Good at Pretending

На протяжении оставшейся части репетиционного ужина Феликс продолжал держаться поближе к Эйсу и не слишком-то скрытно пялился на его губы каждый раз, когда тот улыбался или смеялся во время их тихого диалога. Несмотря на их предыдущий разговор, он не решался действовать на глазах у стольких людей. Хватило и того, что их первый поцелуй был на глазах у какого-то левого свадебного фотографа; и хотя Феликс подозревал, что Эйс не стал бы возражать против публичного проявления симпатии, ему хотелось, чтобы они были на равных, заходя дальше. Собирались ли они заходить дальше? Боже, Феликс надеялся на это — и, судя по нежным взглядам и аккуратным улыбкам, которые Эйс украдкой отправлял ему в течение вечера в перерывах между их обычным изображением сладкой парочки, тот тоже на это надеялся. Поэтому, когда гостей, наконец, отпустили, они лишь обменялись облегчёнными взглядами и поспешили вернуться в поместье. Но как только за ними закрылась дверь комнаты для гостей, Феликс осознал, что понятия не имеет, что делать дальше. В течение недели он постоянно застывал и неловко топтался у двери, пока Эйс занимался своими обычными делами перед сном. Но сейчас тот не начал немедленно болтать и разбрасывать части своего костюма по всей комнате. Нет, Эйс всего лишь с любопытством разглядывал Феликса, пока они оба стояли как вкопанные на своих местах в полной тишине. Так нелепо, что Феликс настолько привык следовать за Эйсом — хотя могло показаться, что именно он был человеком, у которого есть план, а Эйс просто сопровождает его; именно Эйс всегда уводил его подальше от толпы, следил за их расписанием и, казалось, всегда знал, в какой момент нужно шепнуть сплетню на ухо Феликсу, чтобы заставить его давиться смехом, пока им подают завтрак. Так что теперь, когда Эйс не стал направлять его, Феликс просто неловко переминался с ноги на ногу у кровати и пялился на невозмутимого Эйса, отвечающего ему тем же взглядом. Тот в конце концов откашлялся. — Прости, я, э… Из-за меня всё стало немного неловко, да? — он одарил Феликса неуверенной улыбкой. Вздрогнув, Феликс понял, что Эйс нервничал так же, как и он сам; и, возможно, нервничал всё время, пока они шли сюда, просто умело это скрывал. Радостный смешок сорвался с губ Феликса, и улыбка Эйса стала широкой и лучезарной. — О, конечно, давай, смейся, — поддразнил он. — Как ты думал начать этот разговор, а? Помимо очевидного «эм». Феликс фыркнул, прежде чем обдумать вопрос. Больше всего на свете он хотел узнать, хочет ли всё ещё Эйс этого — и, вообще-то, чего он ждал, так это… — Я ждал узнать, поцелуешь ли ты меня, — признался Феликс. Эйс просиял. — А это идея, которую я поддерживаю. Феликс едва успел среагировать, когда Эйс уверенно шагнул к нему, а затем, наконец-то, наконец-то, поцеловал его. И как бы Феликс ни наслаждался их первым поцелуем, он был ничем по сравнению с этим. На этот раз ему не нужно было беспокоиться о том, что их увидят любопытные родственники или надоедливые фотографы. Феликс смог отключиться от всего, что не было телом Эйса, мягко прижимающегося к его собственному, или слабым привкусом вина на его губах. Эйс промычал в рот Феликса, — глубокий и довольный звук, который заставил бабочек в его животе заплясать, а потом его руки взметнулись вверх, чтобы схватить Феликса за лацканы пиджака, в то время как тот положил свои на бёдра Эйса. Это ощущалось так правильно — находиться невероятно близко к Эйсу и целовать его улыбающиеся губы. Его аккуратная бородка приятно царапала чисто выбритый подбородок Феликса, и он наклонил голову, не разрывая поцелуй, отчаянно желая ощутить больше. Он мог бы стоять так часами, и к чёрту сон, если это означало, что он сможет просто целовать Эйса и обнимать его, словно он умирал от желания сделать это всю эту грёбанную неделю… А затем Эйс разорвал поцелуй и дёрнул Феликса вниз. Тот растерянно