Особое приглашение

Санджи стоял на камбузе Санни и нервно курил, ловко орудуя ножом для овощей. Точнее, курила. Точнее, какая нахрен разница, в голове это всё ещё был старый добрый Санджи. Просто с грудью. И без своего главного достоинства. Ладно. Санджи выдохнул и затянулся сигаретой. Неудобно сидящие брюки были туго стянуты ремнём на талии, теперь очень узкой, а штанины были подогнуты, чтобы не волочиться по полу и не мешать двигаться. Пиджак Санджи снял и оставил на спинке стула, в общем-то, надевать его и в планах не было, тот оказался огромным, как и рубашка, но ее получилось заправить в брюки (правда теперь она странно топорщилась) и закатать рукава по локти. В новом теле Санджи потерял в росте сантиметром пятнадцать, если не больше, и это было плюсом в копилку обидных вещей, которые ему подкинул чёртов Иванков; дотягиваться до привычных верхних полок, заставленных специями, стало намного сложнее, и это раздражало. Ну и, конечно, одежда. Вся одежда Санджи теперь была ему длинной/ большой/не по фигуре (нужное подчеркнуть). Там, где раньше были широкая спина и сильные руки, теперь красовалась лёгкая стройная фигурка, и прежняя одежда висела мешком. Талию, казалось, теперь можно было обхватить ладонями, а бёдра сильно округлились. Ботинки оказались огромными, и от них Санджи избавился также, как и от пиджака, оставшись в одних носках. А ещё сильно мешались волосы, ставшие длинными настолько, что доставали до поясницы, и это оказалось чертовски неудобно. Санджи мысленно проклял Иванкова миллион раз, и столько же раз извинился перед всеми женщинами в своей жизни, от которых длинные волосы казались ему чем-то обязательным. Санджи всегда нравились девушки с длинными волосами, но он и понятия не имел, какая это дополнительная работа — просто не сойти с ними с ума. Опыта с причёсками у него не было, но косы плести он, хоть и кривовато, но умел, поэтому свои новоиспеченные пшеничные волны сплёл в нетугую косу, но выбивающиеся из неё прядки всё равно то и дело лезли в лицо. Санджи очень старался не думать о том, что парочка волосков уже могли оказаться в будущем обеде. — Йо, Санджи, когда жрать? — на камбуз влетел Луффи. — Когда будет готово, я всех позову, — Санджи вздрогнул, когда услышал собственный голос: высокий, звонкий и очень девчачий. — Ты же недавно завтракал! — Ой, Санджи, я даже забыл, что ты теперь девочка! Тот отвернулся и недовольно пробурчал: — Спасибо, что напомнил. — Но тебе идёт! — Луффи широко улыбнулся, устраиваясь прямо на полу в паре метров от Санджи. Про еду он вмиг забыл, найдя что-то ещё более интересное. — Мне от этого не легче! Санджи закончил резать картошку и отправил её в кастрюлю, где уже закипел бульон для супа. Всё идеально рассчитано, навыки готовки не пострадали, спасибо хоть за это. — А как ты теперь будешь ходить в туалет? — Ты дурак?! — Санджи поперхнулся воздухом. — Также, как и девушки. — А если у тебя опять пойдёт кровь из носа, и ты грохнешься в обморок прямо в туалете? Сигарета от неожиданности выпала изо рта и упала в мокрую полную картофельных очистка раковину. Об этом он как-то не подумал. Луффи высказал дельную мысль. Когда Санджи понял, что Иванков с ним сделал, он даже не успел сориентироваться. С тех пор, как они отбыли от мирного острова, где пополнили припасы и столкнулись с Иванковом, прошло около семи часов, и за это время Санджи не приходилось идти в туалет, принимать душ или переодеваться. А что если он и правда зальёт ванную кровью, когда пойдёт вечером в душ и увидит своё новое тело? Он был уверен, что достаточно сексуален, чтобы понравиться себе. Хотя, это было бы даже слишком странно. Это же теперь его тело. Надо относиться к нему также, как и прежде. Но по планам страдания не должны были продлиться долго. Вечером он избавится от этой проблемы. — Не глупи, это же моё тело. Просто немного другое. Луффи почесал щёку, всё ещё изучая нового Санджи глазами. — Нами тоже так сказала! Но Зоро сказал, что