9 Я Никогда Не Аарона Миньярда

Аарон просыпается от звона рядом с ухом. Перед ним мелькает чашка кофе и раздражающее лицо. С недовольным стоном ему удается сесть на диване, отмечая скованность и тяжесть в каждой мышце тела. Отличное последствие седативов и явно долгого сна. Голова гудела и в горле явно пересохло, пока он пытался не ошпарить язык с помощью кофе. За ним неотрывно наблюдали. — Ну, что тебе надо, блять? — голос после сна выдается слабо, но Аарон пытается выразить недовольство максимально сильно. Нил просто закатывает на него глаза. — Ты не вернулся домой, а я оказался с тремя паникующими соседями, им не стало лучше после звонка Ваймака. Я тут — нейтральная сторона, потому что они заебали спорить, кому стоит тебя навестить первым. — В каком мире ты нейтрален? Я просто хотел поспать в тишине. — Шестнадцать часов? Меня чуть не побили, что я не следил за тем, сколько таблеток ты сожрал. — Я в… Аарон недовольно затыкается, ловя весёлый взгляд на него. Он встает, подавляя приступ головокружения. Пока ему удается усиленно отталкивать воспоминания о вчерашнем дне и обо всём дерьме, накатившем на него перед сном. Нил собирается уходить, сообщая, что вечером у них ужин у Эбби в честь дня благодарения. Сам он искренне содрогается от каждого такого сбора, который вызывает у него чувство тошноты и дискомфорта. Собираться вместе всегда так некомфортно, но у него никогда нет выбора, его притащат силой в любом случае. В этом плане, Аарон может признать, что он ведом всеми попытками Ники сделать его социальным. Но он бегло читает сообщение от своего психотерапевта, почти моментально забивая на эту идею. Ваймак оказывается в квартире перед его уходом и внимательно изучает его. С тренером нельзя обойтись грубой репликой, поэтому подавляя внешнее проявление сжатия всего тела, Аарон выжидающе смотрит в ответ. В ответ ему лишь качают головой и сжимают плечо. — Ты свободен от этого судебного дерьма, ребёнок, наслаждайся, ладно? Аарону удается кивнуть и не дергаться от прикосновения. Ваймак всё же ловит его дрожь и быстро убирает руку. Он выглядит довольно смущенно, что для Аарона чертовски странно, что почти хочется спросить, что не так, пока его не ударяет осознание. Ему не хотелось, чтобы что-то менялось, но он ночевал не в доме своего тренера, уже не только тренера. — Я не… Я не знаю, что сказать, что-то изменилось, когда вы знаете, ну… Блять, — Аарон замолкает, не в силах продолжать этот неуверенный бред. — Нет. Я всё ещё несу за тебя ответственность и гоняю тебя по полю, ну, и принимаю на спонтанную ночевку, когда тебе это нужно, очевидно. Я не могу влезать в личную жизнь сына после стольких лет, но и не собирался. У меня нет проблем с этим, учитывая, что он выглядит лучше рядом с тобой. Аарон недоверчиво хмурится, играя с молнией на своём рюкзаке. — Не сомневайся, что людям может быть лучше благодаря тебе, Аарон. Я, конечно, удивился, когда страдальческие вздохи превратились в безмерный поток восторга, но хорошо, что ты не разбил ему сердце и всё такое. Кевин перестал говорить только о тренировках, теперь это ещё и ты, это имеет значение. Остальное меня не касается. Спускаясь по лестнице, Аарон пытается переварить этот разговор, вычленяя отдельные фразы и прислушиваясь к своим ощущениям. Это было безусловно супер неловко, но не ужасно. Неизвестно, как бы он справлялся с гневом тренера, ему не хотелось знать. Прогулка до кампуса далась ему нелегко, ломота во всём теле преследовала его всю дорогу. Может, ему просто нужно поесть, если никто не учится сегодня, Ники может его накормить. Но сначала ему нужно снять эту старую одежду и смыть осадок своей микро-комы под душем. Мэтт и Дэн сидят вместе на диване, выглядя восторженно счастливыми в своих одинаковых толстовках и просмотром какого-то фильма. Комната слишком мала, чтобы пройти незамеченным, но к счастью, к нему не лезут, ограничиваясь приветствием и взглядом на его удаляющуюся в душ фигуру. Почти силком вытягивая себя из воды, Аарон устало изучает свое лицо в зеркале, пытаясь расчесать волосы пальцами. На заднем плане открывается и закрывается дверь, пока он фиксируется на своём отражении. Мягкий стук в дверь отвлекает его. Слепо потянувшись, Аарон открывает дверь и встречает затравленный вид Кевина. Обволакивающее чувство вины тяжело ложится на него, вызывая раздражение. Все его чувства сейчас отдаются болью и разочарованием. Хочется вернуться в убежище чужого дивана и задыхаться под одеялом. Иногда ему лучше, но не сейчас. И попытка быть хорошим на данный момент ощущается чем-то запредельным. И они просто смотрят друг на друга. Подавленно, нерешительно, как два диких животных. Аарон знал, что он делает, скорее