Стойкий оловянный солдатик

В Халкете был полдень. Обычный, унылый, ничем не примечательный полдень. Вдалеке дымил сталелитейный завод, откуда-то справа ветер приносил зычные крики командиров и удары сотен сапог о каменный плац. С улиц иногда раздавались гудки немногочисленных автомобилей, что были у спец. Служб вроде Протекторов, да у граждан, что побогаче. Скучно и уныло. Точнее уныло с точки зрения этого бешеного городка, который Катрин презирала до последнего камня. Дело в том, что, когда обслуживаешь точнейшие системы целого Наукограда «Ингольштадт-206», когда работаешь с самым передовым во всей Нации оборудованием, когда общаешься с умнейшими людьми и репликами…. Да что тут говорить? Ее нейроструктуры до сих пор по ночам трясло эхо от слов назначения в этот клоповник. Закрытый город на то и закрытый, чтобы хранить внутри себя тайны. Но тогда руководство вдруг оцепило целый квартал. Несколько десятков корпусов НИИ биоинженерии, и бездна весть сколько еще этажей подземной части – все это скрыли по высшему разряду, вплоть до стирания памяти всем участвующим. Но шила в мешке не утаишь - оборудование кто-то должен поддерживать в рабочем состоянии, кто-то должен занимать каллибровкой приборов, кто-то банально должен чинить протекшие на третьем этаже трубы. И по несчастливой случайности этим кем-то оказалась она, ARAR – E1212… Катрин никогда не была в том крыле. Но когда ее сестра повредила тазовые суставы, именно она вызвалась заменить ее на ремонте. Только вот про планировку спросить забыла. И в результате забрела в экспериментальный цех, где на огромном столбе… Висело нечто… Не реплика, но и не гештальт. Смесь рук, ног, приборов, пластин брони и торчащих повсюду проводов, неведомое существо было распято на нескольких балках. А вокруг суетились десятки ученых. Катрин в ужасе хотела уже бежать, как вдруг Существо без глаз взглянуло на нее… Остальное она не помнила. Очнулась уже в своем общежитии, в компании растревоженных сестер, которые толпой собрались возле ее койки. ARAR вспомнила, как пролезла через вентелляцию и за час устранила засор на этаже, после чего вернулась к себе и легла отдохнуть. А потом ее, ни с того ни с сего, прямо в самый разгар рабочей смены вывела из лаборатории пара модулей Штар, которые, казалось бы, пытаются держаться от нее подальше. Сильно испуганную Катрин привели к целому заместителю Научно-Производственного Объединения, который в мягкой, но все-таки безапелляционной форме сказал, что она тут больше не числиться. В тот момент Гемо-мотор реплики пропустил целый оборот. Разом она лишилась всего, к чему привыкла и что любила – сестер, достатка, интересной и тонкой работы, престижного места. Словом, у Катрин были все основания разрыдаться при перелете. В атмосферном катере она еще как-то сдерживалась, но вот на пассажирской палубе «Люксембурга» стало кристально ясно, что ее предыдущая жизнь закончена. Гештальты и бортовые блок-стражи все же смогли ее успокоить, но с тех пор Катрин замкнулась в себе. В Халкете другие ARAR встретили ее с интересом и всем возможным для их скромных моделей радушием, но Катрин быстро дала понять, что не настроена на дружбу. Их версии итак сами по себе замкнутые, но по сравнению с ней другие реплики напоминали собой истеричных PWLR. С тех пор Ара просто влачила существование, с закрытыми глазами решая технические проблемы этого серого провинциального городишки. Возможно именно из-за последнего к ней пришел тот странный гештальт в компании не менее странной Колибри. Дуэт сам по себе подозрительный, но апатичная Катрин всего за 10 минут перестроила прослушивающие жучки на более долгий цикл работы без подзарядки. Дело-то не хитрое, раньше Штадзир часто обращались к их услугам в Ингольштадте…. Из-за