Первый школьный омегаверс

— Я записал тебя к Алексею Геннадьевичу на среду. — говорит Арс, поворачиваясь на звук шагов в коридоре и видя в проходе на кухню Антона. — Нууу… Я же не один туда поеду? — вспоминая маршрут от дома до нужной больницы, неуверенно тянет Антон, проходя и присаживаясь на диванчик рядом с мужчиной. — Конечно нет. Поедем вместе, я тебя отвезу, — брюнету на ноутбук, за которым он сидел весь вечер, приходит уведомление, из-за чего он обращает своё внимание на экран, не видя облегчённого выдоха младшего. — Будешь что-нибудь есть? — интересуется он спустя минуту. — Да, можно что-нибудь… Я приготовлю. — подросток встаёт и подходит к холодильнику, открывает его и заглядывает внутрь. — Тебе кофе сделать? — Да, если тебе не сложно. — Арсений улыбается благодарно своей яркой улыбкой и Шаст не всегда понимает, как может у уставшего за целый день на работе человека хватать сил улыбаться так искреннее своему парню. — Не сложно, — Антон привычно достаёт с верхней полки сначала молоко, а после кастрюлю с супом — снова вермишелевый, но когда-нибудь он уговорит Арса приготовить ему рыбный, который он не ел сто лет. — Сильно устал сегодня на работе? — спрашивает, заметив, что мужчина не смотрит в ноутбук. — Есть немного. — Арсений отставляет вещь от себя и запрокидывает голову на холодную стену позади. — К концу учебного года всегда много бумажной волокиты: ученики, экзамены, документация, отчёты… Это всё запарывает, мне в этом плане конечно легче темы сложные детям объяснять, лишь бы не вчитываться в бумажки и не заполнять их. Антон поворачивается к брюнету с сочувствующим выражением лица, не зная, как лучше помочь своему парню, чтобы он смог хорошо отдохнуть, и ставит на стол кружку с горячим кофе. — Спасибо. — Арсений сразу припадает к напитку, пока младший разогревает себе суп. — Тогда я предлагаю лечь пораньше, я тоже за сегодня устал. Семь часов сосредоточенно сидеть на стуле оказывается очень тяжелой задачей. — Вот мы и выяснили, что твоя будущая профессия не будет предполагать за собой сидение в одном кресле, — мягко улыбается Арс, вновь возвращаясь к экрану и начиная что-то печать на клавиатуре. Видимо, отвечая на чьё-то сообщение в почте. Антон не мешает ему и садится рядом, уплетая еду. Не хочется ему развивать тему профессии — с уроками закончил до семи вечера, и на том спасибо. Когда Арсений заканчивает работать, то с чувством полной удовлетворенности захлопывает крышку ноутбука и допивает оставшийся кофе, мельком поглядывая на младшего. Антон выглядит лучше. Гораздо лучше, чем ещё две недели назад, и это не может не радовать. Арсу самому порой снятся страшные кадры того самого дня в больнице, и если уж ему жутко от подобного, то он даже представить боится, каково было Антону, но он лишь надеется, что со временем это забудется и останется только в медицинской карте подростка, но не в их памяти. Тем более, Антон никак более не упоминает об этом, а значит, всё хорошо. Мужчина ещё сидит немного, любуясь парнем, и в итоге встаёт, направляясь в ванную. — Не хочешь присоединиться? — с игривыми нотками спрашивает он, опираясь плечом о косяк и наблюдая, как младший доедает суп. — У меня освобождение от физических нагрузок на месяц. — невинно пожимает в ответ плечами подросток и смотрит, как альфа, поджав губы, уходит в сторону ванной, а после слышит звук закрывающейся двери и шум воды. Омега вскакивает с места, берёт свой телефон, принесённый из спальни, и возвращается на кухню, так как та была самой дальней комнатой от ванной. — Алло, Оксан, привет, это Антон, парень твоего лучшего друга, не отвлекаю? — конечно, звонить девушке, с которой вы виделись всего пару раз в жизни немного смущающе, но Антон подумал, что даже за столь короткое время они стали достаточно близки, чтобы общаться без Арса. — Привет, Антош, конечно нет, я тебя по голосу узнала. Как дела? Как самочувствие? — приветливо отзывается она, рада слышать парнишку. — Всё супер. Слушай, Оксан, я у тебя спросить хотел, — юноша нервно начинает стучать пальцами по поверхности стола, собираясь с