Первый школьный омегаверс

Антон в школу идёт к третьему уроку. Безбожно пропускает первые, наскоро делает следующие с утра и приходит, зная, что мама предупредила учителей. Только вот, об его отсутствии не поинтересовался Димка — он ни разу не написал ему за вчерашний день, ни как дела, ни как самочувствие, ни почему прогуливаешь уроки. Это странно, ведь Дима не мог забыться просто так, нашёл бы время и спросил, раньше он казался омеге более участливым. Антон заходит в класс, где по расписанию химия, специально выискивает своего друга за пустой партой и садится рядом с ним. — Привет, Дим, — аккуратно прощупывает почву он, ведя себя как обычно. — Привет. — Поз кидает мимолётный взгляд на друга, отрываясь от экрана телефона, но после снова утыкается в гаджет. — Как голова? Антон внутренне улыбается: спрашивает, переживает — это маленькая победа. — Нормально, ничего серьёзного, ещё пару дней с пластырем похожу и смогу снять, — рассказывает парень, продолжая смотреть на Поза, который делает вид, что ему безразлично. Или не делает? Омега только хочет спросить что-то ещё, чтобы вывести на живой диалог, но звенит дурацкий звонок, сбивающий весь настрой и заставляющий достать учебники из рюкзака. Урок они не разговаривают. В столовую на перемене идут вместе, но Позов будто нехотя, по привычке или не желая тупо сбегать — Шаста это напрягает малость, но напрямую спросить, что случилось, он не решается. К тому же, Дима то игнорирует, то уходит от ответов: в шумных коридорах школы его не поймаешь никак, не поговоришь нормально. — Как с Катей дела? — пробует последнюю попытку девятиклассник, когда все обыденные вопросы были слиты или попросту «не услышаны» из-за криков снующих по всюду детей. — Как обычно, — сухо отвечает друг, отпивая компот из кружки. Вот и поговорили. Здесь явно что-то не так. Антон нервничает, всё пытается разрядить обстановку, потому что Дима он же вот — его лучший друг Поз, а с другой стороны Позов будто не хочет общаться, причём не просто желает прекратить общение, а ведёт себя так, будто… Обижен на что-то? Но на что? Из-за этого странного поведения все смс-ки и взгляды от Арса игнорируются — нужно решить проблему, хотя даже не понятно, есть она или нет. После русского Антон не выдерживает и аккуратно предлагает: — Дим, а пойдём сегодня после школы ко мне домой? Я вчера тему по геометрии пропустил, не понимаю теперь ни чёрта, а ты же умный, сможешь объяснить? План: заманить и нормально поговорить. Поз добрый, и даже если и правда обижен, другу не сможет в помощи отказать, а там Антон и спросит его прямо, что не так. Они же взрослые люди, должны учиться решать проблемы разговорами, а не молчанием. Антон не хочет ни за что Поза терять — он прикипел к нему, сроднился, может даже быстрее, чем с Арсом, и просто так, из-за какой-то обиды или другой причины, хорошего (лучшего!) друга-альфу терять точно не готов. Дима подозрительно долго молчит и омега уже теряет всякую надежду, видимо, угасая на глазах, но через пару секунд слышит негромкое: — Ладно, пойдём к тебе. И не понятно, догадывается ли он о том, что Антон и сам сможет эту геометрию изучить, стоит только захотеть, или нет. Может, он и сам понимает, что нужно поговорить, а поэтому поводу друга не противится. Арс после школы предлагает подвезти, но Антон быстро отмахивается от этой идеи, кажется, что секунда не внимания на Диму, и тот сольётся под любым предлогом, но к нему не пойдёт. Шаст потом как-нибудь с Арсом объяснится — а тот обязательно его поймёт. Нужно стараться не упускать из жизни дорогих людей. Дома оказывается темно и тихо, но темнота пропадает по щелчку выключателя, а шум разбавляется шарканьем обуви и шелестом курток, которые парни вешают в шкаф. — Ты будешь чай? — проходя с рюкзаками в комнату парня, спрашивает Антон. — Нет, спасибо. — Дима присаживается на кровать и впервые поднимает на друга глаза. Смотрит ему в лицо, всматривается, не отрывая взгляда, даже когда Антон начинает смотреть в ответ. Будто что-то ищет, пытается понять, но не спрашивает, не начинает диалог, только