моргнул, вспоминая расположение предметов в комнате, прежде чем понял, что Эйс тянет его сесть на диван; наконец-то он нашёл достойное применение этой дурацкой штуке. Феликс охотно подчинился — игнорируя тот факт, что диван «стиль важнее назначения» был одним из самых неудобных, на которых он когда-либо имел неудовольствие сидеть, — и придвинулся к Эйсу достаточно близко, чтобы их бедра соприкоснулись. На этот раз Феликс наклонился, чтобы их губы встретились, заполучив ещё один счастливый стон Эйса, от которого его сердце воспарило. Реальность была такой тёплой, мягкой и такой совершенной. В этот момент Феликсу ничего так не хотелось, как заключить Эйса в объятия и защитить его как от Сущностей, так и от коллекторов, но в то же время он хотел свернуться калачиком на коленях у Эйса и позволить его острому уму и тёплому смеху защитить самого Феликса как от раздражающих родственников, так и от гула в его собственной голове. Отстранившись, Эйс прижался своим лбом к лбу Феликса, пока они оба переводили дыхание. Феликс чувствовал головокружение, и это не только из-за недостатка кислорода и трёх стаканов виски в его организме; но и потому, что в этот самый момент он был так мучительно, потрясающе счастлив. Эйс хихикнул в его губы. — Чёрт, если ты пытаешься подкупить меня поцелуями, чтобы не платить за эту неделю, ты должен знать, что это правда работает. Маленькая счастливая мечта разбилась вдребезги, когда до Феликса дошли его слова, и чистый ужас пронёсся по телу. Феликс вырвался из его объятий. — Я бы никогда…! — воскликнул он, вскакивая с дивана. На лице Эйса отразилась паника, и он поспешил продолжить: — Я шучу, шучу! Боже, я знаю, ты бы никогда так не поступил; это была просто шутка. Действительно несмешная, хочу заметить. Видя очевидную встревоженность Эйса, Феликс снова сел рядом с ним. Эйс посмотрел на него с надеждой, но назад не придвинулся. — Ты уверен? — сказал Феликс. — Если ты действительно боишься, что я пытаюсь купить тебя… — Господи, Феликс, нет! — воскликнул Эйс, явно потрясенный этим предположением. Хорошо. — Это не имеет никакого отношения к работе. Ну, это имеет прямое отношение к этой неделе, но дело не в деньгах… Угх. Он оборвал свой торопливый поток слов, чтобы перевести дух и провести рукой по лицу. — Я хочу сказать, что… Я знаю, в это трудно поверить, учитывая мою потрясающую актёрскую игру последние пять дней, — Эйс сморщился и выдавил из себя кривую улыбку. — Но на самом деле я не силён в таких вещах. А; неуверенность в своих решениях, — то, что Феликс всем сердцем понимал. Он мягко улыбнулся и положил свою руку поверх его руки в знак солидарности. — В этом мы с тобой похожи, — сказал Феликс. Напряжённое выражение мгновенно слетело с лица Эйса. — Значит, ты тоже используешь херовые шутки, чтобы скрыть свою эмоциональную чувствительность? — Меня с высокой долей вероятности может настичь паническая атака только из-за того, что я держусь за руки. Эйс усмехнулся и переплёл их пальцы. — Кажется, со мной у тебя нет таких проблем, — пробормотал он. Его веки опустились, и Феликс позволил себе слегка расслабиться, когда между ними снова разлилась непринуждённая дружеская атмосфера. …Пока в глазах Эйса не появился озорной блеск, и в ответ на это проклятые бабочки в животе Феликса снова не запорхали в полную силу. — Поцеловаться и помириться? — предложил Эйс. Усмехнувшись, Феликс наклонился и потянул Эйса за руку, чтобы встретиться с ним на середине дивана. Этот поцелуй был всего лишь невинным касанием губ, но Феликс мог понять, как много он значил для Эйса; он практически чувствовал, как нервное напряжение покидает его вместе с тихим мычанием. — Вау, — прокомментировал Эйс, как будто простой поцелуй вызвал у него благоговейный трепет. Затем дразнящая улыбка вернулась на его лицо, и он поднял руку, чтобы погладить Феликса по щеке. — Никогда бы не подумал, что в конце