Good at Pretending

В тот день Феликсу позвонили. Они с Эйсом сидели на деревянных качелях в саду, наслаждаясь прохладой тени в дружеской тишине после того утомительного чаепития, когда в кармане Феликса зазвонил телефон. С некоторым трудом ему удалось оторвать взгляд от Эйса, — который с каждым часом расстёгивал всё больше и больше пуговиц на своей рубашке и теперь представлял собой абсолютно отвлекающее зрелище, — достаточно надолго, чтобы вытащить свой телефон. Было неожиданностью увидеть имя Элоди на экране. Пока что на этой неделе Феликсу позвонили только несколько клиентов и ещё ассистент, причём последний рассыпался в извинениях за то, что забыл, что он в отпуске. Взглянув на часы и заметив, что им всё равно нужно чем-то занять ещё добрых два часа до ужина, Феликс встал и извинился. — Прости, я должен… — сказал он, указывая на свой телефон. — Идти, — закончил за него Эйс. Затем, откинувшись на спинку стула, добавил: — Думаю, я как-нибудь выживу здесь. Феликс прошёл дальше в сад и только потом принял вызов. К счастью, Элоди не вешала трубку; она не понаслышке знала, что иногда ему нужно было время, чтобы собраться с духом и ответить на телефонный звонок — даже от близкого друга. Однако, как только он поднял трубку, она не стала утруждать себя приветствием. — Наконец-то! — донесся из динамика раздражённый голос Элоди. — Месье, вам лучше рассказать мне всё. — Эм… что? — Феликс! Ты провёл четыре дня в компании своих надоедливых родственников, и ни разу не позвонил, чтобы пожаловаться! — отчеканила она. — Даже не было ни одного сообщения с угрозой применения насилия в отношении Бернарда! Вздрогнув, Феликс осознал, что она абсолютно права. Время летело незаметно; даже в те моменты, когда он был раздражён, Эйс всегда был рядом, чтобы отвлечь его. — Я начинала волноваться! — продолжила Элоди. — Кто знает, может быть, твоя тётя уже достаточно откормила тебя и положила в котёл! Феликс издал удивлённый смешок. В течение многих лет он часто называл Агнес ведьмой — среди прочих не очень лестных комментариев — и вместо того, чтобы морщиться в ответ на это, Элоди обычно только подстрекала его. — Боюсь, я ещё не превратился в жаркое, — сказал Феликс, а затем нахально добавил: — Тебе так просто от меня не избавиться. — О, как жаль, — с насмешкой выдохнула Элоди. — Итак? Как проходят дни с мистером рыцарем-в-сияющих-доспехах? Феликс фыркнул. — Элоди. Тем не менее, она не то что бы ошибалась. Эйс действительно прибыл в самый последний момент и спас Феликса от тяжёлой участи справляться со своими родственниками в одиночку. — Тебе не обязательно было говорить об этом так, — сказал Феликс. — Нет, обязательно, и я буду продолжать это делать, пока ты не ответишь на мой вопрос, — заявила Элоди. — Это справедливо после того, как ты игнорировал своего лучшего друга почти неделю… — Да, хорошо — отлично, — смягчился Феликс. Он замолчал, вспоминая последние несколько дней. Удивительно, но он ничего не забыл. Обычно подобные события вызывали у него желание рвать на себе волосы и заставляли его ныть ещё несколько месяцев после их окончания. Но на этот раз… — Наконец-то всё действительно проходит довольно неплохо, — сказал Феликс. Элоди нетерпеливо хмыкнула. — Больше подробностей; что сказала твоя тётя, когда ты приехал? Кто-нибудь уже ударил Бернарда? Со сколькими твоими родственниками Эйс флиртовал? Феликс вздохнул и прислонился к фонарному столбу в саду. Этот звонок продлится дольше, чем он изначально предполагал.