мыслями, — как вообще Арсений свои дни рождения отмечает? Может организовывает что-то или ездит куда-то. Расскажи, а то я для него сюрприз готовлю, не хочу облажаться в первый раз. — О! Это ты очень вовремя позвонил, — альфа вся прибирается, сидя на мягком кресле в своей квартире, и отвечает на тон тише, будто Арсений мог их услышать, — вообще, я собираюсь устроить ему вечеринку-сюрприз в классном ресторане. Соберемся небольшой компанией, потанцуем, отдохнем… — мечтательно тянет она. — Здорово! Идея класс! — Антон искренне воодушевляется и радуется, что у его мужчины намечается крутой праздник. — Так, то есть об этом он знать не должен? — Нет, а то начнет ещё отговаривать кого-то из нас, мол, для него слишком стараемся. — фыркает беззлобно Окс, прекрасно зная характер друга. — От меня какая-нибудь помощь нужна? — интересуется школьник, желая помочь. — Ну, по хорошему, да. У меня есть пару вариантов ресторанов, которые нужно выбрать, учитывая сколько нас будет человек и какие блюда имеются в меню. Боюсь одной мне не справится, а Олесю подключать муторно, она и без этого мне очень помогает. — Я понял. Конечно помогу, Окс! А… Кто будет из его друзей? — осторожно спрашивает парень. — Да все, кого ты знаешь, — машет рукой Оксана, — я, Олеся, Леша и кто-нибудь подтянется ещё, я напишу, — девушка ненадолго замолкает, видимо, отвлекаясь от телефона. — Хорошо. А мы Алису позовем? — всё так же осторожно вопрошает омега. — А Алиса это?.. — Сестра Арсения. — подсказывает Антон. — А, точно! А… Ты уверен, что она захочет приехать, а Арсений будет рад видеть её? — Конечно! Арсений только для вида с ней так общается, на самом деле он очень любит её, как и она его. — заверяет младший, лично готовый поручиться за брата с сестрой. — Ну хорошо. Тогда ты звони Алисе и приглашай её, а я пришлю тебе варианты ресторанчиков, посмотри, что понравится, я думаю, Арс оценит наш выбор. — Окей, я всё сделаю, — кивает радостный Антон, пускай на него и не смотрят. — Отлично, спасибо тебе большое! Вместе будет гораздо веселее! — голос девушки в трубке как всегда веселый и это греет душу — Оксана вообще как солнечный зайчик. — Это конечно круто, что ты позвонил. А как ты вообще узнал, когда у Арса др? — с озорством в голосе спрашивает она. — Ну, в паспорт я ему, конечно, не лез… — Антон перенимает чужое настроение и смеётся в голос, вальяжно раскидываясь на кухонном диванчике. — Но его много раз допытывали мои одноклассники, и он как-то сказал, а я запомнил. Девушка-альфа недовольно цокает языком и закатывает глаза, пускай младший этого и не видит. — А сам он, конечно же, тебе не сказал? Вот жук… В коридоре слышится характерное открывание двери, из-за чего Антон вздрагивает и инстинктивно поворачивается в сторону звука. — Всё, пока, Арс идёт, давай, на связи. — сбивчивым шепотом прощается младший, сразу сбрасывая вызов и принимаясь бездумно заходить в различные приложения на телефоне, лишь бы сделать вид, что он занят. — Ты чего всё ещё тут сидишь? — проходя на кухню в футболке и боксерах, спрашивает Арс — такой влажный и красивый после душа, что, если бы не этот маленький внезапный секрет от мужчины, Антон бы с радостью запрыгнул на него и забил на рекомендации лечащего врача по поводу нагрузок организма. — Да так, засиделся в тик токе просто. Уже иду. — лениво отвечает подросток, поднимая взгляд и улыбаясь учителю уголком губ. Арсений вроде верит, хоть и помнит, что Антон обычно не разрешает себе смотреть короткие бессмысленные ролики на ночь — из-за них портится сон и становится выше вероятность увидеть кошмары. Но ведь и Антон — подросток. Разве не может быть у него банальных поблажек для себя? Они вместе идут в спальню и юноша переодевается, пока Арс раскладывает им постель. Альфа ложится под одеяло, откладывая гаджет от себя, девятиклассник выключает свет и ложится под бок к мужчине — пускай тот и влажный, от него очень вкусно пахнет, и вообще Антон вечно готов лежать рядом с истинным, просто наслаждаясь его вздымающейся грудью и привычными мягкими поглаживаниями по своим волосам и поцелуям в лоб.

