Стойкий оловянный солдатик

«Гимнастерка» соскочил со стула и бросился к рухнувшему «пиджаку», вид ему открылся безрадостный – чекист лежал на полу и мелко дрожал, его веки подергивались, будто он видел кошмарный сон, а на губах выступила красноватая пена. Само тело горело огнем и было мокрым от пота. «Гимнастерка» быстро рванул пуговицы и прощупал пульс, который тот все сильнее ускорялся. Еще немного и будет инфаркт. Тем временем в дверь снова начали стучать. Сперва тихо и медленно, но затем все быстрее и сильнее. Военный тревожно оглядывался на стальные листы, а затем на своего оппонента. Что теперь делать? Что? Была уже не просто тревога, «гимнастерку» охватывал настоящий ужас от необъяснимой угрозы, что так жаждала добраться до его горла. Еще момент военный размышлял, а затем начал быстро осматривать карманы. В которых на удивление было пусто – ни удостоверения, ни документов, ни ключей от камеры, ничего. Только зажигалка, старая потекшая ручка «Спорт», и, наконец, то что он искал. Пистолет! Нечто нанесло по двери сокрушительный удар, от которого снова мигнули лампочки и посыпалась бетонная крошка, но «гимнастерка» постарался отстраниться. Он быстро зажег огонек и начал прокаливать в нем стальной набалдашник на конце пишущего предмета. Еще немного… Дверь заскрипела… Еще чуть-чуть… крепкие стальные листы начали гнуться под напором неведомой ярости… Еще капельку… появился первый зазор… Есть! «Гимнастерка» с размаху вонзил раскаленный кусочек железа в руку «пиджака», следом пинком сшиб стол вместе со всеми бумагами и пепельницой, и передернул затвор, спрятался за импровизированным укрытием, нацелившись на дверь. Что он будет делать дальше он точно не знал. Вряд ли, конечно, тот кто стоит за дверью боится пуль или вообще боли. Но у военного, по сути, не было выбора. Странно сказать, но этот человек на полу вызывал у «гимнастерки» некое чувство….приязни что ли? Как никак он уже долгое время изливал ему душу, доверял тайны, какие-то личные моменты и оппонент его не осуждал. Хотя конечное некоторые эпизоды точно не поддерживал. Да и тем более у него были те ответы, которые так нужны были «гимнастерке», а у трупа их уже не выудишь. Ну и наконец, он чувствовал в нем что-то родное, где-то уже на границе мыслей пробивалось смутное ощущение… Внезапно «пиджак» захрипел, приподнялся и вырвал руку из-под удара «гимнастерки». Пена изо рта пропала, а взгляд стал хоть немного осмысленным. — Живой что ли? Давай не рассиживайся, у нас тут проблемы! — крикнул своему гостю военный, все так же целясь в дверь. «Пиджак» поднял взгляд, сплюнул кровью и навел на дверь дрожащую руку. И удары начали постепенно стихать. Пальцы разведчика ходили ходуном и, то и дело, чуть не сжимались, а сама руку готова была безвольно упасть на пол. «Пиджак» шумно вздохнул, оскалился от напряжения и удары полностью прекратились. «Гимнастерка» убрал пистолет и отпрянув от стола, привалился к стене, оказавшись возле своего гостя. — Что это такое было? — Вся королевская рать и вся королевская конница, — кашляя, загадочно проговорил «пиджак» — Кажется, наше время подходит к концу, если не поторопимся, то скоро тут нечего будет защищать. — Значит пора закругляться, — устало ответил «гимнастерка» — Вызывайте кого надо, сообщайте кому следует и уходим, я наговорил вам достаточно. — Уже не выйдет, мы зашли так далеко, что нас попросту отсюда не выпустят. Вы понимаете, что я имею ввиду? — Ничего я не понимаю, не положено, — ответил «гимнастерка» ничуть не удивившись такому ответу — Значит есть один выход, идти вперед? — Идти вперед, пока дорога позволяет…

