Стойкий оловянный солдатик

Они напоминали ту еще парочку – «пиджак» сидел, то и дело заваливаясь на бок в попытках не упасть без сознания, а «гимнастерка» переводил дух после своего рассказа и собирался с силами, чтобы вспомнить один из самых трагичных моментов. Странно сказать, но у него все сильнее было предчувствие, что он подбирается к чему-то важному, некоему судьбоносному моменту. К чему-то что перевернет всю вселенную и его мир персонально. «Пиджак» с грустью сучил пальцами, явно страдая от недостатка курева, вид у него стал еще более стремным, чем был раньше: человек из бодрого и уверенного в себе дознавателя превратился в развалину, которого до полного падения не хватало одного крепкого пинка. Наконец молчание стало невыносимо и один из них подал голос. — А я ведь так сканворд и не закончил… — «пиджак» старался придать своему тону отстраненности, но его концентрации уже не хватало и тусклой надеждой сквозило как из выбитого окна. — Важное для человека? 6 букв? — «гимнастерка» потер подбородок — Знаю! Это бублик! — Какой же ты идиот, если бы разгадал раньше, то мы бы… А впрочем забей, — произнес разведчик и махнул рукой в стену — У нас час, может больше, может меньше, но оно сюда так или иначе прорвется, поэтому мы ускоримся — Ты можешь сказать, что там за дверью и чего ему от нас надо? — Могу, но вы все равно не поймете, — «пиджак» смотрел в потолок — Это как объяснять микробу принцип онтологического аргумента. — Да да да, тайны и все говно, я не об этом, оно похоже знает, чем мы тут занимаемся и хочет нам помешать. — Вот как! И что же еще по-вашему оно хочет? — Оно не хочет в том то и дело, ему не нравится то что я вам тут рассказываю, - «гимнастерка» вдруг выпрямился — А еще у меня чувство какой-то недостигнутой цели. Ну знаете, такое, которое бывает, когда что-то вспомнишь, а потом тут же забудешь и потом сидишь думаешь, что же там такое было. — Если повезет, мы достигнем вашей и, как вы уже поняли, моей цели раньше, чем все вот это кончится, — «пиджак» обвел разгромленный кабинет руками. В этот момент «гимнастерке» пришла в голову шальная идея, резкое озарение, которое могло сыграть ему на руку и дать некоторые ответы. Если этот хмырь согласится с его идеей, может они и выйдут из все этой передряги живым, в конце концов его голова все еще была наполнена туманом, а виски сводило болью, стоило только попытаться порыться в памяти. — Да ничего вы не вспомните, можете не стараться, — уныло ответил «пиджак» будто бы прочитав его мысли — Работа проделана качественно, вообще странно что вы пережили тот удар и не слили свои мозги на пол. — Удар? Какой удар? Вы что-то об этом знаете? — план потихоньку пришел в движение. — Эх, конечно же знаю, но не уполномочен… — «пиджак» потер голову и прикинул варианты — А, впрочем, кому какое дело. Но вы точно уверены в том что просите? — Разумеется я, бездна побери, уверен, мне еще жить охота. — Это серьезный риск и дестабилизация ситуации, так что я наст… — Да говори уже, че хотел? «Пиджак» насупился и принялся вспоминать. — Пожалуй, я тоже вам кое-что расскажу

