ЖЕНЩИНЫ ДЖИМА ГОРДОНА

Утром он проснулся от громкого шума. Набросив халат и тапочки, Кобблпот выскользнул из своей спальни посмотреть, что происходит. Оказалось, к ним наконец-то пожаловал Буллок. – О, Пингвин, – детектив помахал лапищей, завидев хозяина особняка. – Привет, как дела? Рядом с Буллоком стоял очень недовольный Зсазс и, судя по всему, искренне пытался не допустить гордоновского напарника в особняк. – Перебор с копами в последнее время, – мрачно заявил он. Освальд поморщился. – Виктор, пропусти уже детектива Буллока. Он к Гордону в гости пришёл. – Не только, – возразил Харви. – Тебя тоже хотел повидать. – Детектив, ещё только семь утра. Я не выспался. Сейчас точно не подходящее время для разговоров. – Вот и отлично, сам взбодришься и мне кофейку плеснёшь. Иногда беспардонности Буллока можно было позавидовать. Вернее, не так – всегда можно завидовать. Пингвин обречённо кивнул и попёрся на кухню. Харви начал разговор не сразу. Первые минут пятнадцать он молчал, наблюдая, как Освальд, словно ещё не до конца прозревший котёнок, натыкался на все предметы на кухне в попытках сварить кофе. Наконец Буллок не выдержал. – Блин, Кобблпот, глядя на тебя, прямо хочется тебе чем-нибудь помочь. – Сам справлюсь, – буркнул Кобблпот и выронил из рук чашку. Разумеется, она тут же разлетелась вдребезги. – Ну да, – Буллок тяжело поднялся и оглядел кухню. – Слушай, вот кофеварка, вот зёрна и чашки. Что тут сложного? Освальд смачно зевнул. Да так, что слёзы на глаза навернулись. В том числе и у Харви. – Ой, лучше сядь куда-нибудь, сам себе сварю, – фыркнул Буллок. Кобблпот не стал возражать. Он вяло доплёлся до кресла и устало плюхнулся в него. – Тебе сделать? – спросил Буллок, засыпая зёрна в кофеварку. Освальд вяло кивнул. – Совсем тебя Джим достал? – почти с сочувствием поинтересовался Харви. – Чем? – Пингвин пожал плечами. – Лежит себе потихоньку, выздоравливает. Мы даже практически не видимся. – А бабы его часто сюда шастают? Кобблпот непроизвольно скривился. – Бывает… – Ага, знаю, как у него бывает, – Харви понимающе хмыкнул. – Вереницей, небось, бегают. – Детектив, вы хотели поговорить, – Освальд искренне пытался не клевать носом, но получалось как-то не очень. Голова сама клонилась куда-то в сторону подлокотника. – Да, – Харви кивнул и поставил перед Освальдом чашку кофе. – Тут вот какое дело. Твои ребята крупно облажались. Кобблпот поморщил нос. Что-то он последних крупных инцидентов, которые могли заинтересовать копов, не помнил. – Да? И в чём? – Грабанули ювелирный салон. Типа пытались твоё покровительство навязать, а хозяин несговорчивый оказался. Вот они его и положили. Вместе с девицами, что там работали. Три трупа, Пингвин. Теперь Освальд уже не морщился, а вполне достоверно хмурился. – Какой салон? – Да этот, Раджиджакарпш, или как там его… Блин, язык сломать можно. Индус владелец. Золотом с родины торгует. Да, конечно, Кобблпот этот магазин знал. Но только вот тот никогда не входил в сферу его интересов. – С чего ты взял, что это мои ребята? – спросил он. – Девица одна выжила. Сказала, что представились, как от Пингвина. – Да ну, – Освальд отхлебнул кофе. – Лично я никаких указаний по поводу этой шарашкиной конторы не давал. Да и сомневаюсь, что кто-то из моих мог попытаться у меня такое за спиной провернуть. – Ну, ты бы поузнавал. А то на тебя вроде ордер даже готовят. Кого пошлют, без понятия… Так что, сам знаешь. Освальду захотелось рассмеяться. Почему каждый раз, когда его всё-таки арестовывали, он стабильно оказывался не виноват? Свои делишки он прятал умело, а вот от всяких ложных обвинений ему всегда прилетало. – Я же только вчера был у Барнса, – задумчиво сказал он. – И ваш комиссар мне даже руку жал. – Ага, видел… Чуть слёзы с глаз не утирал, – Харви широко улыбнулся. – Сегодня ночью грабанули. Трупов слишком много. Ну, и свидетельница эта. Барнс и сам не в восторге. Но пресса уже шумит. Это же не внутренняя разборка, после которой всё шито-крыто. Хотя… Чего я тебе объясняю? Сам знаешь. Освальд кивнул. – Да уж, детектив, знаю. Что же, спасибо за предупреждение. – Не за что. Это тебе спасибо. За Джима. И Харви совершил что-то небывалое – подошёл к Пингвину и пожал ему руку. Такого раньше на памяти Освальда не случалось. Потом Буллок пошёл к Гордону, а Пингвин вызвал Бутча и распорядился немедленно избавиться от всего незарегистрированного оружия, которое было в особняке. Да и вообще от всего сомнительного. А дальше оставалось только гадать, с каким ордером припрется отряд полиции: на обыск или уж сразу на арест. Ближе к полудню интрига разрешилась. В момент, когда объявились копы, Кобблпот как раз зашёл в спальню к