***

— Жил да был в трущобах Сталеграда Теодор Мейнике. Жил как все, ничем особым не выделялся. Детский сад, затем школа, вступление в ноябрят, окончание школы, СНМ, институт, казалось бы, жизнь открывает ему все дороги… Если бы не одно но! Бутанодиол. Опиатный наркотик вызывающий сильнейшую зависимость у того, кто его принимает. Мы не знаем, что толкнуло молодого человека на употребление – трудности в жизни, расставание со своей девушкой Мартой, неудачи в учебе или что-либо еще. Факт прост - Теодор подсел. Сперва все было как обычно, никто и не подозревал о пагубной зависимости несчастного, просто родственники стали иногда замечать, что он пропадает во всяких сомнительных местах и встречается со странными личностями. Дальше больше, Теодор заметно осунулся и стал все доступные деньги тратить на наркотики. Родители и знакомые пытались привести его в чувство, но молодой человек лишь отмахивался и говорил, что может бросить в любой момент. Но, как вы понимаете, ничего бросить он уже не мог. Стоит отметить, что доза, которая требовалась для достижения «кайфа» к тому моменту выросла настолько, что герр Мейнике едва сводил концы с концами. И вот когда на очередной грамм порошка не хватило денег, студент пошел на криминал. Мелкое воровство, мошенничество, затем крупное воровство, грабежи, вымогательство… Бедняга угодил бы в тюрьму если б не вмешались родственники. Они заперли несчастного Теодора в подвале и решили просто подождать, пока он не переломается, авось там уже и поговорить можно будет по-человечески. Если бы опять не оказалось одно НО. Теодор Мейнике был био-резонатором… При чем довольно таки сильным. Даже будь у меня разрешение, я не стану пересказывать весь тот ужас что на три цикла охватил пригороды несчастного Сталеграда: реки крови, красные скелеты, пляшущие в темноте трупы, летающие огни, что сжигали людей, кровавое солнце на небе... Это был ад на яву, простые гештальты сходили с ума и убивали себя от лютейших приступов ужаса, реплики держались дольше, но и они через несколько часов становились бормочущими безумцами. Полная катастрофа… И вдруг все кончилось! На четвертый цикл Теодор очнулся в огромном храме из плоти, который сам же и возвел в бессознательном бреду. Половина Сталеграда лежала в руинах, большая часть населения либо исказилась от его сил, либо сошла с ума, либо погибла. Остатки вместе с виновником бедствия пришлось бомбить с орбиты судам Вольксфлота. Инцедент засекретили. Цейссер вывалил все это одним залпом и затянулся сигаретой, спалив ту до фильтра. Мы ехали обратно на явку. Выглядел разведчик, откровенно говоря, убого. Избитый, со следами пыток, с вырванными ногтями и сломанными пальцами, с ожогами. Нам с Викторией пришлось помогать тому подниматься по лестнице, потому что отекшие от долгого заключения мышцы попросту отказывались слушаться. Карл не проронил ни слова, только приказал ехать к явке и сказал, что все расскажет в процессе. Теперь мы слушали. — Ведешь к тому, что мы имеем дело с таким же Теодором? — спросил я безрадостно. — Хуже, горааааааздо хуже, наш кадр куда более живучий и значительно более сильный чем наркоман, — Цейссер усмехнулся — Тут уже не одной Нации угроз, в перспективе под ударом может оказаться все человечество. — Вот уж не думала, когда сюда получала назначение, что окажусь на переднем крае таких событий, — ответила Шторх, подъезжая к дому. Я вышел и принялся помогать выбраться Карлу, тот в одной шинели и штанах поковылял к дому. — Никто не думал, точнее кое-кто знал наверняка, но предпочел прикрыть свою задницу и спустить дело на тормозах. Не удивлюсь, если Революционерка узнает об этих событиях только из сводок подпольного радио имперцев. Все втроем мы вошли в дом и нам навстречу выскочила Инка, а из кухни выглянула владелица дома. — Ягель! — реплика бросилась вперед и обняла разведчика. Цейссер как мог, раненными культями обхватил ее и непонимающе взглянул на меня. — Андре, я многого от тебя не ждал, но как? Это же только в лаборатории можно было сделать! — Мдааааа, на счет этого… — протянул я, не зная, как подать эту новость — В общем, я завербовал Крахе. Я принялся подробно рассказывать о своих приключениях с командной репликой, о моих теориях и прошедших событиях. По всему было видно, что план Цейссера был знатно обосран, но виду тот старался не подавать. Только вот дыхание у Карла предательски срывалось на важных моментах. На всякий случай некоторые моменты подтверждала Виктория, в финале сделав странный реверанс в сторону моего