Good at Pretending

Феликс медленно разлепил глаза, проснувшись от лучей утреннего солнца, пробивающихся сквозь шторы. Он протестующе застонал и уткнулся лицом в подушку с ненавистной мыслью о том, что скоро ему придётся покинуть уютную постель. Где-то в глубине его сознания что-то настойчиво гудело — чувство, без сомнения, напоминающее ему об очередном дедлайне или о том, что надо позвонить клиенту, — но он решительно проигнорировал его. Вместо этого Феликс сосредоточился на тепле своего безопасного местечка под одеялом, обнял подушку… И подушка обняла его в ответ. Сонные мысли Феликса с визгом бросились врассыпную под напором воспоминаний. Он резко открыл глаза, и уродливые обои гостевой комнаты его тёти не оставили места для воображения; это была не кровать Феликса, и он определённо был в ней не один. Феликс поднял глаза и увидел над собой спящее лицо Эйса, и всего его опасения моментально подтвердились. Он поднял голову с импровизированной подушки, которая оказалась грудью Эйса, и с ужасом обнаружил, что по футболке расплылось пятно слюны. К счастью, Эйс всё ещё тихо похрапывал, раскинув конечности во всё стороны и одной рукой свободно обнимая Феликса за плечи. Тот бы счёл это зрелище довольно милым, если б не был так занят, отчаянно паникуя. Феликс огляделся, чтобы ещë раз оценить ситуацию. К своему разочарованию, он заметил, что хотя Эйс, похоже, спал беспокойно, ему удалось остаться на своей половине, а значит, что именно Феликс был инициатором этого… неловкого акта прилипчивости. Судя по разбросанным по всей постели подушкам, стена, которую они построили, не сработала. Во сне ему каким-то образом удалось пересечь огромную двуспальную кровать и перебраться через непреодолимое препятствие в виде пяти-семи очень больших подушек. Просто чтобы быть ближе к Эйсу. Сработал инстинкт «бей или беги», и Феликс поспешил отодвинуться. К сожалению, из-за того, что их тела были так нелепо крепко переплетены друг с другом (даже ноги Феликса обхватывали Эйса!), Эйс дёрнулся, когда он безуспешно попытался высвободиться из-под него. Феликс застыл, всё ещё частично лежа на нём, и в это время Эйс посмотрел прямо на него и медленно полусонно моргнул. Феликс прекрасно осознавал компрометирующую позу, но ничего не мог поделать, кроме как затаить дыхание и уставиться на него, как олень, попавший в свет фар. А потом, наконец, Эйс лениво улыбнулся. — Утро. Его голос был хриплым после сна, и волосы неоправданно привлекательно растрёпаны, и на секунду Феликс испугался, что у него остановится сердце. — Прости-прости! — чуть не подавившись слюной, он дёрнулся назад и отполз на свою сторону кровати. — Я только что проснулся, я не знаю, как это произошло… — Я знаю, — перебил Эйс, а затем понимающе ухмыльнулся. — Думаю, я раскрыл твой секрет. Феликс побледнел. Конечно, Эйс знал о его чувствах, он ведь фактически бросался в его объятия, как какой-нибудь особенно прилипчивый осьминог… — Ты привык обнимать что-то во сне! — закончил Эйс с победоносной улыбкой. — Неудивительно, что ты так не решался поделиться. — Эм… да, — солгал Феликс. Обычно он предпочитал спать на расстоянии от чего-либо или кого-либо, но он не собирался признаваться в этом Эйсу. — Прости, — добавил он снова, на всякий случай. — Пф-ф, не извиняйся, — сказал Эйс, садясь и потягиваясь. — Я спал как младенец. Спасибо, что согрел меня, — и он подмигнул Феликсу. — Я… — тот запнулся и выскочил из постели, в спешке едва не запутавшись в простыне. — Мне нужно почистить зубы. — Эй, Феликс? Он остановился на пороге ванной и, заставив себя преодолеть смущение, оглянулся на Эйса. — Да? Однако вместо того, чтобы прокомментировать его неимоверную неловкость, Эйс просто бегло оглядел Феликса с головы до ног, прежде чем сонно улыбнуться. — Милая пижамка. Феликс пробормотал что-то неразборчивое и быстро ретировался в ванную, захлопнув за собой дверь с куда большей силой, чем было необходимо. Феликс открыл кран и на минуту просто склонился над раковиной, прижавшись лбом к прохладному стеклу зеркала в ванной и позволив себе медленно расслабиться. Теперь, когда непосредственная опасность миновала, бешено колотящееся сердце Феликса уступило место глупому головокружению, которое всегда появлялось, когда рядом был Эйс. Хотя рациональная сторона Феликса знала, что ничего хорошего не произошло и что так сильно прижиматься к своему ничего не подозревающему другу — плохо; его другая, ребяческая сторона, быстро затараторила о том, каким счастливым выглядел Эйс и как приятно ощущались его объятия. Но это было неправильно. Даже если бы Феликс хотел этого — видит бог, за последние несколько лет он мечтал прижаться к Эйсу нездоровое количество раз, — это было не его решение. И он не должен был этим пользоваться. Осознав, что кран всё ещё открыт, а он потратил впустую ужасное количество воды, Феликс поспешил почистить зубы, прежде чем принять торопливый душ. Потратив ещё больше воды ради горячего душа и слишком много времени на укладку волос и костюма — мысленно похлопав себя по спине за то, что предусмотрительно повесил его в ванной, готовясь к сегодняшнему дню, — Феликс, наконец, вернулся в спальню с тщательно продуманным извинением наготове. Эйс оживился, как только Феликс появился в поле зрения. — Готов идти? Эйс, конечно, оделся в его отсутствие. В дополнение к простой рубашке на пуговицах и со вкусом подобранным брюкам-чинос, на нём был льняной пиджак, который Феликс купил для него в качестве защиты от утренней прохлады. Феликс был бесконечно рад, что ему не нужно вести этот разговор в своей дурацкой пижаме; это так несправедливо, что Эйс мог просто вылезти из постели и выглядеть так прекрасно без всяких усилий. — Да, — сказал Феликс. — Прости, что занял ванную. — Не волнуйся. Я только почищу зубы, и мы можем отправляться. Эйс зашёл в ванную, оставив дверь открытой, и взял свою зубную щётку и пасту. Феликс неловко потоптался рядом и решил, что сейчас самое подходящее время перейти к делу. — Я прошу прощения за… то, что произошло раньше, — начал Феликс. Как и следовало ожидать, Эйс ответил на его озабоченность одним небрежным взмахом зубной щетки. — Да ладно, всё в порядке. Кому не нравятся утренние дружеские объятия? — Не всё в порядке, — запротестовал Феликс. — Несмотря на то, что я сделал это не нарочно, это всё равно было неуместно, и тебе не нужно притворяться, что это не так. — Я же сказал тебе, что всё хорошо, — сказал Эйс. — Как будто я не обнимал тебя в ответ. Если подумать, после того, как я весь вчерашний день вешался на тебя, я не виню наши тела за то, что они слегка запутались. Всё это не имеет значения — я правда не возражаю. Эйс начал чистить зубы, и Феликс осознал, что эти слова очень точно указывали на главную проблему во всём этом. Эйс не возражал, но и не хотел этого — в отличие от Феликса. Феликс резко кивнул. — Точно. Хорошо. Это было максимально далеко от «хорошо».