Первый школьный омегаверс

Этим утром Антон осознает все минусы раннего подъёма. Будильник противно пищит и не замолкает прямо под ухом, солнце нещадно бьёт в глаза, но не греет, поэтому приходится закутываться с головой в одеяло, и, главное, что рань несусветная и спать хочется больше всего на свете, но нужно вставать, идти умываться, завтракать и одеваться, чтобы потом выйти на улицу (которая всё ещё вызывает страх), ехать в надоевшую школу и учиться, учиться, учиться… Антон чудом заставляет себя подняться, но на такое простое действие уходит ещё минут десять. Вот, считай, и зря заводил будильник пораньше, чтобы Арса не подводить. Кое-как в ванной умыв лицо и открыв заспанные глаза, Антон решает взять у мамы из холодильника патчи на эти несчастные полчаса, что у него остались на сборы, лишь бы не выглядеть так, будто он пил все каникулы. Пока идет на кухню, ругает себя за несоблюдение режима, что сбился напрочь, и всё из-за аварии и больничного. Завел будильник пораньше, а лег намного позже, позалипав в телефоне, да и сон потом не шел. Антон даже не хочет думать о том, что у него развивается какая-нибудь бессонница — ему подобных проблем по горло хватает. Пока собирается, думает, что круто будет и к Арсу опоздать — только его подвести не хватало, всё-таки ему к дому Шастунов вообще не по пути. Пожертвовав полноценным завтраком, Антон натягивает на себя первое попавшееся школьное из шкафа и выходит из дома ровно полвосьмого, всё ещё сонный и жутко уставший, и прыгает в салон авто на переднее сиденье к альфе. — Привет, ты прям минута в минуту, — усмехается Арсений, выруливая со двора, чтобы не опоздать. — Выглядишь уставшим. Не выспался? — отвлекаясь на секунду от дороги, кидает он взгляд на парня рядом, не услышав ответа. — Ещё как. Спать хочу ужасно, рубит на ходу. — жалуется девятиклассник. — Хорошо посидели вчера с Димой? — интересуется Арс. — Посидели просто замечательно, и поболтали, и поели, но я долго не мог уснуть, так ещё и поднялся в такую рань. — продолжает недовольно бурчать подросток, пытаясь улечься в машине учителя поудобнее, чтобы вздремнуть. Это всё кажется Антону каким-то абсурдом: вставать пораньше, чтобы собираться впопыхах, а потом доезжать на машине до школы чуть ли не за пять минут, что в раза четыре быстрее, чем на автобусе или пешком. Но при этом на автобусе или пешком его не отпустят — да и он сам не захочет, но должны же быть какие-то варианты? — Арсень, а может, я буду с тобой жить, пока ты меня возишь? Тогда не придётся так рано вставать, а тебе ехать в другую сторону от школы и забирать меня. — предлагает неожиданно омега, поворачиваясь к мужчине и наблюдая заспанными глазами его красивый профиль. Попов, не отводя взгляд от дороги, улыбается широко, чему можно было бы удивиться, если бы безумно сильно не хотелось спать. — Это отличная идея, Тош, я только за. — Антон на эти слова победно улыбается в ответ. — Значит, сегодня заедем к тебе за твоими вещами, а потом ко мне? — Ага. — на последнем слоге мальчик громко зевает, отворачиваясь к окну и прикрывая глаза. Он знал, что Арс никогда не упустит возможности пожить с ним в одной квартире, так что этот вариант казался лучшим для обеих сторон.