слишком, на ее взгляд, уж тесного общения с Крахе. — А ты умеешь крови попортить как я погляжу, — чекист быстро запихивал в себя принесенный ужин и мрачно оглядывал нас троих — Я же велел тебе держаться подальше от нее. — А она мне рассказала про тебя кое-что интересное, так что бросай эти свои игры, мы им содействовать не будем, на кону целый город. — Я действую в интересах Нации, а не играю в игры, - в голосе Карла мелькнула угроза — Лучше несколько раз подумай прежде чем будешь говорить. — Последнее время я только и делаю, что думаю, разгребая говно за твоими схемами, — я подался вперед и подошел вплотную к Цейссеру — Может тебя вернуть обратно? — Вот это ты зря… — протянул Карл и принялся вставать из-за стола, я сжал кулак готовый к драке… Как вдруг нам обоим по головам прилетели звонкие подзатыльники, а следом приступ спазма сковал мышцы. Мы огляделись и увидели Шторх с Колибри. — Поглядите ка на них, возомнили себя важными шишками, — свысока проговорила Инка. — Если у них есть проблемы, я могу с радостью их решить, — над нами встала Виктория, похрустывая пальцами — У вас же нет проблем? Честно сказать, мне в голову будто поезд врезался. Карл сплевывал кровь на пол и выглядел ничуть не лучше. Мы оба переглянулись и промолчали. Шторх это не понравилось, она нагнулась вплотную к нам, взяла обоих за шкирку и подняла лицом к лицу. — У вас есть проблемы? — Нет — Никак нет — Вот и отлично. Мы оба тут же осели обратно на пол. Я сразу поднялся, а Карл снова уселся за стол искоса поглядывая на меня, но меня в тот момент интересовало уже другое. — Что делать теперь будем? — Что что? Очевидно что. Нам известно, что они планируют нечто грандиозное, им известно, что мы знаем об их планах и собрали все возможные преимущества. Тут патовая ситуация, — затем Цейссер оглянулся на Инку — Сообщай всем нашим, пусть бросают свои посты, свои дежурства, рабочие места, в общем пусть прячутся и ждут указаний. И это, Крахе свою зовите, к ней есть персональный разговор. Маленькая реплика вышла во двор и от нее потянулись едва заметные нити в небо. Я лишь непонимающе оглянулся на Карла. — Что ты делаешь? — Разве непонятно? AEON с самого начала не собирались тут ничего изучать или восстанавливать, им уже давно было известно, что на одном из кораблей Пенроузов сидит сумасшедший резонатор и медленно искажает реальность. Так уже вышло, что Халкет оказался уникальным в своем роде местом, едва ли не единственным населенным пунктом близким к ихнолитовым шахтам, которые разрабатывало Агентство. Неизвестно что там случилось, но каким-то образом залежи металла поляризовались и свели с ума весь комплекс, а затем эффект начал медленно расползаться по округе. — Ну и что? Все еще ничего не понятно, разве не проще сделать как в Сталеграде и разбомбить чумной объект с орбиты. — Нет, Андре, не проще. С тех пор, то есть с еще пары подобных Теодоры субъектов, в Нации введены особые протоколы на случай биорезонансных аварий. Все юниты-резонаторы, а также ихнолитовые снаряды находятся на особом счету и не могут быть применены без внимания центральных властей. — Получается AEON все же хочет разобраться с ситуацией, но к официальным средствам прибегнуть не может. Остается выход, применять кустарные, собранные в тайне на коленке, — до меня стал доходить истинный масштаб угрозы. — Браво, товарищ Бекурт, блистательные выкладки, — подколол Цейссер — Но да, раз не могут напрямую, то пойдут окольными путями. Я ведь уже в застенках понял, о чем тот Король в желтом, точнее шифр в нем. Эти идиоты даже во время допроса не могли сдержаться и выдали крупицы информации, но и я повеселился тогда знатно. — Поэтому тебя пытали? А что Компф? — я вдруг понял, что совсем забыл про толстяка. Цейссер промолчал и сделался какой-то грустный. — Чего молчишь? Что с Эрихом? — Толстяк был их человеком, пришлось его устранить… — меня словно прибило к месту, всегда простоватый, неуклюжий Компф, вечно попадавший в неприятности. Как он мог? — Спрашиваешь как он мог? Зря, такое спрашивать бессмысленно - подкупили, обманули, запугали, спровоцировали, не