Свадьба
11 августа 2025 г., 10:00
Только когда они добрались до места проведения свадьбы и сели за стол в ожидании начала церемонии, Феликса осенило.
Это был первый день, когда он и Эйс были парой по-настоящему.
Им больше не нужно было притворяться, и осознание этого заставило Феликса улыбнуться так широко, что Эйс толкнул его локтëм в бок и вопросительно приподнял бровь. Вместо ответа Феликс перенаправил ему свою улыбку и нежно сжал ладонь, а Эйс просиял и придвинулся к нему ещё ближе по неудобной церковной скамье.
***
Неудивительно, что церемония в итоге была отложена — без сомнения, из-за проблем с причёской невесты или чего-то столь же «невероятно» важного. Но Феликс пропустил мимо ушей все крики Агнес в адрес фотографа и обслуживающий персонал, заканчивающий приготовления в последнюю минуту. То, что Эйс был рядом, держал его за руку и прижимался к Феликсу гораздо ближе, чем в любой из предыдущих дней, компенсировало сорокаминутную задержку или любое раздражение, которое он мог испытывать по отношению к своей семье. Когда Ванесса наконец пошла к алтарю — в свадебном платье, отличающимся от того, в котором она была на вчерашнем фотографировании; и это заставило Феликса задуматься, сколько же она их купила, — он должен был признать, что она выглядела совершенно сногсшибательно. Феликс мог видеть радость и чистую любовь в глазах Александра, когда он смотрел, как его будущая жена идёт к нему; оба сияли одинаковыми мягкими улыбками, которые ясно говорили, как сильно они влюблены. Потому что Феликс знал, что точно так же они с Эйсом смотрели друг на друга.***
Эйс был на удивление тихим и неподвижным на протяжении всей долгой церемонии. Большинство деталей мероприятия вылетели у Феликса из головы, но не из-за языкового барьера. Нет, он отключился из-за совершенно другого — и несколько неожиданного — хода мыслей, возникшего при виде своей кузины и её жениха, стоящих у алтаря. Он просто не мог перестать представлять, как женится на Эйсе. Да, было ещё слишком рано думать об этом; но учитывая, что Феликс провёл целую неделю, не видя ничего, кроме вещей, связанных со свадьбой, казалось вполне естественным, что все его мысли крутятся вокруг этого. Феликс не думал, что их с Эйсом гипотетическая свадьба будет хотя бы немного такой же экстравагантной, как эта. Скорее, она будет особенной для них. Он практически видел это перед глазами: свадьба осенью в маленькой часовне, где собрались все их друзья, Зарина фотографирует, а Адам ведёт церемонию, Эш шутит с Эйсом, будучи худшим шафером на свете, пока Элоди превосходно исполняет свою роль шафера Феликса — может быть, даже настаивает на том, чтобы повести его к алтарю, или на чём-нибудь столь же нелепом. Эйс встречает Феликса у алтаря, ослепительно улыбаясь, на нём костюм, сочетающийся с костюмом Феликса, но отражающий собственный стиль Эйса. Возможно, они могли бы прочитать часть клятв на своих родных языках, и Элоди пришлось бы запастись салфетками, потому что Феликс определенно не смог бы пережить церемонию и не расплакаться. Они просили бы Клодетт сделать цветочные композиции и наняли бы Кейт играть на гитаре на приёме. Детки спорили бы из-за своей роли в приготовлениях, и, чтобы их успокоить, Эйс дал бы им какое-нибудь бессмысленное задание. Тем временем Феликс настоял бы на том, чтобы отдать кольца кому-нибудь ответственному, вроде Шерил, и не доверил бы никому, кроме Юнчин, главные обязанности по организации свадьбы. После свадьбы они потратили бы день на то, чтобы отдохнуть и проводить своих друзей, а затем отправились бы в свадебное путешествие. Возможно, они даже поехали бы в Милан в память об этой неделе и обстоятельствах, которые свели их вместе, а затем они зарегистрировались бы в отеле под одинаковой фамилией… Феликса дёрнули за руку, и он вынырнул из своих мыслей, последовав примеру Эйса и