ты сдохнешь, когда увидишь себя голым, а Нами на него накричала, и они поспорили на десять тысяч. — Чёртов маримо смеет на меня спорить?! — Это была идея Нами... — Я его убью! — Санджи потряс рукой, в которой был зажат большой нож для мяса. Причастность Нами-сан он предпочел игнорировать, как делал это всегда. Нами-сан была самой прекрасной девушкой в мире (конечно, вместе с Робин-чан, и Виви-чан, и Ширахоши-чан, и Виола-сан, и...) — Санджи, а можно я пойду с тобой купаться вечером? Я хочу узнать, кто выиграет, хи-хи! Луффи получил ногой в живот. Пусть они раньше и ходили в баню или душ вместе, и Луффи нравилось просто дурачиться, когда Санджи набирал ему ванну с пеной, но теперь у него же было женское тело, а Луффи же был парнем. И пусть внутри, в голове, это был всё тот же Санджи, крутой брутальный кок и дамский угодник, но мысль о совместном душе показалась ему смущающей. И ещё больше он смутился от того, что вообще смутился. Через час был готов обед: невероятный суп-пюре с гренками, мясная запеканка или ризотто на выбор и черничный пирог с ягодным чаем на десерт. Санджи был доволен собой, как и всегда. Настроением омрачило только появление команды, которая уже, разумеется, видела обновлённую версию их кока, но всё ещё таращилась на него, как на новое чудо света. Только Луффи хихикнул и принялся поглощать запеканку, проигнорировав суп. В конце концов Санджи не выдержал и бросил, возможно, грубее, чем следовало бы: — Что? — Прости, Санджи, просто непривычно, — отозвалась Нами. — Но тебе идёт. — У вас у всех в голове эта глупая мысль?... — пробурчал про себя Санджи в ответ, даже забыв пустить слюну на обожаемую Нами-сан. — Да, кок-сан, нам просто надо привыкнуть в вашему новому облику. — Санджи, а какую одежду ты будешь носить? — почесал голову Усопп. — Я могу одолжить что-то из своего. — Что-то из своих бикини? Я не против. — Что-то из твоих бикини, умник. — Нами! — Можете взять мой костюм, кок-сан, у меня есть рубашки и брюки с пиджаком. Но, боюсь, может быть длинновато, вы теперь такая миниатюрная. — Санджи-бро, а мне теперь называть тебя Санджи-сис? — А не покажешь свои трусики? Все, не сговариваясь, обернулись на Брука со стаканом молока в костлявой руке. — Ну а что? Из мужской солидарности... — Когда ты от этого избавишься, дерьмо-кок? Когда Зоро, до этого сидевший тише воды с бутылкой сакэ из погреба, подал голос, Санджи вздрогнул от неожиданности и со смущением отметил, как пробежали мурашки по спине. Зоро сидел прямо напротив самого Санджи за столом и черпал ложкой суп. — Я-я-я... — Санджи прокашлялся и нервно хихикнул, — планировал, что завтра утром уже все будет в порядке. Так что не привыкайте, хе-хе. — У тебя такой милый голос, — Нами расплылась в очаровательной хитрой улыбке. — Писклявый. Санджи пнул Зоро под столом, на что тот нахмурился, но никак не ответил. Правда получилось не очень сильно, потому что раньше ноги были длиннее, и идеально доставали до другого конца стола. Мышечная память немного сходила с ума. Но он даже не расстроился, что не смог врезать Зоро как следует. Тот мог нести любую чушь, Санджи было всё равно. И он мог нести эту чушь своим обычным голосом, вдруг показавшийся Санджи таким низким, грубым, но, чёрт побери, пробирающим до костей, до дрожи в коленях... Нет-нет-нет! Это полная брехня, это просто новое тело немного шалит. Завтра утром он проснётся самим собой, и всё будет как обычно. Ведь правда? Ночь подкралась незаметно. После лёгкого ужина из салата с морепродуктами, остатков обеденного ризотто и лёгких лодочек с творожным кремом, Санджи курил, домывал посуду и, честно, предвкушал поход в душ. Грязная посуда закончилась, кухня была чиста, и Санджи затушил сигарету в пепельнице, вдыхая прохладный ночной воздух из открытой форточки. Ночевать было решено на диване тут же, на камбузе. К парням в спальню идти не хотелось, он только быстро проскользнул туда забрать свежее бельё, полотенце и подушку с пледом. Диван, конечно, не