важно. Важно, что он сливал им все данные нашего клуба, то есть то немногое что ему удавалось раздобыть. — У них есть все списки. — Ага, кто куда и зачем, кто где служит, кто чего боится и на что надеется, у них есть все, понимаешь? Вот почему Карл велел всем прятаться. — Но выходит, что они нас просто могут ликвидировать на месте и сделать… а что они конкретно хотели сделать? — Просто сложи паззл, это не сложно. Ритуал, ихнолит, 6 колонн, поляризация, сокрытие улик, биорезонанс. Ну? Так, думаем. Они готовят некий биорезонансный ритуал с целю сокрытия аварии на объекте и прибегают за помощью к плюс-поляризованному резонанс-активному металлу, чтобы что? Устроить и тут аварию? А в чем смысл? И тут всех с ума свести? Плохо конечно, но совершенно не логично. — Не понял да? Ин-тер-фе-рен-ци-я, интерференция - эффект уменьшения или увеличения результирующей амплитуды колебаний двух когерентных волн. Это из радиосферы термин, не запаривайся. Но факт в том, что они хотят устроить тут всплеск биорезонанса, аналогичный тому что был в комплексе и вызвать перекрытие волн, взаимное гашение двух аномальных источников. — Ага и проблема в том, что весь город поедет крышей и начнется массовая резня, с которой не сладит даже Вольксармия. — Даже не в этом дело, — Цейссер принялся рассуждать — Это про радиоволны все досконально известно и просчитано, а про биорезонанс известно что? Что он почти всесилен, что влияет на мир на фундаментальном уровне, что может переписывать такие базовые вещи как пространство, время и даже воображение. Какова вероятность что план AEON пройдет как надо, а не полетит в бездну? В конце концов, под бесконечными пытками я понял одно: люди с биорезонансом как муравьи с огнеметом, не знают что лучше – ухватиться покрепче или отпустить. — Если они провалятся, то… — Долбанет так, что Тельманнбурге будет слышно, или на Хеймате — раздался командирский голос у порога. Я оглянулся и увидел Крахе во всем ее великолепии. Командующая вместе с Кондорами, объятая клубами пара прошла внутрь и наклонилась на Цейссером. Тот сжался, несмотря на всю свою ранее напускную важность. — Так вот ты какой, щеночек Штадзир, признаюсь честно, прямо сейчас я хочу оторвать тебе голову и закинуть в главное Здание на Хоннекер-штрассе, — надменно произнесла Крахе — Можешь ничего не рассказывать, я все видела через резонанс еще на подлете и вижу, что ты хочешь сделать, так что приступай. Цейссер взял у меня жетон, поднял его и произнес. — KAHR-Z312, перевод в боевой режим, протокол Альфа-Плутон-33, введение военного положения, причина: вероятный мятеж врагов Нации, применение биорезонансного оружия. Глаза командующей остекленели, она снова принялась бегать зрачками по внутренним данным системы. А ее ореол тем временем изменился, желтый цвет потускнел и отошел на второй план, вперед вышли черный и красный, доспехи начали расти и покрывать все тело, исчезла церемониальная раскраска и ее место занял голографический камуфляж. Крахе облетел вихрь разноцветных треугольников, а затем она сама пошла рябью и исчезла на пару секунд. Появившись, командующая была покрыта полной защитой. — Ну наконец то! Свобода! Как давно я не работала на полную силу! — бодро произнесла Крахе, выйдя из транса — Бронирование на месте, маскировка работает, резонанс уже на максимуме? Реплика вскинула обе руки и указала на свой катер, который начал медленно взмывать в воздух. Затем быстрее и вот уже машина на уровне окон… как вдруг Крахе вскрикивает и падает мне на плечо, схватившись за голову. Кондоры тут же подбегают, и пытаются поднять ее, в комнату на шум вбегают Инка с Викторией, я быстро подхватываю Командующую за талию… — Что случилось? Что-то срочное? Мы приехали, как только смогли, — раздалось снаружи. Я огляделся и увидел тех, кого сейчас меньше всего хотел бы видеть. Хана стоит на подножке, из-за борта выходит Бьянка и видит… Как я, измазанный в помаде командующей, держу за талию Крахе. Глаза Штар вспыхивают и та, громко хлопнув дверью, скрывается в Фалькатусе. Приплыли.

