Good at Pretending

И Феликс, и Эйс были немного пьяны, когда, наконец, поднялись наверх после приёма и рухнули в постель. Эйс рассмеялся, неэлегантно растянувшись поверх одеяла, а Феликс фыркнул в ответ на его смех, потому что это было чертовски забавно… Ладно, может быть, они были чуть больше чем немного пьяны. Но это не помешало Феликсу заползти на Эйса и сцеловать смех с его губ. Эйс ахнул от удивления, но быстро понял, что к чему, его руки зарылись в волосы Феликса, а потом, наконец, опустились на его шею, обнимая. То, что началось как небрежное соприкосновение губ, быстро превратилось во что-то гораздо менее невинное; температура в комнате, казалось, только поднималась следом за всё более и более разгорячёнными поцелуями. — Блядь. Я всю неделю хотел сделать это, — пробормотал Эйс, когда они оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание. — Ты так охуительно горяч. Его язык дразняще скользнул по нижней губе Феликса, и тот вздрогнул. — Ты тоже, — неуклюже парировал Феликс. Он уткнулся лицом в шею Эйса. — И ты носил одежду, которую я выбрал для тебя, целую неделю, — подчеркнул он, целуя кожу. — Ну, чёрт, я буду носить её столько, сколько захочешь, если это тебя так заводит, — простонал Эйс, когда губы Феликса скользнули вниз по его горлу. — Я не могу прийти в себя после того дня в бассейне, когда я окатил тебя водой, и твоя рубашка, блядь, прилипла к прессу, а из-за мокрых штанов я мог видеть очертания твоего… блядь, — Эйс застонал, и его пальцы слегка потянули Феликса за волосы. Его слова постепенно дошли до Феликса, и он замер. В тот день у Эйса не было солнечного удара; он был слишком занят тем, что смотрел на Феликса и возбуждался. — Тебе это понравилось? Правда? — спросил он. — Ты шутишь? Ты бы в мгновение ока выиграл любой конкурс мокрых футболок. Ты такой горячий, потрясающий и просто… — Эйс сделал паузу, чтобы подумать, и выражение его лица посерьёзнело, когда он посмотрел на Феликса так, словно тот был всем его миром. — Ты такой Феликс. За этими простыми словами скрывалось столько смысла. Бабочки в животе Феликса заплясали от этого, и он не удержался и вернулся к губам Эйса в небрежном поцелуе. Тот застонал в ответ и отчаянно вцепился в него, раздвигая ноги, чтобы Феликс мог устроиться между ними. Их пьяные соприкосновения губ быстро переросли в полноценный сеанс французских поцелуев, но Феликс просто не мог насытиться. Приземлëнные вещи, такие как сон или кислород, ушли на второй план, потому что Эйс наконец-то оказалась под ним. На вкус он был как вино и солнце, и Феликс жадно пил его, как умирающий от жажды, его губы исследовали губы Эйса, а руки неуклюже скользили по его телу сквозь тонкие слои костюма. Феликс опустился на локти, желая быть ещё ближе к Эйсу. Большая часть его крови уже устремилась вниз, и он задрожал, заметив, что Эйс был в таком же затруднительном положении; его вставший член прижался к бедру Феликса, когда он обхватил его ногами. Феликс скользнул одной рукой по спине Эйса и ниже, застонав, когда наконец положил руку на его задницу. Он смял и сжал ягодицу, Эйс ахнул ему в губы и прижался к Феликсу, и было бы так легко просто притереться бёдрами друг к другу и отдаться страсти и потребности, и… И тогда Феликса пробрало осознанием. Не так. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы неохотно оторвать от Эйса своё пьяное и возбуждённое тело. Тот выглядел прекрасно разбитым под ним: растрёпанный и задыхающийся, его губы блестели от слюны, а глаза горели желанием, даже когда он посмотрел на Феликса с вопросом в глазах. — Прости, — извинился Феликс. — Наверное, нам не стоит заходить дальше сегодня вечером. На лице Эйса промелькнуло замешательство, и Феликс почти пожалел о своём решении, но затем смысл слов, казалось, дошёл до него, и он только улыбнулся той самой мягкой улыбкой, которую Феликс так полюбил. — Ага, ты прав, — согласился Эйс. — Я правда хочу быть трезвым во время этого. Феликс выдохнул с облегчением. — Хотя я был бы не против получить ещё немного таких поцелуев, — ухмыльнулся Эйс. Феликс хихикнул. — Давай для начала хотя бы переоденемся. — Мне показалось, ты сказал, что не хочешь, чтобы я был голым, — Эйс хитро улыбнулся, и его левый глаз странно дёрнулся, что, как запоздало понял Феликс, вероятно, должно было быть подмигиванием. Феликс фыркнул в ответ, выбираясь из кровати. — Одежда для сна, Эйс. Потом поцелуи. — Ладно, ладно, — сдался Эйс, практически выпрыгивая из кровати и двинувшись к гардеробу. В конце концов, их вечерняя рутина оказалась сложнее, чем это можно было бы посчитать приличным. Из-за алкоголя их движения стали неуклюжими, и в итоге у Феликса вся рубашка была вымазана зубной пастой, в то время как Эйс каким-то образом умудрился вывалить половину шкафа на пол в поисках чистого нижнего белья. Когда он чуть не споткнулся о наваленную им самим кучу одежды на полу, Феликс расхохотался так сильно, что ему пришлось опереться на комод, чтобы не упасть, и в процессе он опрокинул одну из бесценных цветочных ваз Агнес. Но довольно скоро они вместе запрыгнули под одеяло и сразу же прижались друг к другу. Эйс не позаботился о том, чтобы отыскать свои штаны, а Феликс не смог найти свою пижамную рубашку, поэтому Эйс был одет только в футболку и боксеры, в то время как на Феликсе не было ничего, кроме уродливых фланелевых пижамных штанов и несовпадающих носков, которые оставались мокрыми от содержимого вазы. И, несмотря на катастрофическое состояние комнаты и их нарядов, застоявшийся запах спирта изо рта и легкую тошноту, из-за которой комната кружилась сильнее, чем хотелось бы Феликсу, всё было абсолютно идеально. — Чувак, — пробормотал Эйс, прижимаясь щекой к груди Феликса. — Завтра у меня будет адское похмелье. — Может быть, я выпил немного больше, чем следовало, — согласился тот. — Ага, — Эйс лениво ухмыльнулся ему. — Но было весело наблюдать, как ты отпускаешь себя. — Мне тоже было весело, — Феликс протянул руку, чтобы провести пальцами по волосам Эйса. — Благодаря тебе. Его глаза на мгновение закрылись, когда он потянулся навстречу прикосновению. «Как кот», — подумал Феликс уже не в первый раз. Эйс наклонился ближе с озорной улыбкой. — Итак, насчет тех поцелуев… Феликс был более чем счастлив приподнять голову Эйса, запустив руку в его волосы, и наклониться, чтобы ещё раз завладеть этими соблазнительными губами. Они лениво целовались, мягко и нежно, бормоча ласковые слова, пока Эйс не задремал, прижавшись к нему. Когда он захрапел на груди Феликса, тот поцеловал мягкие седые волосы и прижал его к себе. Это было горько-сладкое чувство: наконец-то получить то, что он хотел, прямо в свои объятия, но при этом знать, что завтра они должны вернуться к своей обычной жизни. Он просто не хотел, чтобы это заканчивалось.