На полях тетрадки твои инициалы

      С самого утра Тоша испытывал жуткое желание проклясть весь мир вокруг — и это как минимум.       Началось всё довольно прозаично и даже отчасти привычно. Гречка уронила — конечно же, случайно — один из горшков с мамиными цветами, из-за чего пришлось в темпе убирать следы преступления, дабы пушистая любимица не огребла от разъяренной матери, если та прознает про смерть растения. Убрав осколки горшка и землю и запихнув цветок в какой-то свободный горшок из шкафчика, Антон обнаружил, что уже опаздывал на первый урок. С одной стороны, урок не такой уж важный, даже совсем ненужный по мнению Тяночкина — ну, а кому вообще нужны эти «Разговоры о важном»? Только вот Тамара Витальевна или, как называл Антон иногда классную руководительницу своего класса — «Тамарка-автоматка», считала иначе и за каждое опоздание на этот «важнейший» урок устраивала лекцию на полтора часа.       Слушать гундёж учительницы не хотелось от слова совсем, и потому Тяночкин схватил быстрее с пола рюкзак и бросился в прихожую, едва успевая натянуть на плечи куртку. Антон понял, что не успел даже толком одеться, а кроме того забыл сменку, только когда подходил к крыльцу школы. Проскользнуть мимо технички, не спалившись без второй обуви, конечно же, не удалось. Благо, женщину отвлекли крики младшеклассников, и Тоша успел унести ноги.       В классе на него смотрели искоса, а кто-то даже в тихую посмеивался. Антон недоуменно таращился на одноклассников, краснел из-за того, что не понимал причины их смешков… А после, когда классный час уже начался, и все расселись по местам, Саша красноречиво обвел собственную фигуру рукой, глядя Тоше прямо в глаза, и в конце показал на шею. Тяночкин мгновенно охнул излишне громко, чем заработал замечание от Тамарки, а затем поспешил хотя бы застегнуть верхние пуговицы своей рубашки. Галстук Антон благополучно забыл дома, а волосы совсем немного пригладил ладонью, глядя на причёску с помощью телефона.       — Нормально?       Собакин внезапно тихо что-то себе под нос промяукал, а затем уставился на картинку, передаваемую на стену от проектора, делая вид, что тема классного часа его безумно заинтересовала. Как будто обращение каких-то крутых дядек могли и правда заинтересовать неугомонного лоботряса Сашку.       Антон почувствовал, как у него откровенно дёрнулся глаз, после чего постарался себя успокоить. Ну, ведёт себя Саша странно — что в этом такого? Он всегда странный, к чему удивляться?..       А вот когда Собакин внезапно впопыхах выбежал на перемене из кабинета, кинув напоследок какую-то чудаковатую отмазку, Тоше совсем не смешно стало. — … Чего сидишь один? Где твой окольцованный?       Алина прислоняется бедром к краю парты, не отрывает взгляда от своего телефона и рубится активно в очередную игрушку. В ответ на её вопрос Тоша сопит обиженно, теребит в руках ручку с фигурным крохотным брелочком из любимого аниме.       — Не знаю я! Ушёл куда-то и не сказал ничего толком!       Чайкина даже отрывается от телефона, чтобы посмотреть на по-котячьи обиженную мордашку Тяночкина. Девушка вздыхает тяжело, без лишних слов подвигает к его парте стул и падает на него. Она почти сразу продолжает играть во что-то, но при этом показывает, что слушает друга внимательно.       Антон жалуется на сегодняшнее «весёлое» утро, особенно сильно выделяет странное поведение Собакина и при этом роется в своём рюкзаке в поиске учебника для следующего урока. Внезапно Тяночкин замолкает, хмурится непонятливо и вытягивает со дна сумки свернутую в несколько раз бумажку красного цвета. На первый взгляд ничего странного, но Антон точно знает, что не пользовался ни каким-то картоном, ни чем-то ещё похожим.       Тяночкин демонстрирует Алине свою находку, замечает её скептический взгляд и сопит глухо, начиная разворачивать бумажку.       Глаза лезут на лоб, Антоша хлопает глазами часто-часто, трёт их затем руками, будто думает, что он спит.       — Что там? — Чайкина, наблюдающая неотрывно за другом, недоуменно хмурится, чешет кончик носа и ждёт, когда Тяночкин ответит хоть что-то.       Вместо каких-либо слов Антон показывает бумажку девушке. В самой середине приклеена одна короткая фраза, явно вырезанная откуда-то из книжки — судя по всему, чтобы не было понятно, от кого пришла записка — которая ставит Тяночкина в ступор и смущенно-отчаянное состояние.

      «Ты мне нравишься.»