***

Феликс некоторое время рассказывал о прошедшей неделе невероятно любопытной Элоди. Она хихикала над его рассказами о том, как Эйс превысил скорость на гольф-каре и как во время коктейльной вечеринки Бернард на своей шкуре почувствовал, каково приходится его собеседникам. Феликс поймал себя на том, что улыбается во время разговора, и осознал, что большая часть его воспоминаний об этой неделе была положительной. Однако он осторожно опустил некоторые моменты; например тот, когда он был поражён собственным желанием поцеловать Эйса, и как проводил каждую ночь, прижимаясь к нему, и как с каждым днём влюблялся в него всё больше и больше. — …И это, наверное, самое главное, — заключил Феликс. — Я правда не знаю, как тебя отблагодарить за то, что ты заставила меня пригласить Эйса поехать со мной. — О, Феликс признаёт, что я была в чём-то права? Похоже, мне стоит официально задокументировать это и повестить на стену в рамочке! — Не волнуйся, тебе не придётся привыкать к этому, — усмехнулся он. — Но, честно говоря, это здорово, что он здесь. Как ни странно, похоже, Эйсу тут тоже нравится. — Вот это неожиданность, — фыркнула Элоди. Однако, прежде чем Феликс успел спросить, что она имела в виду, она продолжила: — Итак? Ты собираешься сказать ему? Он нахмурился. — Сказать ему что? — Что ты влюблён в него, идиот. Феликс на несколько долгих секунд перестал дышать. Ради всего святого, как она узнала о его влюблённости, он ведь был так осторожен, что опустил все смущающие факты: каким красивым был Эйс и насколько Феликс чувствовал себя в безопасности рядом с ним… Он попытался рассмеяться, но ему удалось выдавить из себя только несколько довольно истеричных смешков. — Ты снова надышалась пылью с магических артефактов? На другом конце провода раздался разочарованный стон, а потом приглушённое «Mon dieu, quel crétin», — кажется, Элоди ненадолго отстранилась, чтобы поразиться его глупости. Однако сразу после этого она снова поднесла телефон к уху, чтобы сделать важное замечание. — Chéri, — многозначительно начала Элоди. Феликс постарался не съёжиться от тона её голоса. Он не понаслышке знал, какой решительной становилась Элоди, когда сосредотачивалась на чём-то, а теперь она, кажется, почувствовала, что Феликс лжёт. — Если раньше и не было вопиюще, болезненно очевидно, что ты чувствуешь к Эйсу, — подчеркнула Элоди. — Это определённо стало очевидным сейчас, после того как ты провёл час, без остановки рассказывая о том, какой он чудесный. Феликс инстинктивно взглянул на часы. Конечно, просто не могло пройти так много времени… Сорок восемь минут. Он без умолку рассказывал ей о прошедшей неделе — ну, говоря честно, в основном об Эйсе — почти час. — Извини, я немного увлекся… — начал он. — О, не смей извиняться, — перебила Элоди, хотя её голос звучал очень нежно. — Именно поэтому я и позвонила: узнать, как у тебя дела. И я рада, что тебе весело. Правда. Теплота, прозвучавшая в её словах, заставила Феликса улыбнуться, несмотря на смущение. Это правда — в последнее время у него всё не ладилось; из-за стресса на работе и болезненного расставания со своей девушкой два года назад эта свадьба была последним, что ему было нужно — или так он думал. Но оказалось, что это именно то, что ему было нужно. Вырваться из своей повседневности, чтобы играть в теннис, говорить гадости о своих родственниках и спать, свернувшись калачиком рядом с человеком, которого так сильно не хватало в его жизни, а он даже не осознавал этого? Всё это чудесным образом поднимало Феликсу настроение. — Я слышу, как ты отключаешься, — заметила Элоди. В её голосе не было осуждения; просто замечание близкого друга, который давно узнал все причуды Феликса. — Прости, — он всё равно рефлекторно извинился. — Похоже, мне есть о чëм подумать. — Держу пари, что так и есть, — сказала Элоди. — Просто пообещай мне, что всё обдумаешь. Эта неделя — отличный шанс рассказать ему о своих чувствах. Прежде чем Феликс успел запротестовать, она издала в микрофон отвратительный звук поцелуя и повесила трубку со словами «Люблю тебя!» И он остался наедине со своими мыслями, уставившись на телефон так, как будто мог вытащить из него ответы на все свои вопросы. Потому что он абсолютно не представлял, что делать.