ЖЕНЩИНЫ ДЖИМА ГОРДОНА

Проснулся Кобблпот только поздно вечером. Спружинил на кровати, несколько раз сонно моргнул, смахивая с ресниц остатки какого-то пустого и ничего не значащего сна, а потом, накинув халат, снова поковылял вниз по уже проторенному маршруту. По дороге он наткнулся на Зсазса, вольготно раскинувшегося на гостевом диване и почти с интересом пялящегося на экран телевизора. Кажется, там шёл какой-то сериал. – Пациент пришёл в себя и даже был накормлен, – завидев босса, отрапортовал Виктор. – А сейчас с ним кто? – поинтересовался Пингвин. – Никого, – пожал плечами Виктор. – Медики пошли отдыхать, да и Гордон их сам чуть ли не взашей вытолкал. Что же, Джим вполне мог такое провернуть. Кобблпот кивнул и продолжил движение по маршруту. Буквально пара минут – и он оказался рядом с кроватью, на которой вполне явно не спал Гордон. – Освальд? – Не надо только вот так достоверно имитировать удивление, – поморщился Пингвин. – Мы же уже вроде выяснили, что ты сейчас гостишь в моем домашнем лазарете. – Я помню, – голос Джима был глухим, но хотя бы уже не хрипло-прерывающимся. – Я думал, ты спишь. – О, ты думал обо мне? – Кобблпот подкатил ближайшее кресло к кровати больного. – И в каком ключе, позволь узнать? – Пришла пугающая мысль, что уже не в первый раз оказываюсь у тебя в должниках. – Входит в дурную привычку, – Освальд уселся на кресле, укладывая кисти рук на коленях. – Как планируешь расплачиваться, Джим? – Не сомневаюсь, что ты и сам уже придумал как… Либо Кобблпоту в полумраке комнаты показалось, либо Гордон и в самом деле слегка улыбнулся. Хотя… Скорее всего, показалось. – Я болел с похмелья. Ещё не думал об этом, – вполне откровенно сказал Пингвин. И это, кстати, была правда. Он и в самом деле пока не придумал, чего бы такого запросить с Гордона. – Можешь позвонить Харви? – перевёл тему Гордон. – Чтобы этот крикливый ирландец на всех порах прилетел сюда? – Освальд даже скривился, очень живо представляя себе, как Буллок тычет в него пальцем и обвиняет во всех смертных грехах. – Извини, что-то не хочется. – Тем не менее, – не сдавался Джеймс. – Так нужно. Или меня начнут искать. Если ещё не начали. – Сколько хлопот, – недовольно буркнул Пингвин и встал с кресла. А действительно, на что он рассчитывал? Гордон не щенок, подобранный на улице. Его непременно хватятся. В том числе и его многочисленные дамы. Кто у него пассия на этот раз? Освальд не знал. Да и знать не хотел. Реальность возвращалась кусочками. Джим принадлежит кому угодно, но только не ему. И что бы он ни делал, максимум, чего он дождётся, будет формальное спасибо. Кобблпот порылся в верхних ящиках комода, вытащил оттуда ещё слегка живой гордоновский телефон и отдал владельцу. – Звони сам, кому пожелаешь, – сказал он. – Тумбочка рядом с тобой со встроенной беспроводной зарядкой. Нужно будет зарядить мобильник – просто положи на тумбочку. Смартфон начнёт заряжаться. – Спасибо. Джеймс схватил мобильник, как самую величайшую драгоценность. А Пингвина в очередной раз передёрнуло. – Как забавно. Я привёз тебя едва живого из вонючего клуба, бригада моих лучших врачей больше пяти часов возилась с операцией, буквально вытаскивая твою душу с того света. Сейчас в особняке непрерывно дежурят два доктора, чтобы ты как можно быстрее и эффективнее встал на ноги, а «спасибо» я дождался только тогда, когда вернул тебе вшивый телефон. – Освальд, – Гордон тяжело вздохнул, – я благодарен тебе. Но не сомневаюсь, ты придумаешь, что с меня за это благодеяние потребовать. А вот