***

…обещание….обещание…обещание….обещание…она больше не станцует с нами… — Так-с, электроды на месте? — Да, герр доктор, прижаты плотно. …проснись…обещание…проснись…остров…обещание…проснись….обещание… — Амплитуда? — фигура за приборами пригляделась к экранчику — В пределах допустимого. — Это не много для первого раза? …обещание…обещание…остров…исполни обещание…найди…проснись…бог ненавидит тебя…обещание… — Этим говнюкам никогда не много. Пациент точно зафиксирован? — Мои гарантии, герр доктор, лично проверял. — Смотри у меня… Старт! *Бзззззззззззз* …обещаААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА И все-таки санитар соврал, привязан больной не был. Уркаган подскочил на добрый метр и принялся выплясывать замысловатый танец, пока между извилин у него бегали добрые 2 тысячи вольт. Не смотра на это, санитары стояли по одаль и не приближались, боясь сперва получить удар током, а потом удар по голове от «Террориста». MTSR-ZK-P5066, зав. Отделением интенсивной терапии Психиатрической лечебницы №21 города Халкет, он же «Террорист», как его назвали в простонародье, был доволен. Нет, не своеобразным лечением буйных «гештальтов», а перекошенной рожей своей надзирательницы Шторх, которая стояла отдельно ото всех с открытым ртом и приподнятой бровью. Наконец мигнул свет, треск энергии прекратился, амплитуда вернулась в норму, а больной в состоянии полного шока покорно рухнул на кровать, вспоминая кто он и где он. Санитары осторожно приблизились и стали его отвязывать, следом подошел и Террорист. — Ну что, гражданин, — он глянул на планшетку — Шнайдер, вы что-нибудь кому-нибудь обещали? Больной резко замотал головой. — А беловолосая сучка до сих пор с нами? Больной еще сильнее завертелся. — Ну вот и замечательно! — хлопнул в ладоши MTSR — А что вы Протекторам кричали «Мусора бля пидорасы» плохо… Хоть это и правда, но нельзя так со слугами народа, ой нельзя… Шторх у дверей зарычала, а Шнайдер, которого уже катили к выходу, наоборот задрожал. — Поэтому мы вам определим сульфазинчику ректально, чтобы эту ночь вы запомнили надолго, — больной скрылся в коридоре, откуда через секунду послышался плачь, а Террорист улыбнулся — Хорошо в краю родном, коль не будь там мусоров. Верно? Над головой доктора мелькнул кулак, но MTSR уже ушел в сторону. Шторх резко развернулась и попыталась пнуть злого доктора, но Террорист снова каким-то образом увернулся. — Вот чего ты злишься? Это ж правда, все вас так называют. — Ты сученышь блять, совсем берегов не видишь!? Я тебе уроду все кости переломаю нахуй! — Шторх была в бешенстве, но Террорист не злился, девочка была новенькая, еще не обкатанная суровой Халкетской действительностью. От того и мнила себя очень крутым Протекторам. Может поэтому Однерка прислала ему именно ее в вертухаи? Чтобы показать почему фунт изюма. По мнению MTSR это было жестоко, проще было бы избить ее до потери сознания и поставить на пару циклов в караул. Но кто он такой чтобы выбирать наказания? Таким образом около недели хвастливая реплика Протектор Шторх провела в дурдоме, выслушивая матерные кричалки гештальтов и изощренные шутки доктора с санитарами. Но последней каплей стал один умственно неполноценный больной, который пробрался ночью в ее каморку и, помятуя что женщин тут нет, а реплики на лицо хороши… мягко говоря, самоудовлетворился. Когда Шторх проснулась рано утром и вышла к зеленому от Лирики MTSR… Короче говоря, Террорист никогда не слышал еще в своем дурдоме такого ржача – шизы выходили из столовой и смеялись, санитар шли мимо и смеялись, смеялся и сам доктор, когда осознал ситуацию. Поехавшему потом, конечно же, устроили образцово-показательную порку, но за Протектором с тех пор закрепилась не самая приятная кличка. «Глазированная». Потом Шторх все же продержалась как-то пару дней и, наконец, сорвалась во время Электро-терапии одного местного преступника, которого ей приказали доставить обратно на допрос живым и в сознании. Оба требования были успешно провалены. — Отрицания своей сути - это первый шаг к деградации слепка, я тебе как врач это говорю, — MTSR снова сместился в сторону и схватил как раз для такого случая припасенный шприц. — Заткнись! Заткнись! Заткнись! Я тебя урою, я вас всех тут к хуям закопаю! — от гнева реплика ринулась в лобовую атаку, что и было нужно Террористу. Он снова сместился и до упора всадил иглу во вздернутую попку Шторх. Та вскрикнула, словно маленькая девочка, и схватилась за задницу. — Что это? Что ты мне вколол!? — Лучшее средство от буйных. Галоперидол. — Подонок, молись чтобы….чтоооообыыыы…оооооыыыооыыыыы, — глаза реплики стали стекленеть и постепенно разъезжаться — Оооооох тыыыыыыы, ниииичееееегоооо сеееееебеееееее…. Террорист перевел дух и подошел к столику, чтобы хлебнуть чистый медицинский спирт. Раньше у него был коньяк, но раньше прошло и теперь приходилось радоваться спирту. Стакан до половины, закусить чайным пакетиком иииии… Ох хорошо! MTSR занюхал рукавом халата, усадил плывущую Шторх на кушетку и выглянул в коридор. — Курт, сбегай в отделение, пускай машинку пришлют, тут одна из их птичек долеталась. — Вы что, опять, герр доктор? — Эх прости, я не удержался… MTSR взглянул в окно и подумал: "Вот что я за сволочь...И ведь даже не стыдно!"