руки на постели крепче сжимает, отчего на покрывале образовываются складки. — Дим, — наконец решается Антон, прерывая их глупые гляделки. Взрослый разговор, — я хотел узнать, что случилось с тобой или с нашем общением — я не знаю. Ты не писал мне два дня, сегодня я из тебя слово не могу вытянуть. Что-то случилось? — слова путаются, и каждое даётся с трудом, но, судя по выражению лица напротив, суть донести всё же удаётся. — Антон, просто скажи, ты доверяешь мне? — сдержанно спрашивает Поз, и омега теряется на пару секунд. — Да. — уверенно отвечает он. — Тогда почему я думаю, что ничего не знаю о тебе? — Дима словно начинает раздражаться, повышая тон, и Шастун, от непонимания и чужой агрессии, начинает раздражаться в ответ. — О чем ты? — А ты думаешь, что я не замечаю эти взгляды? Эти касания на переменах или то, как ты из кабинета биологии не вылезаешь, остаёшься там чуть ли не каждый урок! Я помню, как вы общались друг с другом, когда Арсений Сергеевич меня в больницу отвозил. А как он испугался, когда я сказал, что тебя на скорой увезли? Он даже не дослушал меня! — злится альфа, вскакивая на ноги и размахивая руками. Это первый раз, когда Антон видел его таким. Таким злым и одновременно ничего не понимающим. Неожиданно злость охватывает и Антона, ему бы и оправдаться, и всё рассказать, но, если друг настроен на повышенный тон — он его получит. — И ты из-за этого игнорил меня? Да ты хоть знаешь, что между нами происходит?! Почему ты обижаешься и орешь, не разобравшись?! — Что между вами может происходить?! Он старше, откуда я знаю, что он говорит тебе и что делает! — Он бы никогда не стал управлять другими! — Он учитель, может он что-то обещает или принуждает тебя к чему-то взамен на оценки! — Он никого ни к чему не принуждает! — Или лезет и пристаёт к тебе, а я даже ни чем помочь не могу, потому что не знаю об этом! — Прекрати! Он совсем не такой! — Тогда почему ты так общаешься с ним и остаёшься с ним вместе?! — Да потому что я люблю его! — последний раз выкрикивает Антон и резко замолкает, когда до него доходит, что он сказал. Оба стоят друг напротив друга, тяжело дыша, и Дима замечает в глазах напротив удивление и страх. Для омеги фраза прозвучала так же неожиданно, и каждый понимает это. Антон никогда не говорил эти слова вслух, всерьёз не думал об этом даже, а тут признался, причём не только Диме, но и себе. Он садится на кровать и закрывает лицо руками. Альфа понимающе присаживается рядом. — Ты правда любишь его? — тихо, совсем без агрессии спрашивает друг, будто они не ругались до этого. — Нет, то есть да, то есть… Мы истинные и узнали об этом ещё в сентябре. Мы встречаемся, и он любит меня. — Пару секунд, чтобы дать Диме переварить информацию, а после Антон добавляет: — Теперь ты понимаешь, почему я не мог сказать? Отношения с учеником и всё такое. Блять… — школьник пару раз проводит по волосам, зачесывая их назад нервными движениями. — Я это и хотел узнать, — неловко улыбается Поз, ободряюще сжимая чужое плечо. — Я переживал за тебя, думал, что у тебя проблемы и тебя вытаскивать надо, а вы истинные оказывается. — Дима задумывается. — Это здорово? Антон слушает друга вполуха. Он всё-таки не понимает, как так получилось, и действительно ли он Арса любит? Любит. Конечно, любит, да, они же истинные, но… Омега думал, что истинность — это родственные души, запахи и связь, но никак не любовь. Нет, не любовь. Но он же любит. Любит. Но истинность тут не при чем. Получается… — Тох, всё норм? — Дима осторожно трясёт друга за плечо, и омега готов сейчас безвольной куклой упасть на него, лишь бы не думать так много. Всё слишком неожиданно, хотя… Чего другого он ожидал после четырёх месяцев комфортных отношений? — Да, Дим, но в следующий раз давай не ругаться, а разговаривать, хорошо? — Только и ты тогда от меня ничего не скрывай. Я никому не скажу, будь спокоен, — убеждает Поз. — Я так понимаю, конфликт улажен? — задаёт последний волнующий вопрос парень. — Да. Прости, не хотел, чтобы всё вышло именно так, накрутил себя за эти дни до предела и сорвался на тебе. Я