Первый школьный омегаверс

Уснуть в любимых объятиях и проснуться в них же — лучшее утро, которое можно представить после сложных и загруженных дней. Антон с Арсением свой выходной проводят как обычно: просыпаются, идут умываться и завтракать, попутно перекидываясь утренними фразами и поцелуями в макушку от альфы. Антон предлагает не ходить никуда — лежать дома и отдыхать, к тому же на улице сегодня холодно, а ходить куда-либо нет ни желания, ни сил, хочется просто отдохнуть. Арсений соглашается с предложением полностью, ложится на кровать с ноутбуком, доделывая какие-то отчёты по работе, а Антон старается не мешать, хотя и очень хочется просто сесть напротив и любоваться своим парнем: он сосредоточенный, с внимательным взглядом голубых глаз и чуть хмурыми бровями — такой красивый, что глаз не оторвать. Хотя он всегда у него красивый. Но омега бродит по квартире, занимает себя делами, чтобы не спалить свои чувства раньше времени. На кухне и в спальне протираются подоконники и полки, в ванной запускается стиральная машина; на мытье полов школьник решает себя остановить: не нужно перенапрягать себя и пытаться убежать от собственных мыслей. Выходные ему даны, чтобы отдыхать. Арсений заканчивает мучиться с бесконечными отчетами и с удовольствием откладывает ноутбук, переводя взгляд на только что зашедшего в комнату юношу. Омега заползает на кровать, забирается на родную грудь, прислушивается к запаху и сердцебиению напротив — ровное; и запах, и ритм. — Арс, — зовёт негромко Антон, — а если бы я сказал тебе, что люблю тебя, что бы ты делал? — спрашивает, поднимая свои зеленые светлые глаза на истинного. Рука, что привычно тянулась к талии, замирает в воздухе: Арсений явно шокирован вопросом, и омега приподнимается и нависает над ним, чтобы не упустить ни одного изменения в лице. — Я был бы безгранично счастлив, — честно и ровно отвечает Попов, смотря точно в глаза. Антон выдыхает. Такой ответ его устраивает. Он кивает почти незаметно головой, садится перед своим альфой рядышком и не глядя в глаза говорит: — Просто… Я боюсь тебе это сказать, потому что думаю, что ты уйдёшь от меня или перестанешь любить. Я знаю, что это странно и глупо, но не могу переубедить себя, — на одном дыхании произносит он, чуть ли не жмурясь. Непривычно, неизвестно, страшно. И только запах родных цитрусовых заставляет дышать и держать себя в руках, чтобы не спрятаться или уйти от разговора. — Почему ты так думаешь? — тихо спрашивает Арсений, и омега чувствует, как он хочет прикоснуться, ободряюще сжать, но теперь задумывается: можно ли? — Не знаю. В детстве я часто говорил папе, что люблю его, а потом он ушёл от нас. Я очень долго думал, что это из-за меня. А ещё мне нравились альфы из класса, но стоило только проявлять к ним интерес, как от меня сразу отдалялись. Это ничего, наверное, но мне всегда такие «отказы» давались тяжело. — Антон делает вдох и выдох, а после ещё. Он сосредотачивается на дыхании, что словно хуже стало поступать в грудь, потому что там больно. Ему хочется плакать, но он сдерживает слезы, ведь это не повод, он не пойдёт на поводу у этого дурацкого состояния, что не даёт ему нормально любить. — Тош, — рук нежно касаются, едва-едва, проводят от плеч к кистям, ждут, когда голова поднимется, глаза откроются и подросток сможет слушать, а его легкие глубже дышать без его контроля, — Тош, я люблю тебя и всегда буду любить, — говорит, целуя щеки, лоб и губы. — Я понимаю тебя, тебе может быть страшно, ты можешь быть не уверен во мне и это нормально. Мы сможем справиться с этим. Ты же хочешь? — подросток часто-часто кивает головой, и Арсений садится напротив него. — Ты большой молодец. Спасибо, что поделился со мной, а не стал утаивать и делать хуже. — Омегу тянут на себя в крепкие объятия. Арсений держит, обнимает, прикрывает глаза, пока младший утыкается носиком в его шею, успокаиваясь окончательно. Когда объятья разъединяются, а на это требуются долгие минуты, становится уже не так страшно, потому что Арсений сказал, что они справятся, и справятся с этой проблемой вместе, он не оставит Антона одного со своими загонами, а поможет разобраться с ними. — Как я могу доказать свою любовь, чтобы ты мне поверил? — спрашивает искренне и спокойно, стараясь не думать о том, что, если бы Антон не боялся, то давно бы сказал то самое заветное «люблю». — Не бросить меня через десять лет?.. — больше спрашивает младший. Это, наверное, единственное, после чего он может быть спокоен. — Чтобы ты всё это время боялся? Нет, давай что-нибудь поскорее. — Арсений поднимает уголки губ, придвигаясь ближе: колени к коленям. Парень задумывается, но в голову не приходит ничего действительно утешаемого, что придало бы ему больше уверенности в своём партнёре. — Я не знаю, — сдаётся он. — Ну смотри, — Арсений