***

— Я решительно не понимаю, что с тобой не так, — Одинарка, скрестив руки, стояла над Террористом — У тебя шило в жопе или почему ты не можешь просто делать свою работу и не выебываться? — Я, девочка моя, не приемлю мат в нашем приличном заведении, это во-первых. А во-вторых, о чем ты думала, когда присылала мне это идиотку? Что я ее по головке поглажу? — О чем я думала не твоего ума дело, — Штар вздохнула — У нас итак недобор со штатом, гештальты как с цепи сорвались, бей их не бей, один хрен они словно по команде на рожон лезут. Так этого мало, трех моих дур загребли за драку с солдатней. — Не терпится посмотреть на их лица, — мечтательно протянул MTSR — Мало того, что вас унизили гештальты, так еще и вы оказались в этом виноваты. — Да катись ты к хуям со своими шутками, я приехала по делу. — И какому же? Снова кого-нибудь несговорчивого положить на ЭЛТ? — Заткнись и не перебивай, еще один такой случай и приедем сюда всем отделением, — Н4501 угрожающе подошла и прошипела ему прямо в ухо — Ты слишком зарвался, чижик, со своими приколами, заткнись и не выебывайся. — Я тебе что говорил про мат в моем приличном заведении? — MTSR указал глазами вниз, Однерка слегка опустила голову и увидела, как к ее талии прижаты электроды — Все сказала? Вон пошла отсюда. Фалькатус завел двигатели и тронулся с места, Террорист из окна следил за уезжающим автомобилем и размышлял. Похоже великая Нация все же решила что-то сделать с той дрянью, которая наползает на них с гор. Самому MTSR было плевать, после двух контузий на Рижских плацдармах и безудержного рывка под бомбежками его мало волновали такие условности, как аварии и бедствия. Он волновался за Ойле, с гнездом которых жил рядом. Террорист был по сути уникальной репликой, точнее он был таким сварливым и злобным, что решительно ни с кем не смог ужиться. После очередной драки с Протектором-опекуном, решено было отселить его в собственный небольшой дом. Рядом с которым, по каким-то причинам, нашли свое пристанище реплики модели Ойле. По правде сказать, MTSR не воспринимал их всерьез. Всю свою жизнь, от производства и до назначения сюда он не контактировал с этими моделями, а потому просто не знал, чего от них ждать. Но первое же знакомство развеяло все недоверие. Бедняжки просто в спираль закручивались от бурь, приходящих с гор. Террорист в таких случаях закидывался всеми доступными препаратами, запирался дома и валялся с приходом, но мягкие и добрые реплики не могли просто взять и послать всех подальше. Потому, когда они перепуганные прибежали к MTSR, он очень удивился, но тем не менее оказал несчастной по имени Юна всю возможную помощь. Но вот когда остальные щебетали вокруг больной, Террорист тихо отвел их старшую Зету в угол. — У меня для вас плохие новости, похоже у нее деградация нейрослепка. Реплика вздохнула и сжала кулачки, подавляя эмоции, хотя по всему было видно, что она на грани нервного срыва. — Этого не надо, — тихо проговорил MTSR — Вредно накапливать в себе эмоции и не выплескивать их… — А что мне прикажете делать!? — сорвалась наконец Ойле, но так чтобы не слышали сестры — Она же у нас неуправляемая, ей говоришь сидеть в гнезде, а она в окно и на службу «не могу де подвести других». — Ну не знаю, к кровати ее привязывайте что ли, — растерялся MTSR у которого с подчинением больных проблем никогда не было. — Но также нельзя! Ей будет больно, и все равно страшно! — возмутилась реплика. — Зато она перестанет доставлять вам проблемы, — буднично ответил доктор. Ойле хотела снова возмутиться, но только смешно раздула щеки и замахала ладонями. — Вон отсюда! MTSR вышел в заснеженный Халкет и скрылся в пурге, намереваясь больше никогда не связываться с этими истеричками. Но это была не правда, через несколько часов реплики осторожно подошли к его дому и попросили прощения, Зета порывалась больше всех, но MTSR к тому моменту подуспокоился и радушно принял их у себя, напоив чаем. Так прошло их знакомство. А вот знакомство с доблестными войсками Национальной Народной Армии было следующим.