нахлынувших воспоминаний реплика хотела, было, уйти и похандрить. Но не смогла сделать и шага, маленькие ручки надежно сомкнулись вокруг ее коленей. — Не пущу! — хихикнула Колибри, глядя ей в глаза круглыми от озорства оккулярами. — Инка, прекрати, — вмешался гештальт и принялся оттаскивать реплику от Ары — Не видишь, ей больно. — Так пусть к нам в клуб приходит, — все так же пропищала мелкая, держа ее за ноги — Мы сколько уже таких грустных вылечили? Штук 12? Точно! Вот смотри… отдадим тебя Ойле! — Эх, и почему из всего штата спец. моделей мне досталась именно ты, — приложил к лицу руку гештальт и скомандовал — Ладно, бросай ей явку. Так Ара и попала в подпольный клуб «Октябрь». И там же получила свое имя «Катрин». По началу она, конечно же, ушла в привычный режим полного молчания. Но была одна проблема. Даже не одна, а чуть больше десятка шумных проблем, которые без конца донимали ее своими бредовыми затеями. В конце концов, Катрин не выдержала и хотела уже накричать на шумных реплик и потребовать, чтобы ее оставили впокое. Как вдруг погас свет. Отключения были частым явлением для изношенной сети Халкета, так что Ара не слишком волновалась, по привычке напомнив себе сходить к трансформатору после собрания. Но вот Ойле испугались как следует. Реплики сбились в кучку у стены и тревожно переглядывались, сверкая десятком глаз в полумраке. — Эм…э….не бойтесь, я все починю, — впервые за все время подала голос Катрин, чтобы хоть как то их успокоить. Ойле перестали шептаться, одна из них осторожно подошла к ней и взяла за руку. — Разве вам не страшно? — Э, ну страшно, как бы, но это же просто отключение, не думаю что там такая серьезная авария, чтобы бояться. — Мисс Ара, вы ничего не поняли, — с минуту реплики переглядывались, затем одна из Ойле прыснула в кулачок, а за ней стали хихикать остальные. Ара устало подумала, что глупые Ойле боятся поломок, хотя ничего не смыслят в технике электросетей, но… Затем все поняла. И сама рассмеялась на всю комнату. Так ее панцирь начал постепенно таять. Катрин раскрылась как первоклассный и подкованный техник, способный подручными материалами починить даже ядерный реактор. Она отлично понимала строением механизмов, но вот строение чужих душ и умов оставалось для Ары загадкой. Она была просто в шоке, когда увидела ЧЕМ занялись этот новоявленный гештальт с дурным взглядом и суровая скромная Штар. Откровенно говоря, сначала Бекурт казался ей просто незадачливым дурачком, к которому из-за безалаберности липли всякие неприятности. Но теперь… теперь она видела, как он, без всяких инструкций и тех. заданий корректировал работу не только клуба, но и всей агентурной сети Штадзир. За короткий срок Гештальт похудел и помрачнел, с лица пропало дурашливое выражение и даже голос стал на пару тембров другим, слишком спокойным. Он больше не шутил, и не цапался с Бьянкой из-за прически, а наоборот, старался изо всех сил сохранить их маленький коллектив. Именно поэтому Катрин ни минуты не сомневалась в его просьбе проверить склады города на предмет «странных изделий из черного металла». Что бы это ни значило… Так, подтянуться, вывернуть корпус, прижаться и аккуратно, прямо по балке ползти вперед. По местным кодовым замкам на взгляд Ары проще и быстрее было бы врезать ногой, чтобы потом доломать остатки, но правила конспирации, как потребовал «Официант» требовалось соблюдать ради общего блага. Поэтому она аккуратно вскрыла электронное нутро двери, после чего забралась под потолок. 