9 Я Никогда Не Аарона Миньярда

— Не знаю, как начать. Аарон понимал, что он должен начать рассказывать, но пока лишь скользил пальцами по обивке дивана, изредка поглядывая на своего терпеливого психотерапевта. — Расскажи о том, как провел свой вчерашний день для начала, хорошо? Аарон кивает, вспоминая, что вчерашний день выбил его из равновесия, занимая все мысли. Конечно, он помнил о своём обещании потратить время на бессмысленную покупку одежды с Элисон. Её предвкушение и энергия выплескивались в каждом постукивании по рулю машины. Аарон лишь пытался понять, почему в салоне так сильно пахнет духами и не задохнуться от этого. Покорно следуя с ней по залу какого-то неоправданно дорогого магазина, Аарон пытался погрузиться в мысли о завтрашнем дне, о своей феерично сделанной лабораторной или о том, что ему предстоит на завтрашнем сеансе. Но он был в компании серьёзно настроенной потратить кучу денег Элисон, которая раз за разом отвлекала его своими язвительными вопросами. Ей было так интересно узнать, есть ли какая-то адекватная причина носить преимущественно черное и свободно-спортивное. Аарон лишь закатывал глаза на её рассуждения о том, что его новый цвет волос требует от него каких-то экспериментов. Миньярд выразил весомое сомнение в том, что его волосы могут что-либо требовать вообще. Но заранее смирился с тем, что будет дальше. Так, он оказался заперт в примерочной, где вещи занимали, куда больше пространства, чем он сам. Сложно было жаловаться, когда ему предлагали свитера всех цветов, просто потому что он никогда раньше не задумывался о привлекательной мягкости кашемира и шелка. Предполагая, что на этом они не остановятся, он высунул голову из-за шторки и поинтересовался: — Это всё, конечно, очень интересно, но у меня вопросы. Во-первых, ты отказалась от идеи найти что-то развратное, ну, а если нет, зачем это вообще нужно? Элисон с довольным видом подкидывает ему ещё с десяток вешалок, вглядываясь в его лицо. — Меня бесит, что все вокруг так скучно выглядят. Или я хочу, чтобы не только девушек оценивали, как кусок мяса. Всё усложняют эти твои волосы. Ты стал слишком милым. Прямо воплощение невинности. Аарон подавился возмущением, причитая на этот день, пункт списка и сам список вообще. Невинность — самое далекое от него описание, что глупо заставляет его выбрать нечто, что по виду напоминает рубашку, хотя он сомневается, что нечто столь прозрачное и почему-то блестящее можно так назвать. Мельком оглядывая себя в зеркале, Аарон вымученно вздохнул, выходя. Если бы он был в более подавленном состоянии сегодня, может его бы подбодрило ошарашенное лицо Элисон. — Беру свои слова обратно, твою мать, Миньярд. Как можно было одновременно выбрать пастельную челку и проколоть соски? — Ох, ну, прости, что не подумал о том, как это сочетается, цвет скоро смоется, так что недолго страдать от дисбаланса, хотя не то, что бы я рассказывал кому-то. — Если ты хочешь тотального соответствия, попробуй платину. Или серый. — Я не так одержим своим внешним видом. — Очевидно. Как насчёт кожаных вещей? Аарон лишь вздыхает соглашаясь на продолжение примерки. Неизвестное количество вещей было куплено, единственное, что радовало — это были не его деньги. А потраченные часы привели его к неожиданному сидению в китайском ресторане на грани какого-то странного разговора. И он сам виноват, что ляпнул, что наркотики сильно раскрепостили его хотя бы в восприятии собственного тела. Это вышло автоматически, не давая задумываться о том, что Элисон не тот человек, в присутствии которого стоит упоминать употребление. Она уже несколько минут задумчиво перемешивала трубочкой свой коктейль. — У тебя не случалось рецидивов? Ну, после того жестокого избавления с помощью брата. — Сама как думаешь? — Аарон не хотел звучать эмоционально, но голос всё же предательски надломился. — Избавиться от зависимости в полевых условиях, а после работать в ночном клубе. Пара срывов случалось, не таких сильных, чтоб кто-то знал, но всё же, случалось. — И больше тебе не хочется? Употреблять. Аарон грустно усмехнулся. — Хочется. Почти каждый день. В плохие дни тяга гораздо сильнее. Дело только в том, чтобы не идти на поводу у этого. — Что тебя останавливает? — Конкретные воспоминания о том, что происходит, когда эффект спадает. Может это сильнейшее ощущение счастья в моменте, но эти эмоции взяты в кредит у организма. И я до сих пор расплачиваюсь. Элисон задумчиво оглядела его, выказывая некое уважение. Внезапно её глаза метнулись куда-то за его спину. — Тут твоя бывшая. — Потрясающе, — Аарон не отрывался от своей тарелки. — Не хочу звучать, как Ники, но может она заслужила больше объяснений почему ты её бросил? Что-то, что успокоит её окончательно. Не дав Аарону обдумать сказанное, она встала и захватив большую часть пакетов, направилась на выход. Конечно, никто не оставляет ему выбора. Остается лишь надеяться, что Элисон подождет его на парковке. Ожидая, что сейчас произойдет, Миньярд пожалел, что не заказал себе выпить. Через минуту перед ним уже сидела Кейтлин с печальной улыбкой. — Я не считаю, что должен тебе этот разговор, но если ты хочешь высказать мне всё — сделай это, — Аарон