***

— Вы все говно! — удутый в ноль Террорист шатаясь прохаживался по коридору и занимался своим любимым делом – материл окружающих — Кучка жалких, тупых и наглых симулянтов. Свора долбаебов, которая одним своим существованием оскорбляет нашу великую Нацию. — О, о, смотри, опять нажрался, вот потеха пошла. — МОЛЧАТЬ! О чем это я? Так вот, ничем вы не больны! Дегенераты! Вы все претворяетесь! Пидоры! И я вас выведу на чистую воду! Суки! Ответом ему был всеобщий хохот, больные откровенно веселились на таких сходках и даже делали ставки, какую тему затронет врач и кого именно будет сегодня материть. Ходил слух, что на таких ставках поднимались приличные суммы. — Такие как вы сволочи это болезнь на теле Нации, вы, недомерки, вообще не люди и потому я буду с вами тут… — Нахуй иди. Словно гром среди ясного неба раздался голос откуда-то сбоку. MTSR резко развернулся, но санитары уже успели вытащить из ряда присмиревших больных одного худого доходягу с недельной щетиной. Тот даже не подумал сопротивляться, но нагло смотрел врачу прямо в глаза. Не мигая. А еще его осанка показалась какой-то знакомой. — По палатам, уроды, живо, — Террорист указал на худого — А ты за мной. Скоро они оказались в кабинете заведующего, тот уселся за стол и забросил узкие ноги-ходули на подоконник, поставив на стол перед гештальтом бутылку спирта и початый кусок хлеба. — Ну, долго сиськи мять будешь? Садись давай. Гештальт плюнул под ноги, презрительно скривил рожу и все-таки уселся на небольшой табурет. — Берлин или Москау? Может Улан-Батор? Или Пхеньян? Вон какой ведь загоревший, — гештальт лишь все так же презрительно молчал — Че, язык проглотил? Я вижу, что ты служивый. — Константенштадт, — наконец выплюнул человек так, будто его тошнило. — О как, Черный город, — усмехнулся MTSR — На который Саван скинули, слыхал об этом оружии. Но про что я? Ах да, еще раз вот так рот откроешь, я тебе, пехтуре сраной, устрою проход сквозь строй, как старший по званию… — Кто старший? Ты что ли старший? Говно ты тыловое, шпак гражданский, алкаш спившийся, — наконец то плотину гештальта прорвало — Позор серии, я вас, Зеленых, помню как героев, как тех, кто у нас под огнем лазил, чтобы раненных вывести. А ты? Ты кто?... А кто он, собственно? MTSR помнил, как попал на линию Плескау-Рига, помнил, как только сошедший с завода, был брошен в мясорубку операции «Скорпион». Как Крахе гнали их вперед впрыскивая в мозги искусственно-сделанную ярость. Помнил, как саднило яркое равнодушное солнце, когда они маршировали изо дня в день, непонятно куда и зачем, операция срывалась и железные мрази превращал каждую битву в карнавал резни с помощью своих резонансных сил. В конце концов MTSR не выдержал безудержного наступления и с ужасом обнаружил у большей части реплик первичные признаки деградации - Кондоры бредили о каком-то Духе Войны, Лебеди по долгу смотрели в пустые целеуказатели, гештальты шепотом передавали истории про Красный смех. Все они были на грани полного безумия… Но в один из дней все кончилось. Цель операции – выход к Северным полярным шапкам, была достигнута. Операция «Скорпион» завершилась пирровым успехом, на что, разумеется было плевать юнитам Крахе, которые гордо вышагивали по орбитальным станциям с отчетами. Но имперцы были не согласны с таким раскладом и нанесли по полюсу серию Ядерных ударов. Все что было потом MTSR помнил плохо, он помнил истошно орущую тревогу, помнил цунами смывавшее бункеры как картонные коробки, помнил захлебывающихся раненных, которых клялся защищать, помнил ожоги от проклятой радиацией воды, которые выступили у всех без исключения. Когда их подняли на орбиту не было никаких разговоров. Большинство пошло на списание, гештальты получили награды, дембель и ПТСР с лучевой болезнью на остаток жизни. А MTSR, последний во всей армии оказался списан, выброшен на берег и забыт в этом Нацией проклятом городишке, где сойти с ума было проще чем стакан воды выпить. Теперь они сидел тут и просто доживал свою, теперь уже бесцельную жизнь, ожидая, когда он полностью деградирует и все это, наконец, закончится. — Кто я? Что в имени тебе моем, что в отражении бестелесной ночи… — гештальт прекратил поток ругательств на полуслове, узнав слова знакомой песни, которую исполняли на северных аркологиях. — Так ты из тех выходит, ошпаренных, че там? Телец? Рыбы? Скорпион? — Скорпион, — ответил MTSR в никуда — Знакомо? Ну да, Константенштадт же, Козерог. Гештальт смотрел на него уже без злобы и презрения, а словно бы, в зеркало что ли? Словно на себя самого. — Ну че тогда, знакомы с тобой будем, Йозеф Крепс. Так и познакомились отставной полковник репликофоб и депрессивный врач заведующий в местной дурке. Террорист как мог прикрывал Йозефа, а тот в ответ…

