ЖЕНЩИНЫ ДЖИМА ГОРДОНА

Отъезжая от места преступления, Кобблпот в окно не смотрел. Не стоило лишний раз резать себя по живому, и так хуже некуда. Но это был выбор. Сознательный. Потому что, оказавшись настолько близко к Джиму, Освальд вдруг со всей очевидностью понял, что состоять в отношениях с этим человеком и в то же время остаться самим собой не получится. Либо одно, либо другое. И Кобблпот выбрал себя. Он набрал номер мисс Кин. Потому что уж если искать змеиное гнездо, то сначала стоит порасспросить знакомых гадюк. – О, Оззи, я уж думала, ты удалил меня из списка контактов, – пропела в трубку со всей притворностью, на какую была способна, Барбара. – Есть разговор, – миндальничать Пингвин не хотел – не то настроение. – Буду через двадцать минут. – А если я занята? – Барбара не прекращала играть. – У тебя достаточно времени, – оборвал Кобблпот. – Освободись. И нажал на кнопку отбоя. Мисс Кин встретила его на пороге своего клуба. И всем своим видом выражала недовольство. – Оззи, ты ничего не попутал? – с порога заявила она. – Я не твоя подчиненная. – Можешь тешить себя этой иллюзией сколько угодно, – раздражённо бросил Пингвин, но потом сделал-таки усилие и взял себя в руки. Если он хотел чего-то добиться от Барбары, причём так, чтобы она не побежала тут же жаловаться Гордону, то стоило быть деликатнее. – Мне нужна услуга. – Тогда ты не с того начал, – довольно улыбнулась мисс Кин, маскируя за этой улыбкой свою давнюю неприязнь. – К тому же, не так давно я просила тебя об услуге. И что-то с твоей стороны особой готовности помочь не было. – Барбара, – Освальд опёрся о трость обеими руками и посмотрел на бывшую гордоновскую пассию почти насмешливо. – Ты и в самом деле хочешь повоевать со мной? Какой бы обнаглевшей Кин ни была, открыто на такой шаг она была не готова. По крайней мере, пока. – Ну, мы же старые друзья, – произнесла она, резко меняя тон. – Думаю, что тогда ты был просто не в настроении, поэтому не отнёсся к моей просьбе серьёзно. – Именно так. Не то чтобы Освальду требовалось оправдываться, но раз уж Барбара первой выкинула белый флаг, то можно было принять его и за жест доброй воли. Она даже открыла дверь и жестом пригласила его войти. Но Кобблпот от столь щедрого предложения отказался. – Я хочу знать, кто работает под моим именем. Мисс Кин выдала вполне достоверную гримаску удивления. Возможно, кто-то другой, с меньшим багажом опыта и купился бы. Но только не Пингвин. – Не стоит прикидываться удивленной, – с плохо скрываемой агрессией сказал он. – Иначе я решу, что ты имеешь к этому отношение. – Конечно, нет, – на этот раз Барбара вполне достоверно испугалась. – Я просто удивлена, что такие смельчаки нашлись. – О, когда это в Готэме в них наблюдался недостаток? – Освальд вздохнул. – Мне нужны имена. Мисс Кин кивнула. – Я поспрашиваю. – Будь любезна, – Кобблпот улыбнулся сквозь зубы. Его не покидало какое-то очень поганое ощущение. Но хотелось верить, что это всего лишь чрезмерная мнительность. – В свою очередь, я посмотрю, что могу сделать для тебя. Они вроде даже пожали друг другу руки и расстались на очень любезной ноте, но, сев обратно в свой лимузин, Освальд приказал Бутчу организовать за мисс Кин слежку. Его интуиция вопила, что если Барбара и не причастна к этому всему, то определенно в курсе происходящего. И как он раньше не заметил? Наверное, вся эта история с Джимом напрочь выбила ему мозги. Ещё один довод в пользу решительного «нет». Зазвонил