ужасный друг, — поникает в конце он. — Всё нормально. — Антон выжато улыбается, руку со своего плеча не убирает, а через секунду и сам падает лбом на димино плечо. — Просто… Я никогда не верил в истинность, я не знаю, как она работает, и когда меня тянуло к Арсу, я думал, что это всё истинность и до сих пор смахивал всё на неё, но, что, если я правда его люблю? — говорит совсем тихо, на одном дыхании, теперь же слова сами льются потоком из уст, и омега просто не знает, у кого ещё может спросить совета, потому что к Арсу он не обратится точно сейчас. — Это здорово, что ты любишь, Антон. Арсений Сергеевич любит тебя, ты любишь его, вы истинные. Если он и в жизни хороший человек, то я считаю, что тебе очень повезло. — Дима мягко гладит по спине, успокаивая друга. Наконец-то у него от сердца отлегло. Он тоже к Антону прикипел и волновался за него. — Очень хороший, — поддакивает приглушенно омега и вздыхает. — Всё равно это неожиданно. Я не был готов к таким важным словам. — Поговори с ним об этом или подумай пока сам, тогда поймешь, что чувствуешь и что это не страшно. — Дима видит, как парень в его руках напрягается, не согласный с советами друга. — Я так понимаю, геометрией тебя сейчас напрягать не надо. С тобой остаться или мне лучше уйти? Хочешь, я Арсению Сергеевичу позвоню, он приедет сюда, наговорю ему что-нибудь… — Димка пытается добиться от друга хоть толики улыбки, но Антон выглядит сейчас не важно, будто в своих мыслях летает и ему не до кого. — Нет, его сейчас точно не надо. — Омега с усилием поднимает голову и садится ровно. — Я один хочу… Прости, Дим, я позже напишу тебе, ладно? И так тебя сегодня своими проблемами нагрузил. — Антон вновь вздыхает, прикрывая глаза. — Не парься даже, всё нормально, — переубеждает весело Поз, вставая с кровати. — По-хорошему я эту кашу заварил, но я никому не скажу, клянусь, это останется нашим секретом. Будут силы или понадобится помощь — пиши, приеду, окей? — Окей. — Антон всё же улыбается. — Спасибо, Поз, ты лучший, — искренне говорит он. Они прощаются, Дима просто закрывает дверь, а Антон так и остаётся лежать на кровати в своих мыслях. И по сути не произошло ничего страшного, это довольно закономерно: истинность, отношения, любовь. Может быть, Антон и чувствовал влюбленность по отношению к Арсу, и даже наслаждался ею, как все подростки, которым посчастливилось познать взаимность, но для него слово «любовь» имеет большóе значение, обременить которым он себя пока не готов. Любовь — это ведь крепко? Любовь ведь надолго? Любовь — это же другое совсем, оно изнутри идёт, от сердца… Любовь — это когда ты к человеку сильно привязан, он нужен тебе, ты без него никак. Антон просто боится. Истинность — это одно. Это про физиологию, про инстинкты и запахи, но не про эмоции, не про чувства самого человека. А теперь, получается, Антон в Арсении полностью погряз: и истинностью, и любовью? Ноги подгибаются к животу, и худое тело сжимается в клубочек на кровати. Сердце колит: Антон прав — Любит. А признался в этом только сейчас, когда Дима на Арса гнал, когда думал про него гадости, а Антон защищал его, и защищал бы и дальше, если бы не одно признание, так легко слетевшее с губ, словно очевидный факт. Нет в этом ничего плохого, нет в этом ничего страшного, Арсений поймет, когда узнает, что Антон его любит, Арсений не уйдет. А ведь когда-то маленький Тоша часто говорил папе в детстве, что любит его. И где он теперь? Мысль о том, что он любит, оказывается страшной, пугающей до чертиков, до колющей боли в грудной клетке. Антон боится любить. Слеза скатывается сама собой, а за ней ещё несколько следом. Подросток тихо плачет, потому что ему тяжело. Может быть это гормоны, или учеба, или стресс, или любовь, а может быть и всё вместе навалилось на маленького омегу большим комом так, что ему просто не хочется что-либо делать, хочется только лежать, укрытым с головой в одеяло, и плакать, пока выход сам не придет. Он не понимает, как через час после солёных слез проваливается в тревожный сон, обняв крепко подушку в коконе из одеяла.

