Стойкий оловянный солдатик

— И затем… — рассказ «гимнастерки» внезапно оборвался на полуслове — Стооооп, стоп стоп стоп, тут что-то не сходится… «Пиджак» молча приподнял бровь, явно заинтересованный этим замечанием. Его визави прикрыл глаза, прикидывая в уме детали только что рассказанных воспоминаний. — Точно! Меня не могло быть во время переговоров Командующей с лейтенантом, Инка тоже была выведена из игры, так что и воспоминания мне никто передать не мог. — Ну ну, продолжайте, вы уже сделали вывод… — «пиджак», казалось бы, уже давно ждал этого вопроса, но «гимнастерка» лишь недоверчиво взглянул на него в ответ. — Тут… я не понимаю…в голове словно туман, но я точно знаю, что не могу знать этого. «Пиджак» снова разочарованно вздохнул и принялся перелистывать страницы в своей папке. Тем временем «гимнастерка» стал замечать, что в бункере постепенно становилось все жарче. Если в начале рассказа он еще иногда тер руки, чтобы согреть их, то сейчас на лбу выступал пот и все сильнее хотелось пить. Кроме того, стены были только стилизованы под камень бетона, в некоторых местах сколов проглядывал странный ребристый материал черного цвета. Да и дверь выхода, вроде бы, была в другом месте. «Гимнастерка» не мог сказать наверняка, но она явно была за спиной «пиджака», когда он только начинал свой рассказ… Или в углу? Не важно. Сам чекист совершенно не обращал внимание на окружающую обстановку и все так же флегматично пролистывал материалы неизвестного дела. Наконец он выудил 2 одинаковых листка, сверил их, убрал один обратно, а другой бросил «гимнастерке». — Что это? — Информация с прослушивающих устройств из кабинета командующей. — Яснее все еще не стало. — Так как вы единственный нештатный агент «Штадзир» в городе, то вы единственный могли установить их. А не помните об этом потом, что возможно «Ягель» приказал своей Колибри «стереть» эту информацию у вас из головы полностью. — Я бы не смог это сделать под прицелом биорезонанса Крахе, как и не мог проникнуть к ней незаметно, потому что был у нее всего 2 раза к тому моменту. — Так так так, вот вот и это значит…. «Гимнастерка» устало потер голову. Поганое чувство, что ответ на странную загадку крутится где-то рядом, где-то на поверхности, только руку протяни, не давало покоя. Судя по всему, этот ответ нужен был и «Пиджаку», и по каким-то причинам он не мог прибегнуть к силовому дознанию. Но что это за ответ? Сколько ни бился солдат, он не знал – слишком много в истории было странных пятен и не стыковок, которые он подмечал время от времени. «Пиджак» списывал все на биорезонанс и переданные воспоминания, но, вот например так точно описать допрос Мельца, включая внутренние ощущения и эмоции того, нельзя было ни при какой прослушке… — Эх, вы ходите вокруг да около моста, но не решаетесь пройти по нему, почему не ясно, — «пиджак» вдруг заговорил загадками — А пройти надо, ваш путь крайне важен для всех нас. Не успел он договорить, как бункер вновь затрясло от взрыва, а в дверь деликатно постучали. «Гимнастерка» сжался от нового приступа непонятного страха, но тут же заметил, как «пиджак» неотрывно смотрит на вход глазами полными ярости. Стук немедленно прекратился. — Значит мы пойдем долгим путем. Что же, поведайте о ваших подвигах… — из носа чекиста тоненькой струйкой шла кровь.

