Мой младший брат всё ещё не убил меня (Новелла)

Весенние цветы были в самом расцвете, когда Чжун Янь впервые прибыл на Зелёную Вершину, что резко контрастировало с нынешним пейзажем ранней осени. Переплетение золота, красных листьев клёна и зелёного кипариса слоями окрашивало леса. Каждая гора Зелёной Вершины была одета в великолепные осенние цвета. Пока яркая луна освещала тихую осеннюю ночь, Чжун Янь сидел со скрещенными ногами у окна, любуясь слоем серебристого, похожего на иней, лунного света. Несмотря на то, что он приложил столько усилий, чтобы спасти злодея, в конечном итоге злодеем сделали именно его. Абсурд, но факт! Тем не менее, отношение к этому самого Чжун Яня было скорее оптимистичным, чем унылым или обиженным. В эту лунную осеннюю ночь он просто почувствовал лёгкую тоску по дому. Он спросил Систему: [Когда я закончу миссию, я смогу вернуться домой?] Система, казалось, уловила его меланхолию, поскольку её ответ был молниеносным: [Конечно. Мы вернём вас в точный момент времени.] Найдя некоторое утешение, Чжун Янь снова начал размышлять, задаваясь вопросом, будет ли Гу Сюаньян скучать по нему, если он уйдёт. В конце концов, они вместе прошли через многое. Затем он начал рассуждения сам с собой. По крайней мере, Лян Чжэн и Цинь Ю, вероятно, скучали бы по нему, так зачем сосредотачиваться на Гу Сюаньяне? Как только эта мысль возникла у него в голове, в тот же момент она была отброшена прочь прицельным попадание в его лоб кедрового ореха, отчего он лишился дара речи. Печаль от расставания, нахлынувшая на него, тут же рассеялась. Как и ожидалось, стоило ему выглянуть в окно, он обнаружил Гу Сюаньяна, стоящего во дворе со своим мечом. Заметив, что Чжун Янь смотрит на него, Гу Сюаньян подошёл к окну и тихо спросил: «Какие мысли у старшего брата?» Поскольку подоконник, на котором сидел Чжун Янь, находился выше пола, чтобы встретиться взглядом с Гу Сюаньяном ему пришлось немного опустить голову. Чжун Янь находил свою возвышенную точку обзора неловкой и чувствовал, что они были слишком близко. Тем не менее, вместо того, чтобы уйти, Гу Сюаньян поднял голову, ожидая ответа Чжун Яня. Когда двое встретились взглядами, вокруг них словно разлилась аура, воссоздающая сцену из романтической поэмы: „Ждите луну под западной комнатой. Приветствуя ветер, дверь наполовину приоткрыта“ * *п/п: стихотворение Цуй Инъин из «Романа о западной комнате». Продолжение отрывка: „Задевая стену, движется тень цветов. Я думаю, что это моя возлюбленная у двери.“ Увы. Однако, ни Гу Сюаньян не был любовником, описанным в стихотворении, ни Чжун Янь не чувствовал себя автором поэмы. Чжун Янь покачивал перекинутыми через подоконник ногами: «Я не могу уснуть, поэтому смотрю на луну.» Гу Сюаньян, казалось, тихо усмехнулся: «Задняя часть гор – лучшее место для созерцания луны». Когда Гу Сюаньян заметил, что Чжун Янь смотрит на него, веселье в его глазах усилилось: «Там осталось не так много зелёных слив. Но не так давно я сорвал несколько и оставил их бродить. Бутылка вина зарыта под деревом. Хочет ли старший брат его попробовать?» Глаза Чжун Яня блеснули, но он всё ещё отнекивался: «Комендантский час уже начался, так что, вероятно, это плохая идея». Гу Сюаньян торжественно кивнул, словно эти слова действительно его убедили: «Старший брат прав. Тогда забудь об этом.» Чжун Янь не находил слов. Увидев на его лице сожаление, Гу Сюаньян усмехнулся, а затем сделал полшага назад: «Старший брат, идём». Яркая луна висела высоко в мирном ночном небе. Их место встречи было всё тем же – то самое дерево посередине горы. Только сейчас они распивали на нём бутылку сливового вина. Раньше они тайком приходили сюда рвать сливы во время дневного отдыха. А теперь они снова тайно выбрались, только ночью и чтобы выпить. Когда эта мысль пришла Чжун Яню в голову, он осознал, что когда он был с Гу Сюаньяном, от него было мало толку… Тем не менее, им было весело проводить время вместе. Хотя зелёное сливовое вино нельзя было назвать качественным, сочетание сладости и кислинки придавало ему восхитительный вкус. Чжун Янь всегда плохо переносил алкоголь. После трёх раундов выпивки его уши начали розоветь. Освещение нежными лунными лучами, похожими на росу, делало его румянец ещё более заметным. Растеряв всю осторожность, Чжун Янь начал придираться к Гу Сюаньяну: «Ты можешь перестать пытаться меня убить? Ты знаешь, как трудно спасать других и себя?» «Младший брат, ты можешь прекратить свои убийства? У меня осталось не так много очков, которые можно вычесть» «Я начинаю скучать по своему дому… Как лидер секты может считать меня предателем?! Что за несправедливость?