***

— Ты главное не начинай как ты любишь всех там хуесосить, это уважаемые люди, может чем и помогу в нашей беде, — Йозеф доверительно наклонился, когда оба подошли к двери. — Да не собирался я его полоскать, че ты боишься. Скажи лучше, на кой мы сюда приперлись? У меня дел по горло. — Увидишь, — произнес военный и постучался в большую дубовую дверь. — Войдите, — раздалось изнутри и гештальт с репликой вошли в хорошо освещенный и обставленный в старовинетском стиле кабинет. По середине стоял длинный т-образный стол конторка, за котором никого не было, кроме полноватого старого гештальта, что-то писавшего в документах. Увидев гостей, тот отложил бумаги, встал и подошел к визитерам. — Товарищ Крепс, какая встреча, не ждал вас так рано, какими судьбами? — Да вот, привел важного перс… — MTSR-ZK – P5066, я и сам могу представиться, спасибо, — ответил Террорист прежде чем Йозеф сумел вставить хоть слово. — Хорошо-хорошо, не стоит сразу нервничать, господин заведующий, — примирительно поднял руки гештальт, приглашая гостей к столу — Мое имя Зан Корцбург, директор Халкетского Сталелитейного комбината и у меня к вам есть одно деловое предложение. — Ну конечно же деловое, да, сейчас вы предложите пустующие помещения больницы сдать под склад для продукции, которую прокатываете третьей сменой, пока Горсовет не видит, — Террорист сверкнул глазами — Или думаете ко мне ваши клерки с неврозами не ходят? Йозеф зашипел как чайник на плите, но быстро взял себя в руки, а вот директор вздрогнул, обернулся и тревожно посмотрел на дверь, потом судорожно достал платок и принялся вытирать лоб. — Позвольте, я не понимаю, о чем вы, это должно быть какая-то ошибка, я хотел сказать что... — Все ты понимаешь, хрен старый, — усмехнулся MTSR — Пошли Йозеф, сейчас сдадим его Протекторам, пусть тут ОБЭП развлекается. — Мать твою, да успокойся ты, поехавший! И выслушай! Террорист еще с мгновение стоял, но потом все же одумался и сел обратно, сверля чиновника взглядом. Тот в ответ стрелял глазами то на него, то на Йозефа, но все же начал. — Да-да, так вот, я хотел у вас спросить, не замечали ли вы с недавних пор ничего странного? — Да, авария не авария, а биорезонансный случай, вы это хотели сказать? Не юлите, я психолог и без всяких сил вижу, что вы недоговариваете. — Эм, ну хорошо, дело в том, что ваша больница, мое предприятие, да и весь город, как бы это сказать… Мы все были на балансе AEON. Вот так признание, а вот об этом MTSR не знал. Но ведь было достоверно известно, что агентство их кинуло, после того как объект прибрали власти, что же получается…Это ложь? — Ну, продолжайте, обычно я допрашиваю пациентов, мне такая ситуация привычна. — Хм, ну в общем недавно у Нации случился небольшой прокол, — чиновник тщательно выбирал слова, боясь снова разозлить Террориста — По неизвестным причинам произошла ошибка и был пропущен в полет на Пенроузы резонатор, сильный резонатор, у которого вдобавок оказался небольшой зуб на Нацию. И с щелчком детали паззла встали на место. Секретный объект AEON, рядом с которым их город, и бедолага, с которым Нация в лице Агентства обошлась…не очень мягко. Теперь психопат сидел, а точнее гнил где-то в радиационном чане и транслировал свои страдания? — Поэтому здесь с недавних пор налетает… это, — MTSR двумя пальцами ткнул в горло. — Да, поэтому, и поэтому AEON нужна ваша помощь, ваша и господина Полковника. — Вы, товарищ Коцбург, задачу ставьте, а то попиздеть мы и в казарме можем, — как обычно хамил Крепс. — Да-да, я к этому вел, — чиновник снова обратился к MTSR — Понимаете, мы не можем просто взять и доложить об этом на верх. Это, конечно, было бы хорошо, но что подумает наша великая Покровительница? Разве в разгар войны следует давать противнику такой повод для хвастовства? Чиновник говорил и говорил, а Террорист понимал, что его все больше уносит куда-то вдаль отсюда. Уносит к полям из красных маков, к пустым долинам, где пробегает смрадная река и одинокий мост ведет в неместо, туда где нет дорог и направлений… Это его мысли? Если да, то он деградирует все дальше и его песенка спета. Сколько так? На го профессиональный взгляд было еще 2 года. Так что… — Хорошо, я согласен. — Кхм-кхм-кхм, — закашлялся Коцбург — Я же еще ничего не предложил. — Мне дураки в палатах чего только не предлагают за передачки с воли, я ваши интонации наперед знаю. — Ну значит от вас требуется всего лишь посильное содействие нашим предприятиям и своевременное информирование о возможностях. — Конечно же я согласен, но в замен хочу вот что. — И что же? — Полное обновление слепка и корпуса, перевод на ОС шестого поколения и должность на Хеймате. — Эх, придется все-таки выполнять, он упрямый у нас, — хохотнул Йозеф, развалившись в кресле. Чиновник пару секунд подумал, а потом устало вздохнул. — Будь по-вашему, сделаю все что от меня зависит, — гордый MTSR хотел было уже уйти — И еще вот что, наши операции в городе осуществляет в основном отряд STAR — Н4501, прошу вас отныне работать с ней. Террорист встал как вкопанный. — Только не она…