***

— И все же я не могу понять зачем нам помощь этой сумасшедшей? У всех Протекторов такая тяга к быстрой езде? Гнать под 140 в черте города - это совсем не мало, но, к счастью, в отличии от Виктории, Хана действительно хорошо справлялась с Фалькатусом и машина не норовила опрокинуться на каждой канаве. Реплики выслушали мой план, но было ясно что они в него ни на йоту не поверили. С точки зрения двух Штар моя авантюра с Крахе была полнейшей глупостью. Честно говоря, я сам не знаю как на это решился… — Я ведь вам уже говорил, — принялся повторять я — Любая единица ГРВН, в том числе и Крахе обязана подчинится предъявителю удостоверения, жетона, приказа или любого иного свидетельства принадлежности предъявителя к структурам разведки. У них просто нет выбора, система им не позволит ослушаться протоколов. — Почему же мы тогда спокойно смотрим на него и в шаге от того, чтобы послать твою идею в бездну? — недовольно спросила Бьянка с заднего сидения. — Потому что вы как единицы - Протекторы относитесь к структурам Комитета Внутренних дел и не имеете подобных ограничений, — я сам все еще путался в хитросплетениях подчинений и обязательств, потому просто повторял формулировки — В ином случае Карл бы давно уже взял всех вас свой под контроль и силой выбил из шпаков AEON все что ему нужно. — Хорошо, допустим все так и есть, но что потом? — Хана дернула руль и объехала некую бабульку, успев крикнуть в окно — Вали с проезжей части, сука! — Что ты имеешь ввиду под «потом»? — То самое, командная реплика это не Ойле, которым просто нравится быть вместе и не, бездна с ними, Шторхи, которых еще можно успокоить. Крахе не будет молча сидеть у тебя в подчинении и начнет свою работу, даже из од системной палки… — Вот именно! – усмехнулся я — Вот тут главная суть плана, просто задайте себе ряд вопросов. Кто не относится ни к AEON, ни к Штадзир? Кто достаточно влиятелен чтобы отправить сюда командную реплику? Главное, кому это выгодно? Штар задумались. Мы продолжали ехать, но к тому времени миновали жилые районы и наша водитель с удовольствием вдавила педаль под 170. Ветер лепил комья снега на лобовое стекло, а реплики что-то прикидывали в уме. Наконец до Ханы дошло… — Быть того не может! Но это же означает еще больше вопросов. — Вот их мы и зададим Крахе, и она обязана будет ответить. — Что вы зададите? Какие вопросы? — состроив недовольную мордашку, надулась Бьянка, оставшись в дураках. — Крахе прислана центральным правительством, скорее всего от Оберкоммандо ННА и неофициально, проводит, так сказать, разведку боем, — пояснил я — Политотдел не хочет или боится лезть напрямую. — Разведчики, номенклатура, правительство…бррр, я почти скучаю по временам, когда меня просто били за провинности — проворчала Бьянка. — Не бойся, если все не разрешим, бить тебя будут точно, — отшутилась Хана — Подъезжаем, вон он Штаб. — Понял, я быстро, мотор не глушите. — Не будем, — обнадежила Штар и вдруг серьезно проговорила — Если что, выбирайся немедленно, мы прикроем. — Прокроете? — только успел спросить я, как Бьянка из-под сидения выудила… реактивный огнемет! К моему шоку добавилось удивленно лицо Ханы. — Штар - Н4527, что это? — Шмель, ты же сама сказала: «Драхе и что-нибудь потяжелее»… — Я имела ввиду дробовик! Гранаты, надеюсь, не взяла? Покопавшись под сидением еще, Хана все-таки выудила пару небольших кругляшей с кольцами. — Ну у тебя точно слепок поехал, с которым местные врачи уже не помогут.