* Это уже слишком!» *п/п: дословно: это похоже на несправедливость Доу Э! – история о молодой невесте, Доу Э, ставшей вдовой, которая была ошибочно осуждена за преступления коррумпированным судебным чиновником за действия, совершённые отвергнутым поклонником. Был бы он трезв, то ни за что не стал бы нести такую чушь. К счастью, его пьяные фразы не были связаны. Более того, поскольку голос Чжун Яня был тихим, большую часть его бреда Гу Сюаньян разобрать так и не смог. В ответ Гу Сюаньян забрал чашку Чжун Яня: «Старший брат, ты пьян.» Волна сонливости прокатилась по легкомысленному Чжун Яню, когда он послушно передал свою чашку. Однако, беспокойство о том, что пока он будет спать, Гу Сюаньян кого-нибудь убьёт, накрыло его с головой. По правде говоря, если бы Чжун Янь был чуть более трезвым, он бы понял, что нынешний Гу Сюаньян не стал бы никого так просто убивать, и у него не было заклятого врага, которого срочно нужно разорвать на куски. Его буйное воображение было результатом не только его пьяного состояния, но и болезненного урока, который он получил после того, как был одурачен Гу Сюаньяном. Таким образом, он придвинулся к Гу Сюаньяну поближе и потянул его за рукав. Предполагая, что Чжун Янь хочет ему что-то сказать, Гу Сюаньян повернул голову и тихо спросил: «Старший брат, в чём дело?» Однако, вместо ответа Чжун Янь продолжал держаться за рукав Гу Сюаньяна. Поскольку его всё ещё одолевало беспокойство, после короткого размышления он решил просто положить голову на колени Гу Сюаньяну – давай посмотрим, как ты сможешь сбежать на этот раз. Гордый тем, что уладил дело с помощью своего острого ума, довольный Чжун Янь в конце концов поддался сонливости и заснул у Гу Сюаньяна на коленях. Между тем, Гу Сюаньян, который так и не дождался от Чжун Яня ответа на свой вопрос, был совершенно обескуражен его последующим поведением. Только когда дыхание Чжун Яня постепенно выровнялось, Гу Сюаньян пришёл в себя и посмотрел на спящего. Из-за того, что он недавно возился, одежда Чжун Яня слегка растрепалась, а его лицо раскраснелось. Его грудь медленно двигалась вверх-вниз, словно он уже находился в глубоком сне. Гу Сюаньян не мог удержаться от воспоминаний. Когда я впервые обратил на него внимание? Вероятно, это было в ночь, когда был убит Ли Юньцзи. Разнося чай, тот случайно наткнулся на Гу Сюаньяна, только-только закончившего с убийством. Даже сейчас Гу Сюаньян помнил страх в глазах Цинь Минси. Тем не менее, Гу Сюаньян не дал ему ни малейшего шанса позвать на помощь, мгновенно пронзив мечом его левую сторону груди. В конце концов, для Гу Сюаньяна убийство ученика на стадии конденсации сущности было проще простого. Когда Гу Сюаньян атаковал, его сердце даже не дрогнуло. Единственная мысль, которая пришла ему в голову в тот момент, была: «Как не повезло этому парню, что он вошёл в комнату не в то время.» К удивлению Гу Сюаньяна, он каким-то образом выжил. Понятия не имея, что могло пойти не так, Гу Сюаньян был вынужден обратить на него внимание и планировал заставить его замолчать, когда представиться подходящая возможность. В итоге, ситуация полностью вышла из-под контроля. Гу Сюаньян пил и думал: „Ну и что такого привлекательного в этом парне? Он не сногсшибателен; имеет посредственную базу совершенствования; самонадеян, когда на него находит просветление; а когда его дурачат, выходит из себя и выглядит так, словно сейчас укусит.“ Единственной положительной чертой в его характере, вероятно, были сказанные им слова: „Я тебя не брошу.“ Это был первый раз, когда Гу Сюаньян услышал от кого-то подобное. Годами скрываясь в одиночестве во тьме, Гу Сюаньян ни разу не видел даже проблеска света. Однако, когда он наткнулся на этот яркий луч, он начал жаждать всего того тепла, которого мир ему задолжал. Цан Луань обнаружил его ахиллесову пяту и использовал жизнь Чжун Яня, чтобы ему угрожать. Он был уверен, что тот придёт к нему. Неопровержимое осуждение лидера секты ещё больше разожгло пламя гнева Гу Сюаньяна. Удивительно, но намерение убить, вспыхнувшее в его сердце в тот момент, было даже тяжелее, чем то, что он чувствовал, когда столкнулся с Ли Юньцзи. Когда желания растут, они порождают слабости, и уязвимые места становятся более заметными. Но что с того? Допив остаток вина из своей чашки, Гу Сюаньян прищурился, рассеянно вертя её в руке. Он опустил голову, посмотрел на Чжун Яня у себя на коленях, а затем наклонился и поцеловал его губы. Поцелуй был лёгким, однако на его губах ещё долго оставалась смесь из сладости, кислинки и слабого алкоголя. Осенний ветер пронёсся по округе, заставляя развиваться одежды этих двоих. Кто во всей вселенной мог остановить его? Ни лидер секты, ни Цан Луань, ни Небесное Дао – никто бы не смог.