10 метров это не слишком высоко для той, что раньше каждый день залезала на 28-й этаж из-за поломки лифта. Цепляясь намагниченными ногами и крепкими пальцами, Катрин, словно паук быстро поползла вдоль стальной конструкции, избегая света ламп. Складов в городе было не слишком много, но все их стоило проверить, поэтому Ара прикладывала все силы, чтобы успеть до вечера. Еще раз подтянуться, быстро отсоединить решетку ииииииии Раз! Она внутри. Шестой склад выглядел…. Как склад. А что она тут ожидала найти? Горы оружия или бомбы? А может ряды имперских бронеходов? Всего лишь ящики, накрытые брезентом паллеты, бочки с маркировкой, сваленные в углу поддоны. Словом, ничего того, на что стоило бы обратить внимание. Ничего, кроме длинной, лежащей почти в самом центре коробки. Стоило Катрин приблизиться, как ее голова заболела, а руки задрожали. Еще пара шагов и реплика готова была поклясться, что слышит, как звенит воздух вокруг. Возле самой коробки стоять было просто не выносимо, но Катрин все равно приблизилась и перочинным ножом проделала небольшую дыру. Так и есть, в луче света ее модульного фонарика загадочно поблескивал гладкий черный металл, которые «Официант» назвал ихнолитом. Что это, объяснять он не стал, но строго на строго запретил прикасаться к нему голыми руками. Реплика выбралась на свежий воздух тем же путем, что и пришла. У рабочих заканчивался перерыв, где-то вдалеке загудел мотор электроштабелера, а кран-балка сдвинулся, чтобы поднять очередной груз. Катрин быстро добежала до канализационного люка и незаметно юркнула внутрь, скрывшись со складской базы. 6 таких коробок уже были обнаружены в течении дня, но еще пару точек стоить проверить. На всякий случай…

***

— Ну, давай же, нуууу, — прошипела Шторх, натягиваясь всем корпусом. Кондор - Н989 окинула ее скучающим взглядом, и вздохнула, подперев свободной рукой голову. После осмотра ассистентки дантиста, нашей Виктории захотелось на ком-то выпустить пар и Белла любезно предоставила в пользование своих телохранительниц. В качестве способа выбрали армрестлинг, Шторх была уверена в победе, ведь до этого ее модели считались сильнейшими в городе. Но реальность решила убедить ее в обратном. — Ну, чуть-чуть, еще чуть-чуть, — прорычала Виктория, вот уже ладонь Кондор сдвинулась на миллиметр… Чтобы затем мигом придавит руку Шторх к столу. — Прощу прощения, товарищ Шторх, я отвлеклась, — ответила штурм-реплика и уже хотела встать, как на место Протектора приземлился Вилли. — Тетя Кондор, а можно я? Реплика непонимающе моргнула, затем оглянулась на командующую, но заметив, что та колдует с Инкой, посмотрела на меня. Я кивнул, мол «давай» и подошел к столу. — По счету три, — ладошка мальчика утонула в огромной ладони Кондор — Один, два, три! Вилли напрягся и привстал на колени, просто чтобы держать локоть на столе. CODR с опаской смотрела то на него, то на меня, но встретившись глазами подмигнула и слегка улыбнулась. Ребенок тем временем аж покраснел от натуги и, позабыв про правила, обеими руками уперся в ладонь реплики. Та мгновение смотрела на него, а затем внезапно уронила руку на стол, едва не пробив в том дыру. — О, ооооо, ух ты! Я сильнее Кондор оказывается! — воскликнул Вилли, затем слез со стула и подошел к реплике — Не обижайтесь, если на вас кто полезет , я вступлюсь, пусть только попробуют у меня. — Спасибо, надеюсь на это, господин гештальт, — произнесла Кондор все с той же легкой полуулыбкой, а затем взяла его за руку — Посмотрим чем заняты мои сестры? — Да! — крикнул мальчик, и они вместе пошли к остальным штурмовикам, которые вместе с Аулой строили карточный домик. Я лишь устало вздохнул. Зря только волновался, идиот. Встреча проходила за здравие, хотя и началась за упокой. Чуть не психанувшую Крахе вовремя блокировали своими обнимашками Ойле. Не дав командующей разреветься, они усадили ее в углу и принялись обсуждать, казалось бы, весь мир в одном диалоге. Если раньше я Ойле считал несерьезными болтушками, то вот Крахе… Она, похоже, выговаривалась за все