Мой младший брат всё ещё не убил меня (Новелла)

За весь день Чжун Яню не удалось увидеть Гу Сюаньяна даже мельком. Только два демонических культиватора приходили, чтобы принести ему обед и ужин. Как только они расставляли посуду, сразу уходили. На расспросы о местонахождении Гу Сюаньяна эти двое не реагировали, и у Чжун Яня не оставалось другого выбора, кроме как сдаться. Тем не менее, судя по тому, насколько демонические культиваторы дворца не удивлялись при виде него, Чжун Янь предположил, что Гу Сюаньян, вероятно, всё же перешёл на сторону Цан Луаня. Возможно даже, Гу Сюаньян вступил в контакт с демоническими культиваторами во время их путешествия, учитывая, что проводники ждали у ворот задолго до их прибытия. К ночи часть базы культивирования Чжун Яня постепенно восстановилась, но ему всё никак не удавалось сломать барьер у двери. Стоило ему подойти к двери, как он упирался в ограничительный экран, препятствующий его продвижению. После нескольких неудачных попыток Чжун Янь оставил это дело и вернулся в постель. Сквозь туманную пелену сна Чжун Янь заметил человека, сидящего на краю кровати. Лучи лунного света, скользившие по комнате, были достаточно яркими, чтобы он смог опознать своего посетителя. Одного взгляда на парня было достаточно, чтобы сон Чжун Яня как рукой сняло. Он мгновенно выпрямился и подсознательно вжался в простыни. Гу Сюаньян издал низкий смешок, спрашивая: «Старший брат, зачем прятаться?» «Ты можешь снова сойти с ума». Чжун Янь усмехнулся, прежде чем поднять взгляд на Гу Сюаньяна. В лунном свете цвет лица одетого в чёрное Гу Сюаньяна казался пепельным. Нахмурив брови, Чжун Янь схватил Гу Сюаньяна за руку, чтобы проверить его базу совершенствования и внутреннюю жизненную энергию. Некоторое время спустя Чжун Янь отпустил его руку с угрюмым выражением лица: «Ты практиковал демоническое совершенствование». Внутренняя жизненная энергия Гу Сюаньяна бушевала в нём. В дополнение к совершенствованию, которое в нём уже было, внутри можно было почувствовать новый поток гнетущей демонической ауры. Ни у одной из непреклонных сил не было возможности поглотить другую, что привело к их кратковременной запутанности. „Меня не было с ним всего один день, и он закончил тем, что практиковал демоническое совершенствование!“ Ярость захлестнула Чжун Яня. Тем не менее, при взгляде на цвет лица Гу Сюаньяна любая брань, которую он собирался выкрикнуть, ушла с его языка. Тогда Ли Юньцзи пробудил лишь частичку демонической ауры, которая пробудилась в Чжун Яне из-за клятвы крови. Тем не менее, нарушение внутренней жизненной энергии, вызванное этим переполохом, было настолько мучительным, что Чжун Яню казалось, будто у него кипит кровь. Учитывая, что количество демонической ауры у Гу Сюаньяна было в тысячи раз больше, чем у него, боль, должно быть, была такой же невыносимой, как если бы его пилили. «Старший брат, позволь мне отдохнуть здесь. Я слишком устал.» Когда Гу Сюаньян попросил об этом, как ни странно, Чжун Янь не отказал ему, а вместо этого медленно отодвинулся в сторону, освобождая для него место. Всё ещё сидя на кровати, пока Гу Сюаньян ложился, Чжун Янь немного поколебался, прежде чем предупредить: «Сосредоточься на сне. Не пытайся быть со мной откровенным.» После тихого смешка Гу Сюаньян начал стонать от боли, по-видимому, из-за того, что его внутренняя жизненная энергия была в смятении. „Продолжаешь смеяться, не так ли?.. Так тебе и надо!“ Когда в Чжун Яне закипело ликование, он тоже лёг. Некоторое время спустя он повернул голову и бросил взгляд на человека рядом с ним. Гу Сюаньян всё ещё хмурил брови и прижимал руки к груди, даже его дыхание звучало немного неровно. „Все презирают глупость сострадательной благодетели. Ладно. Закрывай глаза и спи.“ Чжун Янь отвернулся к стене, закрыв глаза. Слабые звуки дыхания окутали всю комнату. Мгновение спустя Чжун Янь резко перевернулся, признавая своё поражение, и нахмурившись посмотрел на Гу Сюаньяна: «Тебе больно?» По-видимому, не ожидая внезапного проявления беспокойства Чжун Яня, Гу Сюаньян на мгновение замер. Тень улыбки появилась в его глазах, когда он тихо заскулил: «Старший брат, это так больно.» «…Не веди себя как избалованный ребёнок.» С суровым лицом Чжун Янь поднял руку и положил её на грудь Гу Сюаньяна, прежде чем ввести частичку дыхания тайси*. «Где болит? Твой даньтян**? Или меридиан сердца? Будет ли лучше, если я передам немного своей жизненной