телефон, надеюсь, услуга бесплатная. – Вот как? – Кобблпота прямо переворачивало от чувства гадливости. Хотя на что он рассчитывал? Их отношения с детективом всегда напоминали строгую систему отдачу долгов. В ту или иную сторону. – Да пожалуйста, Джим. Звони, кому хочешь. Только, если надумаешь позвонить Софии, имей в виду – ноги её в этом доме не будет. Решит сунуться – пристрелю. – При чём здесь София? – удивился Гордон. – Ну как же, – Пингвин уже просто злобно шипел. – У вас же такой бурный итальянский роман. Эта женщина знает толк в страсти. – Всё давно в прошлом, – Гордон закрыл глаза. – Я в ней крупно ошибся. – Ой, да первый раз ли? – Освальд знал, что это запрещённая территория. В такие разговоры с детективом лучше не ввязываться. Но уже не мог остановиться. – Джим, твои женщины – это отдельная история. Каждый раз гадаю, в какую грязную историю ты умудришься вляпаться на этот раз. – Освальд, при всей моей благодарности, тебя это точно не касается. – Ну несомненно, – Кобблпот попытался выровнять лицо хотя бы в равнодушную гримасу. – Уж простите, сэр, что лезу, куда не просят. Гордон промолчал. Возможно, у него просто не было сил, чтобы и дальше сражаться с Пингвином. Уж точно не в таком состоянии. – Я вызову кого-нибудь из врачей, – сказал Освальд, на глаз оценив состояние больного как не особо удовлетворительное. – Не надо. Я вроде бы пока нормально себя чувствую. Даже в таких мелочах Джеймс продолжал спорить. Невероятно поперечная натура. – Может, и нормально, – вздохнул Пингвин. – Но пока я против, чтобы ты оставался один. Твоё состояние всё ещё очень… зыбко. В дверь постучали. – Вот помяни чёрта, – пробормотал Кобблпот. – Открыто! Но в двери показался не кто-то из дежурных медиков, а довольно лыбящийся Зсазс. – Босс, тут мисс Кин пожаловала. – Ещё только не хватало, – к этой гостье Пингвин относился по-разному, но чаще всего – без особого дружелюбия. – И зачем? – Говорит, проведать детектива Гордона. – Что? Освальд и в самом деле немало удивился. – А она как прознала? – Откуда же я знаю, босс? Вы бы у неё и спросили. – Ладно, Виктор. Побудь пока здесь. Я пойду поговорю с мисс Кин. Освальд схватил свою трость, так удобно прикорнувшую у кровати Джима и, злобно стуча, вышел из комнаты. Барбара, как и всегда, блистала. Стройная, изящная, с кукольно красивыми скулами и глазами. Иногда Пингвин думал о том, что если бы ему выпало счастье родиться в её гламурной шкурке, то он ни за что бы не сбрендил и не стал сбегать от Гордона. Хотя в том, что эта красотка стремилась заполучить детектива обратно, Кобблпот очень даже её понимал. – Оззи, – лицо мисс Кин осветилось насквозь фальшивой улыбкой. Всё-таки многовато у неё зубов. Для такой маленькой челюсти. Им явно там тесно. Впрочем, этот недостаток Барбара умела сделать также частью своего обаяния. – Чем обязан? – Освальд скривился в не менее притворной гримасе. Изображать дружелюбие у него получалось так себе. Скорее, смесь яда гремучей змеи с диким мёдом, плюс, полк пчёл-диверсантов, замаскировавшихся в сотах. – Я слышала, что у тебя на принудительном лечении гостит Джим. Вот решила совместить приятное с полезным. – И что здесь приятное, а что полезное? – не удержался и спросил Кобблпот. Зря. Ответ и так валялся на поверхности. Не было никакой необходимости, чтобы Барбара это произносила вслух. Но раз уж он спросил, мисс Кин улыбнулась ещё очаровательнее и ответила: – Приятное, конечно, это Джим. – Не сомневался, – Освальд тоже продолжал тренировки лица по удержанию положения – «дружелюбная