телефон. Гордон. По-хорошему, отвечать не следовало бы. Но ведь Джим не успокоится, даже если отправить его в чёрный список. Пройденный фокус. Освальд вздохнул и ответил на звонок. – Кобблпот, какого черта ты слинял? – Джим, если ты не заметил, я взял на себя некоторые обязательства, и теперь дело чести – их выполнить. Гордон выдержал не слишком-то очевидную паузу. – Ты где? – рвано выдохнул он в трубку. – Я бы предпочёл оставить этот вопрос без ответа. – Освальд, заканчивай свои фокусы. Давай просто поговорим. Ага, как же… Просто поговорить в последнее время у Джима получалось меньше всего. Поэтому Кобблпот просто нажал на кнопку отбоя. Не стоило ничего объяснять. Всё понятно без слов. Первых членов банды самозванцев получилось отловить через полутора суток. Зсазс собственноручно приволок в подвал клубу двух вяло сопротивляющихся, уже порядком помятых придурков. Освальд никогда раньше их не видел. И, глядя на их жалкие подёргивания в попытке вымолить свои жизни, испытал огромное облегчение, вспомнив, что остался самим собой. И никакая чушь вроде сердобольного милосердия ему не грозит. – Пока не раскололись, – сообщил Виктор. – О, ещё успеют, – Пингвин посмотрел на пленных почти по-доброму. – Сейчас я просто с удовольствием послушаю их крики. Кобблпот всегда прибегал к этой тактике – ничего не выпытывать из врага. Мол, это не так уж важно. Ну, ляпнет что-то – будет просто приятным бонусом. Самое главное – мучительное истязание. Можно даже без цели. Наверное, поэтому его и боялись. Первый потенциальный мертвец раскололся через минут двадцать. Второй – через полчаса. Кретины… Они думали, что таким образом облегчат свою боль. Но с Пингвином это так не работало. Он убивал врага, когда ему надоедало. А в этот раз хотелось помучить пленников подольше. У Освальда включился режим особой кровожадности. Так иногда случалось. Один из пленников умер сам, не выдержав пыток. Второго, устав, пристрелил Зсазс. – Брать остальных? – спросил он, вытирая взмокший лоб окровавленной перчаткой. – О нет, – Кобблпот сыто усмехнулся. – Вывеси этих… Где-нибудь в центральном парке. Прямо в видном месте прибей. И засунь в кого-нибудь из них зонтик. – Копы сразу приедут, – с сомнением покачал головой Виктор. – И пусть… В последнее время у меня много подражателей. Копы не смогут понять, где моя работа, а где – нет. Зато сами подражатели всё поймут. Пусть гадают, как много эти двое выболтали перед смертью. С точки зрения Зсазса, такая игра была слишком рискованной. Шутки с полицией до добра не доводили. И даже никакой детектив Гордон с его благодарностью не поможет. Но кто бы осмелился спорить с Пингвином. *** Джеймс с отвращением смотрел на два трупа, болтающиеся на толстой ветви столетнего дуба. Хотя, возможно, дуб был и старше. И не исключено, что на нём и в былые времена кого-то вздергивали. Но суть не в этом. Гордона просто гипнотизировал фиолетовый зонтик, надежно закреплённый на ветке над телами. – Прямо художественная инсталляция, – сплюнул на землю Харви. Джеймс не ответил. Зонт казался ему издёвкой. Над всем, что было раньше. Одним только действом Кобблпот умудрился перечеркнуть всё. Что именно всё, Гордон не знал, но почему-то оно казалось искренним и очень ценным. Именно поэтому сейчас было настолько гадко. – Что, поехали брать Пингвина? – мрачно спросил Буллок, так и не дождавшись от напарника хоть какой-нибудь реакции на происходящее. – Как скажет Барнс, – сквозь зубы отозвался Джеймс. Арестовывать