти курсы повышения квалификации и остаться в академии, взяв кураторство над группой первокурсников. Оценив все плюсы и минусы, парень согласился.       У Криса никогда не было проблем с новыми знакомствами. Он был улыбчивым и лёгким на подъём, общительным, но ответственным, с врождённым чувством справедливости. Сейчас все эти качества как нельзя лучше подходили его новой должности. Получится ли быть для этих ребят старшим другом, чтобы направлять их на верный путь? Очень хотелось, чтобы его курсанты избежали тех же ошибок, которые когда-то совершил он сам. Чан постарается стать для них важной частью обучения, сделать его комфортным. И, конечно, хотелось бы сохранить всю группу. Завтра день будет ещё тяжелее, чем сегодня. Ему нужно было хотя бы два раза в неделю проводить в небе по паре часов, чтобы не терять квалификацию военного лётчика, увеличивая количество налёта. Ему это было необходимо. Парень посмотрел на время и понял, что ему пора возвращаться в корпус. Пока поднимался, написал старосте. Йеджи сразу отрапортовала, что все курсанты готовы к отбою. Вот и отлично! Он сам поднялся на пятый этаж, дошёл до спальни, набрал код и вошёл внутрь. Теперь можно было расслабиться. Парень снял с себя точно такую же форму, как и у его подопечных, выключил свет и залез под одеяло, прикрывая глаза. Сон пришёл почти сразу. ____________________________ — Сони, ёщё… прошу…       Джи улыбался и вёл руками по такому знакомому крепкому телу, немного царапая короткими ногтями, ладонь с живота перешла на бедро, задирая ногу выше, корпус наклонился ниже, губы нашли губы, язычок проник глубже в рот. Из горла младшего вырвался тихий стон, утонув в поцелуе. Любовь и возбуждение смешивались воедино, когда он был с Минхо. Этот парень составлял всю его жизнь. Хан не помнил ни одного мгновения, чтобы они не были связаны с Хо. Сейчас он старался изо всех сил, чтобы доставить наслаждение любимому парню. И судя по сладким тихим стонам, ему это вполне удавалось. Член входил глубоко, проходился по простате, из-за чего Минхо тихо вскрикивал и подавался навстречу. Чувствуя приближение собственного оргазма, Джисон ускорился, ощущая трение между их животами. Облегчённый вздох и глубокий стон, дрожь по всему телу и, наконец, вязкая жидкость, выстрелившая на его кожу. Он отпустил себя, утопая в океане разнообразных чувств, и тут же кончил. Немного погодя Хан покинул размякшее тело лежащего под ним парня и поспешил к тумбочке. Пачка влажных полотенец, как всегда, ждала своего часа. Джи привёл их обоих в порядок и затянул под одеяло. — Я люблю тебя, бельчонок. — в полусне прошептал его кот. — И я тебя. Спи, Хо-я. А я всегда буду охранять твой сон. — ответил ему Джисон.       Младший издал тот самый милый звук между мурлыканьем и рычанием, который ему так нравился, а потом мирно засопел в его руках. Как же сильно он его любил! Так сильно, что казалось, будто сердце до краёв было заполнено только им одним. Фактически Минхо являлся его братом, но по факту между не было общей крови. Но однажды Джи признался сам себе, что не отказался бы от Хо, даже если бы они были кровными родственниками. Именно Минхо был тем, кто всё время находился рядом, кто защищал его, кто оберегал. Именно Минхо взял на себя всю ответственность за них обоих, когда всё понял.       С самого детства Джисон знал, что будет работать рядом с отцом. Он был очень слабым и поздним ребёнком. Разница со старшим братом была слишком велика, чтобы между ними могли завязаться хоть какие-то отношения. В тот год, когда Джи пошёл в первый класс, Хонвин был выпускником. Старший всегда отлично учился и был преуспевающим во всём, чего касался. Джисон, напротив, был слабым в учёбе и спорте, постоянно болел. Но рядом был он. Минхо, как ангел-хранитель, за ручку водил его на занятия, почти за шкирку таскал на тхэквондо, потом в зал. Хо усердно сидел с ним над каждой задачкой и над каждым упражнением, заучивал с ним английские слова. Он был тем самым светлым пятном в его тёмной жизни. А потом начались проблемы с нарастающей тревожностью и боязнью людей. Минхо брал его за руку и завязывал глаза, отводил в торговый центр или на Намсан, водил его там вслепую. Это принесло свои результаты, и к службе в армии тревожность и паника почти отступили. Сейчас, находясь в абсолютно чужом коллективе, Хан почти не боялся, но всё равно старался держаться за спиной любимого.       Он не помнил, когда в первый раз почувствовал, что ощущает к нему нечто большее, чем просто к другу. Наверное, это было в конце средней школы. Они отмечали Новый год вдвоём в доме семьи Ли. Им обоим было по шестнадцать. Джи стащил бутылку вина из подвала родителей. Они вместе нашли рецепт глинтвейна и напились, потом играли в уно на желания, после чего заснули прямо в гостиной около украшенной ёлки. С этого всё началось. Он начал всё изливать в свой дневник. Чувства накрывали его с головой без остатка. Хан не смел даже подумать, чтобы признаться ему, потому что слишком сильно дорожил их дружбой. Он лил слёзы, описывая свои эмоции, доверяя их дневнику. А в конце первого класса старшей школы всё вскрылось. И Джисон боялся, что всё закончится. Но первый поцелуй и взаимные признания это не подтвердили, а только усилили их чувства, которые оказались взаимными. С тех пор они не расставались. Всё делали друг для друга.       Утром Джи проснулся, как всегда, чуть раньше будильника и аккуратно поднялся с постели, стараясь не разбудить Хо. Он приготовил для них вещи и полотенце одно на двоих, оделся в свой комплект и успел причесаться до сирены. Потом присел рядышком на постель и нежно поцеловал спящего там парня в его такие манящие губы, от чего тот поморщился и сонно захлопал глазами. — Сони… Ты так прекрасен! — нежно улыбаясь, протянул Ли. — Вставай, кот. Я уже собран. Скоро построение. — Я сейчас, две минутки и буду готов. — Не торопись. Я сам займу очередь. — остановил младшего Джисон. — Ты уверен, Сони? — удивился Минхо.       Хан кивнул, схватил полотенце и смело вышел в коридор. Глаза сразу выхватили близнецов Хван и Чонина, которые уже стояли около куратора, болтающих Джуна, Гю и Сынмина, в одиночестве стоявшего Феликса, в шаге от входа в душевую, и сонного Субина. Джисон подошёл к маленькому блондину. Он казался таким странным, будто кукла, а не человек. — Привет. Ты Феликс? — спросил Хан.       Парнишка вздрогнул и повернулся к нему лицом. — Да. А ты? — спросил он глубоким, будто прокуренным голосом. — Хан Джисон. — представился Джи. — Я… Мне… — вдруг запнулся блондин. — Мне тоже очень приятно. — помог ему Хан. — Мы после вас с Сынмином пойдём. — Вы? — спросил Феликс, заглядывая за его спину. — Да. Мой парень сейчас уже подойдёт. — Парень? Ты вот так открыто это признаёшь? — бровь собеседника взлетела вверх. — Да. Я люблю Минхо и не скрываю этого. — объяснил Джисон. — Мы пара больше четырёх лет, а дружим с самого детства. — Это так странно! Как ты понял, что тебе нравится Минхо? — вдруг спросил Феликс. — Просто рядом с ним сердце бьётся уже не за тебя, а за него.