гримаса». – А я чем могу быть полезен? – Оззи, видишь, тут какое дело. Ты же в курсе, что у меня назревает стычка с небезызвестной нам обоим группировкой? Так вот, я хотела попросить немного подстраховать. – Что, отряда боевых амазонок уже не хватает? – сначала ляпнул Кобблпот, а потом немного подумал и добавил: – Хотя нет, дело не в этом. Тебе просто жаль перемалывать своих девиц. А мои люди, с твоей точки зрения, это так, расходный материал. – Оззи, но ведь мы оба знаем, что это правда, – Барбара даже приличия ради не думала ничего благопристойно отрицать. – Тебе подчиняется почти вся мелкая шушера в Готэме. Мои подопечные – на вес золота. Их мало. Каждая единица на счету. А для такого… – она запнулась, – мероприятия особые навыки не нужны. Достаточно будет и самого примитива. – То есть ты пришла ко мне попросить людей на фарш? Моих людей? Иногда Кобблпот просто поражался женской наглости и уверенности, что им всё сойдёт с рук. И ведь они и в самом деле полагали, что под прицелом их обворожительной улыбки все мужчины в радиусе ста метров попадают штабелями и выполнят любую их прихоть. Красота спасёт мир, и в первую очередь – их самих. – Ну я же не бесплатно, – Барбара продолжала упорствовать. – Готова обсудить условия сделки. – Послушай, дорогуша, – Пингвин не выдержал. – Поскольку ты в моё ведомство не входишь, вряд ли у тебя есть что-то, способное меня хоть сколько-то заинтересовать. – Вот так сразу, в лоб, отказываешь? – Барбара наконец-то убрала с лица приторную улыбку и заменила её недовольной гримаской. Впрочем, и эта была такой же наигранной. – И это после многолетней дружбы? – Какой ещё дружбы? – Освальда подмывало рассмеяться. – Ты о чём? – Оззи, ты сегодня вообще в себе? Вот сейчас на лице мисс Кин появилась первая правдоподобная за всю встречу эмоция – удивление. – Барбара, ты пришла к Джиму? Ну вот и иди к нему. А я устал. Хочу нормально выпить кофе и отдохнуть. Кстати, откуда ты вообще узнала, что он у меня? – Ну ты же понимаешь, Оззи, – мисс Кин хитро усмехнулась. – У некоторого твоего персонала и вода в пятой точке не удержится. Для утончённой Барбары это звучало грубовато. Для бывшей Барбары. Для нынешней, возможно, подобные афоризмы были и в порядке вещей. Освальд не хотел об этом думать. Он и в самом деле устал. И был разочарован. Ему казалось, что после того, как он вытащил Гордона с того света, что-то должно измениться. Но это «что-то» становилось всё больше и больше похоже на эфемерный призрак. Он попрощался с гостьей, показал куда идти и отправился на кухню. Хотелось выпить кофеина, а потом пойти поспать. Странная, конечно, последовательность. Но Кобблпот как-то над этим не особо задумывался. На кухне обнаружился один из медиков. Тот, что помоложе. «Проходной двор какой-то», – подумал Освальд и стал мучительно вспоминать, как зовут парня. Не получилось. – Эмм, – протянул он. – А больному не пора капельницу поставить? Или укол сделать? Или перевязку? Медик возвёл на нанимателя светлые очи… Хотя нет, очи как раз были не светлые. Парень весь был из себя южный. Смуглый, черноглазый, темноволосый. Европеоид при этом, но явно с какой-то восточной примесью. – Нет, мистер Кобблпот, всё уже сделано. Сейчас пациенту нужен покой и как можно больше спать. – Ну, это у Джима как раз не получится, – хмыкнул Освальд. – Если уж Барбара Кин припёрлась, то жди паломничества. Парень неодобрительно покачал головой. – У вас на попечении кто-то очень популярный? Актёр какой-нибудь? – Детектив… Какой-нибудь, – Пингвин поджал