касается родного плеча, привлекая внимание к себе, — существует пять языков любви. — он тянется за телефоном, вбивая нужную информацию в поисковик. — Если я буду давать тебе каждый из них, то, возможно, ты будешь больше уверен во мне, — смотря в экран, добавляет он. — Вот. Слова, время, подарки, помощь и прикосновения. — Альфа поднимает голову, но натыкается на недоуменный взгляд. — Как будто ты их мне не даёшь, — фыркает младший. А ведь правда. Антон осознаёт, что к каждому пункту может подобрать яркий и чёткий пример, и даже не один. Слова. Арсений часто говорит Антону, что любит его. Время. Они гуляют вместе, общаются, ездят отдыхать и недавно целый вечер вдвоём наряжали ёлку и танцевали. Подарки. У Арсения всегда есть какая-нибудь булочка, или шоколадка, или дорогой, уникальный чай, которые он покупает для своего омеги. Помощь. Арсений помог принести тяжёлые коробки из подсобки, помог собрать ёлку и украсить квартиру к Новому году, а ещё постоянно помогает Антону с уроками, поддерживает и успокаивает, не оставаясь в стороне. Прикосновения. Арсений всегда касается — он тактильный. Трогает, гладит, любит одними глазами, обнимает везде и всегда, кроме моментов, когда они в школе и их могут увидеть. Целует. Целует и обнимает даже во сне. — Ну, может я недостаточно тебе этого показываю и буду больше, — вырывает из мыслей негромкий голос. Арсений он ведь такой хороший, он просто такой, какой есть: ревнивый, красивый, иногда занудный, со своим миром в голове, но самый лучший. Только он способен вот так вот просто и бескорыстно давать все виды любви, просто потому что он по-настоящему сильно любит и никогда не уйдёт. Антон только сейчас понимает, что Арсений чувствует к нему столько времени. — Арс, я… — «люблю тебя» — так и застревает в районе грудной клетки, не в силах выбраться наружу и сообщить об этом любимому человеку. — Прости, — выдыхает Антон и судорожно трет руками лицо, потому что не получилось. Он не может сказать. — Всё хорошо. — Арсений притягивает его к себе, целует в макушку и укладывается с ним на кровать, ложась на спину. — Я люблю тебя и никуда от тебя не уйду. Ты не должен заставлять себя делать ради меня что-либо. Я чувствую тебя и твои чувства ко мне, мне этого достаточно, маленький. Эта уверенность, с которой говорит Арс, эта его прямолинейность и честность заставляет верить в лучшее. Арсений и правда не собирается своего мнения менять. Чтобы не случилось, он всегда будет с Антоном. Он так хочет. Он так решил. Антон прикрывает влажные глаза, теснее устраиваясь на тёплой груди. Эти выходные перед новым годом — что-то странное и будто ненастоящее, но на самом деле они есть. — Арс, — тихо зовёт омега, на что получает короткое мычание, — а как ты будешь праздновать Новый год? — Я ещё пока не думал. Возможно с Окс, если прошлогодняя компания соберётся и она меня позовёт. — А если не соберётся? — Антон думает и быстро мотает головой. — Я имею в виду, что, может быть, если ты захочешь… Ты проведешь этот Новый год с нами? Арсений поднимает брови, продолжая гладить спинку омеги, словно шерстку котёнка, а после говорит: — Если вы будете не против. Я точно за. Всегда хотел провести Новый год с тобой, но не хотел настаивать, — брюнет улыбается и снова целует, чувствуя запах спелых яблок. — Думаю, мама не будет против, а я буду только рад. — А можно будет украсть тебя погулять с нами после боя курантов? Съездить на каток или просто пройтись по улице. Будет весело, обещаю. — Альфа осторожно переворачивает их и затягивает в сладкий поцелуй. Водит губами напористо и тягуче, лижет языком и забирается им в рот, на что омега охотно отвечает, закрывая глаза. — Я никогда не гулял ночью после боя курантов, — вытягивает в трубочку свои пухлые и покрасневшие от поцелуя губки Тоша, скрещивая пальчики в замок у альфой за шеей. — Правда? Это очень красиво. — Арсений целует ещё раз, продолжая нависать над младшим. — Вся атмосфера невероятная: ночь, всё в цветных огнях и уличных фонарях, счастливые люди кричат поздравления даже незнакомцам и смеются. В эту ночь можно познакомиться с кем-нибудь и отлично провести остаток ночи, а возможно и жизни после. — Попов наклоняется ниже, своим носом-кнопкой проводит по носику омеги, и тот слабо улыбается от щекотки и момента. Ему очень нравятся эти действия. — Ты хочешь с кем-нибудь там познакомиться? — с лаской уточняет младший, не спеша отстраняться. — Нет, я хочу позвать гулять тебя и Окс, последние пару лет эта наша традиция — гулять компанией. — Тогда я согласен. Они ещё целуются прилично долго. Арсений дарит Антону через поцелуи всю свою любовь, показывая, как ему важен человек рядом. Омега остаток дня запрещает себе думать о страхе, о любви и предательстве, которое может с ним быть. Не может. Арсений никогда не сделает ему больно.