вглядывается в человека перед собой. Странное тоскливое чувство неприятно отдалось в его груди. Вот так сидеть в молчаливом ожидании претензий от девушки, ради которой он был готов на всё не так давно. Его первое адекватное чувство любви принадлежало ей, но не стало причиной, чтоб он остался с ней. — Я просто до сих пор гадаю, что произошло. Что я сделала не так. Ты доверял мне всё, мы справлялись со всем вместе, а потом ты становился всё дальше и даже не… Ты перестал бороться. И избавился от всего, что между нами было и пошёл дальше. А я просто осталась со всем этим одна. С обещаниями, планами, чувствами. Это было жестоко, потому что я тебе не верю. — Кейтлин проследила за удивлением, отразившемся на лице Аарона. — Не верю, что ты просто в один день перестал испытывать ко мне чувства. Если ты встретил кого-то, стоило сказать об этом честно. — Я никого не встретил тогда, Кейт. И в один день я понял, что нужно отпустить тебя, но думал я об этом и до этого. И с тобой всё так, понимаешь? Даже слишком. Ты можешь сказать, что не мне одному было решать, но я не чувствовал себя равноценным партнером с тобой, не тогда, когда мне было нечего предложить тебе, кроме искалеченной психики. Я не врал тебе о своих чувствах, я любил тебя, ты стоила всех усилий и борьбы, но я не мог обрекать нас на вечную схватку. Это не должно быть так тяжело, я не хотел однажды не справиться и утащить тебя за собой на дно. Я хотел бы быть проще, чище и не иметь того прошлого, которое имею. Но я могу влиять только на то, какой будет моя жизнь дальше. Мы разные, но не виноваты в этом. Мне жаль, что тебе это дается тяжелее, но тебе станет легче. Просто не держись за меня больше, мне нечего тебе дать, кроме проблем. К сожалению, я не тот, кто сможет проникнуться твоими мыслями о ссорах с семьей, не думая, что… Не сравнивая. Я не хочу потратить жизнь на обесценивание чужой боли, но с тобой это бы рано или поздно случилось. Аарон мысленно считал, каждый раз, когда мышцы на лице Кейтлин дергались в попытке прервать его и сказать что-то, но она была спокойной и потрясающе держала себя в руках. Легкое сжатие кулаков, зажмуривание глаз, мягкое прикосновение к переносице — она сидела и сдерживала слёзы, заставляя Аарона жалеть о решении поговорить. Её голос дрожал лишь малость, когда она не поднимая глаз, сказала ему: — Я не понимаю всего, но. Спасибо. Аарон не помнил, кто из них встал первым, но запомнил как нерешительно она потянулась к нему. Он обнял её с тревожным чувством, что вероятнее всего делает это в последний раз. Ранее он не задумывался об этом, но в тот момент ему действительно стало больно. Потерять её могло быть его выбором, но это не делало всё волшебным образом легким. Может, он отпустил первого человека, которому захотел открыться, но не переставал надеяться, что впоследствии никто из них не будет жалеть об этом. Элисон была так великодушна, что правда ждала его в машине. Осмотрев его и не заметив признаков срыва, она довольно хмыкнула, выезжая с парковки. Вспомнив, что последние месяцы Ники стал почти постоянным членом сборищ старшекурсников, Аарону стало интересно, как быстро у его кузена развязался язык. — Почему у тебя такое лицо, будто ты очень сдерживаешься от вопроса? — поинтересовалась Элисон, не отрываясь от дороги. — Не уверен, что хочу услышать ответ. Элисон усмехнулась, любопытно скосив на него взгляд. — Не уверен, что хочешь знать в каких красках Ники расписал вашу последнюю поездку в клуб? — Эли светилась самодовольством, кажется, отпуская всю сдержанность, которую проявляла всё это время. Аарон с силой врезался затылком в кресло, не понимая, чего он вообще ожидал. Но он был пьян и на взводе тогда, а ему трезвому приходится разбираться с последствиями. Может, его реакция заставила Элисон сжалиться, когда она просто закрыла тему: — Да, ладно. Не знаю, что там насчёт остальных, но я не осуждаю. Не понимаю, как ты его терпишь, но он выглядит, как тот, ради кого можно и расширить свои… предпочтения. Аарон проигнорировал первую часть высказывания, стараясь не думать, что Кевину дают скидку из-за его объективной привлекательности, для него это не было первостепенно. — Серьёзно? Без морализаторства о жестоком лицемерии? — Я не думала, что мне могут нравиться девушки, пока не поцеловала свою школьную подругу, так что… Мы не всегда знаем, кто мы, пока не окажемся в показательной ситуации. Но тебе стоит поговорить с Ники подробнее, он изводил себя и всех вокруг, думая о том, как ты пользуешься бедным сердцем Кевина Дэя, хотя не все согласятся, что оно у него есть. Раз уж ты не скрываешь больше, скажи ему, что это не какой-то эксперимент для тебя. Ну, или соври, если это так. — У меня такая ужасная репутация? — Ники — сострадательный любитель драмы, ему нужно, чтобы его осадили, пока он не вынес всем мозг своими теориями. Он не считает себя состоятельным опекуном и компенсирует это защитой других людей. — От меня? — Больше от твоего брата, но ты поливал его дерьмом за его ориентацию, а теперь у тебя, вроде как, есть парень. — Он не мой парень. Элисон рассмеялась, игнорируя удивленный вид Аарона. — Вы и правда близнецы. — Только заметила? — Аарон понял