Джеймсу. Не потому что особо хотел лишний раз полюбоваться на Гордона. Нет, напротив, сам детектив убедительно и настойчиво попросил хозяина особняка заглянуть. Освальд не смог отказаться. И практически сразу же нагрянула полиция. С ордером на обыск. – Мистер Кобблпот, где вы были ночью с 2 до 3 часов, – пока особняк переворачивали, какой-то толстый детектив насел на Пингвина. – Вы же не думаете, что мистер Кобблпот самолично сорвался ночью, чтобы грабануть ювелирный салон? – неожиданно встрял Джеймс, занимая более вертикальную позу. – Конечно, нет, со вчерашнего вечера и до сегодняшнего утра он находился здесь, со мной. Это было смело. Настолько, что Освальд даже опешил и утратил дар речи. – Джим, ты же понимаешь, что ничего не мешало Пингвину просто отдать распоряжение? – решил всё-таки уточнить толстяк. – Конечно. Но что у вас есть? Оставшиеся в живых опознали кого-нибудь из людей Кобблпота? – Гордон требовательно уставился на коллегу. – На каком основании прокурор вообще выдал вам ордер? – Свидетель указал, что нападавшие представились, как подчиненные Пингвина, – ухватился за последнюю возможность коп. – Они могли сказать что угодно, – отмахнулся Гордон. – А насчёт алиби мистера Кобблпота я вам уже всё сказал. Оно железное. – Показания подпишешь? – обреченно спросил жердяй. – Конечно. Дальше была бумажная волокита. Через какое-то время снова объявился Буллок. Услышал пингвинье алиби, пошло хмыкнул, но ничего не сказал. И вообще вёл себя так, будто ничего сверхъестественного и не происходило. Через какое-то время полиция ушла, остался только Харви, ну и, разумеется, Гордон. Они вместе о чём-то шушукались в отведённой под больничные покои комнате. О чём именно, Освальд не знал. Да вот вообще ни капли не интересовался. То, что Джим лжесвидетельствовал, было не в новинку. Такое уже случалось. Смущало другое – в чём именно Гордон расписался. Нет, конечно, прямым текстом о каких-то предосудительных отношениях детектив не говорил. Но это было шито белыми нитками, прямо люминесцентными. Словом, Кобблпоту весьма хотелось вполне откровенно спросить: «Какого чёрта?» И в тоже время одна только мысль об этом нагоняла столь жуткую панику, что Пингвин покрывался холодным потом и почему-то думал, что очередная ночь в каталажке, пожалуй, более простой и привычный вариант. Хотя, с другой стороны, что сделано, то сделано. Джим решил поступить с мучившей его необходимостью благодарности столь корявым образом. Услуга, конечно, была скорее медвежья. И дело даже не в том, что будет каким-то образом подорван авторитет Пингвина. За свои позиции Освальд как раз не боялся. Репутация непредсказуемого психа оправдывала практически всё. К тому же, все знали Кобблпота и его невероятную расчётливость. Поэтому в его исполнение факт обретения в постели копа всего лишь добавлял лишние бонусы. А вот с Джима, напротив, снимало даже те немногие, которые у него пока ещё имелись. То есть Гордон дискредитировал себя по самое не могу. Теперь к любому делу, связанному с Пингвином, его и на пушечный выстрел не подпустят. С другой стороны, может в этом и состоял хитрый план? Зная, что Кобблпот может потребовать некой благодарности, заранее ослабить свои позиции в департаменте, лишь бы избежать возможных просьб? Тогда ход просто гениальный… Мол, Пингвин, извини, но я больше не при делах. В дверь кабинета постучали. Зсазс. Странно, что не зашёл с ноги. – Босс, вас опять эти требуют… Может, уже пора их отсюда вышвырнуть? Освальд страдальчески потёр руками обе щеки. Вот сказать честно – «не хочу, не хочу к нему идти». Так не поймут. Все дружно не поймут и понаделают разных дурацких выводов. А заблуждения – это всегда проблемы. Нужно было расставить все точки над и. Причём, чем быстрее, чем лучше. – Не нужно никого вышвыривать, – сказал он. – По крайней мере, сейчас. Скоро всё само разрешится. – Да похоже, этот коп прописался здесь навсегда. По бурчанию Виктора не было понятно, кого именно он имеет в виду: чересчур загостившегося Харви или обосновавшегося на больничном Гордона. Впрочем, это было неважно. Что бы именно ни бесило Зсазса, это в любом случае касалось только его. Освальд разбираться в этом не собирался. – Я уже иду, – Пингвин встал из-за стола, одновременно подхватывая трость. Надо же, какой тяжёлый морально день. А ведь ещё только обед. Буллок встретил Кобблпота наигнуснейшей улыбкой. – О, Пингвин. Мне кажется, или ты хромать больше стал? Освальд возвёл глаза к потоку. Впрочем, вместо него возмутился Джеймс. – Харви, я же тебе вроде всё объяснил. – Не потроллил Пингвина – день прошёл зря, – отмахнулся от него напарник. – Прекрати, – Гордон скорчил крайне суровую