Кобблпота – это всегда задача сложная. Особенно, сейчас, когда Пингвин внешне – фигура вполне респектабельная. И всё же – зачем зонтик? Неужели так обязательна была эта подпись? – С другой стороны, – отсылку к комиссару Харви проигнорировал. – Это может быть и работа этих ребят… Но он и сам в такой расклад не верил. Да и Гордон не верил тоже. Притянуто за уши. Скорее уж послание этим самым ребятам. – Сначала к судмедэкспертам, – произнёс Джеймс. – Пусть установят время смерти. – Ну да, – согласно хмыкнул Буллок. – Надеюсь, об алиби Пингвин позаботился. Но знаешь, – он хмуро взглянул на трупы, – это в любом случае чересчур. Конечно, чересчур. Тела были искромсаны заживо. Никто из детективов даже не хотел себе представлять, насколько мучительной была смерть несчастных. И хотя Гордон знал, что такая безудержная безмерная жестокость – как раз то, что удерживает трон под Освальдом, понимание причин не уменьшало степень отвращения. Пингвина не удалось застать ни в особняке, ни в клубе. «На выезде», – сообщили детективам в обоих точках кобблпотовского обитания. Телефон тоже не отвечал. Даже Харви, и тот внезапно забеспокоился. Это слишком не походило на Освальда. – Что-то я не припоминаю, чтобы наше пингвинье величество ударялось в бега, – задумчиво сказал он, усаживаясь за руль служебного автомобиля. Гордон сел на пассажирское. – После убийства Галавана, – вспомнил он. – Тогда и ситуация была другая. Он ещё и до этого с трона слетел. А тут всё не так серьезно. Джеймс так не думал. В случае с Кобблпотом никогда нельзя было с уверенностью сказать, серьезная ситуация или нет. Освальд жил в мире каких-то совершенно особых законов, которые не понимал ни один другой смертный, в том числе и Гордон. Почему-то от этой мысли стало тоскливо. С другой стороны, злость на Освальда поубавилась. Возможно, к лучшему. – Посмотри-ка, – Харви внезапно долбанул по тормозам. – А это не пингвиний ли кортеж? Они были в районе пристани. Очень характерный кобблпотовский лимузин вальяжно припарковался возле причала, перегородив всем остальным въезд. А рядом стояли Зсазс и Бутч, что-то обсуждали и курили. – Давай, Джимбо, вперёд! – скомандовал Буллок. – Ты разве не пойдёшь? – удивился Гордон. – О нет, не сейчас. Считай, у тебя разведывательная миссия. Джеймс вышел из машины и подошёл к пингвиньим подчиненным. – Где Кобблпот? – Гуляет, – хищно оскалился Зсазс. – Свежим воздухом дышит. – Мне нужно с ним поговорить. Но не тут-то было. Зсазс потушил окурок и взглянул на детектива насмешливо. – А боссу не нужно. Насчёт тебя он вполне конкретно распорядился – не подпускать. Это было неожиданно. Джеймс оторопел настолько, что даже и не знал, как реагировать. А потом ситуацию спас Бутч. – Давай-ка я всё-таки ему звякну, – сказал он. – Босс, он такой… Может, уже передумал. И Гилзин оказался прав. Пингвин и в самом деле сменил гнев на милость. Ну, по крайней мере, поначалу так показалось. Собирался дождь. Пристань была словно покпылась душным серым одеялом, в котором комфортно было разве что только спустившемуся к воде гнусу. Освальд стоял спиной к Джеймсу и отстранённо смотрел на мелкую рябь, никогда не дораставшую до нормальных красивых волн с гребешками. Таким же был и сам Готэм. Неприятный город, но ни разу не прославившийся ни одним исключительным событием. – Снизошёл всё-таки до разговора? – горько выдохнул в сырой душный воздух Гордон. На душе у него именно так и было – горько. – Мне, наверное, поблагодарить