годы молчания и равнодушных приказов. Одежда, музыка, работа, служба, новости, можно ли засунуть руку в рот - кажется, что они решили обсудить все это разом. Юна, как фаворитка, уселась на колени командующей, а Крахе поглаживала ее по голове, запустив ладонь в волосы. Я тем временем решил, что можно было бы попробовать провернуть один момент. Дело в том, что состояние Инки стабилизировалось и она медленно, но верно шла на поправку. Спустя пару дней после взрыва Ойле нашли ее и откантовали домой, с тех пор начав присматривать за состоянием. Если по началу Колибри напоминала живой труп, то через пару дней регенеративные патроны экстренного восстановления, вшитые в позвоночник, превратили ее в просто спящую беспробудным сном реплику. Я шестым чувством предвидел появление Крахе, поэтому заранее приказал перевести капсулу с Колибри прямо в здание явки. Возможно, дело именно в биорезонансном шоке и маленькой юмористке сможет помочь только другой сильный резонатор… — … и вот он проходит через всю полосу, с телефоном наперевес, входит ко мне, протягивает трубу и таким скучным тоном «Фрау Командующая, это вас»! Вы представляете? Смеялась вся казарма, но три наряда я ему все же влепила, — Крахе пересказывала все известные ей воинские байки, а Ойле вежливо посмеивались, не понимая про что они. Это, впрочем, совершенно не волновало командующую. — Белла, тебя послушать, так ННА это сплошь чужие глупости и веселье, — произнесла Раука — Но неужели там такой бардак? — Нет, майн либе, это потому что любое дело можно выполнить тремя способами: хорошо, плохо и по-армейски, — вмешался я, подойдя ко всей компании — Товарищ Крахе, можно вас на минуту? — Называй меня по имени гештальт Бекурт, — отрезала реплика, снимая Юну — Зря я его что ли придумывала весь полет? — Ну так и вы меня зовете гештальтом, разве нет? — Мне можно, я командующая. — Вы сказали, что сейчас не при исполнении. — Так, ты самый умный здесь? Упор леж... а черт! — военные привычки было так прост не подавить — Ладно, что хотел? Я открыл дверь в погреб и показал стеклянный гроб с маленькой репликой. Крахе придирчиво оглядела ее с ног до головы. — Хм, так вот ты какая… много ты мне крови попила. — Это ваша работа, можете привести ее в чувство? — спросил я, придав голосу твердости, ну точнее попытавшись. — А зачем? Прибудут войска, увезут ее центр обслуживания, там и проснется… Дело было в том, что Инка нужна была нам как можно скорее. Во-первых. За тот недолгий срок, что я заведывал операциями Штадзир в городе, сеть начала приходить в негодность. Информаторы откровенно бездельничали и не отсылали отчетов, завербованные либо уходили в режим молчания, либо нагло забивали на свою работу. С парой городских ведомств мы и вовсе потеряли контакт, оставшись слепыми. Во-вторых. Из записей Карла было предельно очевидно, что Халкету скоро придет конец. Ну или какой-нибудь его эквивалент. Число психических расстройств жителей росло как на дрожжах, криминал не просто поднял голову, а встал во весь рост и шагал по улицам. Город был охвачен стихийным недовольством из-за невозможности для людей выехать за пределы и слухах о скором введении Чрезвычайного Положения. Страннее всего себя вели в этой ситуации Протекторы. Отряд Ноль-первой, известный своими зверствами, и нагонявший ужас на нарушителей, почти полностью забил на свои обязанности и теперь занимался одними им ведомыми вещами. Даже по самой ННА прошел невидимый раскол, стравливавший вместе некоторых солдат и офицеров. Город был похоже на раздутый воздушный шар, в который по глупости продолжали закачивать воздух. И где-то за всем этим строил свои козни AEON, проворачивая непонятные схемы с биорезонансным металлом. Я чувствовал, что ситуация утекает сквозь мои пальцы. Что