губы. – Просто кобель невероятный. И за что его только женщины любят? – Ну, объективно, он довольно хорош собой, – заметил доктор. – Видел. Не слепой, – Освальд раздраженно рванул на себя пакет с зёрнами кофе, но взял не с той стороны и просыпал половину на пол. – Чёрт! – Мистер Кобблпот, давайте я вам помогу, – парень вскочил, отобрал у Пингвина пакет и сам засыпал зёрна в кофеварку. Освальд, прикрыв глаза, слушал тарахтение жерновов, размалывающих бобы в мелкую труху. Кофе – такой интересный напиток. Он снова попытался вспомнить имя собеседника. И опять фиаско. Каменный цветок по-прежнему не давался. – Как тебя величать? – наконец не выдержал и спросил он. – Том Башар, – просто ответил доктор, даже нисколько не удивившись. А он ведь, скорее всего, уже представлялся. Возможно, неоднократно. Башар. Так и есть. Что-то арабское. Наверняка выходец откуда-то с востока. – Восточная фамилия, – задумчиво произнёс Кобблпот. – Да, – подтвердил Том. – Мой отец – метис, а дед – чистокровный араб. Башар означает «радостные вести приносящий». – Любите вы на востоке, свои имена расшифровывать, – хмыкнул Пингвин. – У нас, напротив, мало кто этому значение придаёт. Имя да имя… – Неправда, – упрямо мотнул головой парень. – Вот вас, к примеру, зовут Освальд. Это скандинавское имя, и означает оно «божественная власть». – Божественная? – Кобблпот выдал саркастическую усмешку. – Какая угодно, но только не божественная. Хотя власть – это в точку. Он уже чувствовал запах кофе. И в очередной раз ему показалось, что, если он ещё в состоянии получать удовольствие от таких вещей, всё не так уж плохо. И жизнь способна быть чудесной и без Джима. Том поставил перед ним заваренный кофе. И вроде он даже показался вкуснее, чем тот, что каждый раз готовил себе Пингвин самостоятельно. – Если хотите, могу для вас сварить кофе в турке. Это намного более колоритный напиток. – Может быть, – на автомате ответил Кобблпот. – Как-нибудь. Послушай, «благие вести приносящий». Сходи до Джима и принеси окопавшейся там даме весть, что больному нужен отдых. Иначе она и до завтра отсюда не свалит. – Хорошо, – не стал спорить доктор. – Вам, кстати, тоже следовало бы отдохнуть. Выглядите лучше, но всё равно далеко от нормального. Впрочем, отдохнуть Пингвину не дали. Стоило Барбаре свалить, как буквально через час пожаловала Ли Томпкинс. Зсазс, заглянув в спальню босса, громогласно сообщил об этом. – Пусть идёт, я тут при чём? – жалобно пропищал Кобблпот, зарываясь поглубже под подушки. – Босс, она уже была у Гордона. Сейчас просит спуститься вас. – А я-то ей зачем понадобился? – Освальд со страдальческим лицом выполз из-под одеяла. Весь мир, казалось, был сегодня настроен против него. Вот уж воистину, благими намерениями вымощена дорога в ад. – Знать не знаю, – ответил Виктор, с интересом наблюдая, как Пингвин натягивает парчовый халат прямо поверх пижамы. – Где ваша трость, босс? А трость, оказывается, предательских закатилась под кровать. Освальд наклонился и, кряхтя, полез её доставать. Больная нога радостно отозвалась острой болью. Зсазс оказался рядом буквально в полсекунды. Выдернул Пингвина за подмышки и поставил на ноги, а сам нырнул и вытащил зловредную палку. – Могли бы просто попросить, – почти укоризненно сказал он. – Я не инвалид, – упрямо мотнул головой Кобблпот. Но даже он знал, что это неправда. Ли ждала его в гостиной. Уточенная, изящная, как восточная статуэтка. Не удивительно, что Джим когда-то крепко запал на неё. На такие-то огромные чёрные глазищи и лисье выражение