самая удобная вещь, но Санджи надо было остаться в одиночестве. А кухня была его любимым местом на корабле. Санджи заранее приготовил для себя постель, забрал полотенце и одежду и направился в сторону душа. Он каждый вечер заканчивал уборку на кухне довольно поздно, и к тому моменту, как всё было идеально, битвы за ванную уже были оставлены в недалёком прошлом, и он мог спокойно насладиться водичкой в одиночестве и тишине. Этот раз не стал исключением. Санджи зашёл в ванную, закрыл дверь на щеколду и начал раздеваться. Несвежая одежда полетела в корзину для грязного белья. Санджи обернулся и посмотрел на себя в большое зеркало. Ладно, это тело и правда было отличным. Но это было его тело (эта мысль уже не казалась такой чуждой), поэтому никакой потери крови из носа не произошло. «Шах и мат, маримо,» — не без удовольствия подумал Санджи. Из зеркала на него смотрел кто-то одновременно чужой и в то же время знакомый: светлые волосы, голубые глаза, закрученные брови, — это было на месте. Прибавилась мягкая линия челюсти, губы стали пухлее и ресницы длиннее, но в целом в чертах легко угадывался Санджи. Он чем-то даже был похож теперь на Рейджу, даром, что родственники. Но стоило опустить глаза ниже, как взгляд скользнул по тонкой шее, теперь без кадыка, покатым плечам, острым ключицам, ну и, кхем... Округлой груди с нежными розовыми сосками. Она не была большой, но и маленькой её нельзя было назвать. Санджи примерился ладонями, с небольшой опаской обхватывая полушария тонкими, теперь такими нежными, пальцами. Соски от прикосновений быстро затвердели, и Санджи одёрнул руки с непривычки. — Что ж... А я и правда ничего. Ладно, это было преуменьшением. Если бы Санджи встретил такую девушку где-нибудь на суше или даже на вражеском пиратском корабле, он точно залил бы палубу кровью. Он пропустил пальцы в волосы и распустил косу, из-за которой пряди стали волнистыми и обрамили лицо и очертили силуэт, мазнув по напрягшимся соскам и пояснице, заставив Санджи ахнуть и покрыться румянцем. Раньше он никогда так быстро не краснел. Взгляд в зеркале опустился ещё ниже, охватывая выступающие при вдохах нижние рёбра и дальше — до талии, мягкого чуть выпирающего животика, очерченных тазовых костей и лобка, покрытого светлыми волосками, где теперь не было его верного товарища. Зато было очаровательное расстояние между мягкими ляжками. Бёдра теперь были широкими и пышными. Санджи повернулся в профиль и оценил контуры плавно перетекающей в округлые ягодицы изогнутой спины. Божечки, как же он был хорош. Единственное, низковат. Всё же раньше в зеркале он видел себя по икры, а теперь лишь до коленей. Санджи цикнул и перекинул волосы на одно плечо, упираясь кулаком в талию. Ладно, это не так важно. Возможно, в этом даже есть один плюс — он наконец сможет лечь, а не сесть в ванну. Санджи выкрутил краны на максимум, чтобы заполнить ванну водой и вылил немного геля для пены. Он собирался выжать из этой ситуации максимум и создать себе отличный приятный вечер. Ступни тоже стали намного нежнее, Санджи отметил это, когда забирался в воду, и температура показалась ему более горячей, чем обычно, и ноги в первые секунды обожгло. Он тихонько опустился в медленно заполняющуюся водой с пеной и с необычайным удобством расположился в ванной, которая теперь казалась глубже и длиннее. Сильно тёплая вода мягко прикоснулась к бёдрам, заставив Санджи вздрогнуть и свести ноги. Это было... Необычно, но приятно. Честно говоря, Санджи всегда было интересно, каково это — быть девушкой, а ещё интереснее было узнать, каково это — получать ласки, будучи девушкой. Это определённо была другая грань чувственности, и, раз уж так обернулись обстоятельства, и выбора у Санджи не было... Он прикупил губу и едва прикасаясь медленно провёл пальцами от шеи, по груди и до низа живота. Рука замерла, стоило дойти до лобка, словно боясь зайти дальше. Санджи прикрыл глаза и откинулся головой на бортик ванны. Вторая