если мы просто не дождемся прихода войск… Что если кто-нибудь имеет на город свои планы? Или что-нибудь? Словом, нужно было срочно искать Цейссера, как угодно. Пробудим Инку, найдем его и следом цепочка следов выведет на номенклатурных бонз. Расколоть которых для нашего трио Протекторов будет делом пары часов. Все это, разумеется, мгновенно стало известно Крахе. — Ты не думаешь, что зря себя накручиваешь? Мне тоже неприятна вся эта ситуация, но не лучше ли дождаться официальной инспекции? — командующая только развела руками — Всех нас злят эти интриги и загадки, но не логичней ли будет просто не провоцировать противник, дав ему право зайти в ловушку? — Мы не учитываем один фактор, — мрачно произнес я — Что именно произошло на объекте? Я из записей знаю только, что там добывали ихнолит, прикрываясь отмазкой об объекте ядерной промышленности. Но что там случилось? Что если биорезонансную авария кто-то планирует не просто скрыть, а использовать. — Использовать ради чего? — на Крахе напала меланхолия — Что бы применять, надо понимать. Мы пока что понимаем лишь, что вся прежняя модель мира нуждается в пересмотре. AEON это не корпорация зла, а всего лишь Агентство, успокойся и жди, пока не вмешается Хеймат… — Все же попробуй, Изабелла. — Ладно ладно, — вздохнула Крахе — Но я ничего не обещаю, электроники в ее голове едва ли не больше чем у меня. И вот теперь командующая неотрывно сидела над капсулой Колибри, водя над той руками, из которых текли золотые нити. А мы тем временем валяли дурака. Зубы Шторх оказались в порядке, просто она с недавнего времени завела привычку челюстями передергивать затвор пистолета. Из-за этого Зета прочитала ей длинную лекцию об правильном уходе за зубными имплантами. Время шло, Кондоры с Вилли застыли над последним этажом, а я с сомнением поглядывал на Крахе. Скоро придет время расходиться, и если она не закончит, то Цейссера придется искать по старинке. Еще и Катрин куда-то запропастилась. Я конечно дал ей задание осмотреть склады, но не думал, что это потребует так много времени. А что если ее накрыли? Ну хочу об этом даже думать… Но если не объявиться к утру, то у нас большие проблемы. Бездна, теперь и эту ночь не спать… Словно бы в ответ на мои тревоги хлопнула дверь и на пороге появилась Катрин, одетая в плащ-палатку. Ойле мигом собрались вокруг нее, встревоженно расспрашивая где та пропадала, но Ара лишь отмахнулась и сразу прошла ко мне. — Вечер, Кати, как прошло? — Вечер Андреас, как вы и говорили - проверила склады, — произнесла реплика — Ничего особенного, только в нескольких лежат шест колонн черного металла, про который вы упоминали. — Это все? — у меня что-то зашевелилось в голове. — Все. Должно было быть еще что-то? — Ара оглянулась и застыла, приметив Крахе — Она!? Тут!? Как эт… — Это теперь Изабелла, познакомься потом, — одобрительно поднял руки я — Только не наседай на нее слишком, у нее первый выход. — Хм, ты ей доверяешь? — Кати, нельзя подозревать всех подряд, себя вспомни, мне Цейссер все рассказал про тебя. Ара вздохнула, закрыла глаза, подняла руки, опустила. Затем ответила мне. — Ладно уж, поговорю с ней как только закончит, чем бы она там не занималась. — Вот и ладушки, а я пойду, Бьянка моего общения с вами всеми не одобряет. Встреча клонилась к концу. Реплики поглядывали на часы, засекая время, Аула уже собиралась, а я наконец понял, что мне не давало покоя. Число шесть в «Короле», упоминание ритуала там же, шесть колонн, авария. Ответ уже близко, но все равно чего-то не хватает в паззле, одной маленькой детали… Что же задумал AEON? — А вот это чертовски правильный вопрос, — раздалось со стороны. Все оглянулись, затем Ойле закричали от радости. Инка сидела в свой капсуле и утирала текущий из носа оксидант.