мордочки. Томпкинс, похоже, с каждым годом всё хорошела и хорошела. – Освальд, – она спокойно протянула Кобблпоту руку, здороваясь. – Здравствуйте, мисс, – Пингвин ответил на рукопожатие по всем правилам – здороваясь с женщиной, пожимать руку следовало только слегка, едва касаясь. Он, может, даже бы поцеловал запястье Ли, если бы сама Томпкинс не была категорически против таких фамильярностей. С этими женщинами никогда ничего не понятно. Абсолютно никаких единых правил, как себя вести. Это вымораживало Кобблпота больше всего. – Чем обязан? – обычным своим тоном спросил Освальд. С Ли было немного проще, чем с другими дамами Гордона. Она не терпела фальшивых улыбок. И не демонстрировала их сама. – Я приехала проведать Джеймса. – Это понятно, – Кобблпот кивнул. – Но зачем было настаивать на встрече со мной? – Хотела узнать, как это произошло. Освальд осторожно перевёл дух. Мисс Томпкинс была слишком умна и прозорлива. С ней требовалась максимальная собранность. – Я не совсем в курсе, – очень обтекаемо ответил он. – Когда нашёл Джима, он уже был тяжело ранен. Думаю, как это произошло, лучше него самого никто не расскажет. – Я уже спрашивала. Он сказал – пьяная драка. – Значит пьяная драка, – согласился Пингвин. В целом, это была чистейшая правда. Неизвестным оставалось другое – сколько подробностей уже успел выболтать Гордон своей бывшей возлюбленной. – Сначала я подумала, что это сделал ты, – без обиняков заявила Ли. – Зачем бы мне понадобилось нападать на Джима? – искренне удивился Кобблпот. Он и в самом деле недоумевал от такого предположения. – Ну, между вами много чего было, – иногда Томпкинс умела говорить загадками не хуже египетского сфинкса. – К тому же, Джеймс не всегда правильно и хорошо поступал по отношению к тебе. Это могло и накопиться. Предположение было, конечно, дикое. Освальд никогда и ни за что не поднял руку на Гордона. Скорее отгрыз бы её собственными зубами. Но Ли была первая, кто признал, что с ним поступали несправедливо. Особенно, Джим. Если задуматься, детектив делал это частенько. – Только не сверли меня таким благодарным взглядом, – предупредила его Ли и поёжилась. – Мне становится не по себе. – Разве есть что-нибудь, способное выбить вас из колеи? – удивился Кобблпот. – Есть. Джеймс. Но эту проблему я, к счастью, устранила. – Чем ещё могу быть полезен? Освальд едва держался за трость. Если, выползая из спальни, он уже чувствовал усталость, то сейчас она достигла вселенских масштабов. Тем более, что они разговаривали стоя. Ли не хотела, видимо, садиться, а Кобблпоту было неудобно сделать это при стоящей женщине. – В принципе, я хотела посмотреть, каково состояние Джеймса, и обеспечен ли он медицинской помощью в полной объёме. – Я не специалист, конечно, но смею надеяться, команда врачей у меня неплохая. – Да, операцию провели на высшем уровне. Я присутствовала на перевязке. Очень аккуратно. И то, что Джеймс сейчас жив, доказывает, что с помощью ему повезло. Освальд скромно умолчал, что если бы его гениальные врачи накосячили, то он бы утопил бы их всех в Готэм-ривер. В одном мешке. Да и вообще разрушений было бы много. – Забочусь, как о самом себе, – пробормотал Кобблпот. – Если бы, как о себе, у Джима были бы проблемы. Долго ещё в героя играть собираешься? Ты же едва на ногах стоишь. – Я не герой, – слегка улыбнулся он. – Я джентльмен. Матушка меня учила, что негоже мужчине сидеть в присутствии леди. – Ох ты, господи, – Ли закатила глаза. – И из каких средневековых кодексов вы это все повыкапывали? Ладно, пошли