подкол, закатывая глаза. Они добрались до общежития в относительно комфортной обстановке и спокойно разошлись по комнатам. Аарон чувствовал себя измотанным всем этим шопингом, разговором с Кейтлин и самим фактом общения с той, с кем он разговаривал за эти несколько лет от силы пару раз. Устало сидя у своей кровати, Аарон вспомнил, что так и не распаковал подарок Кейт. Тяжелая коробка брошено валялась в углу. Наверное, имело смысл посмотреть что там и избавиться от громоздкой упаковки, занимающей достаточно места в небольшом помещении. Пожалуй, удивляться вещам в подарке не стоило. Кейтлин знала о том, что ему нравится, что ему может быть нужно. И она явно пользовалась семейным бизнесом родителей, упаковав столько упаковок элитного чая и кофе, который смогла унести. Её семья действительно была богата, что Аарон принимал, как должное. Все эти дорогущие учебники, свечи ручной работы. Всё внутри было отражением того, что его бывшая девушка называла «атмосферой». Для неё может это атмосфера романтики, осени, а для Миньярда это всё было о деньгах, о которых она не задумывалась. Слабые моральные ориентиры давали Аарону со спокойной душой принимать чужие подарки. Ники шутил, что из него могла бы получиться восхитительная содержанка. И, вероятно, это так, Аарон просто привык брать, что дают и не чувствовал угрызений совести, не после того, как провел детство в голоде и порой без крыши над головой, когда Тильда просто запирала двери изнутри. Благодарить за что-то — вот это было проблемой. Принять что-то и убежать — элементарно, а найти способ сказать спасибо и при этом не ощутить себя уязвленным — даже в теории страшно. Так что, он просто напишет Кейт сообщение. Позже. Мельком пробежавшись по тексту поздравительной открытки, Аарон откинул его обратно, решив, что разберёт всё завтра. Поднимаясь, он вздрогнул, когда понял, что Кевин стоит, прислонившись к дверному стояку, и хмуро смотрит на него. — Ты напугал меня, давно ты тут стоишь? Кевин окинул взглядом многострадальную коробку, а затем пожал плечами, отвечая: — Я стучал, Мэтт впустил меня и ушел. Никогда не видел у него такое самодовольное лицо. Видимо, он выиграл ставку. — Это тебя беспокоит? — Не особо. Только… — Кевин быстро замолчал, приземляясь на пол у кровати. Аарон постарался вздохнуть максимально тихо, чтоб не выдать свою усталость и неподготовленность к ещё одному сложному разговору. Но он всё равно приземлился рядом, укладывая голову на колени Кевина, довольно подставляясь под руку, приземлившуюся на его щеку. — Ты знаешь, что Ники выводил меня из себя уже пару месяцев своими спонтанными разговорами о том, что я в итоге останусь ни с чем. И я не хочу в это верить, но… Не хочу быть тем, кто может поверить в подобное, но не могу ничего с собой поделать. Аарон любил то, что любая тяжелая тема приправлялась каким-то тактильным контактом, ибо без этого он бы вряд ли мог заниматься этим снова и снова. Его рука скользнула вверх от груди до подбородка Кевина, очерчивая острые углы челюсти кончиками пальцев. — Я не могу перепрошить все страхи в твоей голове, но если тебе нужно, чтоб я что-то подтвердил или опровергнул — спроси. Кевин зажмурился и слегка отвернул голову — его классический способ скрыть свою неуверенность. Аарон понимал, что сейчас только он может как-то развить этот разговор. — Эй, — пальцы Миньярда сильнее обхватили лицо Кевина, — мы, я думаю, можем быть уязвимыми друг перед другом. Может, просто не сегодня? Я потратил неоправданное количество часов на покупку одежды и… — Аарон нахмурился собственной заминке, — Мне пришлось поговорить с Кейтлин. Думаю, мы всё прояснили, но это всё равно было тяжело. Тело Кевина на секунду напряглось. — Она тебя преследует или что? — Не надо, — Аарон приподнялся, чтобы сесть напротив Кевина. Гнев явно был простой маской, которая выдавала сомнения Дэя. Аарон не удивился бы, если бы услышал от него что-то радикальное или грубое сейчас. Они были слишком похожи в том, что их пугает. Третьи лица, выбор не в их пользу, необходимость бороться за чье-то присутствие. Кевин не может быть подготовленным к суждениям Ники о том, что он может быть лишь маленьким экспериментом, не готов слушать про Кейтлин и тем более видеть её, её подарки, её очевидное присутствие в жизни Аарона. Но сейчас они не знали, что с этим сделать. Просто пытались понять кто они, пробираясь сквозь людей с их мнением. — Я лучше пойду, — тихо сказал Кевин, поднимаясь. — Хорошо, — небольшой тревожный осадок оставался, но Аарон не видел лучшего исхода прямо сейчас. У выхода он всё же обхватил Кевина за запястье, поворачивая к себе лицом. Поднося его руку к своей груди, Аарон пытался вложить в сказанное всю искренность, которой обладал: — Ты не какой-то эксперимент для меня. И никогда им не будешь. Тень недоверия всё же промелькнула в глазах Кевина, когда он позволил себе постучать по грудной клетке Аарона, ловя ритм его сердца. И он ушёл, оставив после себя тоскливое ощущение и холод на месте, где были его руки. Аарон встряхнул головой, возвращаясь от воспоминаний о вчерашнем дне в реальность кабинета Мэддисон. Выслушав его, она в конце сделала неожиданно много заметок, что привлекло