***

Фалькатус. Он. И 5 Штар. Что неотрывно разглядывают его поверх надвинутых масок. Висела напряженная тишина, они ехали к месту сбора, подпрыгивая на ухабах. Адьютантка Однерки неслась так, будто опаздывала на награждение к Революционерке, а не на забив двух банд гештальтов. Сама офицер отряда сидела рядом и оглядывала своих сестер равнодушным взглядом. — Че смотришь, быдло? — бросила одна из реплик, а остальные засмеялись — Тебе глаза выдавить? — Я тебя язык острый, а у меня ноги в говне, сработаемся? — ответ не заставил себя ждать. — Ты че, сука!... — рванулась встать реплика, но была осажена другими Протекторами. Однерка лишь хихкнула. Наконец то ей выдался шанс отыграться за все годы геморроя с этим врачом, и она не собиралась его упускать, пусть даже он теперь работал на их общих друзей. Отставной полковник репликофоб, озверевшая от постоянной работы с криминалом и быдлом Протектор, деградирующий мизантроп врач. Ну что могло пойти не так в их тандеме? MTSR не знал, что за придурок отвечал в их негласной организации за кадры, но он явно не справлялся со своей работой. Всем троим с трудом удавалось не доводить общение до ругани и драк, но сверх того ничего не получалось, напряжение висело в воздухе как смог над фабрикой. И оно вот-вот готово было взорваться, ведь MTSR потянули на зачистку сходки двух банд гештальтов, где, по слухам могла находиться их головная боль – шпик Госбезопасности, вездесущих Штадзир. Террорист не знал, что не поделили кожанные, но, кажется, это вообще мало кого волновало. Гештальты дрались просто потому что могли, просто потому что копившаяся депрессия и злоба требовали выхода, и просто потому что им больше нечего было делать. Без работы, контроля и оказавшись на обочине Нации выброшенные в это захолустье люди били друг друга, потому что не могли не бить. А их самих били Протекторы по приказу Уголовного кодекса и Операционных систем. И так продолжалось, продолжалось и продолжалось и всем уже было просто плевать на то, кем рожден постоянный круг ненависти и насилия. В этой странной цепи MTSR нужен был для наблюдения за допросами и обнаружения вероятного шпика благодаря своим знаниям. Он выскочил из кузова помятый и с взлохмаченными волосами, сумка с лекарствами держалась на обрывке, а на халате появилась пара дыр. Следом вышли веселые Штар и выстроились у стены. Итак, кто тут у нас? 30 сучек в масках, десяток длинноногих Шторх. «Внушительные силы на обычную драку» мог бы подумать любой на его месте, но он знал истинные причины и почти жалел несчастных гештальтов. Но только почти. — Все просто, блокируем улицу и винтим, жестко, всех, — чеканила Одинарка, обходя свои войска — Никто не уходит, никто не убегает, просрали – идете и догоняете, узнаю, что кто-то накосячил, отхуярю в карцере так, что на завод поедете. Звенья стандартные. Все ясно? — Так точно! — рявкнули в ответ глухие голоса. Реплики выстроили в темноте переулков и подворотен, шокеры трещат грозными разрядами, щиты подняты стеной. Протекторы перекидываются циничными фразами о том, кто, сколько и с чем сегодня отправит в больницу. MTSR не понимает к чему эта жестокость, но его уже несет вместе со всеми, ведь прозвучал свисток Одинарки. Два десятка реплик клиньями влетают в толпу, где около 120 гештальтов избивают друг друга чем попало. Кто-то лежит на земле, кого-то добивают ногами, кого-то кидают через бедро, но появление Протекторов все меняет. — Атас, мусора! Бей сук! Гештальты мгновенно забывают свои разногласия и набрасываются на порядки реплик. В Штар летят куски льда и кирпичи, по первым Протекторам начинают молотить трубами и обрезками арматуры. В ответ резким рывком щиты отбрасывают первые ряды, но задние напирают сильнее и вскоре люди схлестываются с репликами в отчаянной битве. MTSR словно вернулся на поле боя Винеты. Вот где-то Шторх, бросив оружие, голыми кулаками бьет так, что слышно треск костей. Где-то Штар вбивает шокер в чей-то бок и крик боли прорезает небо. А где-то гештальт приземляется каблуками реплике на голову и убегает оставляя ее неподвижно лежать в луже собственного оксиданта. Террорист старается держаться в стороне, но к нему выталкивает полоумного гештальта с потеком крови на голове. «Закрытая черепно-мозговая, сотрясение» тут же определяет система, но MTSR отбрасывает гуманизм и вбивает человеку кулак в зубы. Тот опешив, теряет равновесие, а врач, подхватив кирпич, кидает его прямо в рану, тут же вырубая человека. В руку вцепляется кто-то верткий и мелкий, MTSR взмахивает и отправляет тело на землю. Разворот, удар! Нет… Перед ним в луже крови лежит ребенок лет 13 с пропоротым боком. Врач забывает все на свете и хватает раненного, чтобы отнести его в укромное место, но стоит приблизиться, как в бок Террориста входит острая заточка. «Проникающее ранение тела» вспыхивает на сетчатке, но в нос тут же бьет ботинок и MTSR падает на землю, задыхаясь оксидантом. Звучат выстрелы и толпу накрывают крики. Встав на колени, Террорист видит, как гештальты разбегаются во все стороны, перепрыгивая раненных и вырубленных Протекторов. — Жив? Это не надолго, — к нему подходит Однерка и замахивается шокером — Добро пожаловать в мой мир, пизденыш. Удар. Темнота.