      Антон то бледнеет, то краснеет, пока Чайкина продолжает смотреть на него со скепсисом во взгляде.       — Ну… И? Тебе признались в…       — Я понял! — Тяночкин в панике запихивает бумажку в рюкзак, а после кидает сумку подальше под стол.       — И в чём проблема? У тебя такое лицо, будто тебе смерти пожелали, — Алина вздыхает, подпирает рукой голову и смотрит на него с ленцой.       — Я… Я не знаю! То есть, э-э, я даже не знаю, кто подкинул эту записку, кто этот человек и…       Антон размахивает руками, бормочет в панике, а в его глазах читается чистая истерика. Его приводит более-менее в чувства Чайкина, которая хлопает учебником перед самым носом парня.       — Хочешь сказать, что у тебя совсем нет вариантов о том, кто это может быть? — со вздохом спрашивает Алина. В её глазах мелькает что-то тяжёлое и разочарованное.       — Да! — восклицает Антон, не задумываясь.       — Прям совсем?       — Конечно!       — И тебе совсем-совсем никто внимание не уделяет?       Тяночкин хмурится, смотрит на подругу непонимающе, но, когда она вдруг хлопает ладонью по столу с суровым выражением, растерянно смотрит на неё и кажется даже испуганным.       — Алин?..       — Так. А теперь включай голову и думай!       Минуту они молча таращатся друг на друга. За это время в глазах Антона появляется только больше печали и отчаяния, из-за чего Алина не выдерживает.       — Кто мог подкинуть тебе эту записку?       — Э-э, кто угодно? Я не знаю, любой мог закинуть её в рюкзак, пока я выходил из класса или… — растерянно бормочет Тоша.       — Прошёл один урок. Ты никуда не выходил, — напоминает Чайкина. — Вчера же записки не было?       — Нет…       Алина разводит руки в сторону и ждёт его ответа. Тяночкин хмурится, перебирает в голове самые разные варианты и пытается понять кто мог подкинуть записку. Это должен быть человек, который сидит не слишком далеко от Антона, чтобы умудриться закинуть в раскрытый рюкзак бумажку… Но кому это вообще нужно?       Чайкина закатывает глаза и снова подаёт голос.       — Не думал о том, кому ты можешь нравиться?       Антон мотает головой отрицательно и как-то даже стыдливо опускает взгляд в парту.       — Кто проводит с тобой много времени? Кто заботится о тебе? Неужели ты не видишь, что есть тот, кому ты не безразличен? — Алина начинает злится, явно зная больше, чем сам Тяночкин, и смотрит ему с раздражением прямо в душу.       — …Я тебе нравлюсь? — пищит Антон растерянно.       Чайкина хлопает ладонью по собственному лицу и вздыхает с разочарованным стоном.       — Ты безнадёжен, — объявляет девушка.       Шмыгнув носом, Тяночкин пялится на собственные руки и сводит брови к переносице. Он старательно думает, перебирает варианты — благо их не так уж много. В жизни Антона всего несколько человек, с которыми он тесно общается и…       Осознание с силой хлопает Тяночкина по макушке. Он моментально покрывается пока ещё бледным румянцем, его глаза распахиваются широко, как у самой настоящей совы, а рот то открывается, то закрывается, словно Антон — попавшая на берег рыбёшка.       Алина за ним наблюдает с мрачным удовольствием, складывает руки на груди и с долей усмешки в голосе спрашивает:       — Ну, дошло?       Мяукнув что-то растерянно, Тоша сгибает немного собственные пальцы, теребит край рубашки и чувствует, как бешено сердце в груди начинает колотиться.       Антон и сам себя сейчас дураком мысленно называет. Как он сразу не понял? Грёбаный Собакин с самого утра себя ведёт странно и уже целую перемену не торопится возвращаться в класс, хотя обычно торчит рядом с Тяночкиным часы напролёт и уроками, и переменами! И он сидит буквально за одной партой с Тошей, подкинуть записку в его портфель — проще пареной репы…       Единственное, что волнует и даже немного пугает Тяночкина — это сам факт признания. Ведь Саша обещал тогда, зимой, что не сделает ничего, и говорил вовсе, что Антон не в его вкусе. Получается… Врал? Не хотел расстроить? Боялся, что получит отказ и Тоша перестанет с ним общаться?       Антон не знает, что творится в голове у Собакина. Он уже давно не понимает, что происходит с его другом, который теперь… и не друг вовсе?       — …Боже, кончай уже сидеть здесь, как приклеенный к стулу.       В лице Чайкиной Тоша видит самое настоящее спасение.       — Я…       — Просто иди отсюда. Я прикрою вас перед училкой, но давайте быстрее.       Она отворачивается, даже не слушая того, как Тяночкин благодарит её с неловкой, но радостной улыбкой от уха до уха. Алина лишь наблюдает осторожно за тем, как Антон с шумом вылетает из кабинета с излишне воодушевлённым взглядом. Девушка закатывает глаза, глухо фыркает и открывает на телефоне одну из своих игр с гачей, чтобы сделать там ежедневные задания, напоследок пробормотав с ноткой довольства в голосе:       — П-ф… Тоже мне, дураки влюблённые. Сами ничегошеньки не могут…