физиономию. – Освальд, тут, кажется, возникли проблемы. Какие ещё проблемы? По сравнению с самим Джимом всё остальное, как источник беспокойства, просто меркло. Но Кобблпот в очередной раз промолчал и чопорно уселся на кресло, сложив руки на набалдашнике трости. – Кто-то действует за твоей спиной. Вернее, прикрываясь твоим именем, – сказал Гордон таким тоном, будто это было делом вселенского масштаба. Освальд хмыкнул. – Ну, не впервой. – Три трупа, Пингвин, – напомнил Харви. – К тому же, на, глянь. Он сунул в руки Кобблпота распечатки. Нет, это были не сами дела, а просто их выжимки. Название дела, описание состава преступления, время, место. – Специально для тебя набирал. Вот этими пальцами! – Буллок потряс в воздухе ладонями с раскоряченными пальцами. – Копипастил? – хмуро уточнил Пингвин. В принципе, его именем прикрывались довольно часто. Просто он не думал, что это стало таким популярным занятием. – По большому счету, перечисленные объекты никогда не входили в сферу моих интересов,- задумчиво сказал он, перелистывая страницы. – Ну, разве что парочка. Да и то, большой трагедии не вижу. Предполагаю, вы хотите показать, как самозванцы неприлично наглеют. – Мне дело раскрывать надо, – мрачно сказал Харви. Возможно, он ожидал от Пингвина более бурной реакции. – Да и Гордон сейчас подставился по самое не могу. Будет хреново, если следствие не перестанет вокруг твоих людей вращаться. Освальд болезненно вздрогнул. – Джим, тебя никто не просил… – Ты хотел опять залететь на срок? – удивился Гордон. – Я как-нибудь с этим бы справился, – Кобблпот давно уже не видел в этом особой беды. В том, что его периодически арестовывают. Это было бы опасно, если бы у его противников имелись какие-то серьёзные козыри на руках. Но пока не то чтобы козырей, даже самих серьёзных врагов не было. – Пингвин, прекрати ерепениться, а просто задействуй свои каналы, – сказал Харви. – Иначе эти гады тебе всю репутацию попортят. Бешеные же… В целом, Буллок дело говорил. Освальд и сам это прекрасно знал. Но внутри что-то противно царапало, грызло рёбра, и хотелось лечь поперёк рельсов перед истошно гудящим вдалеке поездом. – Я не выполняю ваши распоряжения, детектив. Харви пошёл красными пятнами. Наверное, в его самопридуманной вселенной Кобблпот должен был сейчас рассыпаться в миллионе благодарностей и немедленно побежать выполнять каждое данное ЦУ. Но реальность почему-то слегка отличалась. – Да иди ты знаешь куда, – процедил Буллок сквозь зубы. – Харви! – строго прикрикнул Джеймс. – Что? – детектив яростно обернулся к напарнику. – Я, между прочим, помочь пытаюсь… – Не надо мне помогать! – это Кобблпот уже выкрикнул. – Что один, что другой… На хрена вы лезете ко мне со своей помощью? Гордон спустил ноги с кровати и, опираясь всё на тот же штатив капельницы, стал тяжело вставать. – Освальд, успокойся. Однако на этот раз Пингвина это не отрезвило. – Замечательно. Давай ещё после всего заработай какое-нибудь осложнение, – прошипел он и, громко хлопнув дверью, вышел. – Вот и поговорили, – Харви в недоумении почесал затылок. – Даже странно. Он чего сегодня такой неадекватный? Джим сел обратно на кровать. Швы разболелись, голова раскалывалась, и вдобавок ко всему началась тошнота. – Не знаю, – стараясь как-то бороться с подбирающимся к горлу рвотным рефлексом, сказал он. – Может, из-за моих сегодняшних показаний. – Эй, друг, – Буллок обеспокоено посмотрел на напарника. – Что-то ты зелёный. Давай-ка обратно ложись. Но Джеймс упорно мотнул головой. – Нет, я в норме. Хочу уехать. – Совсем сдурел? – Харви удивлённо покрутил пальцем у виска. – Ты как бы не совсем здоров, если не заметил. – Моей страховки хватит ещё недельку в больнице поваляться, – Гордон упёрся рогами ничуть не хуже Пингвина. – Я не такой уж нищий. Хватит с меня долгов! – Постой-ка, – кажется, Буллок начал понимать, в чём суть. – Дело, что, в Пингвине? Он что-то за свои благодеяния потребовал? – Наоборот, отказался. Джеймс пытался удержать руками раскалывающуюся от боли голову, чтобы её не разорвало. Блин, что же это такое… Но звать медбрата было нельзя. Потому что если валить, то прямо сейчас. Потом будет сложнее. – Помоги мне. Харви не стал спорить. Закинул руку напарника себе на плечо и рывком поставил на ноги. – Ну и откормили тебя здесь, – пробурчал он. Хотя это была и неправда – Гордон только недавно начал нормально питаться. – Так от чего Пингвин отказался? – От секса, – Джеймсу на данный момент было настолько плохо, что он даже не стал врать. Сложно что-то придумывать, когда в голове гудит колокольный перезвон на праздничную службу. Буллок, никак не ожидавший такого, остановился. Плохо. Они даже до