всего Кевин тоже догадался. Не было смысла скрывать, что он по своей сути самый избегающий из своих знакомых. И сбежать прямо сейчас от этого искреннего внимания казалось жизненно важным. Они либо поругаются, либо потрахаются. Либо Аарон наступит на свое горло и попытается строить диалог, подбирая слова, чтобы не оплевать Кевина своим ядом. Он концентрируется на том, что видит. На мягких чертах красивого лица, на длинных пальцах, на тонком запахе тела и этих открытых искренних глазах. Аарону хочется быть таким же теплым, хочется, чтобы в его лице было написано тоже самое. Но он знает, что сейчас копирует своего брата нечитаемым лицом. — Ты не должен объяснять, милый. Тебе тяжело, просто я с тобой, ладно? Я не откажусь от тебя. Аарон мягко отталкивает Кевина со своего пути, направляясь за одеждой в комнату. С недовольством он осознает, что не просидит весь день в пижаме из-за командной встречи у Эбби. У него есть вариант, как избавиться от необходимости посещать это место. Но у него не хватит сил повторять свои только подтвердившиеся планы несколько раз, но сейчас он объяснит. Раздражение волнами накатывает на него, пока он не пихает Кевина на кровать и садится рядом. — Я не знаю, что именно случилось, но, кажется, встреча с этой сукой лишь усугубила весь мусор, который накопился в моей голове. И я устал, Кев. Устал чувствовать себя так отвратительно из-за других людей. И я верю твоим словам, я уверен, что ты от меня не откажешься, но это хуево, понимаешь? Сейчас я сомневаюсь, что тебе нужно держаться за меня. Я дорожу тобой слишком сильно, чтобы ты был так близко и видел, как у меня всё катится в пропасть. Кевин медленно потухал перед его глазами, излучая свое разочарование. По крайней мере, Аарон хотел, чтобы это было так, а не чем-то вроде сочувствия, его оно сейчас разрушит и добьет окончательно. Он кивнул сам себе, приближаясь к напряженному Кевину. Его замерзшие пальцы ложатся на теплую кожу лица, сжимаются в крепкой хватке, с жадностью оглядывая привычные черты. — Я хочу этого всего. Хочу тебя. Будущего, где мне не постоянно больно и страшно. Я не изменю этого за неделю, но я попытаюсь. Мэддисон предложила мне съездить с ней в Аризону, у неё какие-то семинары, а я получу интенсивную терапию. Я не могу сейчас сидеть и праздновать, пока всё в моей голове шепчет мне «бей и беги». Мне нужно что-то сделать, может побыть в другом месте, может сесть на таблетки, нет, нет, не смотри так на меня, я говорю о чем-то типа антидепрессантов, Кев. Выезд сегодня, я напишу Ваймаку, куда и зачем я еду, но я не могу сейчас увидеть Ники и Эндрю, так что, ты можешь сказать, что я вернусь через неделю, ладно? Сейчас 23 число, я вернусь первого декабря и надеюсь с ответами. Я не отказываюсь от нас, но я хочу, чтобы это было стабильнее и лучше, а для этого мне нужно быть стабильнее. Аарон резко замолкает, переживая мысленное истеричное замечание своего мозга. Он не мог нащупать, что именно послужило таким сильным триггером, почему именно сегодня всё пошло под откос, но, наконец, всё прояснилось. Мягко коснувшись губ Кевина, он неотрывно смотрит ему в глаза. — Я не осознавал, что прошел ровно год. Я даже забыл, что тогда это тоже был День Благодарения. Теперь понятно, моя психика провела параллель быстрее, чем я смог осознать. Мне есть от чего оттолкнуться, с чем поработать. Просто… Дождись, когда я вернусь, ладно? Не паникуй, не думай, что мне плохо, помни только, что я обязательно поговорю с тобой снова, даже если я потрачу эту неделю впустую. Его крепко сжали в объятьях, позволяя немного выдохнуть и отпихнуть навязчивое осознание чуть подальше, утопая в тепле и близости. — Делай то, что тебе нужно, Аарон. Но я всё равно не откажусь от тебя, ладно? Ты не будешь в этом один. Кевин Дэй мастер в своих интервью и блестяще говорит без остановки часами, но сейчас у него были лишь краткие четкие фразы, мягко обволакивающие Аарона. И пока он эгоистично вцепится в мысль, что за него так держатся, хотя он не знает почему. Может, у него появился шанс узнать, что хорошего в нем могут увидеть. Может, он сможет принять это и не потратит годы на одну испепеляющую ненависть к себе. Медленно подбирая слова, он отправляет каждому в команде свою благодарность за что-то, за дурацкий список, соседство, молчаливую поддержку и время вместе. Вряд ли эти слова чего-то стоят, но Аарон ощущает, что приближается к завершенности, когда гребаный Джостен пишет ему в ответ "мой пункт списка о том, чтобы быть милым, засчитан, мудак". Наверное, ему есть куда вернуться. Не только к своим книжкам и искрящимся зелёным глазам. Вполне возможно, что он близок к тому, что у него есть новая, искусственно созданная, семья.