***

— Стой. Ноль реакции — Да стой же ты. Реплика даже не поворачивает голову и продолжает молча шагать по улице. — Бездна тебя побери, остановись и давай поговорим. Штар – Н4527 останавливается и медленно разворачивается, на лице маска, но даже так я вижу, как ее перекосило от обиды. — В который раз говорю, это была случайность, она просто на меня упала, а я подхватил, — я снова принялся объяснять то, что повторил уже, наверное, сотню раз. Протекторский Фалькатус подъехал ни раньше не позже, ровно в тот момент, когда я оказался в максимально неудачной позе. Хана, увидев нас, прикрыла рот руками и стыдливо отвернулась. Бьянка же сперва села в машину, потом выскочила, потом снова села и наконец быстро протараторила, что пойдет осматривать окрестности. Мне ничего не оставалось кроме как побежать за ней и попытаться оправдаться, хотя выходило, кажется не очень. — Очень интересно, почему это со мной не случаются такие случайности, м? — резко спросила Штар — Почему они постоянно происходят со всякими левыми репликами? — Откуда мне знать? Я эти случаи не выбираю, они просто происходят и все, вне зависимости от моего желания. — И ты, конечно, не сможешь рассказать, чем занимаешься, например, с этой Шторх? Или с этой поганой Крахе. — Слушай, ты отлично знаешь, как к таким вещам относятся другие реплики, — пытался оправдаться я — Сама видела их реакцию, когда мы это самое… — Знаешь, я привыкла в этом городе терпеть, побои, депрессию, травлю, — взгляд Бьянки стал из обиженно презрительным — Но вот что я терпеть не собираюсь, так это предательство. — Дерьмо, да о каком предательстве ты говоришь?! В который раз повторяю, все это стечение обстоятельств, а ты сама себя накрутила! — Я накрутила? Ты то и дело забиваешь на мои просьбы и чувства, попадаешь то под засады, то под руки сумасшедших. Что мне прикажешь делать?! Иногда я думаю, что становлюсь пустым местом. На меня вдруг напало возмущение. Это уже ни в какие ворота! Если она хочет разыгрывать драму, то сейчас ее получит. — Я делаю это для того, чтобы спасти город. Чтобы спасти тех, кто по иронии судьбы оказался между двух огней, чтобы спасти себя и раз уж на то пошло, то и тебя! Но тебе плевать! Ты знаешь только одну сраную букву – я! Я! Я! Я! И знаешь почему?! Потому что у идиотов вроде тебя просто не хватит мозгов, чтобы глядеть дальше своего мнения!!! Миг, и с меня будто спала пелена. Бьянка стояла на месте, пальцы ее подрагивали, а в широко распахнутых глазах поблескивала вуаль первых слез. Она медленно пристегнула маску. Я с ужасом понял, что наговорил… — Ян, слушай… я это не хотел….прост…. Я хотел было взять ее за руку, но договорить мне не дал мощный удар в грудь. Я кубарем полетел в снег и принялся ловить ртом выбитый воздух, по глазам поплыли красные пятна и напоследок я смог увидеть, как Штар бегом скрывается в непроглядной снежной пелене. Молодец, качественно сработал, ничего не скажешь. На явку я вернулся в мрачном настроении. Там были все наши, плюс добавились Катрин и Зета. — Что, поругались? — спросила Хана — Дело известное, но ты не волнуйся, она побродит немного и вернется, у меня тоже пару раз такое было. — Угу, — только буркнул я в ответ и огляделся – А где Крахе? — Улетела в штаб, готовиться к заседанию Горсовета, оно будет вечером, — ответил Карл — Я пытался ее отговорить, но когда Крахе упрется рогом, пиши пропало. Но она себя сможет защитить, девочка большая. — Так что теперь, выходит клубу конец? — спросила Зета. — Нет, но все вы под большой угрозой, — Цейссер обвел нас руками — Через нашу сеть мы вышли за пределы города и уговорили Ной-Эссен прислать связной катер как можно скорее, только неизвестно, когда он прибудет. Что у нас с погодой? — Штормовое предупреждение, — ответила Катрин. — Вот именно, штормовое. Пока не пришла связь с Большой землей, действуем так: Ойле и Ары, сообщите своим сестрам, Майнам и доверенным гештальтам, что они должны покинуть свои рабочие места и попытаться спрятаться. Протекторы: есть все основания полагать, что отряд Штар – Н4501 действует заодно с противником, попытайтесь установить, проводятся ли где