***

Доктор Генрих Шубавин, потомок жителей северовинетской аркологии, человек занятой. Он биоинженер и верный сотрудник кафедры прикладной биомантии телманнбургского университета. Когда он узнал о событиях в Халкете, то одним из первых вызвался вести расследование причин аварии. Или точнее его вызвали вести расследование причин аварии за то, что он в институте позволял говорить себе слишком много. Что поделать. Вся его семья множество поколений трудилась на городских заводах и Генрих с детства не привык отмалчиваться, а потому говорил каждому то, что думал о нем. В тех формулировках, которые считал нужными. Наверное, потому завкафедры назначил его в «командировку» едва ли не самым первым из всей группы. Доктор уже давно подозревал, что всем в учреждении до смерти надоел. И потому его текущее назначение было решающим фактором в карьере, пан или пропал. Либо вернется и утрет им нос, либо будет убран куда-нибудь на задворки РотФронта, вести унылые наблюдения. Вероятно, так думали и те странные люди, которые представились сотрудниками AEON, предложив Шубавину выполнить для них несколько поручений. А они замолвят за него словечко в столице… В качестве демонстрации, доктор получил назначение главой местной выездной группы. И еще задание – подбросить недавно прибывшей Крахе одну неприличную идейку. И дело прошло на ура! Из-за ихнолитовых блокаторов в висках реплика резонатор не смогла залезть к нему в голову, да она, похоже, и не пыталась. Операция прошла успешно, где-то что-то взорвалось, командующая сбежала, заглотив наживку, а доктор, быстро собрав данные, скрылся в темноте. Теперь он шел к гостинице после бессонной ночи, в голове роились сонмы планов – как он подвинет заведующего, как наконец выделит финансирование своей группе, как поставит нужных людей на нужные места, и как, чем бездна не шутит, попадет однажды в совет директоров Академии Наук! Фантазии доктора закончились ударом армированной ноги Протектора по голове. Шубавин рухнул в снег и зашелся кашлем, из носа струйкой потекла кровь. Доктор попытался встать, но получил новый удар, на этот раз по голове, после чего был бесцеремонно поднят на руки и посажен в машину. — Бьянка, это он? — Приземистый, лысоватый, на правом виске родинка, по приметам подходит. Две реплики Протектора модели Штар спокойно переговаривались, сидя на передних сидениях. — Простите, тут какая-то ошибка, я не преступ… — еще один удар заставил доктора вскрикнуть и сложиться пополам. — Теперь что? — Везем на объект, там будем допрашивать, у «официанта» к нему много вопросов. — Эх, давненько я гештальтов не лупила… — мечтательно протянула одна из Штар — Как думаешь, Вика нам что-нибудь оставит? — Не знаю, — ответила вторая — Но постой ка! У нас в городе для гражданских максимум какой? 40 в час? — Так, ну да… — А с такой скоростью, да по местным дорогам мы приедем только минут через 20. — За 20 то минут можно случайно об дверь удариться, — протянула Бьянка, кровожадно оскалившись — Или за голую проводку схватиться… — Запросто при чем, а двигатели у нас громкие, никто и не услышит посторонних звуков, — реплики хлопнули в ладоши, а Фалькатус тронулся с места.