***

Как гласит всеми известное выражение — с друзьями не соскучишься. Именно поэтому сон Антона уже на втором уроке как рукой снимает и он всю литературу смеётся как не в себя с удивительных причуд своих мало смышленых одноклассников. На большой перемене они своей привычной компанией спускаются в столовую и уже десять минут без перерыва слушают невероятные истории своей подруги, которая не устаёт говорить и не планирует замолкать ещё столько же времени. Катя сегодня краше, чем обычно. Без макияжа, в лёгком платьице, ведь её сегодня привезли и заберут на машине, с большими глазами полными обожания всего происходящего ей очень идёт. Антон раньше знал её немного другой, а потому и выводы делал соответствующие. Сейчас же он только подмечает эти детали, про себя восхищаясь. То ли это весна так влияет на Катю, то ли что-то ещё — Шаст решает оставить это для себя приятной загадкой. Вдруг Добрачева неожиданно громко смеётся и Антон с Димой переглядываются — от щебетания и её эмоций кто угодно может устать, но друзья только усмехаются этой ребячьей искренности. Когда на телефон Шастуна приходит сообщение, текст которого виден на экране блокировки, он любопытно смотрит туда, после чего сразу пролистывает уведомление и в нетерпении ёрзает на стуле. — Я, пожалуй, оставлю вас ненадолго. — тянет он, медленно поднимаясь с места. — Эй, а историю дослушать? Куда ты уходишь постоянно? — тут же прерывает свой занимательный рассказ Катя, сверля глазами друга. Антон вздыхает. — Ну мне надо, Катюш, я щас вернусь. — правду ведь не скажешь, да и Димка не отмажет никак, иначе и его начнут расспрашивать. — Ага, опять пропадёшь, а тебя потом по кабинетам ходи-ищи. — Катя складывает руки на груди, и Антон знает, что Поз сейчас залип на её милых надутых щёчках и нахмуренных бровях — ему даже смотреть не надо. — Давай мы с тобой сходим? Перед учителем прикроем заодно. — предлагает с воодушевлением она. Антон тяжело вздыхает, понимая, что уйти одному ему не получится, а вместе пойти никак нельзя. Выбора у него особо нет, поэтому он садится обратно за стол, бормоча что-то про неважность и «это подождёт», пока Дима переводит на него сочувственный взгляд. — Да не нужно. Рассказывай, Юля в итоге помирилась с Ксюшей? Нельзя раскрывать их секрет. Антону написал Арсений. И не с просьбой прийти, а просто, но Антон почувствовал невероятное желание сделать своему парню сюрприз, прибежав в кабинет. Однако бегать к нему каждую перемену становится действительно чем-то подозрительным, и не только для Кати. Кто знает, сколько ещё любопытных зевак видят его заходящим и выходящим из лаборантской, но уже со счастливым лицом? Поэтому Антон с очень серьёзным видом начинает залипать в телефоне, слушая при этом монолог подруги. Он всячески отталкивает и отпихивает от себя Диму, когда тот пытается заглянуть в его телефон.

***

Веки тяжелеют, свет от настольной лампы режет глаза, но Антон с упорством советского рабочего сидит и пытается выучить огромный текст на английском, который он составлял не меньше, чем его учит, а это в общей сложности полтора часа. После школы они вместе с Арсом заехали к нему домой, взяли необходимые учебники и одежду, после чего биолог увёз истинного поскорее к себе — так ему не терпелось расположить омегу у себя дома на длительный срок. Придя домой, учитель увидел в телефоне сообщение от директора в общем чате с прикреплённой документацией, которую им срочно нужно было разобрать. Так что пока Арс разбирался с очередной волокитой бумаг в ноутбуке на кухне, Антон разложил вещи и пошёл делать уроки у него в спальне. И всё бы ничего, но спорная оценка по английскому никак не даёт покоя — теперь каждый урок для него решающий. Буквы в тетради уже расплываются с сплошное пятно и Антон осознаёт, что не помнит перевод даже очевидных слов. Его мозг устал и дико хочет спать, но Шаст не выучил и половины написанного, а поэтому ложиться ему ещё рано. В какой-то момент (Антон искренне не понимает в какой) за его спиной