***
Сборы в основном состояли из того, что Эйс агрессивно запихивал свою мятую одежду в чемодан — причём довольно эффективно, — а Феликс гораздо аккуратнее упаковывал свои костюмы в сумки. Одевшись и сложив свои теперь уже готовые вещи у двери, чтобы их было легко забрать позже, они отправились вниз провожать молодожёнов. И Феликс, и Эйс закончили тем, что тщательно почистили зубы и надели солнцезащитные очки, чтобы замаскировать последствия вчерашнего употребления алкоголя — Эйс заявил, что это дань моде, когда дворецкий бросил на них понимающий взгляд. Они спустились вниз только для того, чтобы обнаружить, что в фойе собралась небольшая толпа. Ванесса и Александр, по-видимому, готовились к отъезду в свадебное путешествие, прощаясь со своими семьями. Лицо Ванессы просияло, как только она их заметила. — Феликс! У него не было времени среагировать, прежде чем она бросилась к нему, чтобы обнять. Он слегка растерялся, но потом неловко похлопал свою кузину по спине. — Было так приятно тебя увидеть! — сказала Ванесса, когда они отпустили друг друга. — Я рада, что ты смог приехать, — она тепло улыбнулась ему и Эйсу. Александр, к счастью, предпочёл объятиям рукопожатие. — Было приятно познакомиться с вами обоими, — сказал он по-английски. — Нам стоит поддерживать связь. — Хорошая мысль, — сказал Феликс, ничуть не покривив душой. Александр подмигнул Эйсу. — В следующий раз, когда мы встретимся, я жду, что у тебя будут свои клюшки для гольфа и ты надерёшь Феликсу задницу. Эйс от души расхохотался. — Звучит как план! И я всегда могу просто сбросить его в кювет, если он будет играть слишком хорошо. Александр рассмеялся, а Ванесса одарила их одновременно удивлением и растерянным взглядом.***
Прошло совсем немного времени, прежде чем счастливая пара уехала на своём лимузине (разумеется) в двухнедельный медовый месяц на Барбадос. После отъезда жениха и невесты Феликс и Эйс решили остаться на поздний завтрак — им даже удалось съесть несколько кусочков, несмотря на непрекращающуюся тошноту. После этого большинство гостей ушли готовиться к отъезду. Пока несколько работников особняка несли багаж Феликса и Эйса к машине, одна из горничных задержалась, чтобы передать Эйсу корзину свежей клубники, собранной в саду. — От всех нас, — сказала девушка, и румянец залил её щеки. — Спасибо вам за вашу доброту. За те несколько секунд, что Эйс ошеломленно молчал, горничная уже умчалась прочь, но его яркая улыбка ещё долго согревала сердце Феликса. Как только они перепроверили свою комнату и попрощались, Агнес и Нико проводили их до машины. — Так здорово, что ты приехал на целую неделю, — сказала Агнес Феликсу, пожимая ему руку и улыбаясь. — Надеюсь, ты навестишь нас снова, — она повернулась к Эйсу и продолжила по-английски. — Вам обоим здесь рады. К своему удивлению, Феликс действительно верил ей. — Спасибо, — сказал он. — Мы прекрасно провели время. — У вас чудесный дом, и выбор развлечений на эту неделю был впечатляющим, — согласился Эйс. — Было приятно познакомиться с вами и остальными членами семьи. Спасибо, что пригласили меня. — Нам было приятно! — вмешался Нико. — Такой очаровашка, — согласилась Агнес, затем повернулась к Феликсу. — Ты должен оставить его. Эйс рассмеялся, а Феликс покраснел. — Я, эм, я хочу сказать, только если он захочет… — Вы двое, не волнуйтесь, я никуда не уйду, — сказал Эйс, переплетая свои пальцы с пальцами Феликса. — И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы держать вашего племянника в узде. Под смешок Агнес и последнее прощание с хозяевами Феликс неохотно отпустил руку Эйса и выдавил ещё одну улыбку, а потом они сели в машину. Феликсу хотелось, чтобы Эйс говорил правду. Он хотел, чтобы Эйсу не нужно было уезжать, и чтобы они могли остаться вместе в Кобурге — или даже жить вместе в доме Феликса — что, как думали все его родственники, они делали больше года. Но самолёт Эйса улетал всего через несколько часов. И как только он исчезнет из жизни Феликса, расстояние и время медленно, но верно, сотрут их тёплые воспоминания об этой неделе. Феликс крепко сжал челюсти, заводя машину. Он знал, что прежде чем они доберутся до аэропорта, он должен был что-то сделать.