встав вместе с остальными гостями. Церковь наполнилась аплодисментами, и Эйс одарил Феликса дерзкой улыбкой, потом разжал руку, чтобы присоединиться к гостям. Феликс неосознанно повторил за ним и наконец посмотрел в сторону алтаря, осознав, что большую часть церемонии он провёл в мечтах. Ванесса и Александр лучезарно улыбались и махали присутствующим, как какие-нибудь кинозвёзды, пока несколько фотографов лихорадочно снимали их со всех сторон. Когда аплодисменты стихли, заиграл свадебный марш, а затем счастливая пара с важным видом прошла мимо своих гостей и села в лимузин, ожидавший снаружи. Остальные начали двигаться в сторону двери, но Феликс держался в стороне, не желая оказаться в центре толпы. — Что думаешь о церемонии? — спросил Эйс. Феликс взглянул на Агнес, которая как раз проходила мимо их мест. — О, это было великолепно, — солгал он. — Клятвы были прекрасны. Эйс выглядел довольно невпечатлëнным. — Неужели. — Да. По ним видно, как сильно они любят друг друга. — О, я согласен, — сказал Эйс. — Просто удивлен, что ты понял всё это, пока тупо пялился на лысину Бернарда в течение последних тридцати минут. Феликс покраснел. — Я, эм, возможно, немного отключился. — Эй, о чëм бы ты ни думал, вероятно, это было намного интереснее, — Эйс ухмыльнулся. — Ты всё время улыбался. Феликс не хотел снова лгать, поэтому он просто откашлялся. — Есть о чëм подумать, учитывая всё, что происходит. Эйс насмешливо улыбнулся, но не стал задавать дальнейших вопросов.***
Они пришли на приём одни из последних, что вполне устроило Феликса. Большинство гостей уже начало рассаживаться, поэтому они с Эйсом пожали руки молодожёнам и обменялись любезностями, а затем Феликс повёл их к столу с подарками. Феликс заранее сделал щедрое пожертвование в фонд для молодожёнов на медовый месяц, но он также привёз и подарок: дорогую эспрессо-машину, похожую на ту, что стоит у него в офисе, на которую они с Лорен буквально молились. Эйс, кажется, был немного огорчён, что им пришлось расстаться с машиной после того, как Феликс ранее долго пел ей дифирамбы, но когда тот предложил «как-нибудь зайти ко мне в офис и попробовать этот кофе», Эйс сразу оживился и выглядел так, словно был не против быстро избавиться от этой штуки.***
Ужин и речи прошли без каких-либо форс-мажоров, и Феликсу пришлось признать, что репетиционный ужин, возможно, действительно был полезен. То, что он был знаком с расписанием, также помогло унять нервы, и он смог сфокусироваться на еде и Эйсе, а также вежливо поболтать с остальными за их столом. А потом пришло время танцевать, и Эйс вежливо протянул руку и спросил: — Могу я пригласить тебя на танец? — и, по сути, разрушил успокаивающую предсказуемость всего этого. — Я, эм, — начал Феликс. — Я не лучший танцор. — Вау, правда? — Эйс ухмыльнулся. — А я-то думал, ты профессионал. Ты хочешь сказать, что все немцы не танцуют чечëтку в деревянных башмаках и ледерхозе каждые выходные? Женщина, сидевшая рядом с Эйсом, хихикнула, и шея Феликса вспыхнула. В этот момент он был почти уверен, что куда более неловко оставаться за их столиком и заставлять Эйса продолжать уговаривать его потанцевать, чем просто стиснуть зубы и сделать это. — Хорошо, — смягчился Феликс, беря Эйса за руку и ведя его на танцпол. — Но я не приму никаких жалоб, когда неизбежно отдавлю тебе пальцы. — Даже не мечтал об этом, солнце.***