в дверном проёме с кружкой кофе появляется Арсений, видимо, наконец-то закончивший все свои дела. — Солнце, время одиннадцать, ты скоро спать? — мягко спрашивает он, глядя немного сочувственно на напряженную спину своего парня. — Хорошо, то есть… Да, скоро лягу, мне немного осталось, — путаясь в словах и не понимая сначала сути вопроса, безбожно врет школьник. Он знает, что в таком состоянии не выучит и абзаца, но двойку завтра получить никак нельзя, а ведь его обязательно спросят. — Что учишь? — интересуется Попов, подходя ближе и ставя полупустую кружку подальше на стол, чтобы ненароком не уронить. — Английский, — тяжело вздыхает девятиклассник, запрещая себе откидываться на спинку кресла и расслабляться, — нужно выучить этот текст. — его руки заметно подрагивают от усталости, когда он берет тетрадку в руки, принимаясь в очередной раз читать и жмурить глаза, что отказываются фокусироваться на предложениях. — Тош, время поздно, пойдём лучше спать, — начинает уговаривать Арс, понимая, что текст выдался действительно большим, а времени и сил омеге явно уже не хватит, — выучишь в следующий раз. — Я не могу, Арс, — мотает головой Антон, не отрывая взгляда от тетради, — мне нужно его выучить сегодня, меня завтра спросят, нельзя просто взять и забить. — Сверху слышится тяжелый вздох, после которого Антон понимает, насколько сильно устал и хочет спать. Видимо, он отвык от запоминания объёмного количества информации за раз, а потому сдаётся и откидывается на спинку кресла, за которой стоит альфа, но не собирается идти спать. — Ты бледный и у тебя глаза красные, — замечает брюнет, кладя руки на напряженные плечи парня и разминая их. — Я в норме, Арс. — как-то неубедительно говорит Антон, вновь утыкаясь в тетрадь и пытаясь сосредоточиться на словах, в которых уже не находит смысла. — Я вижу. — хмыкает Арсений. — Давай ты не будешь учить, а ляжешь спать? Завтра тебя не спросят, обещаю. — наклоняясь к уху омеги, уверенно произносит он, поглаживая худые плечи. — И как ты это сделаешь? — с сомнением интересуется младший, явно начиная смиряться с ситуацией и не в лучшую сторону. — Увидишь. — Арсений приободряюще улыбается, разворачивая подростка лицом к себе и крепко держа за предплечья, внушая уверенность не только словами, но и действиями. Сейчас Антону кроме как лечь спать больше не хочется ничего, а голос любимого альфы звучит как предложение змия-искусителя: запрещенно, но очень заманчиво. Ему так плохо, что он может лишь с сомнением довериться учителю и принять его руку для помощи встать, после чего тут же оказаться в сильных и любимых руках уже в горизонтальном положении. Конечно, его не покидают мысли о том, что завтра он ужасно пожалеет, когда выйдет к доске с не выученным уроком и получит два, но он верит Арсению и решает послушаться его совету, ведь если Арс сказал, что его не спросят, значит, так оно и будет. Для переживания о завтрашнем дне не остаётся никаких сил, так что подросток не думает уже ни о чем, разрешая переложить себя уже сонного в кровать, закутать одеялом и обнять со спины, зарываясь носом в светлые волосы.

***

Утром Антон просыпается с новыми силами и чистой головой, что не может не радовать. Он чуть ли не с раскрытым ртом смотрит, как перед зеркалом шкафа на работу одевается его учитель: в свои фирменные тёмно-синие брюки и рубашку, подбирает галстук, поправляет пиджак, расправляет выверенными движениями рукава. Смотря в зеркало и замечая на себе немигающий взгляд, мужчина довольно хмыкает и заглядывает в отражение зелёных глаз. Антон сразу отлипает от невероятно красивой картины и чуть ли сам не опаздывает, благо, что теперь Арсению не нужно за ним заезжать и они могут выходить из дома значительно позже. Про домашнее задание омега не думает, молча закидывая в рюкзак всё то, что вчера оставил на столе. Арсений — такой красивый и статный в этом костюме — подходит и чувственно целует его, заменяя все оставшиеся мысли своим трепетом и теплом. О том, как Шаст