в городе незаконные собрания. Реплики кивнули и принялись собираться. Карл посмотрел на меня. — Андреас, подготовь место явки - заминируй подходы, расставь эмитеры, осмотри ближайшие помещения. Если повезет, это наша последняя встреча, — я тоже кивнул в ответ, затем Карл обратился ко всем сразу — Друзья мои, мы выживаем, только пока есть друг у друга! Здесь собрались самые разные люди и реплики, но нас объединяет одно – товарищество! Прошу вас, постарайтесь дожить до завтра и не влипайте в неприятности. Через пару часов Клуб «Октябрь» соберется в последний раз, я горд тем, что работал вместе с вами. К утру здесь уже будет Золотой флот «Штадзир» и все закончится. Несмотря на мрачный прогноз, все приободрились. Протекторы выпрямились и начали бодро рассаживаться по машинам, Зета вышла в мороз, что-то весело обсуждая с Катрин. Накидывая шинель, я спросил. — А вы чем будете заниматься? — А мы будем собирать факты, — Карл указал на гору бумаг и папок — Битва с целым Агентством предстоит тяжелая, чтобы Верховный Суд Хеймата нас хотя бы выслушал, придется принести очень много доказательств. Я вышел последним, на душе скребли кошки. Если Бьянка не найдется к собранию, придется идти ее искать лично. Но что я скажу в оправдание?...

***

Конспиративный домик оказался крупным, но наглухо заброшенным. Пыль была везде, на полу, на стенах, на коврах, даже на ручке двери. Ту, кстати, удалось открыть далеко не с первого раза. Я в задумчивости бродил по домику, в котором никого, разумеется не оказалось. На кухне пусто, в ванной никого, подвал почему-то крупный и глубокий, на втором этаже две гостиных и две спальни, в которых опять-таки никого. Чувство стыда и сожаления словно кислота, въедались все глубже. Ставя растяжки в неприметных переулках и подключая ЭМИ-заряды к городской сети я невольно перебирал мрачные варианты будущего. Сегодня все закончится, завтра если точнее… А что потом? Мы вернемся в часть, может пройдем процедуру очистки памяти. И все? И заживем как ни в чем не бывало? Халкет будет расселен и станет режимным объектом, Хеймат инициирует расследование деятельности AEON, неизвестного резонатора найдут и ликвидируют, если это конечно возможно. Все вернется на круги своя и я, получается, больше никогда не увижу Бьянку? Воспоминания о реплике кольнули душу. Ну как же некрасиво получилось… Неужели нашим последним словом будет ругань, а воспоминанием обида? Не знаю почему, но она для меня не просто реплика четвертого поколения модели STAR… Бьянка мне дорога? Чего ходить вокруг да около, конечно же дорога. Но законы Нации есть законы Нации, с репликами запрещены всякие отношения, выходящие за рамки деловых и рабочих. Конечно до известной степени это правило игнорируют, но все же... Мы не можем быть вместе. Или можем? Может если я попрошу Карла? Все-таки я важный свидетель и в курсе этих дел, да и Бьянка не просто реплика. Да, именно! Ничего еще не обречено и не кончено, шанс есть, нужно только рассказать о нем Штарке… У нас все может получится. За этими мыслями я не заметил, как задремал. — Господин Андреас, вы спите? — я раскрыл глаза и увидел стоящую передо мной Эми. Ойле раздевались в прихожей, вещая курточки и пальто на вешалки. С ними был и Вилли. — Привет Эми, завязывай ты с этим «господином» мы же не чужие друг другу. — Хорошо, как скажете, — улыбнулась реплика и тут заметила камин — Ух ты, как уютно! Все идите сюда! Дом оказался полностью отрезан от электросети еще прошлыми жильцами, вокруг так же были заброшки разной степени ветхости. Чтобы не замерзнуть я разломал несколько стульев со столом и решил затопить ими камин, вокруг которого теперь столпились реплики, грея ладошки. — Колибри нам сказала, что эта встреча последняя, это правда? — подошла ко мне Лада. — Правда, — ответил я — Увы, но нам придется прощаться, хотя я никогда не забуду таких милых Ойле. Реплики заулыбались в смущении. Затем парочка из них порылась в сумках и выудила… — А мы ни за что не забудем таких добрых солдат, верно девочки? — мне был торжественно вручен большой красный шарф — Это вам на прощание, мы сперва хотели сделать