внимание Миньярда. Порой она так делала, когда много мыслей и суждений приходилось анализировать. Сначала Аарона пугало как много всего она может выцепить из его историй, но после он понял, что Мэддисон всегда находит самое волнующее в его словах и проясняет ему что-то важное. — Я скажу кое-что, что может показаться резким. Это лишь гипотеза, я хочу понять, что ты об этом думаешь. — Мисс Клайв убедилась в его готовности слушать, продолжая, — Не думаешь ли ты, что твоя концентрация на Кевине и ваших взаимоотношениях сейчас затмила всё остальное, что мы обсуждали? — Наверное, но разве я здесь не для того, чтобы говорить что меня волнует? — Это так. Я только хочу убедиться, что ты не используешь эту тему, чтобы вытеснить остальные. Я считаю потрясающим, как вы оба пытаетесь построить фундамент общения, прорабатывая все моменты сразу. И если на сегодня это выглядит как пытка, где то хорошо, то плохо… Прогресс в том, что ты продолжаешь вкладываться в это. Чаще всего это окупается. Но ты пришел ко мне с определенными запросами, мне важно знать, что ты не выбрал глубокое построение отношений защитой от всего остального. Аарон опустил голову, с усилием сжимая свой затылок руками. Ему хотелось с пеной у рта доказывать, что это неправда. Но они не врали друг другу. — Когда я думаю о Кевине, я не думаю о других. Это делает меня счастливее. Иначе мне придется вернуться к мыслям о том, что моя семья презирает меня, а прогресс с ними ничего не стоит. Чем больше я в реальном мире, а не в мыслях о том, что я… — С ощутимым стуком рядом с ним ставится стакан с водой, позволив себе отвлечься на судорожные глотки, Аарон поднял глаза на своего психотерапевта. Он взвешивал готовность рассказать эту историю. Нейтральность и сосредоточенность Мэддисон дали Аарону немного больше уверенности, когда он решил заговорить, откидываясь на диване и задерживая взгляд на лампах на потолке: — Я убил человека, — быстро оценивая отсутствие какой-то страшной для него реакции, Аарон продолжил. — Да, формально вы знаете эту историю, но я не думаю, что хоть раз я был главным героем в чьем-то пересказе событий, даже в своём. И я думаю, большая часть деталей стерлась из памяти. Я помню только кровь, истерику Эндрю и этого монстра. Помню, как моя рука сжала чертову клюшку и после был хруст черепа. А после всё вышло как-то быстро и скомкано. Допрос, показания, залог, то как Эндрю оказался в клинике, а я… Была только Кейт и мои кошмары. Никто не спрашивал, я никогда не нуждался в этом, но почему никто не… Аарон с усилием сжал переносицу, пытаясь контролировать свое дыхание. Он ощутил, как Мэддисон переместилась на диван рядом с ним, по пути открывая окно. Её руки быстро скользнули по верхним пуговицам рубашки Аарона. Он и не заметил, что задыхается. — Хочешь закончить? Аарон стиснул зубы и покачал головой, поворачиваясь в сторону женщины, надеясь, что она спросит что-то. — Что это были за кошмары? — Я… Там всегда темно и много крови, на моих руках, одежде, в волосах. И я всегда один. Только повсюду так… холодно, что ощущение, что я останусь там навсегда, так и умру в чьей-то крови и никто и не вспомнит обо мне. Мне не… Меня преследует мысль, что моё отношение к этому всему неправильно. Потому что мне не жаль, я же должен раскаиваться, да? — Не совсем. Когда дело касается самозащиты, психика может принять факт вынужденного убийства. Морально легче пережить событие, которое связано с выживанием. И реакция на переживание подобных моментов — индивидуальны, ты не психопат, если тебе не жаль, что ты защитил своего брата от насильника. Ты просто быстро смог объяснить себе случившееся. И раз ты упомянул про реакцию других людей. Тебе вряд ли помогла бы их поддержка, значит, ты мог искать в них осуждение, которого нет в тебе? — Похоже, что так. Но ещё мне было обидно, что никто и словом не обмолвился по этому поводу. Это прозвучит ужасно, но это будто снова стало только про Эндрю. Никогда обо мне. — Но у тебя была Кейтлин тогда, так? — Да, и я она была рядом, но… С того дня я понял, что не смогу строить с ней долгосрочные планы. Она просто не вынесла бы такого клейма, ну, или её семья убедила бы её в этом. — Но сейчас у тебя есть тот, с кем бы ты поделился этим, верно? — А это не будет бегство от проблемы? — Переживать с кем-то свою травму — один из весомых плюсов быть в доверительных отношениях. Если вы оба стремитесь к доказательству собственной исключительности, ты можешь поделиться этим и упростить всё для вас обоих. — Мне нужно что-то большее, чтобы дожить до суда, да? — Вполне возможно, что нам предстоит отслеживать твои реакции внимательнее. Но если доверять моим парам по юриспруденции тебя не посадят за самозащиту, тебя волнует это? — Я понимаю, но я опасаюсь, что это могут внести в моё личное дело и порушить мои планы на врачебную практику. Хотя сейчас страшнее будет увидеть его мать, а Эндрю придётся давать показания и… Блять, теперь я осознаю, что делаю это. — Что ты имеешь в виду? — Я хочу переключиться и спросить о Кевине. — Ты уже преодолел достаточно преград на сегодня, так что спрашивай. — О, ладно, — Аарон заметно расслабился, получив зелёный свет на смену темы. — Я не