Часть 8
7 декабря 2023 г., 13:20
Сидя сверху больших серебряных трибун на тренировках по лакроссу, я мог видеть все поле и окружающий кампус Мискатоника.
Он расположился почти посреди красно-оранжевой долины, и практически каждый год ожидаемые наводнения доходили до студенческих общежитий. Выходящая из берегов река могла доходить до древнего леса, куда отваживались забредать очень немногие. Сейчас же, на небе не видно грозовых туч, только солнце, Феб во всей своей красе, освещает лес сквозь кроны деревьев.
Крошечные игроки, одетые в серебряную, золотую, черную и красную форму, бегают взад и вперед, выполняя базовые упражнения на линии; бросаясь, пасуя, выполняя подачи со всех сторон и из каждого угла, они могли попасть себе по ногам.
Свет золотистыми лучами отражается от шлема Сэма, пока он уверенно бежит с одного конца поля к другому.
Как будто это поле принадлежит ему, и сама трава приветствует его здесь.
Каждый рывок, каждый спринт, каждый пас делается намеренно.
Отрываясь и прорываясь сквозь других Фурий, он за считанные секунды преодолевает линию беклайнеров, ища брешь в защите вратаря, который наблюдает за Сэмом с манерой ястреба.
Он стремителен, почти как…
— Быстрый, как ветер, не так ли, малыш? — произносит глубокий голос рядом со мной, разрушая и унося прочь чудесный сон наяву — Сэма в темно-бордовых беговых шортах.
Я сжимаю кулаки и быстро принимаю полузащитную позу.
— Черт возьми, дядя, ты хоть раз мог бы оповестить о своем присутствии?
Моё сердцебиение почти зашкаливает. Я опускаю кулаки и позволяю им расслабиться.
Готов поклясться, десять секунд назад его здесь не было, и теперь он здесь, в своей огромной зеленой клетчатой рубашке и коричневой шляпе от солнца, которая едва прикрывает его массивную шею и плечи.
Сидя, он все еще возвышается надо мной на шесть дюймов.
— Вижу, что тебя все еще довольно легко застать врасплох. Какова мать, таков и сын.
Не надо…
Мои глаза медленно поднимаются на него, пока я выпрямляю спину и плечи.
— Не похоже на игру, — заявляет он.
— Это и не она, — резко отвечаю я, не отрывая взгляда от его темно-голубых глаз, того же небесного оттенка, что и у моей матери.
— Тогда зачем ты здесь? Это ведь не ради того, чтобы понаблюдать за командной тренировкой, не так ли? — он выдает в ответ под глухой удар, от которого практически сотрясаются трибуны.
Я тяжело вздыхаю и позволяю плечам расслабиться.
Он здесь не для того, чтобы драться.
— Это… нет, — все, что я могу из себя выдавить.
— Это все тот быстрый мальчик, не так ли. Тот, с фиолетовыми волосами.
Что… откуда он вообще мог узнать? Как он может быть таким наблюдательным?
Я смотрю вверх в недоумении; холодное металлическое сиденье за последние две минуты стало совершенно неудобным.
— У меня все в порядке со зрением, и я предполагаю, парень, что ты пришел сюда не для того, чтобы подышать свежим осенним воздухом или понаблюдать за их тренировкой, а для того, чтобы смотреть за тем резвым нападающим, от которого ты глаз не можешь отвести.
Сэм остановливается возле скамеек, чтобы выпить воды, пока команда собирается в кучу. Он на мгновение поднимает на нас взгляд. Гор слабо машет Сэму, тот отвечает коротким нерешительным жестом в ответ, прежде чем броситься в сторону.
— Не делай этого, — бормочу я полусерьезно, поскольку никто никогда не сможет указывать моему дяде, что ему делать, ни при каких обстоятельствах.
Все еще размахивая рукой размером с теннисную ракетку, Гор с широкой улыбкой на лице наблюдает, как Сэм бежит к группе в центре поля.
Фурии убегают внутрь для обсуждения стратегии, и Гор обращает на меня свои мраморные глаза. Я почти чувствую, как его тень вырывает тепло из моего тела.
— Давай прогуляемся, можем мы немного пройтись?
У меня нет другого выбора, кроме как следовать за его тяжелыми шагами, отдающимися лязгом по каждой металлической ступеньке.