***

— Как провёл выходные? Димка, встречающий у раздевалки — определённо лучшее начало дня, к тому же истинные сегодня ехали из разных квартир, не желая светиться лишний раз вместе у школы. — Прекрасно. И, если ты про Арса, то я ему всё рассказал, и ты оказался прав, мы поговорили на чистоту, и он сказал, что мы решим всё вместе. А теперь встречный вопрос: как ты провёл свои выходные? Оба смеются с такой отчетности, обнимаются, потому что у подростков так заведено, переодеваются и поднимаются в класс, где Дима спокойно рассказывает, что интересного у него. — Мы ездили с родителями к бабушке в деревню, у них там всё замело. Красиво-о-о… А ещё у неё всё к Новому году готово. Блин, ты даже не представляешь, какие у неё вкусные пирожки!.. — мечтательно протягивает Поз, убирая руки за голову и покачиваясь на стуле. В таком положении равновесие удержать довольно сложно, поэтому, стоит качнуться сильней, и парень заваливается на спину, с грохотом падая на пол. Антон заливается смехом под испуг Димки — тот не боится, что себе что-нибудь сломает, а больше переживает, не увидит ли его неудачного падения Катя. Благо, они в классе пока одни, и Шаст помогает другу встать, протягивая руку. Тот встаёт и отряхивает свои брюки, садится ровно и больше не качается. Омега последний раз вытирает выступившие на глазах слезинки. — Я рад, что ты отлично провёл выходные и вкусно поел. Ты, кстати, так и не рассказал мне, как дела у тебя с Катей? Второй своей ревности Арс не переживёт, — предупредил Антон и хихикнул. Наконец-то он может спокойно об этом с Димой говорить. — А с Катей всё хорошо, Тох, — преувеличенно весело отзывается альфа, усмехаясь. — Когда ты общаешься с Арсением Сергеевичем, я общаюсь с ней, — просто говорит он, преспокойно открывая учебник, будто ничего особенного не сказал. — Ах ты!.. — Антон широко открывает рот, чтобы возмутиться, но слова как назло не лезут в голову. — Жук! И молчал! — он начинает всячески к Димке приставать: щипает его и легко толкает — тогда друг не остаётся в долгу и кидает ластик в него. Их перепалки и смех продолжаются ровно до прихода первой компашки их класса, дружно вваливающихся в кабинет, и тогда они прекращают, садятся ровно, но весь урок, вместо того чтобы слушать историка, рисуют в тетрадях друг друга всякий бред, тыкают ручками в бока и перешептываются.