***

И вот теперь я стоял перед Командующей, которая изо всех сил делала вид, что не она около получаса отплясывала под кабинету. Кондор, уже привыкшая к таким явлениям, скромно встала в углу, а мы с Крахе долю мгновения смотрели друг другу в глаза. — Ах ты сволочь! Все произошло быстро. Крахе резко взмахнула рукой, призвала резонансный палаш и метнула его в меня. Я увернулся, присел и бросился за тумбу, чтобы укрыться, но невидимая сила вытащила меня и потянула к столу реплики. Глаза Крахе сверкали чистой ненавистью, звезды биорезонанса как и ореол пылали кроваво-красным цветом, а сама она, казалось бы, увеличилась в размерах. Крахе вышла из-за стола и хотела уже крикнуть еще что-нибудь злобное, но меня успела загородить Кондор. — Фрау Командующая, выслуш… — CODR – Н990, выйти! — Товарищ Крахе, прошу послуш… Не успела штурм-реплика договорить, как пошатнулась и начала заваливаться. Крахе подошла вплотную и злобно прошипела. — Предателя дезертира ждет суд, - затем обратилась к Кондор — Что до тебя… Я, наконец, превозмог давление био-резонанса и достал из кармана жетон. Теперь чуть-чуть, просто поднять его выше…Немного выше чтобы она увидела…Крахе уже заносила древко призванного копья, чтобы оглушить нас, как вдруг ее взгляд случайно зацепился за жетон. Мы мигом упали на пол. Я принялся тереть покрасневшие запястья и кашлять от удушения, Кондор тут же поднялась и козырнула. Крахе тем временем вела что-то вроде внутреннего анализа, ее глаза бегали туда и сюда, под прикрытыми веками пролетали блоки информации. Наконец ее глаза раскрылись. Командующая с неким сомнением снова попыталась призвать копье, увидела как оно развалилось прямо у нее в руке и затем посмотрела на меня со злобой и какой-то непонятно грустью. — Вот, значит, как. Вот оно все так и было. Жаль, нет правда, очень жаль. Я надеялась, что к утру ты уже будешь болтаться в петле, но похоже мои желания тут не имеют веса, тогда присядем… Она снова взмахнула рукой, исправляя устроенный в кабинете бардак и вернулась за стол, как и в прошлый раз, приглашая меня сесть напротив. Следующие полчаса я потратил на описание обстановки в городе, своих приключений после прибытия, разборок министерств, ситуации с Протекторами и своих версий разных событий. Крахе бесцеремонно рылась у меня в голове, перебирая воспоминания как продукты в магазине. Ощущение было не из приятных, но выбора у меня не было. Наконец я закончил и повисла тишина. Тикали невесть откуда взявшиеся часы. Я молчал. Крахе снова ушла в себя, чтобы проанализировать ситуацию. Я хотел было ее окликнуть, как вдруг она очнулась. — Девок своих будешь окликать. То, что ты мне выставил в лицо жетон, означает лишь, что я не могу тебя отправить на рею, — Крахе пояснила — Он вообще выводит тебя из цепочки командования, но не обольщайся, как внештатный сотрудник приказывать ты мне все еще не можешь. Знаешь, что это значит? — Что у нас тупик, паритет по возможностям. — Вот именно, и ты разумеется понял, что я обязана доложить об этом на Хеймат как можно скорее… — Только вот радиосвязь отсутствует, а прилеты катеров осуществляются раз в неделю. Последний был сегодня утром. Признаться честно, я все вел именно к этому моменту. Сейчас пан или пропал, либо она согласиться, либо все полетит в бездну, и авантюра оказалась авантюрой. Буду действовать аккуратно, я уже убедился, что даже к самой злобной реплике можно найти подход если… — Если что? Я тебе не уличная девка и не кукла вашего развед-цирка. Ты серьезно рассчитывал именно на это? Что просто заявишься сюда, вывалишь мне все на стол и я стану твоей подружкой? Еще одной? — Я думаю вас хотят убить. Крахе улыбнулась так, как улыбается маньяк садист, увидевший жертву в безлюдном переулке. Мы встретились глазами, и я еле удержался, чтобы не отвести взгляд. Даже без биорезонанса Крахе давила самим своим авторитетом. — Вот как? И кто же хочет меня убить помимо целой империи? — К выводам, которые сделал я, наверняка пришли люди из AEON. Если вас