знаю, почему мне так важно иметь возможность не вступать с ним в отношения, если в наших характерах наоборот стремиться к подтверждению и объяснению. То есть, нужны какие-то временные рамки для вступления в новые отношения, но я не знаю, когда этот момент должен наступить. — Иногда всего слишком много для восприятия. Если ты ощущаешь себя спокойно внешне, не значит, что внутри тебя не переходит перестройка относительно других вещей. У тебя есть груз судебного разбирательства, учеба, сложные отношения с семьей и принятие интереса к мужскому полу вообще. Возможно, на данный момент тебе просто легче не иметь статус чьего-то партнера. Пока вас двоих устраивает происходящее, вы в порядке. Обсуждение может развиться в момент, когда это перестанет удовлетворять твою потребность. — А, что насчёт… Возможно, я не переварил все возможные различия, когда это касается отношений с парнем, но я ожидал, что секс будет более тревожной вещью. Что это будет слишком сложно для восприятия. С момента, когда мы стали ближе, я ни разу не ощутил ничего критичного, кроме странно и очень непривычно. — Для тебя секс когда-то был чем-то сложным? — Нет. — Тогда скорее всего ты не связываешь более сложные бытовые аспекты отношений и физическое взаимодействие. Тебе непривычно, что какие-то вещи могут быть простыми? Аарон нервно посмеялся. — Получается, что так. — Не могу сказать, что есть конкретное научное заключение на этот счёт, но есть те, кто просто не соединяет отношения и секс, как полностью связанные между собой аспекты. Если твоё тело не отвлекается на судорожные попытки мозга саботировать происходящее это просто то, какой ты. Смешанные чувства оставались с Аароном, пока он возвращался домой пешком. У него были расплывчатые домашние задания в виде размышлений о своих снах и вычленении из них самого важного. И любимые задания со звездочкой — поговорить с Кевином об этом. «Думаю, тебе будет у кого переночевать сегодня, я займу комнату.» Мэтт редко предупреждает так поздно, ибо теперь Аарон лишен возможности переодеться у себя. А это значит, что выгуливание вещей, выбранных Элисон продолжится. Мысленно порадовавшись тому, что выбрал меньшее из зол в виде футболки и пиджака, Аарон постучал в свою старую комнату, полагая, что сейчас время сбора на ночную тренировку, что значит время с Ники. Когда ему открыл Нил в абсолютно растрепанном домашнем виде, Аарон не знал рад он этому или нет. В этот раз его впустили без вопросов. Нил лишь кратко пояснил, что растянул плечо, поэтому на ночную тренировку его не взяли, а Ники решил остаться у девочек. — А Мэтт привел Дэн до моего возвращения, — кратко сообщил Аарон, с радостью обнаружив в холодильнике минералку. — А, вот почему ты всё ещё выглядишь так, будто собрался на выпускной. Может возьмешь что-то из одежды здесь? — Интересные у тебя предположения о нарядах на выпускной, — Аарон швырнул пиджак на кресло под удовлетворенный смешок Джостена. — И чью одежду ты предлагаешь мне взять? — Ну, свою не предлагаю, ещё заражусь этим недовольным лицом. Логичнее взять что-то из вещей Эндрю, если только ты не хочешь утонуть в одежде Кевина. Аарон смерил его равнодушным взглядом, направляясь в комнату, оборачиваясь перед дверью, чтобы сказать: — Ты буквально просыпаешься и засыпаешь напротив такого же недовольного лица, идиот. Стащив какие-то домашние штаны Эндрю, Аарон вернулся в общую комнату, размышляя. Нил сидел уткнувшись в свою тетрадь, проводя какие-то страшные математические вычисления. — Я собираюсь заказать еду. — Я рад, но отчитываться передо мной необязательно, — буркнул Нил, не отвлекаясь от записей. — Не выебывайся и скажи, хочешь ли ты поесть. Кажется, Нил искренне удивился, но кивнул. Может это были не худшие пара часов, проведенные в относительной тишине с едой и каким-то телешоу про знаменитостей, которое повергло Нила в шок и заставляло выдавать абсурдные комментарии, хотя, когда-нибудь Аарон мог бы признать, что некоторые из фраз Джостена были весьма забавными. В момент, когда на экране разворачивался какой-то нешуточный скандал, Нил уставился на него. — Ну, что? — Аарон не находил такое внимание комфортным. — У тебя остался контакт того, кто делал тебе пирсинг? — Ээ, да, — Аарон совсем забыл, что остался в футболке, не скрывающей его проколы. — Хорошо, — на лице Нила появилось весьма задумчивое выражение, — я хочу проколоть язык. — Переживешь пару недель без языка моего брата во рту? Шок, отразившийся на лице Джостена, пока был самой весёлой вещью за весь день Аарона. Когда Нил с таким же потрясенным видом пошёл открывать дверь, Аарон расслабленно откинулся на диване. Кажется, Джостен бросил Эндрю, что будет ждать его на крыше. Эндрю сверлил его взглядом, пытаясь найти причину поведения своего не парня. — Ты здесь. И это мои штаны. И ты чем-то ошарашил Нила. — Потрясающая констатация фактов. Дэн ночует у Мэтта, они уже были в комнате, когда я вернулся, а ещё Джостен не знал, что проколам нужно время для заживления, — Аарон отвечал Эндрю, но смотрел лишь на перемещения Кевина по комнате. На лице его близнеца отразилось непонимание, когда он быстро бросил сумку с формой и вышел. Аарон рассмотрел Кевина, отмечая, что