сядем, если тебе религия опустить свой зад в обществе дамы не позволяет. Они присели на два противоположных кресла. Освальд думал о том, что, пожалуй, впервые так плотно общается с Томпкинс. Что же, как бы он ни ревновал, но не признавать её бесспорных достоинств не получалось. – Спасибо, что ты его спас, – сказала Ли после небольшой паузы. – Не сомневаюсь, что в том, что он жив до сих пор, исключительно твоя заслуга. – Здоровье у Джима хорошее, – смущённо пробормотал Кобблпот, не зная, как правильно принимать благодарность. Её в его жизни было так мало, что он каждый раз терялся и даже не знал, что ответить. – Я бы сказала, что ты с ним намаешься и лучше отправить его в больницу. Но Джеймс с его бесконечными ранениями и травмами уже умудрился выгребсти всю свою страховку, и сейчас ему бы просто нечем было оплатить такую дорогостоящую операцию. Это для Пингвина было новостью. Он как-то никогда не задумывался о том, что обычные смертные не в состоянии содержать бригаду собственных врачей, а уповают на страховку. Вернее, на то, чтобы не заболеть достаточно серьёзно. – Вы преувеличиваете, мисс, – неуверенно произнёс Освальд. – Джим же герой. Департамент бы непременно выделил на него дополнительное финансирование. – Ага, – Ли скептически скривила губы. – Медаль бы они выделили. Посмертно. Ты плохо знаешь работу таких структур. – Боюсь, я сталкивался с ними только в качестве клиента, – Кобблпот улыбнулся. Но получилось невесело. Несмотря на то, что он уже не стоял, усталость всё равно накатывалась волнами. – Знаю, Джеймс – ещё та неблагодарная свинья, – сказала Ли. – Но постарайся не принимать это слишком близко к сердцу. – О чём вы, мисс Томпкинс? – Пингвин невольно насторожился. – Освальд, по-моему, весь Готэм знает, что у тебя к Джиму особенное отношение, – Ли смотрела на него серьёзно и спокойно. – Даже, наверное, и сам Джим знает… Хотя не уверена. Он на редкость тугодум, когда дело касается чужих чувств. – Я бы предпочёл не говорить на эту тему, – медленно произнёс Кобблпот. Чуть ли не по слогам. – Да, знаю, извини, – Томпкинс кивнула. – Но если что-то случится, звони мне. Хорошо? – Вы сами можете в любой момент приехать, – Освальд снова едва улыбнулся. – Двери этого особняка всегда открыты для вас. – Ну уж нет, – Ли вскочила. – Только сиди, ради всего святого. Меня раздражает весь этот этикет. Ты устал, поэтому отдыхай, приходи в себя. Незачем это показушество. – Почему? – спросил Кобблпот, оставив попытки встать. – Не хочу сталкиваться со всеми его пассиями, – нервно усмехнулась Томпкинс. – У тебя тут ещё не началось женское паломничество? Ну, значит, начнётся. Постарайся на это не реагировать. Она посмотрела на Пингвина почти с состраданием. А потом добавила: – Ладно, мне пора. Терпения тебе. На этом они и распрощались. Освальд посидел ещё немного в гостиной, а потом тяжело поплёлся в спальню, надеясь, что на этот раз ему всё-таки удастся отдохнуть. Не удалось. Проснулся он от звука распахнувшейся двери и истошного вопля: – Вернуть Джима! Немедленно! Пингвин, годами вырабатывавший в себе привычку реагировать на все странные ситуации, моментально скатился с кровати и схватил на этот раз подвернувшуюся под руку трость. Вовремя. Потому что на него с кулаками неслась какая-то бешеная фурия. Освальд быстренько трансформировал трость в клинок и выставил его навстречу посетительнице. И какой бы неадекватной дама ни казалась, вид сверкающего в полумраке лезвия на неё всё-таки подействовал, и она притормозила. Этого промедления было