концов мне удастся по-настоящему очаровать тебя в течение этой недели, но я чертовски уверен, что не буду жаловаться. На этот раз Феликс точно знал, что Эйс просто шутит. Но, несмотря на это, было что-то в его голосе, что вызвало тревогу; что-то, что вызвало у Феликса острое желание дать ему знать. — Это произошло не на этой неделе, — сказал он. — Я… Я давно этого хотел. Рука Эйса замерла, и он с пониманием посмотрел на него. — Я не!.. Я не поэтому позвал тебя сюда, — выпалил Феликс. — Клянусь, я этого не планировал. Я думал об этом — ну, не совсем думал, и я был в отчаянии — но я не ожидал, что из этого что-нибудь выйдет. Предполагалось, что мы просто сыграем свои роли и снова пойдём каждый своей дорогой. Прости, наверное, мне следовало с самого начала быть честным в своих чувствах. — Не смей извиняться, — сказал Эйс, ещё раз быстро чмокнув его. — Я потрясающе провёл время. — Я тоже. Я действительно не могу выразить, как я тебе благодарен, — Феликс улыбнулся. — И что бы ни случилось потом, я всё равно заплачу тебе всю сумму. Это ничего не меняет. Вместо того, чтобы выразить облегчение или согласие, как ожидал Феликс, Эйс сморщился. — Да, насчёт этого… — он запнулся. И вот так легко Феликс вернулся в режим паники. Разве он предложил Эйсу слишком мало? Он позаботился о том, чтобы сначала отправить контракт Элоди, и она заверила, что это было более чем щедрое вознаграждение. Но что, если Эйс скажет, что не подписывался на всё то, с чем ему пришлось столкнуться на этой неделе? Про игру в гольф, грубые комментарии и постоянные нервные срывы Феликса в контракте не было ни слова, но ведь Феликс позаботился о том, чтобы указать, что всё это было необязательно, уточнить, что он никогда не хотел, чтобы Эйс чувствовал себя некомфортно… — Я и не собирался принимать оплату, — сказал тот. Несущийся на всех парах поезд мыслей Феликса со скрежетом затормозил. — Что? — Ага, — несколько печально улыбнулся Эйс. — Я понимаю, почему ты удивлён. Но я решил ещё до того, как забронировал билет на самолёт в Германию, что ни за что на свете не позволю тебе заплатить мне. Феликс нахмурился; он принял все необходимые меры предосторожности, чтобы убедиться, что платёж действительно состоялся, с официальными документами и всем прочим. — Но контракт… — начал он. — Я подписал его, потому что ты попросил, — сказал Эйс. — Номер счёта, который я тебе дал? Это туфта. Твой платёж вернётся назад. Феликс изо всех сил пытался осмыслить все это. — Но почему? — Потому что я не позволю тебе платить мне за то, чтобы я жил охеренной жизнью мечты, — фыркнул Эйс. — Эта неделя была одной из лучших в моей жизни. Всех этих безумных мероприятий, фантастической еды, и, знаешь, сшитого для меня на заказ гардероба, на который ты потратил слишком много денег, в любом случае было бы достаточно, чтобы убедить меня… — Это стоило не так дорого, — пробормотал Феликс. — …но всё это не имеет значения, потому что я делал всё это с тобой, — закончил Эйс. — Я подумал, что сплю, когда ты позвонил, и решил, что я, блядь, выложусь на все сто. Хочешь знать почему? Феликс сглотнул. — Почему? Эйс посмотрел на него — по-настоящему посмотрел, непоколебимо пронзая взглядом душу Феликса. — Потому что мне никогда не приходилось притворяться, что я люблю тебя. Воздух покинул лёгкие Феликса, и он был рад, что они сидели на диване, потому что в противном случае ноги, вероятно, перестали бы его слушаться. Он мог поклясться, что его сердце остановилось на несколько секунд, потому что, конечно же, Эйс не это имел в виду… Феликс мог неправильно понять, потому что это звучало как… Глаза Эйса распахнулись, в них мелькнуло осознание, и именно тогда Феликс понял, что это было правдой. Эйс любил его. Эйс любил его сейчас и любил его до этого — задолго до того, как Феликс вытащил голову из задницы, чтобы понять, что его собственные чувства куда больше, чем просто