***

Омега приходит домой счастливым, пусть и каплю уставшим. Снег, предновогоднее настроение и уроки, на которых они чаще болтают ни о чем или смотрят фильмы — всё это влияет на парня более чем благотворно, заставляя верить в сказку и не думать о чём-то плохом. Он кушает и садится за уроки, после делает пару пробников для галочки — хочешь не хочешь, а сдавать придётся. Вот сейчас ты сделал несколько заданий и в твоей голове хоть что-то отложилось, может, потом и пригодится. Через пару часов с работы приходит Майя, и Антон идёт встречать её. — Привет, мам. — Он выходит, протирая уставшие от компьютера глаза, и обнимает родительницу, когда она вешает пальто в шкаф. — Привет, Тош. — Она чмокает сына в висок, что находился на уровне её губ. — Пойдём чай пить? Я такая голодная, сегодня целый день работала, на одних перекусах. Омега на это кивает и идёт на кухню разогревать маме полноценный ужин, а себе наливает чай с шоколадкой, чтобы с мамой посидеть в компании. — Разве можно так работой нагружать? — ругается Антон на маминых начальников — насколько он знает, у неё их несколько. Ему совершенно не нравится то, что мама так устаёт, он ведь переживает за неё. — Это нормально, Тош, перед Новым годом всегда так. Нужно доделать отчеты, закончить всё, чтобы потом не было проблем. — Майя садится за стол, благодарит сына за ужин и ест, пока Антон, тяжело вздыхая, доедает палочку твикс и берёт апельсиновую булочку, что не успел съесть вчера — они вчера с Арсом вместе ходили в магазин. — К тому же, у нас скоро корпоратив. — Майя начинает говорить тише и медленней, так что младший сразу что-то понимает. — Насколько скоро? — тянет он, помогая притихшей маме с ответом. — После завтра. Ты же отпустишь меня с ночёвкой к подружкам? — Антон смотрит на маму серьёзно ещё пару секунд, видя её растерянность и желание, как у маленького ребёнка, но после не может держать лицо и улыбается широко, отпивая чай. — Конечно, мам, как я могу тебе что-либо запрещать? — продолжает улыбаться он. — Я не маленький, один останусь, а ты заслужила хороший отдых. — Младший встаёт со своего места, чтобы заварить Майе чай. — Даже на две ночи? — так же неловко и тихо спрашивает она. Антон, стоя к маме спиной, высоко поднимает брови, но после заставляет себя расслабиться. — Даже на две, — кивает он, бесшумно вздыхая, наливает и подаёт маме чай. — Спасибо, любимый! — Майя поднимается с места, целует сына в лоб и крепко-крепко обнимает. — Ма, ма, задушишь! — пищит школьник, и женщина отпускает его. — Всё, всё, не буду, прости. Тогда смотри: я послезавтра уйду на целый день и вернусь только через две ночи, думаю, что днём, хорошо? Там просто ещё у подружки день рождения, мы будем отмечать, — женщина улыбается донельзя широко и прямо светится. Антон рад за неё. Искренне рад.

***

В школе с каждым днём становится всё тише и тише, но это и не мудрено — на дворе двадцать шестое декабря, и многие родители отпрашивают своих детей, чтобы уехать на праздники куда-нибудь или просто побольше отдохнуть. Антон тоже бы отпросился, но уже смысла нет — завтра они учатся последний день. Просто сидеть одному дома ему скучно, а всё своё свободное время хочется проводить с Арсением, который работает, так что омега предпочитает оставаться в школе вместе с ним. Кстати, насчет Арса. Теперь Антону самому хочется чаще заходить и обнимать своего парня, писать ему во время уроков какие-то глупости, разговаривать даже о бесполезных вещах. Эти кусочки проведенного вместе времени кажутся такими нужными и необходимыми, что хорошо, что последние дни перед каникулами они не проходят новых тем, а откровенно пинают хуи на уроках, а то Антон прослушал бы всё, думая об учителе. На перемене он говорит Диме, что отойдет на пару минут, и тот согласно кивает, даже не глядя на него, а смотря, видимо, на Катю — ну и ладно. Антон спускается вниз на второй этаж и стучится осторожно, прежде чем открыть дверь и войти внутрь. — Привет. Не отвлекаю? — спрашивает скромно девятиклассник, проходя внутрь класса. Арсений стоит около полок и раскладывает на них модели днк и головного мозга. Увидев любимого ученика, мужчина улыбается, ставит макеты обратно на парту и подходит к младшему, целуя его. — Привет. Нет, конечно, когда ты меня отвлекал? — со смешком спрашивает брюнет, а Антон думает над этим, стоя в родных объятиях, но в голову действительно не приходит ни одного случая, где он Арса отвлекал или мешал ему. — Как дела? — Хорошо. — Омега кладет рюкзак на одну из парт и помогает Арсению разложить макеты, попутно собирая их. — На физике решали задачи, на английском смотрели «Приключения Паддингтона» в оригинале, я ничего не понял. — подросток делает сложное выражения лица, потому что фильмы на английском без перевода — это реально жесть. — На информатике, наверное, спать будем, всё как обычно. — Парень прикрепляет к модели последнюю деталь и подаёт учителю. — А у тебя как дела? — Тоже неплохо. Два урока разбирал с одиннадцатиклассниками пробники ЕГЭ. — И как результаты? — Думаю, сдадут, — просто отвечает брюнет. — Они не глупые, хорошо подготовленные и ответственные. — Здорово. Арс, а у меня мама завтра с ночёвкой на два дня уходит, не хочешь ко мне? — предлагает, залезая на парту и поднимая взгляд на учителя. Арсений ставит последнюю модель на полку и поворачивается к омеге, ловя его взгляд. — А что, я не против. Не хочешь ко мне? — Ну я подумал, что раз появилась возможность позвать тебя к себе, нужно ей пользоваться. Тем более, ты ни разу не ночевал у меня. — Антон очень хочет это время с Арсением провести и побыть вместе. Ему так нравится его парень, что сердце невыносимо стучит каждый раз, когда они вместе. И, черт возьми, подростку это приносит удовольствие. — Тогда я согласен, — вырывает из сильных чувств внутри брюнет, поглаживая омегу по волосам. Антон принюхивается к его пиджаку, а после несмело ведёт носиком выше, и ему позволяют вдохнуть запах шеи. Природный запах альфы так невообразимо влияет на него. Антон чувствует защиту рядом, спокойствие, прибавление энергии и сил, и всё это благодаря цитрусовым, но вряд ли обычные фрукты так повлияли бы на его организм, а вот истинный альфа влияет, да ещё как. — Люблю тебя, — напоминает Арсений, видя состояние младшего. У него самого мурашки бегут по телу каждый раз, когда он думает, что Антон любит его. Действительно чувствует то же самое, что и Арс к нему. Конечно, он понимает проблемы своего истинного и ни в коем случае не будет давить или напирать, только больше будет проявлять любви к нему, чтобы его мальчик был уверен в своём альфе. — У меня булочки есть и шоколадки, будешь? Антон улыбается в родную шею и кивает пару раз, отстраняясь.