***

На утро его будит трель будильника, а ещё через минуту в комнату проходит мама, сама выключает громкий телефон и присаживается рядом с сыном, нежно поглаживая его по спине через ткань одеяла. Подросток медленно встаёт, принимая сидячее положение, протирает слипшиеся за ночь от влаги глаза и морщится от боли в теле — уснул в неудобной позе, да ещё и не переодевшись. — Тоша, доброе утро, — зовет Майя, и омега поворачивается к ней, не издавая ни звука — он сам только что проснулся, не то, что голос. — Я вчера с работы пришла, а ты спал, я решила не будить тебя, только одеяло поправила. Ты не заболеваешь у меня? — спрашивает она с беспокойством и нежностью, с такой материнской заботой, что подростку легчает на глазах. С утра он действительно чувствует себя лучше, чем вчера: его не тревожат больше разные мысли, он не хочет снова с головой уйти в одеяло и готов даже думать над проблемой, а не убегать от неё. Родительница бережно касается лба сына, но тот теплый, и Шастун-младший смешно жмурится в ответ. — Нет, мам, всё хорошо, — заверяет он её и оглядывается по сторонам, находя в углу комнаты не разобранный со вчера рюкзак. — Блин, я уроки вчера не сделал. Сколько времени? — Семь утра. Пойдешь в школу? — девятиклассник уверенно кивает — не хочет он прогуливать сегодня, у него на сегодня большие планы. Встав с кровати и чуть пошатнувшись, омега берет вторые брюки и объёмную кофту, так как в школе у них холодно, и бредет в ванную принимать душ и приводить себя в порядок. Быстро одевшись и умывшись, Антон собирает рюкзак на сегодня, ставит на зарядку телефон, а зайдя на кухню выпить стакан воды, видит на столе вкусный завтрак. — Спасибо, мам, — он улыбается тепло и искренне, будто и не плакал горько вчера, целует Майю в щеку и завтракает, не тратя время на готовку. — Покушай хорошо и постарайся не изводить себя до плохого состояния, ладно? Я начинаю беспокоиться за твоё здоровье. — Ну не переживай, мам, — тянет по-детски Антон, кладя в рот ещё одну ложку каши, — всё хорошо. Всё хорошо. По дороге приходится набрать Димку и попросить встретиться перед школой. Поз понятливо вопросов не задаёт и соглашается на внезапную авантюру друга. Антон вкратце матерится, рассказывает, что домашку не сделал и собирался на лету, а ещё не хочет, чтобы Позов отходил от него сегодня, только если омега сам его не попросит. Альфа хмурится, но, по-прежнему чувствуя вину за вчерашнее состояние друга соглашается, ну а ещё их дружба становится ещё доверительней, чем раньше — это не может не радовать. — Я только вчера ведь всё понял! — рассказывает с воодушевлением Позов. — И как ты вообще додумался меня при своём истинном целовать?! Если бы я знал — ни за чтобы не согласился! — Антон тихо посмеивается, пока они идут на третий этаж в кабинет истории. Да, Арс многое ему прощает. — А ещё я понял, откуда у тебя постоянно еда типа булок и конфет. Арсений Сергеевич подкармливает? — легко подстебывает он. — Скорее откармливает, — поправляет его Антон, первым заходя в класс. — Слушай, давай мы потом всё это обсудим и вместе поржём, только дай мне сейчас списать.