порога комнаты не доковыляли. – Чего? – только и переспросил он. – Барбара сказала, – Джеймс пытался отрывками выплевывать информацию, беспорядочно крутящуюся у него в голове. – Мол, Пингвин влюблён…. Меньшая из жертв… – Вот именно, влюблён, – Харви толкнул дверь и выволок напарника в коридор. – Надо было свидание, цветы и подарки… А ты с ходу – секс.. – Так проще, – почти просипел Гордон, но при слове «свидание» в душе что-то неприятно шевельнулось. Освальд… Говорил… Свидание… Но буквально через секунду эти мысли были сметены очередным приступом головной боли. – Босс, этот коп ворует вашего пациента, – сказал Зсазс, заглядывая в кабинет к Пингвину. Кобблпот в это время пил коньяк. – Ну и пусть, – прошипел он. В конце концов, роль няньки криминальному боссу точно не пристала. Особенно, няньки для какого-то копа. Хочет Джим валить – да ради бога. Двери Пингвина скорее закрыты на вход, а на выход – пожалуйста. – Как знаете, – Виктор очень предусмотрительно исчез. И вовремя. Потому что буквально через секунду допитый бокал для виски с громким хрустом раскрошился об едва успевшую захлопнуться дверь. Пингвин бушевал. А потом, расхерачив практически всё, что было в кабинете, уполз спать. Такое иногда случалось. С годами реже и реже. Но иногда Кобблпот слетал с катушек. Особенно, когда дело касалось Гордона. Виктор вздохнул и вызвал в кабинет уборщицу. Плюс, надо было осмотреть всё, что расколошматил босс и купить новое. Чтобы, когда тот протрезвеет, от недавнего погрома не осталось и следа. В час ночи Пингвин проснулся от звонка Ли Томпкинс. – У Джима микроинсульт, – коротко сказала она. – Что? Освальд даже не успел осознать эту новость, как Томпкинс добавила: – Он жив, не волнуйся. Они успели до больницы доехать. Кобблпот протер глаза. – Я его не выгонял, – зачем-то сказал он. – Я знаю, – Лесли немного помолчала. – Сейчас ищу деньги, чтобы оплатить больничные счета. – Не надо, – выдохнул Освальд. – Я возьму это на себя. – Джим не примет, – в голосе Ли слышалось сомнение. – Больница примет, – хмыкнул Освальд. – А детектив пусть выздоравливает и не думает об этом. – Освальд, ты понимаешь, что Джим не в состоянии будет такое вернуть? Кобблпот обреченно вздохнул. – Да что же вы все так зациклились на вопросе отдачи долга? – Ты никогда ничего не делаешь просто так, – напомнила Лесли. – Да, – Освальд начинал кипеть. – Я расчётливая сволочь. И, несомненно, делаю это всё, чтобы затащить Гордона в постель. Просто Кобблпот был ещё не совсем трезв. Иначе никогда не позволил бы себе такое ляпнуть. Особенно, в разговоре с мисс Томпкинс. Но, кажется, та даже не удивилась. – Ты и в самом деле такое планируешь? – спросила она. – Конечно, нет, – чувство неловкости вытеснило ростки раздражения. Теперь стало откровенно стыдно. – Освальд, – тон Лесли изменился. Он стал каким-то доверительно-сочувствующим. – Я понимаю, Джим умеет топтаться по больному. Но постарайся не тонуть в этом. – А вы, мисс Томпкинс, – неожиданно спросил Кобблпот, – разве в этом не тонули? Не стоило так разговаривать с Лесли. Как раз её Освальд уважал, и потому заранее знал, что потом ему будет стыдно. Особенно, если она оскорбится и бросит трубку. Но мисс Томпкинс оказалась сдержаннее. – В том-то и беда, что как раз утонула… А потом ничего не оставалось, как только порвать… – Простите, – выдохнул Освальд. – Ничего… Мне кажется, я тебя понимаю. – Куда госпитализировали Джима? – поинтересовался Кобблпот. Он бы и сам мог с лёгкостью узнать. Но сейчас важно было перевести тему, чтобы ликвидировать возросший уровень неловкости. Лесли назвала больницу. – Я прямо сейчас туда поеду, – пообещал Освальд. – Ты же знаешь, что такой необходимости нет? Наверное, Томпкинс на другом конце Готэма улыбнулась. – Догадываюсь. Но это я виноват, что Джим захотел уйти. – Ты же его не выгонял? – Нет, – Освальд помолчал, а потом всё-таки сознался. – Но я не оценил то, что он для меня сделал. – Соврал, чтобы обеспечить тебе алиби? – догадалась Лесли. Всё-таки она была очень умной женщиной. Тем не менее, Пингвин удивился. – Откуда вы знаете? – Ой, все об этом только и судачат. Я только и слышу: а правда, что твой бывший и Кобблпот – любовники? – И что вы отвечаете? Вопрос, конечно, не совсем приличный, но Освальду было чересчур интересно. – Отправляю спросить у тебя или у самого Джима. Знаешь, Освальд, Джим ещё тот говнюк. Я бы сказала: держись от него подальше. Но, боюсь, подумаешь, что я ревную. – Не подумаю, – тихо сказал Кобблпот. – Всё равно ничего советовать не буду. Не хочу принимать слишком деятельное участие в жизни Джима. Это всегда чревато последствиями. Лесли была права. Джим как огонь. Такой же