может не получить нагоняй и плохую оценку на английском они не разговаривают и брюнет так и не говорит, каким-таким образом молодая, но вредная англичанка не спросит у Антона домашнее задание, а самое главное не поставит два, что испортит ему всю годовую оценку. Шастун, конечно, верит своему альфе, а потому и старается вести себя как можно спокойней. На втором уроке он как обычно заходит в небольшой кабинет со своей группой и садится на своё место, доставая учебник и тетради. — Hello, children. — в класс, как ветер, влетает учительница: молодая худощавая омега в брюках и блузке, распущенных коротких волосах и сутулыми плечами. — Предлагаю сегодня активно поработать, чтобы всё успеть, так что начнем с проверки домашнего задания. Вам нужно было составить текст на примере того, что мы делали на прошлом уроке и выучить его. Надеюсь, все справились с этим заданием, — она довольно мерзко хмыкает, будто знает наперед, что не справился никто, а от выставленных в журнал двоек ей придёт премия в конце месяца. Антон, сидящий на второй парте, начинает нервничать и краснеть кончиками ушей — не выучил, не справился, не приложил больший усилий вчера, послушался Арса и лег спать, а можно было бы и пренебречь неокрепшим здоровьем и напрячь голову, чтобы выучить текст. Теперь его точно спросят, вызовут к доске и отчитают при одноклассниках, и ему будет так стыдно и обидно, что он никогда себя за это не простит. Руки с силой сжимают деревянную сидушку стула, пока учительница, словно растягивая их мучения, листает что-то в ноутбуке — возможно выбирает фамилию, с которой можно начать. Эх, а вот остался бы Антон сегодня дома, и на следующий урок уже не пришлось бы ничего учить… Его ладошки заметно потеют, сердце быстро-быстро стучит от страха и напряжения, но вдруг воцарящую в классе угнетающую тишину прерывает открывшаяся дверь и заходящий в класс уверенный, красивый Попов. — Дарья Эдуардовна, можно вас?.. — биолог улыбается обаятельно девушке, даже не кидая взгляд на учеников, будто здесь их и нет, встаёт бок о бок к ней, наклоняется, руками, увитыми синими венами, опирается о стол и, видя игривую полуулыбку в ответ, шепчет что-то на ушко, прикрыв свои губы и её ухо рукой. Они шепчутся и англичанка на секунду недовольно поджимает губы, бросая взгляд в сторону сидящего Антона, но, услышав что-то ещё, вновь натягивает на лицо привлекательную улыбку и поправляет прядь светлых крашеных волос, не решаясь посмотреть в синие омуты, что не отрывались от неё. Смущение перед мужчиной не даёт ей высказать своё недовольство и она только и может, что согласно кивнуть его словам, зачарованная молодым альфой. — Шастун, пойдём, я забираю тебя. — теплым голосом говорит брюнет, выпрямляясь, и можно было подумать, что это коллега так повлияла на него, но нет, этот мягкий искренний тон адресован именно Антону. Парень, не ожидавший буквально ничего из того, что произошло сейчас прямо на его глазах, переводит вопросительный взгляд на англичанку, на что та раздраженно кивает ученику, мол, да, уходи, тебя отпросили, и то потому что Арсений на неё больше не смотрит. Антон бы посидел ещё, конечно, но перспектива схватить двойку, да ещё и нагоняй от учительницы его явно не привлекает, а потому он без лишних слов собирает вещи и выходит из класса вместе с Поповым, не до конца осознавая произошедшего. В коридоре у него с плеч снимают рюкзак и, аккуратно кладя ладонь на лопатки, ведут в знакомый кабинет. Уже только в пустом классе биологии его отпускает и сердце прекращает ускоренно биться. Он прокручивает в голове всё, что произошло сейчас в кабинете английского и ловко выворачивается из руки, лежащей на спине. — И что это было? — довольно резко спрашивает он, поворачиваясь к альфе. — Я забрал тебя с урока к себе, чтобы ты не рассказывал текст, — как само собой разумеющееся говорит Попов, глядя в ответ. — А можно это было сделать по-другому? — учитель вопросительно выгибает бровь, не понимая эмоций своего парня. — Вы вели себя, как