***

Арсений ни разу за половину дня не попадается на глаза. Антону от этого хорошо — с Димой он чувствует себя в безопасности, а с Арсением можно поговорить и наедине, не пересекаясь в шумных коридорах. Омега достаточно отошел от вчерашней истерики и теперь готов видеть Арса, но готов ли сам альфа видеть его? Антон игнорировал учителя по большей части сутки, небрежно отмахивался от него вчера и на сообщения не отвечал. Даже с утра не заходил в месенджеры от греха подальше. Было и страшно, и стыдно. Страшно, потому что не хочется сразу после своего открытия в любви от этой любви непосредственно получать — Арс ведь тоже не железный: и переживал наверняка, и злился, и обижался. Может, прогонит даже школьника и будет на самом деле прав, только вот Антон вряд ли это переживет. Стоит об этом лишь заикнуться Димке, лишь поверхностно рассказать о своих чувствах и переживаниях, как тот советует просто поговорить по душам, не утаивать от истинного ничего, рассказать про все свои страхи и переживания, объяснить свои поступки, и тогда альфа точно поймет его, и Антон будет знать, что с его проблемами они будут справляться вместе. После таких советов на душе становится легче, но какой-то потаённый страх всё равно не отпускает его. Ещё один совет от Димы на этот счет: чем больше Антон тянет с их встречей и разговором, тем хуже делает им обоим. Ему бы семейным психологом быть, ей богу. После шестого урока Антон не выдерживает — сам идёт, заранее предупредив Поза, — и оказывается возле двери в кабинет биологии, коротко вздыхает и стучит. — Арсений Сергеевич, можно? — он чуть приоткрывает дверь и заглядывает внутрь — Арсений собственной персоной стоит между рядов, собирая листы А4. Он чувствует Антона, смотрит на него, не отрывая глаз, и медленно кивает. Омега подмечает про себя, что его парень сегодня очень красиво одет: в темно-голубые брюки, пиджак того же цвета и белую рубашку без галстука. Ему очень-очень идет. Антон проходит в класс словно под прицелом, хотя так и было: он попадал под прицел ясно-голубых глаз мужчины, что остановился ровно напротив него и присел на край стола. Парень отзеркалил жест, сев на парту. В классе пахло разнообразием цитрусовых, а по лицу Арсения нельзя было сказать, что он чувствует, но и по запаху тогда тоже. Неужели научился его скрывать? Омега глазами бегает по родному лицу. — Рад, что ты пришёл, — начинает негромко Попов, на секунду отрывая взгляд от лица. — Я тебя чем-то обидел? Брови подростка в удивлении подлетают вверх. У него нет сил что-либо говорить, но, видимо, придется, если он пришёл сюда, чтобы вести диалог. — Нет. — Тогда почему ты избегаешь меня? — следует сразу после ответа чуть громче. — Почему игнорируешь мои сообщения, не отвечаешь на звонки, не приходишь? Я же безумно волнуюсь за тебя! Антон шумно выдыхает. Вот. Вот они теперь, настоящие эмоции Арсения. Он расстроен. Очень сильно расстроен и подавлен; в нос ударяет горький запах апельсина и лимона, он Антону не нравится, но он даже не морщится. — Арс, прости меня, пожалуйста, мне Дима не писал два дня, а вчера вёл себя со мной странно. Мне нужно было заманить его домой и поговорить, чтобы узнать причину, и пока я с ним был, я не мог отвлекаться на тебя. Мне правда стыдно. А потом, когда Дима ушёл, я случайно уснул, и разбудила меня только мама утром. Я даже уроки все в школе делал. Прости, я честно не хотел, чтобы ты думал, будто я тебя оставил одного, — слова выходят до жути глупыми и бессвязными, как кажется подростку, но он говорил вполне искренне, и, если Арсений обидится на него, он поймет. Но его сердце вряд ли выдержит. — Антон, я взрослый мужчина, я могу остаться один, — начал Арсений, и от его голоса школьник вздрогнул. — Но я больше переживал за тебя, можно же было просто написать смс, что занят, а не прятаться от меня. — Я не прятался! — восклицает подросток, словно защищаясь. В груди резко кольнуло, и сердце забилось быстрее. Антону снова стало страшно, словно ему не верят, не верят в его правду, не поверят в его любовь. — Хорошо, Тош, ладно. — Руки