притягательный и неизменно разрушающий. Возможно, метафора и так себе. Но больше Кобблпоту ничего в голову не приходило. Огонь. Опасность. Неизбежный крах. В его случае Гордон олицетворял всё это. Но тем не менее, не тянуться ему навстречу Пингвин не мог. Поэтому он собрался, вызвал Бутча и велел отвезти свою персону в больницу. А потом подумал и захватил с собой ещё и Зсазса, утяжелённого двумя грудастыми бодигардшами. Именно с такой свитой Кобблпот в больницу и прибыл. Его встретил сам перепуганный главврач, который даже не удивился, когда Освальд потребовал отчёта о здоровье Гордона. Да, у Джеймса был микроинсульт. Но обошлось без последствий. Без парализации. Лечение, разумеется, требуется. Но из-за уважения к мистеру Кобблпоту больница может взять расходы на себя. Освальд кивнул и от протянутой плюшки отказываться не стал. Меньше долгов для Гордона. Раз уж он это воспринимает сугубо как долг. А потом Кобблпот захотел посетить больного. В этом вопросе главврач тоже спорить не стал. Он лично сопроводил гостя к нужной палате. Джим был в сознании. И выглядел немногим хуже, чем утром. Заслышав звук открывающейся двери, он повернул голову, чтобы увидеть посетителя. Но, поняв, что это Освальд, отвернулся обратно. – Зачем пришёл, Кобблпот? – Джим, – Освальд так и замер на пороге. – Наверное, я был слегка неправ. – Почему же? – Гордон пожал бы плечами. Если бы на это оставались силы. – Давай оставим все выяснения на потом. Освальд подошёл к кровати Джеймса и внимательно посмотрел ему в глаза. А потом протянул руку и, едва касаясь, погладил по волосам. И было в этом действии столько откровенной нежности, что Гордон, как бы погано ему ни было, замер и даже позабыл сделать очередной вдох. А когда воздух снова ворвался в лёгкие, голова отчего-то закружилась. Джеймс зажмурился. Чтобы не видеть танцующий потолок и безупречно-кристальные глаза Кобблпота. – Я хочу спать, – сказал он. – Да, конечно, отдыхай. Но присутствие рядом никуда не делось. И Гордон неожиданно понял, что он совершенно не против. Даже более того – так было намного уютнее. Мягким коконом его укрыло чувство защищённости. Он не один. И можно наконец-то расслабиться. Это было приятно и успокаивающе. Настолько, что Джеймс и в самом деле практически сразу уснул. Больничное кресло оказалось на редкость неудобным. Настолько, что Освальд уже через час почувствовал, что у него затекла спина. Он вызвал медсестру и велел принести в палату другое кресло. Надо же, послушались. Чуть ли не из кабинета главного врача прикатили офисный диван. Причём, осторожно и тихо. Чтобы не разбудить пациента. Освальд с негромким постаныванием вытянул больную ногу. Ну вот, спрашивается, а зачем Джим бежал? Если ничего ровным счётом не изменилось. Всё так же: он плюс он. Рядом. Иногда Кобблпоту казалось, что это даже не любовь. Что-то намного большее. Хочешь – не хочешь, начнёшь верить в судьбу. Пусть остальные смеются и пожимают плечами, называя его чувства болезненной привязанностью. Освальда это волновало мало. Он так и уснул, кое-как устроившись на диване в странном и неестественном положении, но зато с вытянутой больной конечностью. Зато, когда, проснулся, понял, что нога у него, конечно, чувствует себя неплохо, зато всё остальное тело ломит. Гордон уже не спал. Он внимательно наблюдал, как Кобблпот барахтается, пытаясь как-то размять затёкшую спину. – Ну и зачем? – наконец спросил он. – Что именно? – спросонья не понял Освальд. – Трогательное дежурство в палате? Когда я лежал у тебя в доме, ты меня и посещениями не баловал. – Там у тебя хватало посетителей, – огрызнулся Кобблпот. – Вернее, посетительниц. – Так они и сюда начнут приходить, – заметил Джеймс. – Но пока же их нет… Гордон посмотрел на него ещё внимательнее. – Освальд, я могу подумать, что ты ревнуешь. Кобблпот вздохнул. Почему-то с утра ему не хотелось реагировать на подколки Джима. – Ты можешь думать всё, что угодно. Твоя голова – твоя территория. – А как оно на самом деле? – На самом деле у меня жутко болит всё тело, – Освальд наконец-то поднялся с кресла. – Но от жалоб я лучше воздержусь, так как, думаю, тебе определенно хуже. – Ты серьезно насчёт свидания? – внезапно спросил Гордон. Кобблпот вздрогнул. Не реагировать на Джима получалось всё так же слабо. – Хочешь надо мной поиздеваться? – мрачно спросил он. – Нет, хочу знать. Лицо у Гордона было крайне серьёзное. Наверное, только поэтому Освальд ответил: – Да. Меня устроил бы такой вариант, – и тут же добавил. – Но это необязательно. Я уже говорил. – Ты много говоришь. Разного, – сказал Джеймс, прикрывая глаза. – Я никогда не знаю, что из этого правда. – Работа у меня такая, – пожал