На полях тетрадки твои инициалы

      Белая классическая рубашка выглажена идеально, отчего не разглядеть ни единой складочки, длинные и прямые волосы вычесаны тщательно и потому струятся по широким плечам, словно водопад.       Ребята на рядах перешептываются, девчонки моментально краснеют и застенчиво поглядывают на нового ученика. Сашка же закатывает глаза, качается лениво на стуле и немного приподнимается, чтобы поверх макушек одноклассников рассмотреть лицо с прямыми и аккуратными чертами.       — Это наш новый ученик. Он приехал из Германии, поэтому помогите ему освоиться.       Собакин вскидывает брови и тихо присвистывает, привлекая тем самым к себе внимание угольно-черных глаз. Ученик по обмену смотрит с недоумением на парня за последней партой с неряшливым хвостиком выкрашенных в белый волос и проколотой нижней губой, а после идёт в его сторону, когда учительница просит занять любое свободное место.       Светлые глаза загораются интересом, когда приезжий немец устраивается рядом с Собакиным на пустующее место за его партой.       После этого начинается урок. В классе довольно шумно из-за неинтересной никому темы, а учительница даже не пытается успокоить неугомонных учеников — всё равно это абсолютно бесполезно.       — …Эй. Пс! Как там правильно?.. — чёрные глаза равнодушно смотрят на глядящего в телефон Сашку, который после старательно проговаривает: — Hallo, wie heißt du? Блин, да что это за ху…       — Роман. И я прекрасно говорю на русском.       Собакин таращится на него удивленно, а затем расплывается в широкой хитрющей улыбке.       — Так ты, значит, Ромка! А меня Саша зовут. Саша Собакин.       — Рад знакомству, — Рома кивает головой слегка и переводит взгляд на доску, чтобы переписать написанное на ней в свою тетрадь.       В целом, он собирался провести этот урок тихо и спокойно, писать конспекты и привыкать к местной системе образования, но новый знакомый явно не хотел просто сидеть и молчать.       — А фамилия у тебя какая?       Рома вздыхает глухо, игнорирует вопрос, старательно выводя слово за словом в тетради. Вероятно, этот Собакин отстанет, если не разговаривать с ним…       — Ну? Гитлер, что ли? Ты у нас Роман Адольфович?..       Из груди вырывается тяжёлый вздох, чёрные глаза смотрят на весёлое лицо с раздражением. Сашка же улыбается невинно и слегка приподнимает руки в примирительном жесте.       — Ладно, ладно, не дуйся… Я просто хочу поболтать с тобой! Расскажи мне что-нибудь?       — Ты всегда такой неугомонный? — при этом Ромка дёргает уголками губ и смотрит на соседа по парте даже как-то по-тёплому.       Собакин ему улыбается лучезарно, складывает руки в умоляющем жесте и выглядит при этом настолько очаровательно и по-дурацки трогательно, что Рома не замечает сам, как начинает рассказывать о себе больше, понижая тон голоса и стараясь не привлекать внимание учительницы.       Он рассказывает абсолютно незнакомому парню о том, что родители ещё в детстве увезли его в Германию, и Ромка рос там всю жизнь, а сейчас из-за семейных обстоятельств им пришлось вернуться на родину. Рома признается — по Германии скучает немного, уж слишком много привычного осталось там вместе со школой и друзьями, но и на новом месте парень осваивается довольно быстро.       В памяти всплывает недавняя поездка в культурную столицу России — Санкт-Петербург, и Ромка рассказывает Собакину и про неё. Он описывает две недели, проведённые в том красивом и невероятном городе, делится своими впечатлениями об архитекторе, видах, местных жителях и явлениях…       — А белые ночи видел?       Рома поворачивает голову слегка, смотрит практически в душу и вздыхает глухо.       — Конечно. Мы были в Питере ровно в их период.       В глазах Сашки в этот момент мелькает какой-то даже детский восторг. Он вдруг придвигает стул поближе к Роме, жмётся к нему боком и смотрит в душу выпытывающе.       — И как? Красиво? Многие говорят, что зрелище невероятное и…       — Ничего удивительного. Это самое обычное явление. Просто солнце не опускается достаточно глубоко под линию горизонта, вот небо и остаётся, если так можно сказать, подсвеченным. Это происходит из-за наклона земной оси по отношению к плоскости орбиты. В летний период Северное полушарие в каком-то смысле поворачивается к солнцу, из-за чего оно не успевает скрыться за горизонтом, и в итоге дни становятся очень длинными…       Собакин смотрит на него, не моргая, спустя минуту молчания после подобной лекции издаёт нервный смешок и после хохочет хрипло, запрокидывая голову назад. Хорошо хоть, урок давно закончен, и никто не отругает его за это веселье.       — Чёрт… Ха-ха, ну, ты и зануда! Душнила, чёрт возьми… Я его про красоту спрашиваю, а он мне устроил… Ха-ха!       В выражении лица Ромки читается непонимание и растерянность, отчего Саша успокаивается довольно быстро, но смотрит с усмешкой на нового одноклассника.       — Ты совсем не романтичный. И как ты только за девчонками ухаживаешь, а?       Рома хмурится, не понимая этой странной фразы, а Собакин внезапно тушуется и, кажется, даже краснеет немного, пробормотав извинение. Пару минут проходит в неловком молчании.       — А ты сам… никогда не был в Питере? — спрашивает Ромка осторожно.       — Нет. Я вообще почти никуда не ездил… Только здесь, в Екатеринбурге, да в моём родном городе на Дальнем Востоке бывал, — Саша пожимает плечами, зевает глухо и подпирает голову рукой. — Я б посмотрел с тобой на эти твои… белые ночи.       — Со мной? — чёрные глаза прищуриваются заинтересованно.       Собакин молчит пару минут, задумчиво играясь зубами с пирсингом в своей губе. Ромка отчего-то не может отвести взгляда в этот момент и пристально наблюдает за маленьким поблескивающим колечком.       — «Интересно, ему удобно так ходить? Хм… А целоваться?» — отстранённо раздумывает Рома, пока Саша наконец не подаёт голос.       — С тобой. Забавный ты.       На губах расцветает усмешка, и Ромка смотрит на парня со скепсисом.       — Это я-то забавный? И только?       — Ну… — Собакин чешет пальцами заднюю сторону шеи, упирается глазами куда-то в стол и чуть тише добавляет: — Красивый ещё.       Мир в этот момент будто останавливается. Сердце отзывается тихим, но каким-то взволнованным и непривычным трепетом. Обычно спокойному и уравновешенному Роме ни с того, ни с сего хочется то ли в пляс пуститься, то ли забиться куда-то в угол. Ощущает он себя максимально странно, и неясно даже, что с таким состоянием делать…       Ромка пристально смотрит на Собакина. В голове возникает крупица понимания, отчего переведённый ученик чувствует себя сконфуженным, но на грани сознания щёлкает одна идея.       Наверное, эта затея самая глупая и дурацкая в жизни Романа.       — Белые ночи не обещаю, но в кино сводить могу.       Сашка вскидывает брови вверх и смотрит с недоумением. Кончики его ушей, как Ромка замечает, слегка краснеют.       — На свидание, что ли, зовёшь? — достаточно провокационно спрашивает Саша. Выглядит Собакин сейчас довольно напряженно и смущенно. Вероятно, он так пытается защититься — кидается шуточками и непонятными фразами в попытке сберечь себя и свою истинную сторону души.       Ромке от этого становится лишь интереснее.       — А если и правда на свидание зову — пойдёшь?       В ожидании он прикусывает губу и, кажется, задерживает дыхание. Сердце вдруг как будто в пляс пускается — колотится бешено, из-за чего стук даже в ушах стоит.       А Сашка тем временем теребит край своей растянутой футболки с какой-то странной и вульгарной английской надписью, кидает на парня неоднозначные взгляды и в конце усмехается самодовольно, но по-доброму.       — Пойду. С тебя попкорн. Солёный.       — Как скажешь, — Ромка в ответ дёргает уголками губ и думает о том, что его путешествие на родину всё-таки не было напрасным.