он всё ещё в форменной футболке, а его волосы мокрые. — Я пойду в душ, — только и сказал Дэй, направляясь в ванну. Аарон усиленно продолжал смотреть телевизор ещё пару минут, пока ему не стало скучно, и он не встал проверить, закрыл ли Кевин за собой дверь. Случайно ли, но нет. Кевин проигнорировал щеколду на двери, опустившись в ванну. Его расслабленный вид был завораживающим. Закрытые глаза, мокрые волосы, плавно опускающаяся на выдохе грудная клетка. Аарон считал себя предусмотрительнее, когда вошел, запирая дверь. Он опустился на пол, укладывая голову на бортик ванной и не удержался от того, чтобы ткнуть пальцем в кончик носа Кевина. Уголок губ Кевина дернулся вверх, он слегка приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на Аарона. — Я так устал, малыш. — Хочешь побыть один? — Аарон медленно оторвал руку от его лица, но Кевин обхватил его запястье, распыляя капли воды по предплечью. — Нет, если ты хочешь побыть тут со мной ещё немного. Аарон хмыкнул, устраиваясь удобнее, чтобы запустить руку в мокрые волосы Кевина. — У меня абсолютно грязные волосы, — отметил Кевин, поморщившись, но не пытался уйти от прикосновения. Аарон осмотрел полки над ванной, забитую немыслимым количеством средств. Может, даже девочки таким набором не обладают. — Верно, что из этих новомодных штук твоё? Кевин повернул к нему голову, смешно наморщив лоб. — Ты хочешь помыть мне голову? — Кевин ткнул пальцем на то, что видимо было его личной полкой. — Возражения? — Аарон уже потянулся за шампунем, предварительно понюхав его. Что ж, он и правда мог по запаху понять, что это определенно его. — Нет, — Кевин пожал плечами, но остановил Аарона от открывания тюбика, — но ты намокнешь. — Ты прав, — Аарон быстро стянул с себя футболку, откидывая её в сторону двери. Аарон пытался сосредоточиться на том, как пенится средство в его руках, а не на округлившихся глазах Кевина. Это не было вещью, которую он делал с кем-либо раньше, но это не казалось сложным. И ему правда нравились волосы Кевина. Так что, неважно какой повод будет, чтобы лишний раз к ним прикоснуться. Скользя пальцами по влажным прядям, Аарон подумал, что это вполне можно считать заземляющей практикой. На несколько минут весь его мир сошелся до тщательных скольжений по коже головы и дальнейшем смывании мыла. Воспользовавшись удобной позой, он убедился, что волосы стали чистыми и вдобавок пахли чем-то лимонным, когда ткнулся в макушку Кевина носом, после легко прикасаясь губами к мокрым прядям, ощущая, как Дэй вздрогнул. — Я мог бы к этому привыкнуть, — Кевин звучал расслабленнее, чем раньше. В его голосе было куда меньше усталости. — Тебя так легко разбаловать, да? — Аарон заметил, как замерзают его руки, поэтому опустил их в воду, соприкасаясь с рёбрами Кевина. Теперь он находился прямо за спиной Дэя, удобно пристроив голову на его плече. — К тому, что ты делаешь, легко привыкнуть, — Кевин мягко погладил его запястья, задевая ногтями тонкую кожу. Аарон наслаждался контактом теплой воды и чистой кожи с его лицом, не удерживаясь от легкого укуса плеча. Прикусить кожу в этом месте было трудно из-за очевидно сильно-натянутых мышц, поэтому, решив, что Кевин просто не оставил ему выбора, Аарон мягко переместился на открытый участок шеи, посасывая кожу и слизывая капли воды. Хватка на его запястьях стала сильнее, а ногти ощутимо впивались в кожу, когда у Кевина сбилась дыхание от таких действий. — Я скучал по тебе, — Аарон весьма целомудренно оставил поцелуй на челюсти Кевина, после потираясь о его лицо носом. — Это звучит очень провокационно в данной ситуации, малыш, — Кевин повернул свое лицо к нему, чтобы они оказались прижатыми лбами друг к другу. — Мне… стыдно? — абсолютно неискренне ответил Миньярд, немного отодвигая свое лицо. Аарон убежал от предложенного поцелуя, вставая и стряхивая воду с рук. Он не отрывал взгляд от надутых губ Кевина, когда плавно опустил руки на резинку штанов. Взгляд Кевина метнулся к его рукам, его глаза не отрывались, когда он сел, в ожидании дальнейших движений со стороны Аарона. Не давая себе возможности передумать, Аарон за пару секунд избавился от одежды, приземляясь на противоположной стороне ванной, неизменно приземляясь на колени, с удовольствием отмечая, как быстро согревается его тело. Кевин явно медленно осознавал происходящее, успевая только делать рваные вдохи и осматривать тело Аарона перед собой. Пользуясь временным замешательством, Аарон придвинулся и удобно расположился между ног Кевина, слегка подталкивая его в лежачее положение и возвышаясь над ним. Зрачки Дэя были очаровательно расширены, а тело оставалось неподвижным. Аарон с самодовольным видом уложил руки на его плечах, возвращая прежнюю близость между их лицами, слегка наклонив голову в бок, он выдохнул в чужие губы: — Ты вроде хотел меня поцеловать, — Кевин медленно моргнул, — ну, если нет… Аарон хотел дразняще отвести голову, когда его лицо крепко сжали руками, сталкивая их рты. Горячее касание губ быстро отняло у Миньярда уверенное желание лидировать, и он позволил себе подстроиться под сминающие движения Кевина, и подставляясь под игривые укусы на его губах. Одна рука отпустила его