мужчины аккуратно ложатся на тонкие предплечья, расслабляя, чувствуя сильную тревогу напротив и изменившийся запах, а Антону от родных касаний становится чуть легче дышать. — Вы хоть разобрались с Димой, что у вас там произошло? — меняет тему он, продолжая мягко поглаживать руки. Антон сглотнул и сосредоточился: сейчас нужно всё рассказать. — Да. Оказывается он на меня обижался, потому что замечал нас с тобой, но искренне не понимал, что происходит. Он думал, что я в какой-то заднице и меня нужно спасать, поэтому и злился, и вынудил меня всё рассказать. — То есть всё рассказать? — с расстановкой переспрашивает Арсений, опуская свою голову, чтобы заглянуть подростку в глаза. — Он знает про нас, про нашу истинность и про отношения. — Сверху слышится тяжелый вздох. — Но он никому не расскажет, Арс, правда. — Биолог отходит на шаг назад и начинает нервно ходить по классу. — Чёрт, Антон… Ну зачем? Нельзя было соврать или придумать что-нибудь? — запах цитрусовых окислился, и Антон понимает, что это из-за него. — Он догадывался именно о романтических отношениях, даже не родственных, да и я не хочу от него ничего скрывать, — парень думает, что это всё, последняя капля. Сейчас Арсений скажет, что им надо расстаться, и Антон тогда не знает, что будет делать без него. Антон больше не сможет без него. Попов продолжает вышагивать по кабинету, за дверью слышится шум учеников, у девятиклассника ещё внеурочка по расписанию, но у биолога уроков больше нет, он проверял. Парень ждёт, когда мужчина примет информацию, которая, конечно же, не нравится ему, но Антон не мог по-другому в тот момент, да и, если бы не вчера, то когда-нибудь сам всё другу рассказал. — Теперь не любишь меня? — голос дрогнул. — Что? — альфа резко останавливается посреди класса и недоверчиво смотрит на подростка, будто ему послышались эти слова. — Нет. Нет, Тош, с чего ты… Почему я должен перестать любить тебя? — спрашивает таким тоном, словно Антон спросил самую несуразную вещь во всём мире. Конечно. Конечно, не должен. Эта ситуация не повод для расставания, не повод для того, чтобы перестать любить, но подросток чувствует теперь себя уязвимым перед Поповым, он понимает, что правда любит его и боится потерять, а ведь он столько проблем доставляет учителю. Антон всегда мешает тем, кого любит. Брюнет подходит к омеге и прижимает того к себе слишком сильно, чтобы Антон чувствовал, что истинный рядом с ним, и подросток утыкается в темно-голубой пиджак, стараясь насытиться запахом. — Все проблемы решаемы, Тош. Главное, что ты пришёл и мы поговорили. А со всем остальным мы разберемся вместе, так? — Арсений гладит парня по волосам и невольно вспоминает омегу четыре месяца назад. Тогда они с Антоном сидели на арсеньевской кухне, и подросток всеми силами не хотел переступать черту учитель/ученик, боясь, что не переживет, если у них не получится. Сейчас омега выглядит таким же, но что могло измениться в его голове за полтора дня, пока они не виделись? Не мог же его парень усомниться в четырех месяцах отношений при том, что Арсений и поводов не давал? Их мысли прерывает трель звонка. Антон боится дернуться лишний раз, так он не хочет отпускать этого человека. Так хочется вжаться в Арсения сильнее, всегда-всегда дышать его запахом, слышать его голос, так хочется называть его любимым и родным. Но разве Антон не сделает этим хуже? — У тебя есть ещё уроки? — тихо спрашивает брюнет на ушко, и омега старается прийти в себя и отмахнуться от непрошеных мыслей. — Только внеурочка, — выдавливает из себя он. — Поехали ко мне тогда, Солнце? Я тебе булочек твоих любимых куплю, фильм посмотрим. — Антон улыбается криво, и что-то в его груди трескается на тысячу осколков. Стоит только мужчине чуть отстраниться, как тонкие руки с силой обнимают его поперек спины и притягивают к себе, вжимаясь в грудь. — Поехали, я согласен, — мычит в пиджак подросток. Он дышит Арсом сейчас много-много, держит его и не может себя остановить. Это какой-то животный страх отпустить человека, но Антон справляется с ним, разрешая Арсению отойти. Мысль, что Арс по-прежнему любит его и они сейчас вместе поедут на машине в магазин, а потом домой — успокаивает; сердце спустя пару минут глубокого дыхания берет ровный ритм и уже не так страшно. Нужно просто поехать домой. Они выходят из кабинета — сейчас урок, и в коридорах пусто, — вместе спускаются на первый этаж, и Арсений ждёт, пока оденется Антон. С лестницы доносятся шаги, а ещё через минуту перед ними появляется Дима, весь запыхавшийся, но делающий вид, что так и должно быть. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — кивает он учителю, что стоит в проходе раздевалки. Тот здоровается в ответ. — А как же допхимия? — спрашивает Антон, замечая на друга. — Отменили, — отмахивается тот. — А че, все ушли, а я один остался, вот и не стали проводить. — Зубрила, — беззлобно фыркает подросток, обуваясь. — Как и ты, — не остаётся в долгу друг. — Ты с нами? — Позов кивает согласно, одевается, впрочем, быстрее, чем Антон: стягивает кеды и берет с собой куртку. Они втроем выходят на улицу, где пахнет морозной свежестью, ну и холодно, конечно. Всё кругом пестрит белым, где-то дети протоптали скользкий лёд, и у стены школы стоит большая лопата, которой дворник каждое утро убирает снег. — Арсений Сергеевич, — зовёт негромко, но уверенно Дима, на что биолог поворачивается к нему, — вам же Антон рассказал, что я знаю? Антон за спиной Попова кивает и поджимает губы. Он знает, что Арс относится к этому весьма критично и не предполагает его дальнейших действий. — Я просто сказать хотел, чтобы вы не переживали так. Я считаю, что это не моё дело, и никому ничего не скажу. — уечитель останавливается на парковке, чтобы не пропустить ни слова, смотрит на Диму не мигающим взглядом, а тот продолжает тише, чтобы друг не расслышал: — Вы только на Антона не обижайтесь, это больше моя вина, а он переживает. Он вас… В общем, не ругайте его. — Позов смотрит в голубые глаза, стараясь донести всю суть. Он решает не говорить ничего лишнего, он же точно не знает, о чём Шаст разговаривал с Поповым в кабинете, но по взгляду биолога догадывается, что друг не сказал ему самого главного. — Спасибо, Дим. Я и не собирался его ругать, — говорит благодарно мужчина и улыбается искренне, немного расслабляясь. На самом деле он очень устал после сегодняшнего рабочего дня: почти не спал, переживая по поводу их с Антоном отношений, с утра пролил на себя кофе, из-за чего пришлось срочно переодеваться в другое, восьмой класс первым уроком замучил его своим плохим поведением, и педсовет дал новые глупые поручения, которые придётся выполнять. Последним стал именно его истинный, что пришёл, автоматически улучшая состояние мужчины, но сообщил проблему в лице Димы, которому тот всё рассказал. Радует только, что они нормально поговорили и теперь могут вместе поехать домой отдыхать следующие два дня. — Дим, тебя подвезти? — Нет, спасибо, меня заберут. — Поз улыбается и прощается с учителем и другом. Антон смотрит на альф благодарно. Ему определённо с ними повезло. Истинные садятся в машину и пристегивают ремни безопасности. Всю дорогу они едут молча, потому что девятиклассник не хочет нарушать тишину, а Арсений слишком устал, чтобы вести диалог за рулём. Они заходят домой и переодеваются. Пока Арсений убирает пальто в шкаф, младший идёт в ванную мыть руки. — Тош, я сегодня очень устал, давай закажем что-нибудь из еды? — предлагает альфа, когда они пересекаются в коридоре. — Я! — выкрикивает вдруг младший, но тут же прикусывает язык, — я могу приготовить нам еду. — тише добавляет он, не желая показаться навязчивым. Желание приготовить ужин для своего альфы становится таким же огромным, как и целовать человека напротив, как вдыхать его природный запах, жить с ним в одной квартире и делить кровать на двоих. — Как хочешь, — пожимает плечами брюнет. — Закажи продукты, которые нужны или из ресторана что-нибудь. Мне то же, что и тебе, — улыбается уголком губ он и доверчиво протягивает свой телефон с включенным экраном. Омега несмело берет вещь в руки, осознавая, что ему сейчас доверили самое