Good at Pretending

На самом деле Феликс не был удивлён, когда снова проснулся рядом с Эйсом. Прошлой ночью никто из них не стал заморачиваться с созданием стены из подушек, учитывая, что он всё равно без проблем прорвался сквозь неё прошлой ночью. В сочетании с прошедшим уютным вечером, прохладой, царившей в комнатах особняка, и тем фактом, что Эйс был горячим, как раскалённая печь; было бы даже странно, если б Феликс утром не обнаружил, что прижался к нему так сильно, как только смог. Он бесконечно долго извинялся — снова, — но его заверили, что всё «в полном порядке» — снова. Но на этот раз Феликс почувствовал, что действительно верит в это; если в этом мире существовал кто-то, кто не чувствовал дискомфорт от незапланированных прикосновений и кто не придавал слишком большого значения внезапной потребности Феликса в объятиях во сне, то это был Эйс. Они прошли через утреннюю рутину в дружеском молчании, и Феликс был намного спокойнее, чем прошлым утром, когда они с Эйсом в конце концов спустились к завтраку. Надежда на который растаяла, как утренний туман, как только взволнованная Ванесса ворвалась в зал для завтраков. Будущая невеста без промедления насела на Эйса, предложив ему на выбор два варианта как провести день: спа и девичник или партия в гольф с Феликсом и его дядями. К счастью, Эйс бросил только один взгляд на испуганное лицо Феликса — по-видимому, получив немую мольбу «ради всего святого, не оставляй меня с Бернардом», — а потом улыбнулся и с усилием солгал, что как бы ему не хотелось немного побаловать себя и посплетничать, но он уже пообещал быть кэдди Феликса. Согласно плану, группа игроков в гольф должна была собраться перед поместьем через полчаса, чтобы отправиться на гольф-поле. К счастью, никто не догадался, что ни Феликс, ни Эйс не знали, что на этой неделе вообще будет гольф. Пока они рылись в своих шкафах в поисках подходящей одежды, Эйс начал разговор. — Итак, гольф, м? Я и подумать не мог, что ты играешь. — А я бы не сказал, что играю, — ответил Феликс. Он осмотрел рубашку-поло и решил, что она ничем не хуже любой другой, особенно в отсутствие настоящей одежды для гольфа. — Это занимает слишком много времени, а светская беседа омерзительна. Эйс усмехнулся и бросил пару капри на кровать. — Я понимаю, в чём проблема. К счастью, сейчас у нас есть всё время мира, а у тебя есть я, чтобы взять светскую беседу на себя. Феликс спрятал улыбку за дверцами своего шкафа. Настоящее везение. В конце концов Эйс одолжил одну из его рубашек, и им удалось найти горничную, чтобы та принесла теннисные шорты Феликса из прачечной. И из-за непрекращающихся заверений Эйса, что они успеют вовремя, даже с учётом того, что им придётся сделать крюк, Феликс лишь слегка понервничал по этому поводу, вместо того чтобы сойти с ума, как обычно. В конце концов, они опоздали на десять минут («модно опоздали», — заявил Эйс), но всё равно оказались на месте. Стоя на парковке у поместья и ожидая прибытия остальных, Феликс смог немного расслабиться, пока Эйс с любопытством рассматривал клюшки и играл с молнией взятой Феликсом в аренду сумки для гольфа. Феликс отметил, что его рубашка была немного великовата для плеч Эйса, но в остальном он выглядел великолепно. Это заставило Феликса вспомнить все те моменты, когда они менялись одеждой в Царстве Сущности, отчаянно пытаясь внести хоть какое-то разнообразие в предсказуемые Испытания. Тогда они были так близки. Как Феликс вообще позволил им отдалиться друг от друга после их побега? Несмотря на то, что он был поглощён работой и своим разрывом, это не являлось оправданием для того, чтобы пренебрегать своими друзьями. — Я должен признаться, что понятия не имею, для чего вообще нужны все эти клюшки, — внезапно заговорил Эйс. — Вероятно, я буду самым херовым кэдди за всю историю гольфа. — В этом нет твоей вины — это я потащил тебя с собой, — сказал Феликс. — Я прошу прощения за это. Знаю, ты предпочёл бы спа. — Ну, в обычной ситуации, да, — ответил Эйс. — Предложите мне выбрать между спортом, о котором я ничего не знаю, и днём, полном роскошного отдыха, и я выберу последнее одиннадцать раз из десяти. Но если придётся выбирать между тем, чтобы провести время с тобой или с твоими очаровательными — и всё равно раздражающими родственницами, я с радостью буду таскать эту сумку столько, сколько потребуется. Эйс усмехнулся и качнул сумкой для гольфа, и Феликс улыбнулся; тяжесть ушла из его груди. — Спасибо. — Не стоит благодарности, солнце, — сказал Эйс с улыбкой, прежде чем вернуться к клюшкам. Феликс в замешательстве огляделся по сторонам, но на парковке не было никого, кроме них двоих, и никто не мог услышать это ласковое обращение. Должно быть, Эйс заранее готовился изображать влюбленного голубка.