энергии?» *п/п: Тайси или эмбриональное дыхание — форма дыхания без использования носа и рта. Вместо этого практикующий может, например, дышать через свои поры и даньтян. Обычно считается, что это высокоразвитое дыхательное упражнение, которое дарует мистические преимущества и приближает практикующего к природе. Часто сравнивают с тем, как младенцы дышат в утробе матери (через пуповину). ** п/п: Буквально переводится как «поле эликсира». Относится к области тела, где сосредоточена Ци человека (жизненная энергия). Технически существует три даньтяна, но в новеллах часто упрощают концепцию и используют только нижний даньтян (располагается на три ширины пальца ниже пупка и на две ширины пальца внутрь тела). Теперь не только в глазах Гу Сюаньяна была улыбка, но она тронула и его губы. Тон Гу Сюаньяна был нежным: «Мне перестанет быть больно, если старший брат позволит мне обняться.» „Я должен был оставить его умирать от боли!“ В одно мгновение Чжун Янь убрал руку, лёг и отвернулся. Гу Сюаньян позади потянул за края его одежды, улыбаясь: «Старший брат, прости.» Отсутствие ответа от Чжун Яня побудило его продолжить: «Старший брат, это действительно больно. Но мне стало намного лучше, когда ты только что использовал свою базу совершенствования, чтобы успокоить мою внутреннюю Ци.» Чжун Янь по-прежнему ничего не говорил и не делал никаких движений. Не смея больше ничего произнести, Гу Сюаньян убрал руку и снова лёг, ведя себя прилично. Спустя некоторое время он заметил, что Чжун Янь снова осторожно поворачивается к нему. Бросив на него короткий взгляд, Чжун Янь, по-видимому предположив, что человек рядом с ним крепко спит, мягко положил руку на грудь Гу Сюаньяна. Постоянный поток тёплой энергии начал мягко вливаться в Гу Сюаньяна. В этот момент Гу Сюаньян почти набросился на Чжун Яня, представив как он прижал того к постели, поцеловал, запустил руку ему за лацкан и, наконец, сделал его полностью своим. Тем не менее, он не совершил это. В конце концов, ему всё ещё было больно. Но образ, который он визуализировал в своём сознании, становился яснее с каждой минутой. Как только любовь расцвела, пути назад не было. Поскольку повернуть назад больше не было возможности, Гу Сюаньяну придётся тащить его за собой всю оставшуюся жизнь. Независимо от того, вёл ли предстоящий путь в рай или ад, никогда за всю жизнь он не отпустит его.

***

В отличии от Зелёной Вершины, в горах которой цвела пышная листва, Северная Пустыня была покрыта льдом и снегом, на ней не росло даже травинки. Взгляд за окно показал простирающиеся бесконечные ледяные равнины. Восход и заход солнца был единственным способом Чжун Яня оценить количество прошедших дней. В мгновение ока Чжун Янь прожил в Северной Пустыне почти месяц. Обычно на рассвете Гу Сюаньяна нигде не было. Когда он возвращался, поздней ночью, он спал рядом с Чжун Янем в постели, время от времени украдкой целуя его под покровом темноты. Шли дни, и первоначальное сопротивление Чжун Яня, когда он в ярости вышвырнул Гу Сюаньяна с кровати, выработало фактически иммунитет к его выходкам. В конце концов, за исключением случайных поцелуев и объятий, у Гу Сюаньяна, похоже, не было никаких других скрытых мотивов. По сравнению с этим, что пугало его ещё больше, так это демоническая аура, окружающая Гу Сюаньяна, которая становилась плотнее с каждой ночью. Гу Сюаньян больше не чувствовал никакой боли от нарушения его внутренней энергии, поскольку его демоническая аура поглотила каждую частичку его первоначальной базы совершенствования, сделав её своей. В сочетании с тем, что Гу Сюаньян зажёг свечу с обоих концов, чтобы энергично тренироваться, уровень его базы демонического совершенствования взлетел до небес. Чжун Янь мог заметить, что уважительное отношение, которое тот получал от демонических культиваторов, обслуживающих его во дворе, превратилось в страх. Движущей силой их страха была постоянно растущая, ужасающая сила Гу Сюаньяна. Хотя Чжун Янь каждый божий день придавал лицу отрешённое выражение, изображая беззаботность, его сердце было переполнено тревогой. Гу Сюаньяну больше нельзя оставаться в Северной Пустыне. Вероятно, единственным возможным способом заставить его уйти был уход самого Чжун Яня без него. В конце концов, Гу Сюаньян отправился в Северную Пустыню только ради него, так что, если бы он ушёл, ему не было бы смысла продолжать оставаться здесь. Кроме того, чувства Гу Сюаньяна к нему