стоит. – Не ёрничай, Джим, – глухо отозвался Кобблпот, но не обернулся. – Хорошо, – детектив и сам застыл как вкопанный. Нарастающее ощущение чего-то непоправимого будто сковывало его. – Тогда я должен задать тебе несколько вопросов. Два трупа. Центральный парк. И твой чертов зонтик. Ничего не хочешь сказать? Освальд опустил голову. А потом обернулся и посмотрел на Гордона, а того чуть не придавило этим взглядом – так много скопилось в нем безысходности. – Два трупа, Джим? Их будет намного больше. До завтрашнего утра я завалю Готэм мертвецами. Разве не это ваш комиссар посоветовал мне сделать? – Сдай мне их имена, и всё, – прохрипел Гордон, сам прекрасно зная, что это не сработает. Кобблпот усмехнулся, а потом окинул ненавидящим взглядом и портовые доки, и Готэм-ривер, и даже парящих почти у самой воды чаек. – Какой чудный город, – процедил он. – Иногда мне хочется взорвать его целиком. Снести всё под ноль. Но пара выдохов – и я начинаю снова его любить. Так же и с тобой, Джим. Когда ты сыплешь подобными глупостями, меня трясёт так сильно, что рука тянется приложить тебя чем-то тяжелым. Надеюсь, что хотя бы степень выплюнутого тобой идиотизма мне объяснять не нужно? Джеймс сделал шаг к нему. Пингвин не шелохнулся. – Не стоит держать меня за идиота, – прошипел детектив. – Всё намного проще, Кобблпот? Тебя нисколько не волнуют эти ублюдки. Тебе просто нужно всё разрушить. Освальд усмехнулся. – Конечно, Джим. Ведь весь мир вращается вокруг тебя. – О нет, – Гордон сделал ещё шаг. Теперь он стоял настолько близко, что при желании мог схватить Пингвина за лацканы пиджака. Или поцеловать. Опционально. – Вокруг тебя. Ты так трясёшься за своё могущество, что и мысли не можешь допустить, что кто-то рядом попробует его ослабить. – О как… Похоже, Кобблпот удивился. По крайней мере, глаза его буквально на мгновение стали чуть прозрачнее. Но потом их снова будто затянуло сумраком. – Иногда ты оказываешься умнее, чем я предпочёл бы думать, – сказал он с вновь обретённой кривой ухмылкой. – Но это ничего не меняет, твоё понимание. Тем более, раз ты способен на такие выводы, то какого чёрта ты ещё здесь? Джим, понимание – это залог правильных поступков. Так что, просто исчезни. Это прозвучало как пощечина. Гордон практически никогда не получал их от дам, и тем более не собирался терпеть такое от Пингвина. Поэтому план А был приведён в действие – детектив схватил несносного короля за отвороты пиджака и встряхнул. – С чего бы это ты решил здесь распоряжаться? – Значит, не хочешь, – лицо Освальда просто перекосилось. – Тогда озвучу тебе ещё один пикантный момент. Относительно этой замечательной банды подражателей. Я распутал этот клубок целиком. И знаешь, куда привела нить? К нашей дорогой мисс Кин! Руки Джеймса сжались как клещи. Этого он точно не ожидал. И сейчас ему в самом деле стало страшно. – Ты планируешь меня задушить? – насмешливо спросил Кобблпот. Только вот насмешка эта была насквозь фальшивой. – Или, по старинке, сбросить в воду? Только лучше с пулей в башке. Так надёжнее, Джим. – Что ты собираешься сделать? – Гордон тряхнул Пингвина ещё сильнее. – Ох, дай-ка подумать, – Освальд закатил глаза. – В данном случае способ разобраться только один. Я постараюсь, чтобы она не мучилась. Всё будет очень быстро. – Не смей, – Джеймс шипел, как дикий кот. Большой дикий кот. – Не смей её трогать. – Вот как? Значит, с её стороны – пытаться пристрелить меня – это вроде норма. А я