действительно прислали из Оберкоммандо, то утечку они попытаются устранить любой ценой, — эти аргументы я подготовил заранее — Плюс ваши кхм «действия» с недавним взрывом скорее всего уже вскрылись их информаторам и только вопрос времени, когда они начнут воплощать то, что задумали. Все дело было в том, что у Карла, как штатного сотрудника Штадзир стояли барьеры от сканирования и вообще отображения у биорезонансных организмов. Префронтальные блокаторы или как-то так, они были нацелены в первую очередь на противодействие имперским силам, а потому для союзных единиц отображались в дружественном ключе. Если Крахе это заметила, а она не могла не заметить, то наверняка отобразила в отчете, который и утек к AEON. Скорее всего они уж знают, что Карл тот неведомый шпион, который ставил им палки в колеса. Крахе прочла все это в мгновении ока. — Хм, в этом есть логика, но это и легко проверить, — затем приложила палец к виску. Вызовите ко мне с гауптвахты заключенного Цейссера Карла. — Если все так и есть, то вы лишились преимущества, но и AEON будет вынужден действовать преждевременно, — все-таки поле тактической деятельности приносило реплике-военной удовольствие — Чтобы они не планировали, мы можем спровоцировать их на глупость. — Мы? — улыбнулся уже я, глядя на то, как увлеченно рассуждает Крахе. — Мы, значит центральное правительство. Когда сюда прибудут войска твоя информация может им пригодиться. Наверное, ты сможешь выторговать себе даже участь получше трибунала, кто знает… — Крахе уже окончательно перестала злиться и просто размышляла — Ты же не поверил в эту глупость с имперской сетью? Ну вообще то поверил… — Идиот, что тут сказать. Но ты пойми, в Штадзир сидят точно такие же гещтальты как и в AEON, и у них точно так же есть амбиции, борьба за власть, подсиживание, подковерная борьба и прочие радости высшего чиновничества. Они просто не хотят отдавать такой лакомый кусок, как провал Агентства, кому-то еще. Что было бы, просочись информация раньше времени? Прилетают Черные Бригады внутренних войск, оцепляют город, находят вашу информацию и передают ее на Хеймат. Честь, хвала и должности тем, кто успеет примазаться, а Штадзир, выполнившим основной фронт работ «большое человеческое спасибо». Так? Неееееет. Ваш шпион наверняка имел высочайший приказ не пускать дело в оборот до нужной поры. Но мы сейчас и узнаем. Я слегка присел от этой тирады. Нет, мне версия с имперскими контрагентами с самого начала показалась шитой белыми нитками, но я списал все это на свою глупость и неуместные подозрения. А оказывается вот как… Ну да, а впрочем, что тут странного? Люди они и есть люди, как у нас капрал говорил: «Кому война, а кому мать родна». Вот даже эта реплика, какой бы высокой с виду не была, а все такая же как и я пешка в игре высокого начальства. Хотя точнее пешка это я, она, наверное, Ферзь. Или баркас? Да не, какой баркас, там вроде по-другому фигура называлась. — Ну до чего же идиот…Ладья! — проговорила Крахе, посмеиваясь. Я тоже против воли улыбнулся, ситуация разрешилась вопреки опасениям. Сейчас прибудет Карл и мы ее в два смычка… — ЧТО ЗНАЧИТ ПРОПАЛ?! Крик Командующей прошил Штаб словно бронебойный снаряд. Реплика вскочила и выбежала из кабинета, а я последовал за ней. В коридоре к нам присоединились Кондоры. Всей группой мы выскочили из штаба и побежали в соседний квартал, где было здание Гауптвахты. Я успел позже всех, но увидел удручающую картину. Кондоры держали на прицелах пулеметов бойцов охранения и небольшой персонал, а Крахе схватила за грудки и трясла офицера, крича ему в лицо. — Сволочи, идиоты, придурки! Как вы допустили нахождение посторонних лиц на территории? Для кого вашу мать существует устав, животные!? Вы у меня сами по этим клеткам сядете, войско сраное! — Т-т-т-тов-в-варищ к-к-ком-мандующая, т-так это в-ваш приказ б-б-был. — Что значит мой приказ? Все приказы я отдаю лично, либо через биорезонанс! Что в этом не ясного?! — У-у-у меня вот… Взмыленный головомойкой и злобной Крахе майор выудил бумагу и протянул ее реплике. Та взяла и принялась внимательно читать: «…AHR-Z312….