достаточно, чтобы влетевший за ней следом в спальню Зсазс сцапал её за шкирку и оттянул подальше от нанимателя. – Это что? – спросил Кобблпот, впавший в состояние, близкое к ступору. – Да вот, прорвалась… – А ты где был в это время? Освальд даже не злился. Настолько велико было его изумление. – На кухне. Попросил открыть дверь одного из своих людей. Так эта бестия его как толкнёт и бегом по всему дому. Быстрая, зараза. Мы её только здесь и догнали. – У нас тут, что, совсем система безопасности отключилась? – Пингвин наконец-то почувствовал приближение знакомого приступа злости. – Так вы же сами велели посетителей к Гордону пускать. Эта сказала, что к пришла к нему. – Вернуть Джима, – между тем упрямо повторила фурия, сверкнув глазами. На вид это была китаянка, лет 25. Освальд что-то такую в любовном списке детектива не помнил. Хотя, разве их упомнишь всех, учитывая джимовскую активность? – Ну так иди к нему и возвращай, – почти презрительно ответил он, подумав о том, что проигрыш Лесли Томпкинс ещё можно было пережить… Но вот это… Кажется, фурия удивилась. – Я думать, он здесь в плен, – ужасно коверкая слова, сказала она. – Очаровательно. Она ещё и английский кое-как знает, – скривился Освальд, смотря не на девушку, а скорее на Зсазса. – Отведи её к Гордону. Он вполне достоин своих любовных похождений. Виктор встряхнул горе-защитницу как щенка. – А, может, лучше в подвал, да и замуровать в стенке? Зсазс шутил. Пингвин не гадил там, где жил. Он никого не убивал в собственном подвале и не хоронил на своём участке. А тем более – не замуровывал в своих стенах. Но на китаянку угроза произвела сильное впечатление. Она заверещала и попыталась вырваться из лап Виктора. – Ну уж нет, – подыграл подчинённому Пингвин, как бы намекая, что такая возможность всё-таки существует. – Веди к Гордону. А то вдруг это любовь всей его жизни. Он же меня потом с говном съест. – Как пожелаете. Виктор кивнул и так же за шкирку вытащил девушку из спальни. Освальд с уже непонятным вздохом улёгся обратно на кровать. Ну, собственно говоря, всего этого можно было ожидать. У Джима слишком много женщин. Зазвонил телефон. Как ни странно, это был Буллок. Кобблпот немало удивился, ведь он был уверен, что напарник Гордона прилетит к нему в особняк в первой волне посетителей. – Привет, Пингвин, – как-то почти дружелюбно сказал на другом конце Готэма Харви. – Как Джимбо? – Вроде хорошо. По крайней мере, раз доктора тревогу не бьют, значит, всё под контролем, – устало ответил Освальд. – А сам-то что? Его не навещаешь? – Не могу пробиться. – Ааа, – в голосе Буллока прозвучало практически понимание. – Бабы косяками лезут… – Последнюю только что из спальни выставил. Своей. Бешеная особа. Освальд не то чтобы жаловался. Но ему хотелось хоть кому-то рассказать о творящемся в стенах его особняка беспределе. – Случайно не такая милая китаяночка? – хохотнул Харви. – Мне она милой не показалось. – Ну да, темперамент у неё прямо взрывной. Это как раз одна из последних. Джимбо до сих пор от неё отбиться не может. – Она же едва разговаривает по-английски, – почти с возмущением заметил Кобблпот. – И что? Странный ты, Пингвин. Для таких дел английский на фиг не нужен. Буллок откровенно веселился. Возможно, эта вся ситуация его и в самом деле забавляла. – Детектив, когда вас ждать? – снова вздохнул Освальд. – Ой, попозже. Подожду, пока поток его баб схлынет. – А он схлынет? – без особой надежды поинтересовался Кобблпот. – А как же? Сейчас Джимбо их всех потихоньку отвадит. Не боись, ему не впервой.