***

—…жет ЭЛТ, всегда работало, ну, когда он на других применял, — первое что услышал Террорист, заставило его тут же подскочить на месте. — Я вам покажу ЭЛТ, огузки, а ну отошли от меня, — скальпель в руки, соскочить с каталки, дальше видно будет. — Герр доктор, это мы, успокойтесь, вы у себя, — пробасил толстый гештальт санитар. — Не дури, коновал, ты у своих, тебе по морде просто дали, тихо, — подключился Крепс. Как оказалось, их встреча с репликами была на половину разводом. Шпион Штадзир в городе на самом деле был, но вот его появление на стрелке оказалось дезинформацией, которую Штар скормили ему для того, чтобы устроить экзекуцию. А MTSR как дурак сам полез в ловушку, даже не подумав. «Центральное управление», как они с полковником негласно звали глав всех делишек AEON здесь, устроило Протекторам жесткий разнос, но они лишь отмахнулись от всех обвинений. Ничего не делали, ничего не знаем. На том все вопросы к Однерке «сверху» были исчерпаны. Но вот MTSR сам себе пообещал, что при случае обязательно отомстит, отомстит жестко и кроваво. Всякое сотрудничество между ними теперь окончено. А меж тем новости шли тревожные – в город приезжала Крахе! Дурной знак, с этими психопатками он познакомился еще в Скандинавии и, наверное, лучше всех в городе знал какими они бывают. Но несмотря на это работа продолжалась, иногда его услуги требовались для допроса, иногда в пустующие помещения складывали какие-то черные устройства. А однажды к нему пришел старый седой гештальт. — Генрих Шубавин, будем знакомы. — MTSR, номер не называю, не пригодится, че надо? — Ну что вы так грубо? Я доцент кафедры биоинженерии Тельманнбурга, — доктор протер лоб платком, в кабинете было жарковато — Решил пообщаться вот с коллегой. — Я вам не коллега, а психиатрия и биоинженерия это, насколько мне известно, разные вещи. — Вот именно, это разные вещи, но и у них есть точки соприкосновения, — доктор отбивал по колену пальцем и глаз MTSR внимательно фиксировал количество ударов, лишь когда они сложились в условный пароль, он пальцем выбил на кружке ответ и расслабился. Это не засланец разведки. Можно выдохнуть. Пока что. — Ну раз есть, излагайте где вы их видите и зачем они вам. — Ну скорее они нужны не мне, а нашим общим знакомым, видите ли Крахе ставит им палки в колеса и меня попросили как-то, ну не знаю, решить эту проблему. — И порекомендовали меня на роль решалы? Как самого опытного? — Вовсе нет, просто упомянули, что вы может помочь и… — доцент замолчал, а доктор ни мало того не стесняясь стал закидываться Лирикой — Вы это серьезно? — Мне для тонуса нужен небольшой толчок, так что вы хотите? Совместить резонанс и психиатрию, я правильно понял? — Именно, командующая ищет тут что-то, ну точнее понятно что, но оказалось, что она не связана с ГБ в том то и дело. Мы можем пустить ее по ложному следу и временно вывести из игры. — Если связать это с вышесказанным, вы хотите залезть к ней мозги? Плохая идея, туда лучше не соваться. — Как раз наоборот, очень хорошая, и я бы хотел у вас узнать, — Генрих прокашлялся, вспоминая вопрос — Какие самые сильные эмоции может испытать гештальт? — Страх и похоть, это азбука, могли бы и сами найти, а не валять дурака. — Спасибо-спасибо, уже ухожу, не волнуйтесь. Валяйте своих дураков, вы этому обучены, — доктор испарился с ехидной улыбкой. А вечером раздался взрыв. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто его организовал и зачем. Только вот напугать модуль KAHR задача непосильная, а соблазнить, играя на вздорном нраве… короче Террористу совсем не хотелось верить в то, в чем он подозревал сумасшедшего доцента. Но это было не важно. К нему подорвался посыльный и вытянул прямо из палаты, требуя срочно прибыть на место взрыва. MTSR опоздал, но все же успел увидеть, как Крахе унижает Однерку, холодно улыбаясь той прямо в лицо. Террорист остановился поодаль, чтобы насладиться зрелищем, но тут как тень подобрался Крепс. — Эй, эскулап, как сам? Как универсам? — Привет, ну что там? — Смотри че узнал, короче тут было какое-то нелегальное сборище, нет-нет подожди, не как обычно, а собрание, централизованно собрание реплик и гештальтов. И наш субъект тут точно засветился. — Почему ты так думаешь? — А почему, ты думаешь, света нигде нет и мы никого не поймали? Его работа, и самое главное, на нашу сторону перешел один из их людей. — Да быть того не может? — Может, Эрих Компф, сослуживец мой теперь наш, а вон того второго видишь? — Крепс указал рукой на солдата, который безуспешно пытался встать на ноги — Это и есть их шпак, Карл Цейссер, тоже сослуживец, ну или он точно к нему близок. MTSR было почему то плевать, его больше забавлял вид капающей из лица Однерки псевдокрови. Вот бы вцепиться ей в горло, на поглубже, поглубже! И выгрызть там все до трахеи… — Эй, ты меня слушаешь? — Че? — Да не чо! А тебе нужно завтра пойти и передать вот это на гауптвахту, — Террористу в руки легла бумага с приказом перевести задержанных в другое место, приказ был от имени Крахе — Откуда он? м Компф и написал, заранее, своим каллиграфическим почерком. Сделаешь? Крепс посмотрел в глаза Террористу и увидел там пустоту, на дне которой плескалось тихое желание кого-нибудь убить максимально кровавым способом.