перевести Цейссера Карла и Эриха Компфа….ввиду угрозы жизни….чрезвычайная важность…» Командующая шумно вздохнула и бросила бумагу на землю. — Эти твари даже печать подделали, неудивительно что вы купились, — Крахе вновь обернулась к майору — Как они выглядели, на чем были, в какую сторону? — Ну первая была Протектор, а второй такой злобный и… — Товарищ майор, не нужно описывать, просто представьте. Военный почесал голову, припоминая подробности происшествия. Кондоры тем временем убрали оружие, но все еще внимательно следили за гештальтам, которые построились возле стенки. — Пара Протекторов и военный в униформе Национальной Народной Армии… — пробормотала Крахе — Разумеется ни лиц, ни модельных номеров, ни имен, ни чего, что могло бы их выдать, сделали все 30 минут назад. — Этого следовало ожидать, — подошел я ближе — Что они не станут сидеть сложа руки, но там, похоже, все-таки не такие дураки сидят как вы хотели. — Ты, наверное, доволен собой? — Крахе было нелегко признавать свою неправоту, а особенно то, что ее обвели вокруг пальца. — Теперь вы, надеюсь, понимаете, что не можете доверять даже своему штабу? Если они смогли подделать приказ и выкрасть отчет, то кто знает, как глубоко AEON запустил тут руки. — Да поняла я поняла, не нуди, — реплика направилась обратно в штаб, напоследок бросив — Подумаю. Беги уже к своей Штар, а то она чего доброго на нервах всю «губу» из Шмеля разнесет. Вместе с Кондорами она скрылась за углом, а я побрел к Фалькатусу в смешанных чувствах. Собственно, чего я хотел? Чтобы Крахе как пионер зашагала с нами? Хорошо, что целый остался. — Ну как? — спросила Хана, когда я уселся в машину. — Крахе это Крахе, не знаю как они на фронте таких выдерживают…. — я был предельно честен — Бьянка, да убери ты эту бандуру, Кондоры все равно тебя уже на углу срисовали. Штар с ворчанием принялась складывать огнемет обратно под сидение. Мы тронулись и поехали в ночной город.

***

— Значит, вы были не уверены, что убедили Крахе присоединиться? — на всякий случай уточнил «пиджак». Гимнастерка в ответ вздохнул. — Она себе на уме, у меня вообще создалось впечатление, будто я с ребенком общался. Вот она злая, а момент, пошутишь и уже смеется как девченка. — Именно Крахе, как тут указано, стала причиной вашей ссоры со Штар – Н4527. — Да, кажется она сделала это намеренно, или нет, не знаю. Пиджак устало потер глаза и взглянул в потолок. «Гимнастерка» оставался безучастен, но все же заметил, что как его гость осунулся. Под глазами залегали круги, кожа была бледной как бумага, он то и дело тянулся к сигаретам, чтобы расслабиться после очередного рассказа. — С вами все в порядке? «Пиджак» оглянулся и усталой насмешкой взглянул на своего гостя. — Что со мной, не имеет значения, просто я занимаюсь этим уже очень давно. Мы пробовали много методов допроса… Даже гипноз! Представляете? — разведчик всплеснул руками — Но еще никогда не заходили так далеко, субъект, как показала практика, более склонен к сотрудничеству, если его мягко подталкивают и провоцируют на разговор. — Ого, вот это излияние, может кофе мне сделаете? — Не поясничайте, — внезапно с нажимом проговорил «пиджак» — Мы впервые зашли настолько далеко. Вы даже не представляете, что стоит на кону и что зависит от этого разговора. Вы должны вспомнить все, все что возможно и все что получится, важна каждая мелочь. «Гимнастерка» не был впечатлен. Он уже давно чувствовал, как увлекает его этот допрос. «Пиджак» заразил его своим азартом и теперь он тоже желал увидеть, к чему приведет его рассказ. — Я стараюсь ничего не утаивать, если вы об этом. — Это хорошо, мы приближаемся к главным событиям, кульминации, если говорить литературным языком, — разведчик пояснил — Я не смогу продолжать так долго, есть силы, большие силы, которые хотят взять и перемолоть вас. — Почему? Зачем им это? — Все очевидно, потому что ваши знания несете угрозу.