плечами Кобблпот. – Начну говорить правду – долго не проживу. – Позвони Харви, – посоветовал Гордон. – У меня плохое предчувствие насчёт этих ребят. «У меня насчёт всей моей жизни плохое предчувствие», – хотел возразить Освальд. Но не стал. В конце концов, его жизнь – это только его дело. И к Гордону оно не имеет никакого отношения. – Хорошо, – просто сказал он, не видя смысла в долгом и упорном споре. – Выйду из больницы, будет у нас свидание, – произнёс Джеймс. – Если я, конечно, такими темпами вообще выкарабкаюсь. – Главврач сказал, что у тебя стопроцентные шансы, – заметил Кобблпот. – Ты уже и до него добрался? – удивился Гордон. – Хотя… Что я спрашиваю… Это же ты. Ближе к полудню заявилась Барбара. Завидев в больничном коридоре её белобрысую макушку и сияющую приторностью улыбку, Кобблпот развернулся и пошёл прочь. Всё на своих местах. Джеймс Гордон и его женщины. Зря он попросил его о свидании. Просто поставил себя в смехотворное положение. Если Барбара узнает – вообще весь криминальный мир Готэма будет ржать. Придётся выпутываться. Эскорт Пингвина явился по первому требованию. Самой устрашающей силой был, конечно, Зсазс. Но Освальд подумал и взял с собой ещё шесть человек. Нужно было отловить клоунов, несанкционированно работающих под его именем. Хотя бы для того, чтобы Джим не лез больше к нему с этим вопросом. Наиболее интересным пунктом выглядел китайский ресторанчик недалеко от центра Готэма. Туда Пингвин и отправился. Надо сказать, владелец его признал сразу и запричитал прямо сходу: – Мистер Кобблпот, мы всё заплатили. Вчера заплатили. – Да? – лицо Освальда расползлось в змеиной улыбке. – И кому заплатили? – Ваши люди… Заплатили. Хозяин ресторанчика был посыпанный сединой китаец. Видимо, достаточно живущий в Штатах, чтобы понимать и царящие здесь законы, и язык. – Тогда звони тем, кому ты заплатил и говори, что у тебя проблемы. Скажи – мелкие хулиганы беспределят. Пусть подъедут помогут. Возможно, китаец и не понял, в чём суть дела, но выполнил все безоговорочно. Пингвин и его свита расселись по столикам и стали ждать. И тут взгляд Освальда упал на одну из официанток, и он прямо-таки натурально скривился от досады. Та самая, бешеная, бегающая за Гордоном. Девушка тоже его узнала. Поэтому подошла к Освальду, подпёрла бока руками и бойко заявила: – Ты зачем приходить? Джиму скажу. – Лучше отойди, милая, – очень недобро посоветовал ей Пингвин. Но не тут-то было. – Я не бояться! – не унималась официантка. – Ты здесь уходить. Хозяин, завидев совсем не хорошую сцену, быстро выскочил и, рассыпаясь в извинениях, поволок девушку за руку от пингвиньего стола. И в этот момент все большие панорамные окна с громким треском взорвались и рассыпались в мелкую крошку. Освальд, уже сто лет назад привыкший моментально реагировать на летящие в его сторону пули, моментально упал на пол. Зсазс и несколько выживших охранников открыли ответную стрельбу. Укрываясь от шквала пуль под столом, Кобблпот злобно чертыхался. Надо было об этом подумать. Ведь классика жанра – как выманить врага и расстрелять его наповал. Проезжающая мимо машина открывает пулемётную очередь. Нет, Буллок ошибся – это не кто-то, кто хочет срубить денег, прикрываясь именем Пингвина. Это охота на самого Кобблпота. Вот они и вылезли. Обозначили свои истинные цели. Буквально минута – и машина с визгом умчалась. Возможно, Зсазс успел кого-то зацепить. Но явно не водителя. Освальд выполз из-за стола, пытаясь оценить потери. Минус четыре человека. Один ранен. А Виктор, ну он, как помнится, заговорённый. Его пули не берут. – Вы в порядке, босс? Освальд судорожно кивнул, пялясь на труп девушки-официантки. Джим будет его ненавидеть. Точно. Раненый хозяин пытался уползти куда-то к барной стойке. Кобблпот показал на него Зсазсу, и тот, мгновенно поняв суть приказа, придавил китайца тяжёлой подошвой ботинка. – Куда-то собрался? Обычно от одной этой фразы в исполнении Виктора люди обсирались. Хозяин ресторанчика не был исключением. – Я ничего не знаю! Не знаю! Надо было бы прихватить его с собой, да и запутать до смерти, попутно выбив все нужные и ненужные признания. Но снаружи уже послышался вой полицейских сирен. Освальд вздохнул и набрал номер Буллока. Как говорится, из двух зол… Вызвать Харви было идеей хорошей, поскольку иначе полицейский патруль, не разобравшись, повязал бы и самого Пингвина, и немногих уцелевших его людей. Буллок же внёс в процесс ясность. Освальд и Зсазс терпеливо дожидались, когда патрульные под вдумчивым руководством Харви заполнят все протоколы. Процесс был долгий и утомительный. Потом прибыли парамедики. И труповозки. Однако тела не увозили до тех пор, пока