***

Протекторы есть протекторы. Похоже, у них этого не отнять, даже как следует облагородив ойлетерапией. — Что вы с ним сделали? Я же просил не прессовать сильно! — произнес я, оглядев доктора. Мда, конкретно они его обработали. По всему торсу были пятна от ударов шокером, на голове вскочила большая шишка, один глаз заплыл и не открывался, а в довершении всего на груди расплывался огромный черный синяк. — Это все случайное стечение обстоятельств, — развела руками Хана — Он кричать стал, угрожать нам, порывался на ходу выскочить, вот мы его и притушили, чтобы сам себе не навредил. — Он же отъехать готов, — я пытался найти у доктора второй глаз. — Не отъедет, масштаб не тот, это все у нас называется «Утренняя зарядка», — ответила Бьянка, обведя человека рукой — Мы же умеем так, чтоб не насмерть. Он весь твой, нам пора на патрулирование. Напоследок реплика лучезарно улыбнулась и махнула мней рукой. Я махнул в ответ и вспомнил как приятно было сидеть у нее на коленях. Но пора возвращаться к делам насущным. Я взял заранее подготовленное ведро с водой и окатил доктора. Шубавин закричал и судорожно заозирался, но смог увидеть только меня и стул. — Кто вы? Что вам нужно? — Кто я не суть важно, важно кто вы, — произнес я, и с нажимом спросил — Как давно продался? — Молодой человек, я не знаю чем вам насолил, но прошу, отпустите меня, — доктор подрагивал и горбился чтобы не опираться на больные части — Я не контрреволюционер и не бандит, прошу поверьте. — Не поверю и еще раз спрошу, с кем и когда завербованы? Какую работу выполняли? — Да вашу же мать! — сорвался Шубавин — Я старше вас лет на 20! Может старше ваших родителей! Я ни в чем не виноват, и если вы меня не отпустите, то очень пожалеете. — Эй, Виктория, слышала? Я пожалею — крикнул я в темноту, затем обернулся к доктору — Ну уж нет, жалеть тут будешь ты. Шторх подошла сзади и у самого уха доктора хрустнула костяшками пальцев. Доктор замер. — Работай, я пока передохну. Я вышел из комнаты и вернулся в каморку Цейссера, в которой на кушетке сидела и быстро пролистывала записи Инка. Пробуждение маленькой реплики стало для всех настоящим праздником. Ойле принялись ее обнимать, даже я осмелился похлопать по плечу. А вот Крахе… Крахе попыталась отойти подальше, но не успела. Перепалку двух вздорных, крикливых и знающих сотни ругательств реплик и надо было видеть. Столько матов я не слышал даже от комбрига, которому однажды упал короб с патронами на ногу. Крахе и Колибри орали друг на друга добрые 10 минут, пока я не вмешался и не развел их по углам. Крахе, обиженно бухтя, ушла к Кондорам, а Инке я принялся рассказывать события последних дней. Реплика была удивлена моим выбором новой участницы, но в целом была только рада. На самом деле они даже сейчас общались по резонансному каналу и обменивались воспоминаниями. Инку очень заинтересовала персона доктора Генриха Шубавина, которую Крахе вскользь упомянула в своих воспоминаниях. По ее мнению, это была не шаткая версия, а вполне рабочий вариант, который мог привести нас к сети вербованных AEON. Через которую уже можно было выйти на Карла. Буквально за пару часов была спланирована операция по захвату. Бьянка и Хана доставят Шубавина на конспиративную квартиру, где уже мы с Викторией его как следует допросим. Глухие удары, резкие крики и сдавленное мычание свидетельствовали о усердности допроса. — Ты у нас не дурак поинтриговать, оказывается, — не поднимая взгляда сказала Инка — Чуть больше изобретательности, чуть больше мозгов, гештальт, и из тебя получится отличный разведчик. — Будь у меня мозги, я бы в этом городе не оказался — я указал на бумаги — Что-нибудь есть? — Не особо, то есть ничего, до чего ты не догадался бы сам, но я только на середине. Будем смотреть по тому, что нам скажет этот лохматый. — Не думаешь, что она его насмерть забьет? Шторхов иногда заносит…. — Тебя иногда