***

[Подтвердите переход в гражданский режим] Вечерело, в Штабе было тихо. Командующая прочесала мысли всех и каждого, но не смогла обнаружить ни намека на того, кто подделал приказ или мог выкрасть отчет. Сама бумага лежала у нее на столе, так же просканированная несколько раз на предмет остаточного биорезонансного следа. Все так же пусто. Что ей теперь делать? Не смотря на браваду перед эти гештальном, вряд ли бы она могла кого-нибудь вызвать. Доказательств ноль, свидетелей нет, нет совершенно ничего весомого. Ее слово против слов уважаемой структуры Нации – Крахе не минуты не сомневалась, кому поверит Высший совет Хеймата. Повезет еще, если ее оставят в строю, а не отправят на Ленг, заведовать унылыми шахтами. [Подтвердите переход в гражданский режим] И теперь ей действительно нельзя доверять даже собственным офицерам. Единственная зацепка - это доктор Генрих, который и подкинул ей идею с биорезонансной волной. Но это слишком шаткая версия, к тому же у нее просто нет полномочий для допроса гражданских лиц. Это Фальке так везет, что им дают допуск ко всем структурам Нации, а она что? Крахе вдруг поняла, как она одинока. Одна, в этом сходящем с ума городе. Одна, вынужденная разбираться в запутанной сети интриг и тайн. Одна, всю свою недолгую жизнь одна. Сестры никогда не задавались такими проблемами, они просто чинили разгром и резню на поле боя. И откровенно наслаждались страхом страхом гештальтов и низших реплик. За короткий срок серия Крахе заработала репутацию садисток, но садисток крайне эффективных и жестких. Только благодаря ним полного разгрома спец.операции «Зодиак» на Винете удалось избежать. И что же? Все ради того, чтобы она сутками сидела в кабинете, не зная кому излить душу? Рассказать про свои тревоги и опасения? Ее словно прорвало при разговоре с этим гештальтом. Да, сперва она злилась, но сложилась уникальная ситуация. Впервые она говорила не с высшими и низшими, а с кем-то равным. Крахе было стыдно признаться даже самой себе, но она была бы не против повторить разговор. Слушать, делиться мыслями, быть для кого-то интересной. [Подтвердите переход в гражданский режим] Самое странное, что она увидела в памяти Бекурта – реплики разных моделей, Ойле, Ары, Штар, Шторхи, даже гештальты. Все они сидели и болтали в непринужденной обстановке, словно были старыми друзьями. Смогла бы Крахе так же? Вот так вот веселиться, подшучивать над другими, рассказывать истории и просто дурачится? Она не знает. Но знает, как к ней отнесутся, если она попробует. «Не ходи к этой сумасшедшей» «Крахе чокнутая» и это еще не самые жесткие эпитеты, которым ее награждали. Все же репутация появляется не на пустом месте. Если ее прогонят? Скажут, что она чужая и здесь никому не нужна? Она конечно переживет, но еще больше замкнется в себе, уйдет в работу, будет громче кричать на подчиненных, жестче гонять офицеров и солдат. А потом молча сидеть в кабинете, и, словно безумная, обсуждать прошедший день со своим отражением в зеркале. И так по кругу, все дальше, и дальше, и дальше, и дальше… Пока однажды с гор не позовет голос, и она не уйдет в пургу, чтобы там вечно танцевать со своим беловолосым отражением. [Подтвердите переход в гражданский режим] [KAHR – Z312 подтверждаю переход] [532984742407847] [847598208678968] [489279267565829] [258679856705605] [Биорезонанский модуль – 30%] [Деактивация тактических процессоров] [Шифрование данных 12%...45%...80%...