работали криминалисты. А Освальд думал о погибшей пассии Гордона. Ведь надо было же так налететь. Теперь Джим его во всех грехах разом обвинит. В основном, потому что так удобно. Раз Пингвин виноват, значит, можно быть ему не должным. Гордон всегда так поступал. Ты же сам накосячил, Освальд, почему я должен по этому поводу париться? Подошёл Харви. – Блин, Пингвин, это как же ты именно в этом ресторане оказался? – А я откуда-то знал? – Освальд надеялся, что хотя бы Буллок окажется чуть адекватнее Джима. – Детектив, вы же сами настаивали, чтобы я этим занялся. Лучше арестуйте хозяина. Он точно что-то знает. – Не могу, – ответил Харви. – Оснований нет. Официально это случайная жертва бандитской перестрелки. – Я не знал, что эта дама здесь будет, – Освальд кивнул в сторону мёртвой девушки, вокруг которой как раз суетился фотограф. – Джим меня убьёт. – Да ты-то тут при чём? – удивился Харви. – Ещё повезло, что тебя самого не грохнули. – Ага. Вы это ему попытайтесь объяснить. Освальд с тоской посмотрел на разбитые стекла. Ну да, свидание… Как бы не так. Теперь он снова враг номер один. Ну что же… Можно порадоваться, что хотя бы номер один, пусть даже и враг. – Джимбо не такой уж неадекватный, – сказал Харви, но уверенности в его голосе не чувствовалось. Над Готэмом смыкался сумеречный кокон. Надо же, а когда они приехали, было не больше двух часов дня. Освальд поёжился… Адреналиновый запал иссяк, и становилось просто холодно. Воняло кровью и до сих пор – порохом. Со временем эти запахи стали утомлять. – Проверьте все звонки хозяина, – снова сказал Кобблпот. – Он звонил им. – Нападавшим? – уточнил Буллок. Освальд не стал отвечать. Уж слишком тупой вопрос. – Иди домой, Пингвин, – посоветовал Харви. – Отмойся, отдохни. Я сам всё скажу Джиму. Кобблпот кивнул. Хоть это было неплохо. То, что можно укрыться в своём особняке как в крепости. Впрочем, пора его в крепость и превращать. Раз уж за Пингвином началась охота. Гордон позвонил следующим утром. – Нужно поговорить, – коротко сказал он. – Джим, я занят, – попытался отвертеться Кобблпот. – Не жди, чтобы я приехал сам. В голосе детектива сквозила неприкрытая угроза. – Это у тебя хобби такое – ни фига не лечиться, а валяться непрерывно на больничной койке? – возмутился Освальд. – Тогда приезжай. Жду через час. Обычно Освальд только полтора часа собирался. Укладывал волосы, макияж, подбирал запонки к костюму. А за час можно было только добраться до больницы. Ну, и в туалет сгонять, если по-маленькому. Поэтому Кобблпот махнул рукой, почистил зубы и поехал прямиком в больницу, как был – во вчерашнем костюме, размазавшемся макияже и с перегаром вместо туалетной воды – он вечером нехило нажрался, оплакивая свои порушенные мечты. – Ты опоздал, – мрачно сказал Гордон, созерцая потрёпанную фигуру посетителя. – Ну уж извините, – Освальд развёл руками. – Прилетел, как смог. – Вижу, – Джеймс нахмурился ещё больше. – Ну и видок у тебя. Можно было много сказать в ответ. Но Кобблпоту не хотелось. Предпочтительным казалось получить свой ушат помоев и свалить куда подальше зализывать раны. Ну, и разобраться с этими охотниками заодно. – О чём тебе было нужно поговорить, Джим? Освальд решил не оттягивать момент. – Подойди. Это было странно и непривычно. Кобблпот недоверчиво покосился на детектива. Что тот задумал? Вмазать за гибель одной из своих женщин? Будь Джим не на больничной койке, так бы то и было. Лично нацепить наручники? А смысл-то? В них Пингвин и слиняет. Как опять же уже было. Плюнуть в лицо? Ну, разве что только такая экзотика… Освальд всё-таки подошёл к кровати и чуть не отшатнулся, когда Гордон внезапно взял его за руку. – Сядь уже, – Джим потянул его вниз и буквально заставил приземлиться на край кровати. – Ты в курсе, что тебя хотят убить? – Заметил, – медленно ответил Кобблпот. – Вчера. – Тебя не ранили? А вот это было что-то совсем из ряда вон выходящее. Гордон не только не обвинял Пингвина во всех смертных грехах, но ещё и достоверно проявлял заботу. Плюс, его горячая рука поверх ладони Кобблпота. – Нет, я в порядке. Что происходит, Джим? – Я просто интересуюсь, – Гордон попытался притвориться, что ничего особенного не происходит. – Это, что, ненормально? – Да, – Освальд шумно выдохнул. – Ненормально. Нормально, если бы плевался от злобы мне в лицо, обвиняя, что из-за меня погибла твоя девушка. Детектив помолчал. – Во-первых, не из-за тебя, – наконец произнёс он. – Ты в этой ситуации точно такая же жертва. А во-вторых, она не моя девушка. Мы давно расстались, да и ничего особенного у нас и не было. Но её смерть, да, это трагедия. Поэтому я тоже заинтересован в том, чтобы найти этих подонков