лицо, ведь и одной широкой ладонью, Кевин мог направлять лицо Аарона как захочет. Он притягивал к себе настойчивым давлением на поясницу, на что Аарон лишь призывно выгнул спину, позволяя максимально соприкоснуться друг с другом. Их языки совершенно бесстыдно сплетались, но ощущения, мокрые и давящие поглощали их внимание полностью, заставляя игнорировать количество слюны, которая обильно размазывалась по лицу, высыхая и охлаждая разогретую кожу. Руками они цеплялись друг за друга, в попытке углубить контакт, стать ближе, не замечая, как любое расстояние уже было преодолено. Царапающие движения колец Аарона оставляли отметины там, где они сталкивались грудными клетками. Не обращая внимания на естественное остывание воды, Кевин приземлил Аарона себе на колени, плавно двигаясь руками ниже его поясницы. Аарон разнеженно извивался в его руках, тихо постанывая в его рот, крепко цепляясь за твердую спину и отвечая мокрыми поцелуями на каждое усиленное сжатие его задницы. Его рот скользит по губам, скулам, уху, плавно возвращаясь к нежной шее. Если эти ощущения уже делали их нетерпеливыми, громкими и агрессивными, то очевидное соприкосновение членов ощущалась микроударами тока, посылая сигнал о том, что нужно быть ближе, нужно большее. Кевин с усилием сфокусировал свой взгляд, повелительно отрывая голову Аарона от своей шеи, выдыхая в его губы тихое «пойдем». Пользуясь очень удачным отсутствием Ники, они незаметно перебрались в его комнату, закрывая за собой дверь и возвращаясь к новой полюбившейся позе на новом кресле Ники. Если бы не горячие оплетающие его руки и сметающее остальные реакции возбуждение, Аарон явно ощутил бы холод в помещении. Но Кевин был источником бесконечного тепла и держал его так крепко, что кровь разгонялась по телу в бешеном темпе. — Чего ты хочешь? — Кевин впервые за вечер применил свой добивающий прием, шепча на ухо свой вопрос. Нетерпеливость от острого желания кончить отвечала за Аарона, когда пара слов смогли слышимо прозвучать в ответ: — Что угодно. Развязная формулировка была наказана зубами, оттянувшими ухо. Когда Кевин немного оттолкнулся и посмотрел на Аарона горящими похотью глазами. Его пальцы очертили покрасневшие губы Аарона, бережно оттягивая их, щекоча нёбо. — Опасная формулировка, малыш, — Кевин оценил мягкую улыбку и полный доверия взгляд, когда позволил себе вновь погрузиться в этот страстный момент. Тогда, его пальцы глубже проскользнули в рот Аарона, постукивая по языку. — Оближи. Аарона пробила дрожь во всём теле от этого повелевающего голоса, ощущения пальцев во рту и понимания, что за этим может последовать. Его губы покорно сомкнулись, когда он расслабил горло, давая себе возможность выработать максимальной количество слюны, щедро проходясь по длинным пальцам языком. Аарон добился, полного сосредоточения, взгляда Кевина, когда позволил себе аккуратно пососать пальцы, лишь предполагая как непристойно втянулись его щеки от медленных поступательных скольжений. Жажда горела в помутненных зелёных глазах Кевина, когда он наблюдал за лицом перед собой. Это внимание и неожиданно приятное ощущение, заставляли бедра Аарона непроизвольно сокращаться, когда спустя пару минут с громким причмокивающим звуком, пальцы Кевина освободились из его рта, блестящие от слюны. — Это было потрясающе, но я мог бы взять смазку… — Нет, — Аарон с силой предотвратил любую возможность Кевина отпустить его и двинуться с места. Сейчас самым неправильным казалось оторваться от этого интимно горячего соприкосновения их тел. Кевин покачал головой, в его голосе звучало снисходительное осуждение, когда он опускал свои пальцы. — Это может быть нелегко принять, — его руки плавно скользили на уровне промежности. — Так испытай меня, — Аарон удобнее устроился на груди Кевина, перенося свой вес на него, нетерпеливо выгибаясь и почти всхлипывая от того, каким твердым он себя чувствует. Кевин черпал сдержанность из неизвестных ресурсов, когда медленно погружал свой палец внутрь. Это было прекрасное сжатие, практически такое, какое можно ожидать от того, кто никогда не пробовал подобную практику. Но реакция Аарона казалась ему очень интересной. Он был абсолютно умиротворенным, принимающим в себя пальцы так, будто это было в порядке вещей. — Почему ты выглядишь так, будто тебя уже трахали пальцами, м? Аарон тихо хмыкнул ему в шею, слегка двигая бедрами, адаптируясь к вторжению внутрь. — Может и так. Кевин недовольно зарычал, почти болезненно проталкивая второй палец внутрь, размышляя одновременно о необходимости смазки и желании наказать за такую наглость грубой сухой стимуляцией. Аарон почти зашипел от более широкого расстяжения, когда поднял голову, ловко прикусив нижнюю губу Кевина, за что получил куда менее плавный толчок, вызывающий дрожь. — Никто не прикасался ко мне так раньше, — Аарон проследил за недоверчивым видом Кевина, который замер с пальцами внутри него, заставляя поерзать. — Кроме меня, чёртов собственник. Кевин впечатленно улыбнулся, убирая пальцы. — Ты заслужил смазку. На кровать, сейчас. Аарон не выглядел как тот, кто способен сделать пару шагов самостоятельно, поэтому Кевин быстро поднялся вместе с ним и опустил его на