Шифрование завершено] [Отключение статуса «При исполнении»] [Приятного отдыха, командующая] Нет, бездна побери! Никуда она уходить не собирается! Пусть каждый думает про нее что хочет, она не отдаст свою сущность без боя. Она хочет быть нужной, она хочет говорить, хочет веселиться, если это означает что она неправильная Крахе, то так тому и быть. Мысли улетают техникам в парке. Подготовить мой катер. Сегодня эта ночь принадлежит ей! Но сперва одно небольшое дельце…. — Фрау Командующая, вы вызывали? — в дверях появилась CODR-Н990. Вид помятый, на левой ноге небольшая вмятина, держится неуверенно. Все еще боится. — Вызывала, я… — Крахе сглотнула и принялась подбирать слова — Я была, излишней…кхм-кхм… излишне…. — Все хорошо, товарищ командующая, я понимаю, — Кондор улыбнулась. — Какая я непутевая, даже извиниться не могу, мнусь словно маленький гештальт — Крахе вдруг пришла идея — Буди сестер! Кондор отдала честь и направилась к домику, в котором они жили. А Командующая достала из ящика стола косметичку. Сегодня ей предстоит важный выход… Спустя 15 минут катер бесшумно приземлился у здания Штаба, Кондоры уже стояли у трапа, а Крахе, накрасившись, накинула красное пальто и вышла из своего кабинета. Была у нее мысль надеть еще темные очки, но это оказалось уже слишком… Командующая гордо прошагала по коридору, надеясь, что ее не заметят, но и без всякого биорезонанса почувствовала, как писари буравят ее взглядом. Ну что же, хотела – получай, обратной дороги нет. Уже собираясь выходить, Крахе вдруг увидела одинокую Ойле по имени Юна, которая клевала носом. Вид у нее был удручающий, Ойле выглядела так, будто не спала примерно месяц и питалась все это время кофе с сигаретами. Теперь она тупо смотрела на документ, постепенно заваливаясь набок. — Иди домой, ты сейчас в обморок упадешь, — свысока произнесла Крахе, по привычке взяв надменный холодный тон. — Ой, фрау Крахе, простите я задремала — Ойле встрепенулась и подхватила ручку. — Вот и иди дремать в гнездо, пусть другие за тобой присмотрят. — Но у меня еще много работы… — Крахе шумно вздохнула, все-таки она не привыкла чтобы ей перечили, но если она теперь как гражданская… — Передашь писарям, скажешь что мой приказ, они все равно кое где провинились, пусть отрабатывают. И потом в гнездо, чтоб без разговоров! — отчеканила командующая и скрылась за дверью.

***

— Нет, вы только посмотрите на нее! — Зета надвигалась на Викторию как танк, медленно и неотвратимо — Такая большая, а боится зубных врачей, живо открывай рот! Шторх мотнула головой и вжалась в угол, закрыв рот ладонью. Кто бы мог подумать, что она так боится лечить зубы! Внешне жесткая и равнодушная Виктория случайно ляпнула, что у нее в последнее время побаливают зубы. Ойле по имени Зета, которую так назвали за пробивной характер, уцепилась за эту информацию и насела на несчастного Протектора. Та совершенно не ожидавшая такой прыти от маленькой реплики, постепенно отступала к стене под наше всеобщее веселье. Внезапно Зета решила смениться тактику, быстро подошла и погладила испуганную Шторх по щеке. — Ну все-все, не бойся, я не злюсь, открой рот, я только посмотрю, – проговорила она ласковым тоном и вдруг указала в сторону — Вот у нас недавно был Вилли, с ним же все в порядке. — Это правша, у меня решешь выпал, сошем не бошьно — ответил мальчик. — Давай Вика, а то расскажу другим Шторхам, что ты врачей боишься, — подключилась Бьянка, у которой я сидел на коленях. Припертая к стенке Протектор под угрозой и ласковыми уговорами Зеты поплыла и несмело приоткрыла рот. Ойле только этого и было надо. — Тофи, Фая, идите сюда, у меня в сумке там вата, возьмите палочку и зеркало, сейчас посмотрим, что тут у нас. Мы все нагнулись, чтобы разглядеть, но Зета обернулась с негодованием. — Вам что тут? Кино показывают? Не смущайте ее, — затем повернулась к Вике — Ну не бойся, видишь, я только осматриваю. Мы вернулись к своим делам. Вилли с Аулой возились с игрушками. Ребенок нашел удивительно много общего с Майной, почти на всех собраниях он теперь сидели вместе. Катрин ушла с Ханой чинить Фалькатус, так как в нем по словам Штар «что-то брякает». Остальные Ойле принялись обсуждать музыку, а мы с Бьянкой обсуждали Крахе. — Подумает? Она именно так сказала? — в голосе Штар было едва слышно раздражение. — Да, так и сказала. — Но уверена она все же не была? — Слушай, чего ты ко мне пристала? Там ситуация была такая, что только ноги уноси, я не совался к ней с расспросами. — Нет, меня просто удивляет как ты спокойно об этом говоришь! — громче обычного произнесла Штар — Я думала