как можно скорее. – Я сделаю это раньше, – Кобблпот усмехнулся. – Отвык, что в меня стреляют. Как-то это даже оскорбительно. – Ты лучше о своей безопасности позаботься, – посоветовал Джеймс. – Откуда такая трогательная забота? – не удержался Освальд. – По классике жанра, ты сейчас должен был сказать что-то типа «лучше бы тебя пристрелили вместо неё». Гордон с досады сжал его ладонь. Так крепко, что Освальд чуть не вскрикнул. – Нет, – упрямо сказал он. – Не лучше. Хорошо, что ты жив. – Чудеса, – вздохнул Кобблпот и сгорбился… Вслед за расслабленностью накатила усталость. Можно было выдохнуть – линчевать его Гордон не собирался. По крайней мере, пока… – Ты подваниваешь, – сообщил ему Гордон. – Ну уж извини, – Освальду снова стало неприятно. В первую очередь, от себя самого. Он попытался встать с кровати, но Джеймс удержал его. – Куда собрался? Всё равно уже всё твоим перегаром пропахло. Так что, сиди… Ты, надеюсь, с охраной? – Когда бы я успел? – Кобблпот наконец-то возмутился. – У меня был всего час. Ты помнишь, где находится мой особняк? – Тогда ты на чём приехал? Освальд закатил глаза. – На такси, конечно. – Совсем сдурел? – Джим будто и в самом деле разозлился. – За тобой охотятся, а ты на такси разъезжаешь? Кобблпот обиделся. – А как бы иначе я здесь через час оказался? Но Гордон пропустил это мимо ушей. – Сиди здесь, пока не приедет Харви. Он должен минут через 20 быть. Сопроводит тебя до дома. – Как трогательно, – Освальд непроизвольно скривился. Хотя скорее происходящее его смущало. Это было странно, суперстранно. А потом повторилось то, что случилось уже однажды, в особняке. Джим притянул Кобблпота за затылок и легко поцеловал. В губы. А потом поморщился. – Ты всю ночь бухал, что ли? – До часа-двух, – Освальд и в самом деле пытался вспомнить, а не концентрироваться на поцелуе. Но подучилось плохо. Он прижал пальцы к собственным губам и всё-таки спросил: – Ну и зачем? – Захотелось, – пожал плечами Гордон. – От радости, что ты выжил. – Не верю, – Кобблпот смотрел на него затравленно и исподлобья. – Ладно, – сдался Джим. – Узнал, что мои счета за лечение оплачены. – Я не потратил ни цента, – возразил Освальд, скривившись ещё больше. – Все расходы больница взяла на себя. Все правильно. Бесплатных поцелуев не бывает. В его мире – точно. – Запугал? – предположил Гордон. – Даже не думал. Просто моя репутация бежит впереди меня. – Понятно, – Джеймс вздохнул и упал обратно на подушку. – Иди сюда. И он притянул Освальда к себе. И буквально через секунду ничего не понимающий Кобблпот оказался полулежащим на Гордоне, так, что его нос утыкался прямо в яремную ямку детектива. – Джим, мне неудобно, – Освальд попытался вырваться из захвата. – Зато мне удобно, – отрезал Гордон. – А если зайдёт кто? – Пусть. Будем алиби подтверждать. И в эту же секунду в палату зашёл Барнс. Кобблпот, конечно, сразу же вырвался. Но всё равно комиссар видел достаточно, чтобы брезгливо скривиться. – Доброе утро, – сказал он. – Вижу, Гордон, ты не пошутил. – Я бы не стал шутить такими вещами, – серьёзно ответил Джеймс. – Ладно, – по голосу Барнса было совершенно не понятно, что под этим кроется. – Я зашёл просто о твоём здоровье справиться. – Иду на поправку, – отрапортовал Джим. – Говорят, ещё дней пять и меня выпишут. – Ну, хорошо, возвращайся, – комиссар скосил взгляд на Пингвина, и снова выражение гадливости мелькнуло на его лице. А потом просто вышел. Освальд долго смотрел на закрывшуюся за Барнсом дверь, а потом медленно спросил: – Так это всё для того, чтобы подтвердить твои показания? Ты знал, что он придёт? – Да, – не стал врать Гордон. – Теперь ясно, почему быть через час. Губы Кобблпота некрасиво дрожали, превращая его привлекательное лицо во что-то уродливое. – Джим, ты так стараешься. Поверь, я оценил. – Освальд, – начал было Гордон, но Пингвин не стал его слушать. – Нет. Всё, что ни хотел бы сказать, меня больше не интересует. Но я действительно благодарен тебе, Джим. Это был очень полезный урок. Уже из-за почти захлопнувшейся двери до него долетело: – Дождись хотя бы Харви! Но нет. Освальд не собирался больше слушать Гордона. Его душила горечь. Ведь Джим же знал, знал об его чувствах. И всё равно. Так подло… Низко… Если тебя использовали, значит ты сам позволил это. Конечно, Кобблпот прекрасно осознавал, что источник бед вовсе не Джим. Но признавать сейчас это было равносильно самоубийству. А его ещё ждут великие дела. Что там сказал Башар? Власть, дарованная богом? Ну как обычно, по поводу дарителя вопрос. Но да, у него в руках власть. Огромный кусок пирога, на который всегда найдётся желающий, если он и дальше продолжит играть в эту сопливую игру.