школьники! Ты так мило ей на ухо что-то шептал, пока она тебя глазами раздевала и чуть ли не прогибалась! — Антон не перестаёт возмущаться, ведь в какой-то степени это задело: Арсений не чей-то альфа, он — его парень. Полностью и невозвратно. — Что, переборщил, да? Прости, Солнце. — виновато произносит учитель, опуская голову. — Я не хотел, чтобы ты подумал о чем-то подобном, просто её по-другому никак не уговорить — она такая вредная и принципиальная, наверное, у неё поэтому альфы нет. — он поднимает виноватый взгляд и делает небольшой шаг вперед, чтобы обнять парня за плечи. Антон продолжает стоять, сложив руки на груди и поджав губы. — У меня была всего одна задача: вызволить оттуда тебя и привести сюда, чтобы мы вместе посидели и попили чай. — он снова мягко улыбается, на секунду прикрывая глаза — Антон мягкий и теплый, такой родной и ранимый, самый любимый омега, по которому Арсений будет скучать, даже если они находятся на разных этажах здания. — И часто ты пользуешься своим…вниманием в коллективе? Они хоть знают, что ты в отношениях? — Антона всё же колит небольшая обида: собственничество не хочет уступать место здравому смыслу, как и сердце. Порой, глядя на своё поведение со стороны, Антону кажется, что он от течки ещё не отошёл. Омега расплетает руки и вжимается в края темно-синего пиджака, несмело заглядывая истинному в глаза. — Не часто, Антон, нет. — серьезно и честно отвечает старший, отрицательно мотая головой. — У меня такого даже в мыслях не возникает. Просто конкретно с ней, — Попов специально не называет её имя, морщась от одного только упоминания, за что омега ему благодарен, — особенно тяжело. Характер скверный, она сегодня не в настроении и просто так тебя бы не отпустила, вот и пришлось идти на крайние меры. — Арс сам теперь, кажется, выглядит не лучше. С его стороны это действительно было не очень красиво, видимо, почувствовал себя актером и переиграл. Хотя с другой, может, оно и к лучшему: если ученики, увидевшие эту картину, пустят слушок о холостом заигрывающем альфе, то их отношения с Антоном могут быть в большей безопасности. — Она не заслуживает такого отношения от тебя. — тихо бурчит подросток в чужое плечо. — Конечно не заслуживает, Солнце. — уверенно вторит ему Арс, улыбаясь. — Зато теперь ты можешь не учить свой английский и вообще не вспоминать о нём до следующей недели. — Он не мой. — так же тихо исправляет школьник. — А ты — мой. Арсений согласно смеётся. — Ладно. Не буду давать никому ложных надежд, если они всё равно никогда не оправдаются. — легко говорит он и отстраняется, чтобы заглянуть в блестящие зеленые глаза. — Давай чай попьём, а? И ты мне так и не рассказал, чем вы занимались с Димой и что там насчет Кати. — Антон смотрит на своего альфу и светится от счастья. Ему так нравится, когда они вдвоём, на уроке, и наконец-то спустя столько времени могут снова посидеть в лаборантской и попить его любимый ромашковый чай, обсуждая всё и всех на свете. Он быстро кивает пару раз и первый проходит в лаборантскую, усаживаясь на небольшой диванчик, наблюдая, как его истинный заваривает им чай. Антон, с кружкой зеленого чая и печеньками в руках охотно рассказывает про приятное времяпрепровождение с Позом, добавляя, что он давно так не отдыхал, просто наедаясь вредной едой и громко обсуждая детский мультик, делая его ещё смешнее своими фразачками и шутками. Арсений подмечает про себя, что так они с Антоном ещё ни разу не проводили совместный вечер, но не успевает подумать об этом, как девятиклассник уже эмоционально рассказывает ему про отношения Кати и Димы. И да, он прекрасно знает, что это секрет, но Арс хороший помощник и советчик в этом деле: он же старше, а значит опытнее, а значит поможет. Они сидят так до конца второго урока и во время звонка понимают, что пора расходиться. Когда Антон покидает кабинет биологии, он осознает, насколько правильный выбор сделал в своё время (пускай и с подачей родителей), выбрав сдавать именно этот предмет.

