Любая история имеет начало и...

Предчувствие Стида не обмануло. Боннет так и не понял, что разбудило его первым - лампа, рухнувшая с импровизированного крючка от вибрации стены, или грохот, с которым сотрясалась дверь в карцер. Он подскочил со своей лежанки, будто ошпаренный, и, уже через пару секунд, стоял на изготовке в ожидании вторжения. И оно не заставило себя ждать. Дверь, что еще недавно повесили на петли сдалась и снова слетела, а в проходе обозначилась чуть мельтяшащая из-за тяжёлого дыхания и явной нетрезвости знакомая фигура. Стид с удивлением подметил, что сегодня Эдвард был явно более пьяным, чем в прошлые визиты - его хорошо шатало, а глаза, что отливали рыжими бликами, выражали легкое агрессивное помешательство. Боннет отошёл так, чтобы иметь пути к отступлению и маневрам. Чёрный же будто и не спешил нападать. Сегодня у него в руках вроде не было метательных снарядов, а сам он будто чего-то ждать, двигаясь медленно и не мигая смотря на Стида. Пленник был немного озадачен, но старался не терять концентрацию. При этом он решил попробовать все-таки начать вербальную часть взаимодействия. - Эдвард, я не хочу с тобой драться. Я пришёл на корабль, чтобы… - Ты когда-нибудь заткнешься или нет? - голос Чёрного, и до этого глубокий, сейчас казался хриплым, будто сорванным, - Умеешь же заебать, сука, парой слов, сколько можно, блядь? Пират вытер рот предплечьем едва устояв на ногах и уперев вторую руку в стоявший теперь у стены стол. Он смотрел на Стида этим странным взглядом, словно изучая. - Ну нахрена, Боннет? Вот объясни, какого хуя, а? Вот чего тебе не сиделось дома блядь, а? Ну коль съебался, коль кинул меня, ну нахера, а? - Тич закончил свою путанную речь и оттолкнул стол, перевернув его на бок. Его движения были прерывистыми, даже немного истеричными, отчего Стид порядочно напрягся, стоило уловить неровные шаги капитана в его сторону и отступил, не давая схватить себя. - Эдвард, остановись пожалуйста, - ооо, эти жалкие ноты в голосе, - Давай обсудим всё. Ты не в себе. - Ну уж нет, блядь. Я пытался, я говорил, шёл на комрп… кормп… Сука! Не будет больше разговоров. Либо вали отсюда блядь, сейчас, либо пеняй на себя, - капитан сделал ещё один выпад, стараясь схватить Боннета, но тот снова выкрутился и попытался обойти мужчину. - Пожалуйста, выслушай меня, Эд, - оказавшись за спиной Тича, Стид осознал, что для дальнейшего движения, пространства между ними маловато, - Там, на пристани… Боннет и сам не понял зачем он начал именно с этого, но стоило лучше продумать этот момент до того, как сказать вслух. Эффект был, будто в костер плеснули бурбон - Чёрная борода вдруг словно сгруппировался и протрезвел, он обернулся и схватил Стида быстрее, чем тот среагировал. Тич прижал трепыхающегося Боннета к стене с такой силой, что у мужчины искры посыпались из глаз. Лицо обожгло пахнущее перегаром дыхание, отчего рефлекторно по шее побежали мурашки. - Не смей, - голос мужчины прозвучал более чем спокойно, почти шёпотом, на контрасте с предшествующими криками, он ощущался куда более пугающим, и одновременно каким то странно интимным, - Даже не пытайся, усек? В полутьме Тич вряд ли бы распознал, как Стид кивает, оттого ему пришлось в ответ выдохнуть придушенным шёпотом короткое "Хорошо". Чёрный стоял настолько близко, прижима пленника своим телом, что, как показалось Стиду, вздрогнул, стоило его собственному дыханию коснуться пересохших губ и огрубевшей от женщины щеки. Пират осматривал лицо Боннета, молча, напряженно, будто раздумывая о чем-то. Стиду даже показалось, что они совсем там, на берегу моря у казармы академии. И оттого, когда потрескавшиеся губы Эдварда накрыли его собственные, Боннет даже не дрогнул. Словно путник наконец добравшийся до желанного источника, что мог бы утолить его жажду, мужчина неожиданно для самого себя ответил на поцелуй с энтузиазмом, ему прежде не свойственным. Поцелуем это мог назвать кто-то, кто поцелуем в жизни не видел. Сухие губы сминались под напором, зубы стукались, тишина комнаты наполнилась хриплым кряхтением от неудобства. Первым сие действие прервал Эдвард. Он всё ещё держал Стида, не давая тому сдвинуться, но его лицо будто изменилось. Глаза и до этого казавшиеся отчасти демонически, теперь совсем затянула какая-то непроглядная тьма, а дыхание из прерывистого вдруг стало тяжёлым и каким-то замедленным. Боннет, чуть выбитый из колеи их неожиданным поступком не сразу осознал, что ладони Эда, затянутые в кожаные перчатки, оставили в покое его руки и горло, скользнули прямиком под рубашку. Никакой ласки, скорее наоборот - жесткие пальцы вцепились во всё ещё болящие после драки бока пленника, притягивая ближе. Вырвав из уст напротив болезненный выдох, Тич, уже в открытую прижался к Стиду, наклонился к шее того и впился в трапецию зубами. Его ушей коснулось лишь шипение сквозь сжатые зубы, хотелось большего, и пират повторил свое действие. Но казалось Боннет решил испытать его терпение. Это выводило из себя, из равновесия, и без того предельно шаткого. Пират с рыком буквально зубами впился в нижнюю губу пленника, оттягивая, втягивая в свой рот. Его руки сползли на промежность Стида. Боннет пришёл в себя не сразу. Он и не догадывался, что означала эта странная жажда, что до этого съедала его, вытягивая силы и волю. Жажда тела, жажда прикосновения, контакта кожей. Он хотел этого, как оказалось, по-настоящему впервые в жизни. Но так же быстро, как и осознание себя в чужих руках, его достигло понимание реальности. Стоило руке Эдварда сжаться на пахе Боннета, иллюзия обретенного пошла трещиной и Стид напрягся. - Эдвард, погоди. - Захлопни пасть, - Тич почувствовал, как внутри снова закипает. Боннет ощутил как его начинает на контрасте с уже накатившим желанием бить странный холодок. Он попытался высвободиться из хватки капитана, что наконец сорвало хоть какой-то стопор у того в голове. Рывком Тич оторвал мужчину от стены и развернул к себе спиной, снова прижимая к влажному от испарений дереву. Стид почувстуовал, как тревожность чуть спадает, стоило Эдварду таки забраться к нему в штаны рукой и обхватить уже напряженный член. Но когда вторая рука мужчины стала с явно понятными мотивами стягивать с него бриджи сзади, тревога достигла апогея и Боннет снова попробовал высвободиться. - Эдвард, ты должен остановиться, сейчас, - с напором произнес пленник, пытаясь высвободиться из напряженных недообъятий. - Я должен? Я тебе ничего не должен, Боннет, - прохрипел мужчина на ухо бывшему капитану и тот почувствовал, как обтянутые кожей пальцы неаккуратно всё таки стягивают плотную ткань и проходятся между ягодицами с нажимом, - А вот ты мне должен, сука. Пальцы мужчины прошлись ещё раз по ложбине, на мгновение задержавшись на напряжённом анусе. Стид почувстуовал, как любое возможное возбуждение, что сквозь сомнения и стыд зародилось в нем, тут же исчезло, сменившись паникой. Он буквально почувствовал, как к горлу подступают рыдания. Но Боннет сглотнул и попытался снова вызвать к разуму Тича. - Эдвард, мы можем остановиться сейчас. Я прошу тебя, - голос все-таки прозвучал чуть скуляще, страх был сильнее его в такие моменты, - Я прошу тебя, Эд. Руки пирата вдруг дрогнули, ухо прижатого к стене мужчины обожгло дыханием. - Что ты сказал? - Я прошу тебя, - Стид судорожно сглотнул, прежде чем закончить, - Эд, пожалуйста. Снова Боннет буквально почувствовал эту лёгкую дрожь, что пробежалась по прижимающей его к стене телу, по пальцам, что теперь просто покоились там, где их застал странный стопор. Тич отступил так же, как и напал на Стида, быстрым, резким движением назад. Не сказав больше ни слова, Чёрный скрылся в коридоре, в очередной раз оставив распахнутой дверь в карцер. А заодно с ним и распахнутого с навалившимися на него эмоциям Стида. Боннет никогда не был слишком крепок нервами, но сейчас он просто осел на пол и заплакал, ощущая как к горлу подступает горячая обида. На Тича, на себя. А самое отвратительное, на своё тело, что по-прежнему подавало признаки возбуждения, продиктованные долгим воздержанием и по-прежнему ощущающимся вокруг терпким и отчего-то заводящим запахом алкоголя и мускуса. Повернув голову в сторону открытой двери, мужчина сам запустил руку в бриджи. Хватило пары движений, чтобы он кончил с тихим болезненным всхлипом, внутренне погружаясь в собственное бессилие. Будто в глубины океана. Возможно, он бы почувствовал себя лучше, если бы знал, что в паре десятков метров от него, сам Эдвард доводил себя до оргазма в той самой тайной ванной комнате глядя на ту самую картину, что встретила Стида в первый день его возвращения. Тич сжал свой член и буквально взвыл, чувствуя как судорога сводит низ живота и заставляет яйца поджаться. Белесая жидкость выплеснулась на отороченную золотом ткань некогда халата, что Эд неаккуратно намотал на ладонь, которой дрочил. Поток расслабления распространяется по телу, но не принес с собой покоя - чувство стыда моментально притупило его. Эдвард Тич, Капитан Чёрная борода, свернулся калачиком со спущенными штанами и болезненно заскулил. Может от боли из-за старой раны, а может потому, что впервые за всю жизнь он пожалел о том, что даже не успел сделать.