были… „кхм“ В общем, если бы он ушёл, Гу Сюаньян, скорее всего, последовал бы его примеру и начал поиски. Хотя Гу Сюаньян уже был на пути демонического совершенствования, главной заботой Чжун Яня по-прежнему было отделить его от демонического культа, поскольку это сгладило бы остальную часть проблемы. Тем не менее, если бы он хотел осуществить свои планы по бегству из Северной Пустыни, первым шагом, который ему пришлось бы сделать, было выбраться со двора. Гу Сюаньян закрыл барьером дверь лишь в течение первых нескольких дней их прибывания здесь, убрав его через четыре-пять дней. Тем не менее, он наложил новый барьер на двери внутреннего двора, позволив Чжун Яню прогуливаться по двору, но запретив его покидать. Поздно ночью Чжун Янь сидел, скрестив ноги, на кровати, ожидая возвращения Гу Сюаньяна. Войдя в комнату, Гу Сюаньян слегка удивлённо поднял брови: «Старший брат, почему ты всё ещё не спишь?» Ответ Чжун Яня был прямолинеен: «Убери барьер, окружающий внутренний двор.» Гу Сюаньян спросил: «Почему?» Чжун Янь хмурился, проявляя нетерпение: «Я устал от вида во дворе.» Удивившись, Гу Сюаньян издал низкий смешок, прежде чем сразу согласиться: «Конечно.» На этот раз шокирован был Чжун Янь. Он посмотрел на Гу Сюаньяна, колеблясь: «Что, если я...» Тон Гу Сюаньяна был мягким: «Хм?» Чжун Янь проглотил остаток предложения и покачал головой: «Ничего.» Гу Сюаньян слегка улыбнулся: «Тогда иди спать, старший брат.» Полный сомнений, Чжун Янь лёг. Гу Сюаньян слишком просто ответил. Всякий раз, когда он так поступает, обязательно происходит что-то плохое. Когда Чжун Янь открыл глаза на следующее утро, он заметил, что Гу Сюаньян всё ещё сидит на кровати. Поняв, что Чжун Янь проснулся, Гу Сюаньян нежно приветствовал его: «Доброе утро, старший брат.» Чжун Янь немного выпрямился: «У тебя что, сегодня нет дел?» «Старший брат, я убрал барьер. Кроме горничных, приходящих убирать и подавать тебе еду, больше никто не будет тебя беспокоить.» Чрезмерная сговорчивость, которую Гу Сюаньян проявлял со вчерашней ночи, зажгла искру подозрения в сердце Чжун Яня. Чжун Янь перевернулся, планируя выглянуть наружу. Однако, как только он поднял ногу, он услышал лёгкий звон цепей. Взглянув вниз, он обнаружил алые оковы, охватывающую его левую лодыжку. Тонкая нить цепей такого же цвета спускалась вниз, соединяя оковы с ножкой кровати, скрытой в темноте. За долю секунды Чжун Янь понял намерения Гу Сюаньяна. Пламя ярости вспыхнуло в Чжун Яне, когда он поднял свой взгляд крича: «Гу Сюаньян!» Напротив, Гу Сюаньян протянул руку и надавил на затылок Чжун Яня, его голос был мягким: «Старший брат, остынь. Мне нужно отлучиться, поэтому я беспокоюсь, что ты будешь повсюду сеять смуту.» Чжун Янь подавил свой гнев: «Куда?» Вместо ответа Гу Сюаньян сказал: «Есть ещё пять дней, прежде чем проявятся последствия клятвы крови старшего брата. К тому времени я вернусь.» По правде говоря, Чжун Яню даже не нужно было спрашивать, чтобы узнать причину его ухода. Цан Луань, должно быть, дал Гу Сюаньяну задание, которое, скорее всего, было злонамеренным. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться: «Просто убери цепи.» Гу Сюаньян погладил Чжун Яня по затылку и сказал мягким, но решительным тоном: «Нет. Если я это сделаю, старший брат просто убежит от меня.» Лёгкая боль пульсировала в голове Чжун Яня: «Я не буду.» «Я в это не верю». Ответ Гу Сюаньяна был мягким: «Старший брат всегда мне лжёт. Разве старший брат не планировал именно это вчера?» Как и ожидалось, со вчерашней ночи всё пошло наперекосяк. Видя, что его планы были раскрыты ещё до того, как они могли быть реализованы, Чжун Янь совершенно растерялся, поэтому держал рот на замке. В отличие от этого, Гу Сюаньян безжалостно продолжал: «Старший брат, я советую тебе не убегать. В этот раз я всего лишь заковал твои ноги в цепи. Но в следующий – я просто построю клетку и запру тебя в ней.» Чжун Янь мгновенно потерял дар речи. Тон Гу Сюаньяна был мягким и сдержанным, но Чжун Янь знал, что он серьёзно выполнит своё обещание. Чжун Янь ещё раз мысленно подтвердил, что Гу Сюаньян действительно сошёл с ума. Не зная, должен ли он реагировать слезами или смехом, Чжун Янь легкомысленно плюхнулся на кровать. Удовлетворённый Гу Сюаньян опустил голову, расчёсывая волос Чжун Яня, прежде чем поцеловать уголок его губ. «Старший брат, меня не будет самое большее четыре дня. Просто потерпи немного. Подожди моего возвращения.»