подарок к Новому году всем гештальтам, но теперь уже не успеем. Я опешил и медленно обмотал его вокруг шеи. Теплый и глубокий, он слегка пах любимыми духами Ойле и, казалось, бы впитал в себя всю их мягкость. Я медленно поводил по нему руками. — Что-то не так? Не нравится? — начали волноваться реплики, но я их успокоил. — Мне редко дарили подарки… Буду носить, не снимая! Реплики рассмеялись и принялись бойко обсуждать нюансы шитья крючком и преимущества разной пряжи. — Простите, а господин Компф скоро придет? — спросила у меня отдельно от всех Виз — Просто он пропустил очень много встреч, мы волнуемся. —Эрих приболел, но он всем вам передает большой огромный привет, — лучше им не говорить о том, что толстяк предатель. Был. За таким разговором мы провели еще некоторое время, пока не хлопнула дверь и не вошли Цейссер с Инкой и Катрин, а следом за ними Аула. Ойле быстро пошептались и подбежали к группе. Карл, бывший в полном шоке, получил большую вязанную шапку, Катрин такой же как у меня шарф, Майна просторную накидку, а Инку упаковали в смешной пухлый тулупчик, в котором она была похожа на шар с глазами. От последнего Ойле словили передозировку милоты и принялись по очереди тискать Колибри, от чего та сперва злилась, но потом успокоилась и принялась получать удовольствие. Катрин как обычно завела разговор с Аулой, а Карл вышел на середину. — Ну что же, это наша последняя встреча, жаль со всеми вами расставаться, но так уж сложились обстоятельства. Не забывайте традиций нашего клуба и продолжайте собираться, очень скоро это можно будет делать ни от кого не таясь. Сейчас дождемся Изабеллы с Протекторами и можно будет… — Цейссер вдруг осекся и взглянул на Колибри — Ин, ты чего? У той быстро бегали глаза, она с ужасом оглядывалась по сторонам. Внезапно в конце улицы раздался взрыв. Это мои растяжки! Кто-то идет! Не успел я это сообразить, как вдалеке раздались пулеметные очереди и следом за ними в соседнем районе началась настоящая перестрелка. Мы все подбежали к окнами и увидели… как в потоках зенитного огня маневрирует катер транспортной службы РотФронта. Уклонившись от крупноколиберной очереди, он снова вильнул… А затем с земли сорвался маленький огонек, он быстро понесся к катеру, врезался в хвостовую часть и транспорт исчез во вспышке. Весь город озарило зарево пожара. Выстрелов стало больше, раздались крики и еще в нескольких частях города вспыхнули пожары. — Быстро от окон! — крикнул Цейссер, и схватился за автомат, я тоже быстро щелкнул предохранителем на своем – Инка, что у нас? — Мы окружены! Я вижу много слепков, но никого конкретного, они себя скрыли! – реплика медленно озиралась закрытыми глазами, прижав к вискам пальцы — Если не… Колибри замолкла на полуслове, но потом закричала от боли. По реальности будто ударили огромной кувалдой, по миру пошла рябь, а мою голову прошила боль. Все начал заволакивать знакомый больной красный свет. — Суки, они нас опередили! Решили ва-банк идти, пускать неподготовленный ритуал! – закричал Цейссер и тут же присел, потому что в стену рядом с ним ударила очередь. Я быстро перекатился и дал ответную, вдалеке раздался крик и следом полетел град выстрелов. — Что теперь делать?! Мы же тут сгорим все в резонансе! — Не сгорим, они не вышли на проектную мощность, боятся, что сожгут своих так грубо пуская волны, — Цейссер дал еще пару выстрелов. — Как тогда они вообще держаться? — я присоединился к нему ведя беглый одиночный огонь — Ихнолитовые иглы, минус поляризация, вставляются прямо в мозги через висок и дают временную защиту, — Карлу приходилось перекрикивать огонь, но с той стороны вели бой явно дилетанты, которые лупили во все места подряд — Если ритуал выйдет на проектную мощность, тут даже реальность развалится, поэтому они хотят нас по старинке, руками поубивать. Ойле присели и зажав уши вопили в ужасе, некоторые сжались у стен, другие спрятались за мебелью и плакали. Я хотел их уже послать в подвал, как вдруг раздалась серия глухих хлопков… Сверху быстро начал нарастать шум и глухой угрожающий свист, я с ужасом понял, что последует дальше… - МИНОМЕТЫ! ЛОЖИСЬ!