***

Как он добрался до губы и исполнил задуманное, он не помнил. Террорист уже мало что помнил в последнее время, на работе он не задерживался, а делал самый минимум и сбегал домой, чтобы принять очередную дозу колес и транквилизаторов. Деградация шла быстрее чем он надеялся, и, похоже, что теперь работать на AEON ему не было никакой нужды. Поэтому врач просто бесцельно бродил во время допроса Карла Цейссера, который проводила Одинарка. — С какой целью заброшен? Кто сообщники? Тишина. Тут же, не говоря ни слова, на гештальта обрушивается вал ударов, завершающихся треском шокеров. — Еще рас спрашиваю, гнида. Где скрываетесь? Ваша численность? — Боже, какой убогий допрос, позорище… — протянул Цейссер, снисходительно глядя на Протектора. Но договорить не успел, как два кулака врезались в район почек и печени. — Я сейчас возьму и… — Когда выберусь, доложу о том, что Протекторы в Халкете профнепригодны и что местный врач пьяница. — Я не пяниса, — протянул MTSR пережевывая звуки — Я деграант, преставляшь? Ты этой не перещь, а то она дерется. — МОЛЧАТЬ, ОБА!!! — злость Однерки можно было резать ножом — Уберите этого придурка, от него все равно не будет толку. — Че это не будет? Я знаешь скоко знаю, мож я ему кажу а он в ответ че-нить, — пропел MTSR — От ты знал шо мы тут ритуал делаем? От не знал и я не знал, а они делают хех и терь знаешь. Штар сопровождающая попыталась его вытолкать, но была сбита кривой подсечкой. Террорист выудил свою любимую трубу с резиновой ручкой и с размаху приземлил ее на голову реплике, от чего та отключилась. Однерка вскрикнула и ринулась ей на помощь, но MTSR уже ушел в сторону и ударом в висок отправил отдыхать другую Штар. Однерка словно молния подлетела к нему и выбила из руку трубу, но тут же сама была опрокинута и прижата к полу излишне буйным пьяницей. MTSR попытался встать, но сделал это слишком резко и утренний паек решил, что в таком случае ему будет гораздо лучше вне желудка доктора. В лицо Однерке ударила струя плохо-переваренной пищи и спирта тухлого. Гештальт на вязках захохотал и крикнул что-то ободряющее, а Террорист обернулся чтобы показать палец вверх… И тут же был вырублен кулаком по затылку. Однерка встала и принялась дрожащими от гнева руками счищать с себя блевоту доктора. Ее глаза дергались словно были на шарнирах, тело воняло застарелым потом и уличной грязью. Когда Карл смог разглядеть ее лицо в свете тусклого фонарика, он ужаснулся – оно было туго натянуто от злобы и местами потрескалось. Штар злобно хихикнула и подтянула к себе инструменты. — А вот теперь мы займемся настоящим допросом… В сознание MTSR пришел один в пустом доме и только к ночи. И та ночь горела… Горела огнем коматозного города, который словно перезрелый фрукт налился и лопнул волной насилия. Безумцы сносили остатки порядка, а где-то далеко шел бой. Автоматные очереди трещали над улицами, пожары красили стены мутным желтым огнем. MTSR прокашлялся, потянулся к своей сумке и выудил специально для такого случая припасенный тесак, длинный и острый, идеальный для кромсания плоти. — Ну что? Я ведь говорил, что так оно все и будет, — раздался голос во тьме старого дома. — Говорил, а я дурак не слушал, простишь? — произнес MTSR, глядя в лужу крови. — Конечно прощу, — ответил Террорист из лужи крови — Только пусти меня, прощу и все печали уйдут. — Будь как дома путник, я ни в чем не откажу… Террорист вышел в буйный воздух Халкета и вдохнул полной грудью. Впереди была целая ночь резни. Но сперва нужно найти несколько злых Скворушек…