рука легла на грудь, сжимая мягкую плоть и притираясь к соску, на что тот тут же отозвался лёгким покалыванием и напрягся. Санджи пропустил горошину между пальцами и слегла сжал, что сразу отдалось импульсом во всём теле, прямо до поясницы и скрещенных бёдер. Из губ непроизвольно вырвался вздох. Тело было таким чувствительным, и настолько чудесно реагировало на такие почти невинные прикосновения, что это распалило Санджи ещё больше. Замершая внизу рука огладила живот, обвела впадину пупка и скользнула до ляжки. Санджи подогнул колени, немного разводя их в стороны. Тёплая вода скользнула по бёдрам и коснулась промежности, что вызвало мурашки по шее и ещё один судорожный вздох. — Вау... — Санджи скользнул языком по губе. Его привычное, любимое мужское тело никогда не было таким чувствительным и чувственным. Это было великолепно. Он развёл ноги ещё чуть шире, уповая, что ванна недостаточно широкая, но недолго думая закинул одну ногу на бортик. Резкое движение колыхнуло воду, и лёгкие волны очертили промежность, рука на груди рефлекторно сжалась. — Л-ладно... — Санджи сглотнул и скользнул второй рукой с бедра к промежности, нежно пропуская пальцы между складок половых губ, задевая клитор. — А-ах!... Это было одно прикосновение, лёгкое и мимолётное, но оно отдалось во всём теле дрожью и мурашками по ногам, заставляя выгнуться в спине. Глаза зажмурилась ещё больше. — Вот ведь Иванков... Такими темпами Санджи кончит даже быстрее, чем думал. Пальцы повторили предыдущее движение, вверх-вниз, от клитора до скрытого нежными складками входа. Дыхание моментально участилось. Санджи двинул пальцами ещё раз, и ещё, чуть быстрее, повторяя это движение несколько раз, другой рукой сживая грудь всё сильнее, почти до боли. Вода поднималась всё выше, обхватывая руку между бёдер, от всех этих новых невероятных ощущений поджались пальчики на ногах. Санджи сделал глубокий вдох и скользнул пальцами чуть ниже, между складок, раздвигая их и касаясь входа. «Так влажно», — отметил он про себя. Этому телу хватило столь лёгких ласк, чтобы возбудиться, и это был хоть и неожиданный, но приятный факт. Санджи убрал руки с тела и ногу с бортика, вставая на дрожащие от возбуждения колени. Воды уже было довольно много, и Санджи беспокоился, что она может помешать процессу, смыв естественную смазку, но выключать её не хотелось, ванна без этого быстро остывала, и, к тому же, равномерный шум воды так успокаивал и скрывал собственное смущающее возбужденное дыхание. Поэтому он немного ослабил напор из крана и несколько секунд продумывал, как ему лучше поступить, и не придумал ничего лучше, как, стоя на коленях, опереться ладонями в стену над краном и все также закинуть одну ногу на бортик ванны, раскрывая себя даже больше, чем до этого, лёжа на спине. Поза с виду, наверно, была немного странной, но Санджи опустил руку к промежности и отметил, что в таком положении складки половых губ не закрывали доступ к входу, и клитор уже немного набух, сделав ощущения острее. Санджи провёл по нему двумя пальцами и вздрогнул. Все чувства невероятно обострились. Он повторил это движение ещё раз и решил сменить траекторию: происходящее было таким интересным, Санджи нравилось чувствовать ситуацию с женской точки зрения и хотелось попробовать разные варианты, пока была такая возможность. Пальцы перестали двигаться по прямой, перейдя на круговые движения, Санджи откинул голову назад и прикрыл глаза, опуская пальцы чуть ниже, собирая сочащуюся влагу и размазывая её по клитору, делая его ещё более чувствительным. Санджи быстро дёрнул пальцами ещё несколько раз, и тело содрогнулось от неожиданных резких ощущений. Внизу живота начинало скапливаться напряжение, и каждое движение пальцев отзывалось импульсами и скручивалось в животе в узел. Такими темпами Санджи доведёт себя до оргазма, а ему хотелось попробовать ещё кое-что новое. Он сглотнул и опустил пальцы ниже, ко входу, чтобы попробовать вставить палец. Первая фаланга