***

Когда они, наконец, сели в лимузин, чтобы добраться до гольф-поля — что выглядело довольно нелепо, но это была единственная машина, способная вместить всю группу, — жених немедленно завёл ужасную светскую беседу. — Ты играешь в гольф? — спросил Эйса жених — Александр, Феликс с усилием вспомнил его имя с их знакомства два дня назад. Он выглядел по-настоящему заинтересованным, а не осуждающим, и, похоже, твёрдо решил говорить по-английски, что уже позволило ему немного продвинуться по шкале одобрения Феликса. Возможно, ему самому следовало хотя бы попытаться поговорить с ним раньше. — О, боже, нет, — рассмеялся Эйс. — У меня не хватает на это терпения — не то что у Феликса. Эйс провёл рукой по плечу Феликса, и тот постарался не поддаться этому прикосновению. — Я здесь просто для моральной поддержки, — сказал Эйс. — Ванесса такая же, — сказал Александр. — Я знаю, что гольф кажется ей скучным, но она всё равно иногда ходит на поле со мной. И она фотографирует мои замахи. Внезапно Феликс осознал, что это первый раз, когда он слышал, чтобы кто-то положительно отзывался о его кузине. В разгар всех этих ужасных предсвадебных развлечений он почти забыл, что она обладает какими-то приятными качествами. — Это очень мило, — сказал Эйс. — Вы такая очаровательная пара. Александр просиял. — Спасибо! Феликс подумал, что комплимент прозвучал слишком уж слащаво, но, поскольку жениху он явно понравился, он промолчал и позволил Эйсу вести беседу. — Хорошо, что ты сейчас здесь, — продолжил Александр. — Так мило с твоей стороны присоединиться к нам, хотя тебе не нравится этот вид спорта. — Да, конечно, — Эйс указал на сумки, лежащие в другой части лимузина, — Я просто надеюсь, что не надорвусь, таская всё это барахло. — О, не волнуйся, — сказал Александр. — Я заранее позвонил и забронировал для нас гольф-кары. Лицо Эйса засветилось от радости. — Александр, ты лучший. «Да, — решил Феликс. — Жених действительно не так уж плох.»