должен обойти мисс совершенство, потому что она побыла в твоей постели, Джим? Тогда я сглупил. Стоило переспать с тобой. Вот бы сейчас у тебя была дилемма. А так я заведомо в проигрыше. Закон не на моей стороне. Руки Гордона разжались сами собой. Освальд отряхнулся и уставился на детектива со злобной непримиримостью. – Всё? – спросил он. – Романтическая дурь из головы вылетела? А теперь либо стреляй, либо убирайся. – Я могу тебя арестовать, – прохрипел Гордон. На это уже Пингвин откровенно рассмеялся. – Джим, при всём уважении, здесь только ты и детектив Буллок. А совсем неподалёку – добрая треть моей армии. Давай не будем скатываться хотя бы до такого. Лучше беги, предупреждай свою драгоценную мисс Кин, что я иду за ней. Возможно, тебе удастся её спрятать. Это был последний подарок. Гордон понял безошибочно. Ради всего, что было между ними, Освальд делал последний красивый жест, давая Гордону выбор, и вместе с тем забирая любые другие возможности. Но не принять дар Джеймс не мог. Он попятился назад. А потом и вовсе побежал прочь, стараясь больше ни о чём не думать. Потому что, если начинать задавать себе вопросы, то в этом случае можно будет и рехнуться. Барбара, к счастью, обнаружилась в своей квартире. Причём, живая и даже пока невредимая. Завидев Гордона с напарником, она нацепила маску любезности. – Ох, Джим, не думала, что ты ещё ко мне заглянешь! – Зачем? – глухо спросил Гордон, отметая все условности и попутно давя желание хорошенько встряхнуть экс-невесту так же, как совсем недавно встряхивал Кобблпота. – Ты хоть представляешь себе, во что ввязалась? Барбара ослепительно улыбнулась. – Понятия не имею, о чём ты. Джеймс попытался взять себя в руки. Вместо него сорвался Харви. – Можешь сколько угодно строить из себя невинность, но Пингвин идёт сюда. Причём, что-то подсказывает мне, что вряд ли у тебя есть хотя бы сутки. Иногда детектив Буллок бывал крайне убедителен. Барбара кинула быстрый и встревоженный взгляд на Гордона, но тот с каменным лицом молчал. А что говорить? Вариантов было немного, но больше всего хотелось отчаянно орать – ты всё испортила! Только вот уточнять, что именно, Джеймс не стал бы. – Оззи неправильно всё понял, – пролепетала Кин. – Как он понял, уже неважно, – гаркнул Харви. – Собирайся. Живо! – Ну уж нет, – Барбара безумно оскалилась. – Война так война. Я и мои девочки готовы к этой встрече. Джим, – она посмотрела на детектива с наигранной беспомощностью, – позволь уточнить, а ты на чьей стороне? Буллок тоже адресовал напарнику вопросительный взгляд. У Гордона заныли зубы. Хорошо было раньше, когда он мог со спокойной совестью отвечать: на стороне закона. Сейчас всё давно не так. Но тем не менее что-то сказать требовалось. И Джеймс кое-как выдавил: – Я постараюсь тебя защитить. На самом деле, такая фраза не была ответом на заданный вопрос, но Барбара, увлечённая своей фантазией, этого попросту не заметила. Пока Кин и её воинственные амазонки строили баррикады, проверяли оружие, Буллок с сомнением смотрел на напарника. – Ты уверен? – наконец, спросил он. – Барбара сама всё затеяла. Значит, знала, на что шла. – А что ты предлагаешь? – огрызнулся Гордон. – Бросить её на растерзание Пингвину? – А стрелять в Пингвина? Как тебе такой вариант? – парировал Харви. Джеймс вздрогнул. От одной этой мысли внутри всё переворачивалось, и хотелось скорее уж пустить пулю себе в висок, чем дальше продолжать это безумие. Только не в Освальда. Только не