прошла легко, и Санджи уже было обрадовался, но дальше стало труднее, и вставить палец до основания оказалось терпимым, но далеко не очень приятным. Мышцы поддавались с трудом. Тело определенно было девственным. Чёртов Иванков. Санджи не хотелось сейчас тут портить себе вечер и лишать самого себя действенности, это всё же было не слишком приятным мероприятием. — Блять! Санджи вынул палец и плюнул на это занятие. Пальцами он снова погладил клитор, успокаивая тело, недовольное несостоявшимся проникновением. Это всё, конечно, было здорово, но Санджи хотелось чего-то поинтереснее, и раз уж поиметь себя не удастся, в голову пришла новая замечательная идея. Санджи опустил ногу с бортика ниже, на пол, и перенёс на неё вес, упираясь руками в сам бортик. Он был неширокий, сантиметра четыре, самое то для его затеи. Он помог себе рукой, раздвинув половые губы и опустился аккурат на бортик. Тот был прохладным, особенно сильно контрастировал с тёплой водой и прогретым воздухом, и этот холодок пустил новую волну удовольствия по телу. Санджи не сдержал тихого стона и тут же зажал себе рот рукой. Немного подождал, дав себе привыкнув к новым ощущениям и температуре, и в следующее мгновение притёрся, дёрнув тазом. С губ сорвался ещё один стон — бортик был скользким, и двигая по нему бёдрами, Санджи раз за разом стимулировал клитор этим трением. Это было что-то с чем-то. Будучи мужчиной, Санджи никогда не испытывал ничего подобного. Все женщины, что у него были (их было не много, но он не был неопытным дурачком), показывали ему, что женское удовольствие совершенно другое, Санджи никогда не получал такие ощущения ни с одной из них, какие получали они. И теперь этот баланс был восстановлен. Санджи продолжил тереться, перемещая вес с ноги на таз, окончательно садясь на бортик, что доставило ему ещё больше удовольствия, увеличивая давление на клитор. — Ещё немного... — Санджи закусил губу и крепко зажмурился. Он чувствовал, как накапливается всё возбуждение в паху, готовившись выплеснуться наружу. Это было похоже на то, что испытывал он, будучи мужчиной, но это было глубже и всё время словно на грани. Казалось, что вот-вот, и оргазм, но тот всё не подступал, и Санджи пришлось ещё сильнее ускориться. Благо, что даже в этом теле у него были сильные ноги, которые даже не устали от такого напряжения. — Ну же... Вдруг в голове всплыл Зоро с его тяжёлым взглядом и низким голосом, каким он прервал тираду Мугивар за столом на обеде. Воображение подкинуло странную картину, словно вместо бортика ванны под Санджи сейчас лежал Зоро, обнажённый и до одури возбуждённый. Это был безумный образ, словно удовольствие по телу разливалось не от бортика ванны, а от упирающегося в клитор внушительного члена, который вот-вот готов был сдвинуться чуть ниже и проскользнуть внутрь, в сочащееся лоно. Навязчивое видение, где Зоро обхватывает щёку Санджи и придвигает к себе, налоняясь к уху, опаляя его своим горячим дыханием «Кончай, Санджи», — и этого хватило, чтобы Санджи вскрикнул, дёрнувшись всем телом и распахнул застеленные туманом глаза. В животе взорвалось горячее удовольствие, устремившись вниз, тело мелко задрожало от ослепляющего оргазма, и Санджи так ярко чувствовал, как сжимаются внутренние мышцы, и при этом всё тело расслабляется и размякает. Санджи опустил голову и попытался отдышаться. Он скользнул в воду и быстро омылся, стараясь не думать о произошедшем, не думать о... Не думать. Он выскользнул из ванны, одевшись в одну лишь свою чистую розовую рубашку, которая в таком состоянии тела вполне сошла за ночнушку. Камбуз встретил его тишиной и темнотой. Весь корабль уже спал, и Санджи опустился на диван, зарываясь под плед. Ноги всё ещё потряхивало, и вдруг накатила такая усталость, он понял, что сил уже не осталось. Это был отличный опыт, омрачённый только... Не думать. Санджи прикрыл глаза. Он выполнил условие, завтра он проснётся в своём обычном теле и всё будет как раньше. Ведь правда?