ценное — часть своего личного пространства. — Уверен, что будешь есть то же, что и я? — с сомнением тихо спрашивает школьник, слишком открыто смотря в голубые глаза. Слишком. — Естественно, почему нет? Там номер карты автоматически вставляется, а пин-код 816. — Арсений спокойно уходит в душ, желая смыть с себя весь сегодняшний день и не вырубиться сразу же на кровати. Антон, как только дверь в ванну закрывается, топает в спальню и заваливается на постель, начиная заказывать нужные продукты для ужина, который всё же приготовит сам, потому что ему очень хочется порадовать своего парня. Попов выходит из душа в сухой футболке и шортах, не считая только редких капель воды, стекающих с челки и затылка. Он проходит в комнату к омеге, и последний пригласительно двигается ближе к окну, давая лечь рядом. — Заказал? — Да, продукты. Приготовлю нам сегодня ужин. — Телефон возвращается владельцу, и учитель откладывает его на тумбочку позади себя, поворачивается обратно к Антону и проводит руками по его волосам. На голове уже отросла светлая чёлка, волосы мягкие, и скоро их можно будет привычно зачесывать в бок. Очень красиво. Антон охотно подставляется под ласки, его сердце трепещет в груди: ему очень нравится. Нравится, как по голове гладит Арс, как касается волос едва-едва, как смотрит. — Ты пахнешь, будто… сушеным яблоком, как яблочный компот, — тихо говорит Арсений, продолжая гладить и смотреть. — А ты сладким апельсином, — улыбается Антон. Он понимает, почему пахнет именно так. Запах сказывается на его состоянии: он испытывает много смешанных чувств, одно из которых выделяется очень сильно — любовь. Любовь, сомнение и страх. Хорошо ещё, что Арсений этого не различает. В комнате на пару минут становится тихо и тепло. Даже жарко. Антон только сейчас вспоминает, что не переоделся по приезде домой и до сих пор лежит в школьных брюках и толстовке. Он ещё раз вдыхает любимый запах лежащего рядом альфы и встаёт, подходя к шкафу. Попов давно выделил пару полок для вещей омеги в своём шкафу, но Антон понимает, что не хочет надевать свои вещи сейчас. — Можно надеть твою футболку? — осторожно интересуется он у альфы, а сам уже держит одну из любимых в своих руках. Раньше он брал не спрашивая, а сейчас считает нужным спросить разрешения — вдруг Арс против? — Конечно, Тош, что за вопросы у тебя сегодня? — ласково спрашивает Арсений, вставая и подходя к младшему, обнимая его за плечи. — Прости, — извиняется девятиклассник и тут же даёт себе мысленно подзатыльник, сжимаясь в родных руках, — да, ты прав, я странный какой-то сегодня… Устал, наверное. — Ладони потирают лицо, лишь бы прийти в себя. Антон прекрасно понимает, что то, что он делает, это нездоровый бред. Всё же нормально было и будет, ничего не изменилось у них, а то, что Антон любит и это осознал ни капли дела не меняет и Арсений будет любить его так же, как и сейчас. Нужно ему будет всё рассказать. — Мне нравится, когда ты ходишь в моей одежде, — говорит Арс, помогая продевать руки в проймы в футболке. — Мне тоже нравится, — с теплотой отвечает Антон, потому что это правда, и потому что этой правдой он делится с любимым человеком. Когда к ним приезжает курьер, Арсений сам забирает заказ, потому что: «Мало ли, там будет альфа, а я не хочу тебя никому показывать». Антон искренне смеётся со своего парня и расслабляется. Его почти отпускают все тревоги и мысли, он только целует своего истинного и готовит ужин, уверенный, что у него лучший альфа, который всегда его поймёт, утешит, поможет и рассмешит; который никогда не бросит и будет рядом. Ужин получается вкусным. Антон снова чувствует себя счастливым и старается не думать ни о чём плохом, смотря на Арса. Подростку тяжело игнорировать свои мысли, свои сомнения и страхи, но Арсений словно чувствует — растворяет их, ведет себя как обычно, показывает в каждом жесте, слове и взгляде, как безгранично любит и рад, что они вместе, а обо всём остальном омега поговорит со своим парнем завтра, всё расскажет, да; и он совсем не боится, он уверен, что Арсений не бросит его.