дружеские. — Дерьмо… Блядь, — выругался Эйс и поморщился. — Это был перебор, не так ли? Чёрт, я вывалил на тебя слишком много за раз. Мне действительно пора закругляться, пока я не выдал какие-нибудь государственные тайны или типа того… Он издал только удивлённый «ммф!», когда Феликс решил, что лучший вариант действий — оборвать его нервную болтовню поцелуем. Эйс быстро сориентировался и ответил на него, вцепившись в рубашку Феликса, как будто в незнакомой ситуации пытался нащупать твёрдую землю под ногами. И Феликс понял. Потому что Эйс был тем самым якорем для Феликса. В течение этой недели и раньше, ещё в царстве Сущности, Эйс был неудержимой силой, с улыбкой на лице преодолевающий любые трудности и всегда отовсюду выходящий победителем. Но, как и все, Эйс был всего лишь человеком; столкновение с чем-то новым и зарождающимися — Феликс надеялся — отношениями заставляло его нервничать. И нервничая, он, очевидно, начинал бездумно озвучивать первое, что приходит в голову. Феликс ещё не был уверен, любит ли он Эйса. Но, увидев эту его сторону, смог осознать, что уже довольно давно шёл к этому. И Феликс надеялся, что сумеет передать это нежным прикосновением большого пальца к подбородку Эйса и низким счастливым звуком, вырвавшийся из глубины горла прямо в его губы. Феликс отстранился, но отпускать Эйса не собирался, придерживая рукой его голову. — Теперь мы можем начать закругляться, — пробормотал Феликс. Он почувствовал, как щёки Эйс дёрнулись в улыбке. — Знаешь, ты можешь просто сказать, что хочешь дурацких обнимашек. Феликс усмехнулся и, наконец, отпустил его, чтобы отправится на поиски своей пижамы. — Я всё ещё не могу поверить, что ты заставил меня поверить, что я самостоятельно пробрался сквозь стену из подушек. — Знаешь, — сказал Эйс, снимая рубашку. — Я бы сказал, что мне жаль, но из-за этого решения я оказался здесь, так что… Их приготовления ко сну прошли с приятной болтовнёй и парой быстрых поцелуев со вкусом зубной пасты. А потом они оказались под одеялом, прижавшись друг к другу теснее, чем в любую из прошедших ночей, и Феликс был рад воспользоваться этим, потянувшись за поцелуем на ночь. — Спи спокойно, — сказал он. — Как будто я смогу это сделать с этим проклятым серотонином в крови, — усмехнулся Эйс. — Возможно, мне понадобится несколько двойных эспрессо завтра утром. — Ты так уверен в этом, но я думаю, что через пять минут ты будешь счастливо храпеть, как ты делал каждую ночь до этого. — Может быть, — ухмыльнулся Эйс. Его черты лица были прекрасно освещены огнями из сада и луной, льющейся в окно, и Феликс мог точно увидеть, в какой момент исчезла его лучезарная улыбка. — Ты, э-э… Ты уверен насчёт… Он запнулся, и Феликс уточнил: — Насчёт?.. Эйс долго смотрел на него, затем фыркнул и покачал головой. — Ничего. Великолепно; теперь Феликс точно не сможет заснуть. — Пожалуйста, скажи мне, — пробормотал он, нежно поглаживая Эйса по спине. — Я просто… — Эйс смягчился. — До начала этой недели я поклялся себе, что не сделаю ничего, что могло бы разрушить нашу дружбу. Но в то же время… Я охренительно уверен, что всё это не ощущается так, как будто я что-то разрушил. И Феликс понял, что и до всего этого он чувствовал почти то же самое. Но теперь, когда все мысли о том, что они должны и не должны делать, рассеялись в течение этой недели, у Феликса осталась только уверенность в том, что он хочет быть с Эйсом, и он знает, что они могли бы подойти друг другу. Он улыбнулся и крепче обнял Эйса. — Это ничего не разрушило, — согласился он. — Это начало что-то новое. Когда Эйс с облегчением улыбнулся и потянулся, чтобы снова поцеловать его, Феликс понял, что у них всё будет хорошо. Мало того, что когда дело касалось их чувств друг к другу, они, казалось, были на одной волне; у них ещё оставался весь завтрашний день, чтобы разобраться в этой новой и захватывающей главе своей жизни.