Освальд. – Слушай, мы ещё можем арестовать их всех по тихой грусти, – неуверенно предложил Буллок. Но это был бред. Ни доказательств, ни сил, коими этот арест осуществить. Направь пистолет на Барбару, и она злобно рассмеётся тебе в лицо. А потом все её амазонки ощетинятся, как взбешённые пантеры. Нет, с Кин не договориться. – Даже если бы это было возможно, – произнёс Джеймс, отчётливо понимая, что всё, круг замкнулся, и больше нет ни одного выхода, – то никто не спасёт её там от Пингвина. Здесь хотя бы есть, кому за неё постоять. Это тоже было правдой. В тюрьме Барбара будет крайне уязвима. Если Кобблпот вздумает устроить показательную казнь, никто и ничто ему не помешает. – Долбанная система, – выругался Буллок и заткнулся. Но они в этом жили. Именно в таком миропорядке. Где ни у кого не было никаких гарантий. – Я попробую с ним поговорить, – выдохнул Гордон. Это был последний шанс. Кобблпот ответил. Не сразу, но на третий звонок всё-таки взял трубку. – О, Джим. У тебя появилось время донимать меня разговорами? – ядовито осведомился он. – Я думал, вы с мисс Кин готовитесь к обороне. Сердце Гордона ёкнуло. Знает. Хотя, чего ещё ожидать от Пингвина? Он всегда в курсе событий. Особенно, если эти события планируют его враги. – Освальд, отступись, – прохрипел детектив, понимая, что у него нет ни одного вразумительного козыря, чтобы предложить его Пингвину. – Я тебя прошу. – Ты снизошёл до просьб? – Кобблпот усмехнулся. – С чего бы это, Джим? Раньше ты только приказывал. – Я всё понимаю, – Гордон уже не мог придумать ни одного слова, чтобы остановить это безумие. Так что оставалось только говорить правду. – Барбара сама виновата. Но я не смогу жить с мыслью, что ты её убил. Я этого не вынесу. Воцарилось молчание. На какой-то момент Джеймс даже подумал, что связь прервалась, но нет, секундомер на экране смартфона тикал, отсчитывая секунды разговора. – Это почти жалко, Джим, – наконец сказал Освальд. Но издёвки в его голосе больше не было. – Одеако мне очень сложно тебе отказывать… Так что, давай, как обычно, заключим сделку. Я оставлю мисс Кин живой. А ты оставишь в покое меня. Гордону показалось, что над ним что-то громыхнуло. Он сглотнул и медленно спросил: – Что ты имеешь в виду? – Ты знаешь, о чём я, – резко ответил Пингвин. – Мне мешают… твои притязания. Я слабею, путаюсь. В таком состоянии сложно руководить империей. И всякие Барбары начинают распоясываться. Хотя… Джим, уж не она ли тебе подкинула эту идею? Ты теперь понимаешь зачем? Всё было верно. Идея о влюблённом Кобблпоте исходила именно от Кин. Тогда она назвала это меньшей из жертв. – Мне глубоко отвратительна мысль о том, что ты мог быть с ней в сговоре, – продолжал Освальд. – Поэтому я предпочитаю думать, что ты просто… заблуждался. И хотел поэкспериментировать. Тогда это приемлемо. Но я хочу, чтобы на этом эксперимент прекратился. Согласись, не такая уж большая цена за жизнь твоей экс-невесты? Гордон молчал. Внутри его черепной коробки взрывались одно за другим озарения. Да, Барбс определенно виновна. Всё ложь. Кроме, разве, прозрачных глаз Кобблпота. – Джим? Освальда, видимо, нервировала чересчур затянувшаяся пауза. – Нет. Детектив и сам не понял, что только что сказал. Но когда смысл этого короткого слова дошёл до его сознания, неожиданно снизошло откровение. И Джеймс отчетливо увидел, что на самом деле всё правильно, всё лежит на своих полках, и это он слишком долго блуждал во мраке собственной черепной коробки, а