***

Когда они прибыли в загородный клуб, Эйс вызвался забрать выбранный для их пары гольф-кар, позволив Феликсу отправиться на тренировочное поле для столь необходимой разминки. Первые несколько ударов Феликса были абсолютно ужасными; и он постоянно сконфуженно оглядывался по сторонам, чтобы убедиться, что никто этого не видит. Но постепенно он преодолел смущение и попытался вернуться в строй — и даже по прошествии стольких лет не потребовалось много времени, чтобы мышечная память снова заработала. Вспоминая знакомые движения и замечая, как мяч постепенно начинает лететь в то место, куда он действительно целился, Феликс не мог не провалиться в воспоминания. Это отец научил его играть. Многие летние месяцы детства Феликса прошли на поле для гольфа или тренировочной площадке; отец обучал его ударам и хвалил, когда у него это получалось. Он также пытался убедить Феликса присоединиться к группе незнакомцев или сверстников — без сомнения, рассчитывая, что принудительная социализация на протяжении восемнадцати лунок поможет Феликсу избавиться от социальной тревожности, — но перестал настаивать после того, как тот долгое время упорно отказывался. Феликс хотел, чтобы гольф оставался чем-то, что он делил только со своим отцом, и после его смерти было трудно найти мотивацию снова взять в руки клюшки. Звук шин, разрывающих грунт, вывел Феликса из задумчивости, и он вздрогнул на середине удара, когда гольф-кар промчался вниз по склону по направлению к полю. Другие игроки странно посмотрели на несущийся на полной скорости кар, но Феликс не смог сдержать улыбки, узнав дизайнерские солнцезащитные очки и маниакальную ухмылку человека за рулём. Кар со скрежетом остановился рядом с площадкой Феликса. — Это так весело, — рассмеялся Эйс. И, несмотря на явное нарушение этикета гольфа и лёгкое беспокойство за своё благополучие с таким непредсказуемым кэдди рядом, Феликс почувствовал, как в животе танцуют бабочки от того, как искренне радуется Эйс. — Полагаю, мне не нужно спрашивать, кто из нас за рулëм? — спросил Феликс. — Не-а, ты вёз нас сюда из самого Кобурга. Пришло моё время блистать! — Мне кажется, я припоминаю, что у тебя нет водительских прав. — Неважно. А теперь садись! Феликс хихикнул. — До начала матча ещё двадцать минут. Тебе придётся подождать. — У-у-у, — надулся Эйс. Феликс вернулся к своей разминке, и Эйс начал рассказывать о подготовке к игре. Они разделились на две группы, и Феликс играл с женихом, шафером и толстым дядей — как его назвал Эйс, а Феликс только фыркнул и мягко поправил его («его зовут Гюнтер»). Эйс выглядел приятно взволнованным; вероятно потому, что ему, как кэдди Феликса, предстояло водить гольф-кар, как сумасшедший, и потому, что Бернард оказался в другой группе. Помимо них пятерых, в их группе будет один из работников особняка Агнес, в качестве кэдди толстого дяди, э-э-э, Гюнтера. Таким образом, в другой группа останется Бернард, его сын, а также третий дядя Феликса Иоганн и его жена. Почувствовав себя немного увереннее по поводу предстоящей игры, Феликс, наконец, переключился с айронов на драйвер. Он положил мяч на ти и вернулся на свою площадку, стараясь не обращать внимания на то, как сильно это действует на нервы — чувствовать на себе внимательный взгляд Эйса, наблюдающий за его подготовкой к удару. В итоге Феликс справился с поставленной целью — получился лёгкий фейд, но в остальном мяч пошёл хорошо — и Эйс тихо присвистнул. — Ты не говорил мне, что хорош в этом, — сказал Эйс. Феликс встряхнулся и постарался сосредоточиться, не позволяя похвале вскружить себе голову. — Подожди, пока мы доберётся до поля, на котором будем играть, а потом уже делай выводы. Эйс затих, пока Феликс готовился к следующему удару. Который получился почти таким же, как и предыдущий, и Феликсу даже удалось почти полностью убрать фейд; Эйс недоверчиво фыркнул. — Похоже, с моими выводами всё в порядке. Разве ты не говорил, что давно не играл? — сказал он, обвиняюще подняв бровь. — Это правда, — ответил Феликс. — Я стараюсь ходить на такие тренировки несколько раз каждое лето, но прошли годы с тех пор, как я проходил хотя бы половину гольф-поля. Эйс задумчиво промычал: — В таком случае, может быть и хорошо, что нас втянули в это. Феликс сомневался в этом, но промолчал и сосредоточился на своём следующем ударе. …И, возможно, он вложил в замах чуть больше силы, чем нужно, просто чтобы услышать восторженный возглас Эйса, когда мяч пересек 250-метровую отметку.