***

После школы Арсений с Антоном приехали на машине домой. Они переоделись, пообедали и разошлись по разным комнатам, чтобы каждый смог поработать. Антон упорно готовится к огэ, параллельно делая остальные уроки на завтра, пока Арс проверяет очередные самостоятельные и делает презентации на новые темы. Сегодняшний вечер кажется по своему бытовым, но уютным. Антон не может сказать, что они с Арсом прям съехались и он окончательно стал жить с альфой, но какое-то неопределённое время они действительно будут жить в одной квартире, и в каком-то смысле это не может не радовать. И вроде бы всё как обычно: «моя школа» с расписанием уроков и домашкой на завтра, рабочий стол, стопка учебников и тетрадей, несколько пробников, после которых можно поужинать и лечь спать, но только ты в другой квартире, в комнату проходит твой парень, что уже закончил с работой и ты неосознанно встаёшь и тянешься к нему, обнимаешь, трогаешь, тянешься к губам за сладким поцелуем и сразу ощущаешь его — с привкусом кофе без сахара, но всё же он по-своему привычный и родной. Арсений закрывает глаза, притягивает ближе к себе, чувственно отвечая на поцелуй. Антон от таких сильных рук тает на глазах, цепляется сильнее, тянет за собой на кровать. Он даже не боится — падает на неё спиной, втягивая альфу за собой, и продолжает напористо целовать, пускай и пальцы рук подрагивают от переполняющих его чувств. Сознание от сладкого запаха плывёт и тело одолевает слабость. Арсений проводит языком по нижней губе последний раз и отстраняется, заглядывая в изумрудного цвета глаза. Антон тяжело дышит и не может сфокусировать взгляд на человеке напротив, но тянется к губам ещё раз, запоздало понимая, что руки не слушаются и ему банально не хватает сил. — Поцелуй… — тихо просит он, не желая мириться с ситуацией. — Ты снова бледный. — Я в норме, Арс. — Антон чувствует, как каша в голове всё больше мешает сосредоточиться на важных деталях, но он противится этому состоянию, как может. — Я это уже слышал. — отвечает Попов, сдерживая тяжёлый вздох. — Не в норме, Тош. Я не буду заниматься с тобой сексом сейчас. — Но я хочу. — наивно тянет подросток, хоть и осознаёт, что лучшим решением сейчас будет просто завалиться спать. — Если хочешь, то давай съездим к Алексею Геннадьевичу, он осмотрит тебя и скажет: можно ли им заниматься или нет. — Арсений поднимается с кровати, не реагируя на младшего, подходит к шкафу и открывает его, начиная переодеваться. — М-м, опять к Алексею Геннадьевичу, — закрывая руками лицо и отворачиваясь, недовольно стонет омега. В общем-то, он ничего против своего лечащего врача не имеет, но только сейчас так хотелось просто расслабиться, доставить удовольствие себе и своему альфе, а ему опять всё обломали из-за его дурацкого сотрясения. В комнате на время повисает тишина, прерываемая шуршанием одежды и покрывала на постели. Антон вроде и пытается сделать вид обиженного, но сейчас уже сам понимает, что у них вряд ли могло бы что-то получиться сегодня. — Тош? — зовёт негромко учитель после молчания, всё ещё стоя спиной к кровати и одеваясь. — М. — У тебя освобождение от физкультуры на сколько? — На месяц. — Вот, — Арсений поворачивается к своему чуду и подросток чувствует, как рядом с ним прогибается матрас, — поэтому тебе нельзя делать серьёзных физических нагрузок. — он ждёт, когда младший уберет руки от лица, невинно улыбается ему и целует в кончик носа. Антон смотрит на своего парня и всё равно недовольно мычит что-то отдаленно похожее на «не хочу в больницу». — Давай, Тош, это для моего же спокойствия. Знаешь, с тобой я повидал достаточное количество больниц и врачей, и этому мужчине я доверяю больше всего. — брюнет убирает с кровати покрывало, стараясь не тревожить лежащего на нем подростка, а после забирается к нему в постель, поглаживая худые плечи. — Тем более, за мной ещё должок за твоё спасение.