ты вербуешь ее в сеть, а не приглашаешь в клуб. — Одному другому не мешает? Если она согласиться, то мы получим сильного союзника и перестанем мыкаться по подвалам и заброшкам. — А что если… Но она не успела договорить, снаружи раздался гул двигателей. Мы все замерли. Шторх взвела курок на револьвере, Бьянка сняла с плеча «Драхе». Я вскинул руку, осаживая Протекторов и приблизился к окну. Снаружи раздался топот шагов, дверь распахнулась и… В клубах морозного ветра появилась она – Крахе! И если бы я не был так сосредоточен, то рухнул бы на месте… Точеную фигуру реплики подчеркивало красное пальто, трепетавшее на сквозняке. Доспехи были сняты. Извечный хвост оказался распущен и теперь волосы развевались за спиной на биорезонансном потоке, глаза были подведены слегка темноватой тушью, а лицо обрело свежий цвет тонального крема, взамен стандартной белизне корпуса. На руках Командующей были браслеты, а в ушах блестели серьги. — Гештальт Бекурт, я подумала над вашим предложением, и думаю, что согласна, — Крахе медленно прошагала ко мне и протянула руку. Я словно в трансе взял ее и коснулся губами. Бьянка нахмурилась. Все так же висела тишина. Крахе озадаченно огляделась. — Что-то не так? — затем обернулась к Ойле, которые сбились в кучку и замерли — Почему вы молчите? — М..мм-м..мммы очень рады вас видеть, — пропищала одна из них и спряталась за другими. — Что? Говорите громче, когда ко мне обращаетесь! — Крахе снова не удержалась и сорвалась на командирский голос, добавив ему силы резонанса. А затем ища поддержки обернулась к Майне –—Ты ведь Аула так? Ты можешь ответить внятно? Но реплика-работница в ужасе надвинула щиток. Командующая непонимающе огляделась – Штар смотрели с ненавистью, Шторх сжимала револьвер, Майна спрятала лицо, а некоторые Ойле и вовсе плакали от испуга. Все было ясно… Крахе молча развернулась и пошла к выходу, матеря себя на чем свет стоит. Дура, дура, дура! Зачем она только поверила в эту комедию!? Ведь знала же что ее, такую злобную никто не примет. Горло будто сжало неведомой рукой, а глазам стало очень жарко. Только бы не разреветься… — Фрау Крахе! — вдруг раздался голос у входа. Командующая подняла голову и увидела… ту Ойле из Штаба. Выглядела она уже получше, умылась, и, видимо, успела отдохнуть, но все еще пошатывалась и теперь опиралась на одну из Кондоров. — Что ты тут делаешь? — голос Крахе предательски дрожал, она едва заметно всхлипнула — Я ведь сказала тебе идти домой. — Я и пошла, но когда вас увидела, подумала, как вас такую красивую встретят, — Ойле сбросила куртку — И решила не, что лучше посмотрю сама, а ваш приказ не выполню. Крахе не находила что ответит, она просто стояла и смотрела на эту идиотку, которая могла в любой момент потерять сознание просто потому что волновалась за нее. Сзади раздался топот нескольких ног. — Вот такая вот я неправильная Ойле… — протянула Юна и, подойдя, обняла командующую. По щеке той скатилась одинокая слезинка. — А я, похоже, неправильная Крахе, — прошептала командующая, поглаживая по голове Ойле. — Фрау Крахе, мы вас обидели? Простите нас пожалуйста! — прозвучало вдруг со спины, реплика обернулась и увидела десяток Ойле, топчащихся в нерешительности — Мы просто испугались, только не плачьте пожалуйста! — Девушки, я не хотела… — Тетя командир, не обижайтесь на нас, мы так не будем — сквозь толпу протиснулся и Вилли. — Да я не… — Товарищ Крахе, рады вас видеть! — сбоку подошла Хана, все три Протектора встали по стойке смирно. — Вольн… — Я же говорил, что с нами будет лучше, - наконец вышел я вперед всех. Крахе оглядывалась и чувствовала себя словно бы проснувшейся после глубокого сна. Будто тонны тяжести сняли с ее плеч, будто свежий ветер подул на нее после знойного дня. Она чувствовала, что изменилась навсегда, и что никогда уже не станет в этой жизни прежней. Хорошо это или плохо? Правильная она или нет? Все это не важно, она здесь, она со всеми, и она никогда уже отсюда не уйдет. Крахе еще раз всхлипнула. — Зовите меня Изабелла.