теперь наконец-то нашёл выключатель и зажёг свет. – Что значит нет? – Кобблпот нервничал. – Такой сделки не будет, – сказал Джим и порадовался внутреннему спокойствию, накатившему на него вместе с зажегшимся светом. – Можешь приезжать. Устроим стрельбу. Я буду в первых рядах. Не промахнёшься. – Джим… Голос Освальда звучал совсем странно… Почти умоляюще. Но Гордон уже всё решил. Он нажал на кнопку отбоя. Сам. Стоящий рядом Харви смотрел на него с тревогой. – Как я понимаю, переговоры провалились? – спросил он. – Не в первый раз, – Гордон попытался стереть с лица неуместную в сложившихся обстоятельствах улыбку. – Мы уже стояли на баррикадах. – Прорвёмся, – вздохнул напарник. – И всё-таки… Что попросил Пингвин? – Недопустимое, – коротко ответил Джеймс. Разговор с Гордоном Освальда расстроил. Ему казалось, что план безупречен – и овцы целы, и волки сыты. Но Джим в очередной раз всё испортил. Почему – Кобблпот даже думать не хотел. Сзади бесшумно подкрался Зсазс. – Так всё-таки, босс, что делать будем? Вопрос был обоснован. Они уже добрались до середины списка. В ближайшее время полиции придётся пособирать по городу трупы. Плюс, была довольно крупная перестрелка. Но пингвиньи люди стреляли из чужого оружия, в масках, так что, очень маловероятно, что остались какие-то следы. В целом, результат можно было назвать удовлетворительным. Да и только. Для окончательной и бесповоротной победы требовалось намного больше крови. В том числе и голова Барбары, посаженная на кол перед зданием мэрии. Вот такой расклад был бы эффективен. – Ты хочешь пойти крошить мисс Кин и её девиц в мелкую капусту? – спросил Кобблпот. Он и в самом деле был растерян. – Не особо, – пожал плечами Зсазс. – С бабами связываться не очень весело. – Да уж, невесело, – Освальд задумчиво потёр подбородок. Потом встал со своего места и достал из бара бутылку виски. – Давай пока объяви бойцам перерыв. – Хотите отметить, босс? Виктор следил за Пингвином беспристрастными взглядом. – Выпить хочу, – уточнил Кобблпот. – И подумать. Компанию составишь? Зсазс подумал и кивнул. После третьей стопки виски Виктор всё-таки спросил: – Что, совсем Гордон достал? Вопрос был закономерен. Поэтому Освальд даже не возмутился. – Он меня путает, – со вздохом признался он. – Делает слабым. И не хочет отступить. – Но это же элементарно, босс, – оскалился Зсазс. – Я могу его грохнуть. Кобблпот возмущённо вскинул голову и прошипел: – Только попробуй! – Ну тогда ещё проще, – Виктор тут же убрал с лица портрет бывалого маньяка и налил себе ещё виски. – Наслаждайтесь. Освальд поперхнулся. – Совсем сдурел? – Босс, но ты же не маленький. Это Готэм. Ты здесь, Гордон здесь. И вы оба, заметь, живы. И пока один из вас не отойдёт в мир иной, ни о каком покое речи не будет. Так может, перестать друг другу трахать мозги и перейти к более естественному варианту этого дела? Ни от кого не убудет. Да и для здоровья хорошо. Одни только плюсы. – Ну да, чего ещё от тебя ожидать? – скривился Кобблпот. – Ты же у нас известная секс-машина. – Не вижу смысла ломаться, – оскалился Зсазс. – Жизнь коротка. Зачем лишать себя удовольствий? – Ну да, – Освальд состроил неподражаемую физиономию. – Я тоже дурак. Нашёл, с кем советоваться. Хотя что-то подсказывало ему, что в его ситуации никаких других советов и не будет. Пользуйся. Это было единственно разумное руководство к действию. В конце концов, Джим же не обменял его на Барбару. Наверное, это что-то должно было значить.