Танцы были ужасными. Феликс так старался сосредоточиться на запоминании па и том, чтобы не наступать Эйсу на ноги, что даже не мог насладиться его счастливой улыбкой или близостью их тел. Он был напряжён до предела, молча отсчитывая такт в уме, и смотрел на другие пары, копируя их движения, стараясь не столкнуться с ними в процессе. Но Эйсу это явно нравилось, так что Феликс стиснул зубы и пообещал себе ещё несколько мелодий, потому что Феликс мало в чëм мог отказать Эйсу… — Могу я вести в следующий раз? — спросил Эйс. Феликс чуть не споткнулся о собственные ноги от неожиданности, его широко раскрытые глаза встретились с глазами Эйса впервые с тех пор, как они вышли на танцпол. — Всё в порядке, если ты хочешь, но я подумал, что это может помочь тебе немного расслабиться, — объяснил Эйс с терпеливой улыбкой, легко подстраиваясь под ошибку Феликса. — Тебе не придётся так сильно сосредотачиваться. Смущение обожгло щëки Феликса. Он вёл на автопилоте, не осознавая, что танцует с мужчиной, который был обучен бальному этикету и, безусловно, знал, как вести в танце. — Конечно. Прости, — Феликс поспешил убрать руку с талии Эйса на его плечо. — Ничего страшного, — Эйс освоился с новой позицией и ухмыльнулся Феликсу. — Теперь расслабься и следуй за мной, милый. Потребовалась пара песен, чтобы привыкнуть к тому, что Эйс ведёт. Но, в конце концов, Феликс понял, насколько это приятно; даже если он был гораздо более неуклюжим, чем Эйс раньше, было приятно просто следовать за ним. Казалось, все, кроме Эйса, всегда в чём-то полагались на Феликса. Может быть, именно поэтому было таким облегчением осознавать, что всякий раз, когда он терпел неудачу — будь то в общении со своими трудными родственниками, развлечении ребенка своей кузины или занятиях спортом, в которых Феликс был ужасен, — Эйс всегда был рядом, чтобы прикрыть его, не думая о нём в каком-то негативном ключе. Феликс был без памяти влюблён в этого человека и обнаружил, что тот ни в малейшей степени не возражает против этого факта. Увидев глуповатую улыбку Феликса, Эйс вопросительно приподнял бровь — и как удивительно, подумал Феликс, что не только Эйс мог читать его мысли, но он сам научился улавливать едва заметные изменения в выражении лица Эйса. Нежность приятно свернулась клубочком в груди Феликса и заставила его податься вперёд, лишь наполовину контролируя себя, как будто Эйс обладал непреодолимым притяжением. — Можно я…? — прошептал Феликс. Эйс улыбнулся, широко и красиво, и его безупречная хореография была разрушена, когда он наклонился и сократил расстояние между ними. Тепло исходило от губ Эйса и, казалось, просачивалось в каждый уголок тела Феликса. Его рука на плече Эйса двинулась вверх, опускаясь на его шею, пока они целовались; и Феликс знал, что люди, должно быть, пялятся на него, но ему было наплевать, особенно когда Эйс заставлял его чувствовать себя вот так. — Поверь мне, — пробормотал Эйс, отстраняясь. — Ты можешь сделать это в любое время.***
Позже тем же вечером — после того, как они оба выпили слишком много вина — Эйсу удалось уговорить Феликса немного насладиться банальными, нелепыми играми для вечеринок, которые по какой-то причине были неотъемлемой частью любого свадебного торжества. В итоге их столик занял второе место в викторине, на которой Феликс обнаружил, что слишком громко выкрикивает ответы об истории поместья Хоффманов — благодаря вышеупомянутому вину — прежде чем гости собрались посмотреть, как жених достаёт подвязку невесты. Эйс чуть не взвыл от смеха, увидев очевидную пародию на Александра, появляющегося из-под третьего свадебного платья Ванессы сначала с перочинным ножом, а затем с цифровой камерой во рту, прежде чем, наконец, ему удалось достать подвязку. После этого был включен проектор, и Агнес и мать жениха вместе представили слайд-шоу. Большинство фотографий были из детства Ванессы и Александра — Эйс заворковал и ущипнул Феликса за щёку, когда появилась фотография двенадцатилетнего Феликса, показывающего свой рисунок дома не впечатлённой маленькой Ванессе, — но последние слайды были оставлены для фотографий, которые были сделаны вчера. И Феликс мог поклясться, что у него случился небольшой сердечный приступ, когда фотография его и Эйса была спроецирована на стену зала. Снимок был сделан всего за несколько мгновений