кровать. Минута в одиночестве не оставляла Аарону выбора, кроме как обхватить свой обделенный вниманием член, чувствуя облегчение от крепкого сжатия. Кевин вернулся и приземлился на спину, с показным равнодушием выставляя напоказ всё свое тело. Но нуждающийся вид Аарона не дал ему повод для подразнивания, когда он приземлил Аарона на себя и вернулся к его чуть более раскрытому, чем ранее отверстию с уже тщательно смазанными пальцами. Аарон не был практиком в сексуальных экспериментах, а ощущения своих пальцев не давали ему должных ощущений, но сейчас он мог прочувствовать то, насколько эрогенной и нуждающейся могла быть вся зона его задницы внутри и снаружи. Поступательные ритмичные движения двух пальцев были достаточны, чтоб уже не сдерживать свои стоны, а после теряться в удовольствии, когда Кевин ускорил свой темп, заглушая вырывающиеся изо рта звуки поцелуем. Аарон почти прокусил губы Кевина, когда пальцы в нём сжимались и проходились по чувствительной простате, заставляя буквально молиться на идеально длинные и ловкие пальцы, скользящие внутри него. — Кажется, мой рот не способен заглушить твою громкость, малыш. Внезапная идея выбила из Аарона удивленный вздох, когда он в которой раз за сегодня резко и спонтанно сполз с чужого тела, моментально тоскуя по заполняющему ощущению внутри. Быстро оценив состояние Кевина перед собой, он почти наругал себя за эгоизм. Член Кевина выглядел болезненно твердым, покрасневшим и абсолютно заманчивым, когда преодолевая минимальное сомнение, Аарон сел и наклонился, мельком оценивая, как завладел всем вниманием Дэя, вновь вызывая у него некий ступор. Решив, что инициатива не наказуема и у него будут инструкции при необходимости, Аарон горячо выдохнул, оказавшись в поразительной близости к члену Кевина. Ему нравилось, что он причина этого явного возбуждения, и ему хотелось попробовать это возбуждение на вкус. Когда его язык мягко прошёлся по всей длине, Аарон чуть не задохнулся от восхитительно нового стона Кевина. Интерес к тому, сколько ещё звучаний таит в себе Дэй, Аарон позволил себе повторить на головке члена тот же трюк, что и с пальцами до этого. Плавные посасывающие движения, расслабленная челюсть, позволяющая слюне обильно размазываться по всей длине и робкое любопытствующее движение языка по уздечке. Этот терпкий вкус естественной смазки в сочетании с сорвавшимся хриплым стоном, могли смело стать новой любимой комбинацией Аарона. Его движения углубились, а рука крепко сжала основание члена, когда он синхронизировал движение руки и головы. — Твою мать, — Кевин звучал так разбито, что Аарон не сомневался, что это однозначно позитивная реакция. Но раз уж он тут совершает такие открытия, нет смысла оставлять Кевина без дела. Свободная рука Аарона наощупь находит ладонь Кевина, возвращая её к прежнему проникновению. Аарон почти подавился толстым членом, когда в нём вновь оказались пальцы, жестоко двигающиеся в нём. Пожалуй, самым правильным будет сказать, что его трахали пальцами. И объединение ощущений на губах и глубоко внутри себя плавили мозг, заставляя пошло насаживаться на пальцы, не забывая об остром желании заставить Кевина кричать. Это было почти так, как Аарон мог себе представить. Практически каменная эрекция, выступающие под его языком вены, легкая дрожь. Ему нужно было пара движений руки, чтобы довести Кевина до максимальной громкости, когда его пальцы сжались внутри него, а сам он затрясся от накатывающего оргазма. Не уверенный в том, что это может быть за вкус, за секунду до, Аарон оторвался от члена, оставляя быстрый темп руки и давая горячей жидкости очутиться на его лице и стекать по груди. Кевин выглядел… Аарон сомневался, что есть слова, способные точно описать этот вид. А может его собственное приближение к грани помешало бы ему выбрать. Поистине спортивная выносливость, не иначе, заставила Кевина быстро прийти в себя и вернуться к Аарону, быстро надрачивая его член, не прекращая оглаживать его пальцами изнутри. Аарона переполняло напряжение, кажется, каждый мускул в его теле сводило судрогой, но точкой невозврата прозвучало сладкое: — Ты и правда развратный демон. Аарон не знал, как долго его охватывало освобождающее ощущение оргазма, он ощущал лишь бережное поглаживание по спине, плавное выскальзывание пальцев и чужое колотящееся сердце под ухом. Может им потребовалось около получаса, чтобы прийти в себя, но после они смогли освободиться от безумного расслабления оргазма, когда проскользнули в душ и вернулись обратно в постель. Аарон был готов отказаться от одежды снова, но Кевин предложил свою футболку, что показалось слишком заманчивым. В темноте он видел блеск глаз Кевина, заметил как приоткрылся его рот, как смутно знакомая мягкость отразилась на его лице, когда он успел сказать только: — Я… Аарон запечатал невысказанные слова мягким прикосновением губ. Он выдохнул, устраиваясь на груди Кевина, крепко обнимая его, надеясь, что это достаточно показательно. Он понимал, скорее подсознательно, что почти сорвалось с языка Кевина. Но этот вечер дал ему чрезмерно много. А Аарон точно понял, что стабильность их общего состояния в том, чтобы не допустить того самого «слишком».