заносит со Штарками, а Шторх свое дело знает, не бойся, - Инка отложила листы — Впрочем, я все равно мониторю его состояние, если что, вмешаемся. Хотя она, кажется, закончила. Действительно, в комнату зашла Виктория и принялась смывать кровь с длинных пальцев. — Он готов говорить, и будет предельно вежлив и тактичен, — Шторх потянулась и вышла, мы вышли следом — Если что, давите на правую ногу, я ее сломала на всякий случай. — Ну что, будем говорить? — доктор похож был на отбивную и глухо хрипел, свесившись с кресла. — Я спрашиваю будем говорить? — уже громче повторил я вопрос. — Б…б-б..буууд-дм — промычал Шубавин. — Очень хорошо, когда кем завербован? — Ме…м-м-ммсяц н-нзад, — доктор выдавливал из себя слова — Кем н-н-ннне зню, о-ни пр..прходили н-ночю в-вседа. — Что просили сделать? — Поп..п-п-поделть даые ис-с-спытный, носить л-лекрств, подг..г-г-говрить Кахе больш н-н-нчего — Хм, вот как, понятно понятно, — я друг осекся — Говоришь, лекарства? Какие? Куда именно носил? — А-а-ан..л-льгин, ка-ка-пльницу готвил т..туда Роен п-пац ч-чеыере, — доктор снова зашелся кашлем, а меня пробила догадка. Кому тут нужна капельница? Кому нужно обезболивающее? Только тем, кто болен! Или кого хотят поддерживать живым, но не могут вести в госпиталь. Все-таки не только Штадзир работают с Протекторами, и не только у нас бьют людей, чтобы выдавить из них нужные сведения. — Инка, смотри за этой тушей, если что, сжигай мозги, — я быстро накинул шинель и схватил автомат, выбежав в гостиную, где меня встретила недоумевающая Шторх — Вика, за мной! У нас, похоже, джекпот! Ротен - платц 4, это же совсем рядом! Если моя догадка верна, то держать и допрашивать там могут только двух, недавно захваченных пленников. И если мы их отобьем, то с ног на голову перевернем игру. — Нам возможно окажут сопротивление, возможно твои сестры, возможно Штар, — быстро спросил я — Откроешь огонь? — Да открою, — Викторию этот вопрос привел в замешательство. Она быстро стала прикидывать обстоятельства и варианты — Объясни, чего ты подорвался? — Старый хрыч проговорился, что носил тут неподалеку лекарства, — пояснил я на бегу — А кому бы они нужны из вербованных? Только тому, кто недавно получил травмы и нужен живым. — Прямо как во время допроса… — протянула Шторх — Не хочешь ли ты сказать? — Мы на месте, иди к черному ходу. Виктория не стала расспрашивать и вскинув EIN-12 скрылась за домом, я вдоль стены подобрался к окну и быстро заглянул. Никого. Ну что же, стоять так не имеет смысла. Используем фактор внезапности. Я взял короткий разбег и выбил входную дверь. Сзади раздался грохот и в коридоре появилась Виктория. Вместе с ней мы быстро осмотрели первый этаж, но опять-таки никого не обнаружили. Кто-бы тут ни скрывался, сейчас он отсутствовал, хотя дом сам по себе был обитаем. На кухне стояли кружки со следами какой-то жижи. В комнатах было убрано, а снег у порога сметен в стороны. Кажется, мы разминулись с жильцами. Я оглядывал комнаты, как вдруг со стороны подвала раздался крик Виктории — Андреас, здесь кто-то есть! Я сорвался с места и подбежал к реплике, которая держала в руках обломки двери. В подвале было темно, вниз вела одинокая лестница и мы, быстро переглянувшись стали аккуратно спускаться. Я первый, а Виктория прикрывает, светя фонариком. На очередной ступеньке моя нога промахнулась мимо и наступила на что-то мягкое и упругое. — Хмф мпфммпмм мммммм фмфмфмф Я посмотрел вниз и увидел до боли знакомую рожу избитого в кашу агента контрразведки.

***

— … и тогда, — «гимнастерка» замолк — Эй, вы слушаете? Прием? «Пиджак» покачивался и не реагировал на крики, его глаза смотрели в разные стороны, а сам он клонился к столу. — Товарищ, ты как? С тобой все в порядке? – «гимнастерка» привстал и попытался заглянуть в лицо оппонента. Но не успел, с глухим стоном «пиджак» свалился со стула и упал на пол. В дверь снова постучали.