***

В свой последний учебный день Антон желает Диме успехов с Катей, поздравляет с наступающим друзей, полдня занимается в школе какой-то фигнёй, а после едет с Арсением к себе домой. Мама уехала ещё утром, взяв с собой пару нарядов. Шастун-младший чувствует, что у мамы будут танцы, клубы, все дела, но они договорились быть на связи, чтобы никто из них не переживал. — У тебя теперь так уютно тут. Мы отлично постарались, — ставя сумку со своими вещами на пол и проходя вглубь квартиры, говорит Арс. — Да, а ещё мне понравилось, как мы тут танцевали. — Антон снимает обувь, убирает свою куртку в шкаф и подходит к альфе, обнимая его со спины. На пальцах, что расположились на родной груди, чувствуются тёплые руки. Люблю. — Мы потанцуем ещё, — обещает учитель. — Пойдём поедим? Они плотно и сытно обедают, пьют чай с вкусняшками и идут валяться в комнату Антона на его кровать — отдыхать после школьного дня. — Арс, а ты знаешь, кто такие квадроберы? — листая ютуб в телефоне, подаёт голос школьник. — Нет. Что-то слышал, наверное, а что? — Арсений, как и Антон, залипает в телефоне, лёжа на кровати, и как-то на подсознательном уровне понимает, что это какой-то новый молодёжный сленг. — Это люди в масках животных с лапками и хвостами. Кто кошечка там, кто тигрёнок или лисёнок… — младший протягивает свой телефон, показывая мужчине видео квадроберов, на которое наткнулся. — Это дети, Антон, — поправляет его Арс, досмотрев до конца. — А ещё они ходят на четвереньках. Прикольно? — Антон убирает телефон и смотрит на альфу. — Наверное. Но я бы предпочёл остаться человеком. — А мне задумка нравится, вот так вот на один день стать котом. — Подросток улыбается по-котячьи, переворачивается на спину, специально задевая Арса бедром, и поднимает вверх четыре конечности, будто котик с поджатыми лапками на спинке. — Мяу. Арсений смотрит на него со скепсисом ещё пару секунд и начинает громко смеяться, складываясь чуть ли не пополам. Омега смотрит на него, но тоже подхватывает родной смех, потому что рядом с Арсением невозможно не смеяться в ответ. — Котик ты мой, — просмеявшись, с нежностью произносит брюнет, почесывая младшего за ушком. — Но, знаешь, я бы даже в теле кота тебя любил. Такого рыжего, зеленоглазого котенка, — посмеивается он, перекладывая свою ладонь на плоский живот. — Ага, от которого пахнет яблоками, — улыбается широко Антон. Ему приятны слова Арса, он старается больше верить ему, ведь мужчина выглядит искренним с ним и не собирается переставать любить его. Он хороший, и Антону с ним повезло.