до их первого поцелуя. Они стояли перед живой изгородью из роз в своих белых костюмах, волосы Феликса и часы Эйса сверкали золотом в лучах солнца. Феликс обнимал Эйса одной рукой, он смеялся, наклонив голову, а улыбка Эйса была полна нежности, пока он смотрел на смеющегося Феликса. Это заставило его придвинуть свой стул намного ближе к Эйсу. Тот лучезарно улыбнулся и положил голову на плечо Феликса в пьяном проявлении привязанности, и они наслаждались оставшейся частью слайд-шоу, прижимаясь друг к другу. А потом у Феликса отняли тепло, излучаемое Эйсом, когда добровольцев попросили сыграть ещё в одну игру, и Эйс мгновенно выпрямился в кресле. Он одним глотком допил остатки своего мерло и одарил Феликса маниакальной улыбкой, а потом встал и присоединился к другим гостям на пустом танцполе. Подружка невесты объявила правила игры, и Феликс чуть не поперхнулся; в игре участвовали множество гостей мужского пола и Александр; они выстроились в ряд, в то время как невеста с завязанными глазами тискала их задницы в поисках той, которая принадлежала её мужу. Однако Эйса, казалось, ни в малейшей степени не беспокоило это неловкое занятие. Он с готовностью занял своё место рядом с Александром, толкнул мужчину локтем и сказал что-то, что заставило жениха запрокинуть голову и рассмеяться. Подружка невесты шикнула на участников, прежде чем Ванессу подвели к началу очереди, завязав ей галстук на глазах. По всей комнате раздались смешки, когда невеста принялась ощупывать попку за попкой; пока она не добралась до Эйса и, кажется, задержалась. Тот явно сдерживал смех, когда Ванесса продолжала сжимать его задницу через брюки и невнятно бормотать «да, очень мило, очень хорошо» по-немецки, а Феликс наблюдал за происходящим в одинаковой степени с ужасом и увлечением. И когда Ванесса двинулась дальше и, наконец, остановилась на брате жениха в своих попытках соблазнить его, вызвав взрыв смеха и свистки, Феликс только уставился на свой энный напиток, пытаясь убедить себя, что он не завидует тому, что кто-то, кого Эйс едва знал, получил право вот так трогать его в присутствии Феликса. — Ну, это было что-то с чем-то, — весело сказал Эйс, откидываясь на спинку сиденья. — Давненько никто не оценивал мою задницу по достоинству. Феликс стиснул зубы и сжал бокал с вином, чтобы удержаться от того, чтобы не ляпнуть что-нибудь неловкое вроде «это должен был быть я», или «тебе, кажется, понравилось», или «я хочу оценивать твою задницу каждый день». — Феликс…? — Эйс наклонился ближе, но, уловив выражение его лица, он хитро усмехнулся, перестав хмурится. — Ты же не ревнуешь, не так ли? Не дуйся, не дуйся, не дуйся… — Нет, — солгал Феликс, выпятив нижнюю губу. — О, милый, — противно проворковал Эйс. — Ты же знаешь, что ты для меня единственный, верно? Я смотрю только на тебя-я-я. Он ткнул его в щёку с координацией человека, который явно был немного навеселе. И хотя Феликс знал, что тот просто дразнит, это всё равно заставило его фыркнуть и перестать дуться. — Прости, — сказал Феликс, сжимая руку Эйса. — Я знаю, что это просто игра. — Ну, тогда, следуя правилам игры… — Эйс ухмыльнулся и наклонился, его дыхание коснулось уха Феликса. — Тебе не пришлось бы довольствоваться простым прикосновением. У Феликса перехватило дыхание. Голос Эйса был хриплым, обещающим, а щекочущее прикосновение его бороды заставило мурашки пробежать по коже Феликса, и кровь отхлынула от его лица и устремилась вниз. Эйс отклонился назад, чтобы поднять их всё ещё сплетённые руки и запечатлеть поцелуй на костяшках пальцев ошеломлённого Феликса, всё это время глядя сквозь тёмные ресницы, которые отбрасывали тень на его щёки, раскрасневшиеся от вина и жары… И как бы весело они ни проводили сегодняшний вечер, танцуя, выпивая и играя в игры, Феликсу внезапно захотелось, чтобы свадьба закончилась прямо сейчас.