***

За 20 минут до этого. Черный катер с символикой Оберкоммандо ННА плавно сел возле площади, наводненной множеством людей. Протестующие кричали и скандировали какой-то лозунг, который было не расслышать за гулом двигателей. Протекторы сдерживали манифестантов щитами, но их сил хватало только на это. Обсуждение вопроса о введении Чрезвычайного Положения пришло послушать много людей. Крахе презрительно оглядела толпу и отвела взгляд. Было смешно даже представить такие протесты на Хеймате, там бы с буйным криминальным быдлом церемонится не стали. Или вот взять Винету, узнай о такой встрече военнослужащие, даже не реплики ГРВН, а простые гештальты солдаты… Местных бы забили голыми руками без всякой команды. Командующая закрыла глаза и очистила мысли, через несколько минут она объявит о введении Военного положения и получит право делать все для воцарения порядка. Абсолютно все. Мысли о жестком порядке радовали Крахе, слишком долго она жила в режиме местного беспорядка, слишком долго терпела хаос и анархию. Нужно только известить об этом жирных чиновников… Реплики спустились по трапу и прошли к зданию Горсовета. Кондоры с пулеметами шагают в ногу и держат идеальную осанку, Крахе элегантно идет по дороге, едва касаясь ногами снега, она в полном боевом облачении и сверкает злобным красным цветом ореола. У входа никого, ни вахты, ни секретарей, ни охраны. Распустились, какой позор! От развала местной системы становилось физически тошно, но она должна держать достоинство и не опускаться до мелочного гнева. Холод, жесткость и порядок. С таким настроением она распахнула двери в зал заседаний и грубо прервала директора местного сталелитейного завода. — А вот и наша дорогая командующая, сейчас мы вмест… — Молчать! С данного момента в городе вводится военное положение! Власть переходит к командованию ННА в лице меня и высшего офицерства. Всем немедленно покинуть помещение и ждать дальнейших распоряжений! Чиновники тревожно переглянулись, кто-то вспотел, пара заворочалась, но в целом царило молчание. — Вам что-то не ясно или вы глухие? — Крахе раздражал один вид их холеных сытых морд. — Мы вас прекрасно поняли, госпожа командующая, ведь нас предупреждали о том, что это произойдет, — произнес главный секретарь во главе стола, а затем крикнул — Товарищи к оружию! Чиновники резко выхватили автоматы, но на их несчастье штатная реакция реплик CODR благодаря евсанским биоинженерам была 0,2 секунды. Против 1,5 у гештальтов. Уже через мгновение всех собравшихся прошили несколько пулеметных очередей. Крахе хотела было бросить колкость, как вдруг в голову ей ударила волна боли и ненависти, на миг мигнули глазные линзы, но затем мнемо-катушки быстро изолировали и подавили внешний сигнал. — Товарищ Крахе, они пошли на штурм, — одна из Кондоров выглянула в окно и заметила беснующуюся толпу из которой почему-то исчезли все Протекторы, неподалеку полыхал остов транспортного катера — Что происходит? — Происходит, мои дорогие Кондоры, измена.