***

— Сильно волнуешься? — с беспокойством спрашивает Арс, кладя свою ладонь поверх мальчишеской, ободряюще сжимая её и заглядывая в глаза. Утром Антон был непривычно молчаливым и задумчивым, в школе они не пересекались, а сейчас оба сидели в машине возле учебного учреждения, собираясь ехать в больницу. — Нет, почему я должен переживать? — спокойно вопрошает Антон, поворачиваясь к своему альфе. — Не знаю, просто…выглядишь немного встревоженно и запах другой. — Арсений поджимает губы и отворачивается, заводя машину. Честно говоря, он словно переживает за двоих. Неизвестно, как Антон воспримет атмосферу больницы после всего того, что случилось, как будет себя вести и реагировать, замкнется ли в себе или снова начнёт плакать. Арсений бы очень хотел, чтобы приём прошёл хорошо, а потому старается всеми силами поддержать. Антон же чувствует себя более-менее нормально и скорее не понимает нервозности Арса, а может просто не хочет признавать, что учитель так сильно переживает за него. Он сам не знает, какое будет его состояние в кабинете лечащего врача, но он сделает всё возможное, чтобы не доставлять никому проблем. Возле больницы, выйдя из машины, Антон берет Арсения за руку и крепко сжимает её, смотря в глаза, без слов поддерживая именно альфу, чтобы тот меньше переживал. Хорошо ещё, что с ним пошёл именно Арс — Антону не хотелось бы брать с собой маму, отвлекая её от работы и заставляя так же нервничать лишний раз — мало ли, что скажет Алексей Геннадьевич. В больнице пара надевает бахилы и поднимается на второй этаж — это не приём покоя, а совершенно другое здание, да и врачей Антон никогда не боялся, так что поводов испытывать страх нет. Арс вежливо пропускает его вперёд, внимательно наблюдая за состоянием истинного, пока самого бросает в неприятные воспоминания: он прекрасно помнит эту лестницу, по которой бежал, этот коридор, где находился больше часа в тот день, когда Антона доставили сюда, дверь в операционную и эмоции, что он испытывал, каждый раз оказываясь здесь. — Арс, всё хорошо, я здесь, и я люблю тебя. — негромко, но уверенно говорит Антон, дергая альфу за руку и заставляя повернуться к себе, отворачивая от бледных стен. У Арса запах меняется, становясь похожим на лайм или лимон — кислит, но это не противно, и всё же омега выучил, что пахнет он так, когда переживает или вспоминает что-то неприятное. Арсений переводит на него взгляд, крепче сжимает переплетённые пальцы, принимая поддержку и заботу. Он чуть наклоняется и утыкается лбом в лоб напротив, вдыхая яблочный аромат. — Точно всё хорошо? — шёпотом уточняет он, не решаясь украсть у омеги поцелуй. — Да, не переживай, прошу, это просто осмотр, ты же хочешь убедиться, что я здоров? На частое кивание головой не остаётся сил и альфа только шумно вздыхает. Да уж, не думал, что так сильно расклеится и Антону придётся успокаивать его, а не наоборот. — Пойдём. Они вместе подходят к нужному кабинету, Шастун осторожно стучит в дверь, а после приоткрывает её. — Алексей Геннадьевич, можно? В этом кабинете он не был ни разу, а поэтому ещё пару секунд ищет глазами врача, сидящего за небольшим письменным столом, заваленным доверху разными папками и бумагами. — Да, конечно, проходите. — альфа отвлекается от монитора и заполнения медицинской карты, чтобы увидеть кто к нему пришёл. — Здравствуйте. — Здравствуйте. — подросток приветливо улыбается, проходя в кабинет, и за ним входит Арсений, что, кажется, собрался с мыслями и сейчас выглядит более уверенно, пожимая руку врачу, да и запах — Антон подмечает — перестал отдавать кислым лимоном. — Как твоё самочувствие? Давно тебя не видел, так быстро уехал от нас. — мужчина по-доброму улыбается девятикласснику, пока тот смущённо растягивает губы в ответ. Нет, Филиппов ему определённо нравится, пускай у них было и не так много времени, чтобы узнать друг друга. — Самочувствие уже лучше, делал всё, как вы говорили: постельный режим две недели, лекарства, диета, после прогулки и вот теперь освобождение от физкультуры на месяц. — Мгм, — альфа слушает, параллельно ища в ворохе бумаг на столе карточку пациента, — это ты молодец. Значит, восстановление протекало спокойно? У тебя же течка тогда ещё началась, поэтому ты так быстро от нас уехал, — вспоминая случай с Шастуном, смотрит на него врач и листает найденную медицинскую карту. — Да ты присаживайся, не стесняйся. Антон приглашение присесть принимает всё с тем же смущением, кидает быстрый взгляд на Арса — тот стоит у стены, держа в руках небольшой подарочный пакет, который вытащил из багажника машины по приезде сюда, и глазами лениво обводит кабинет. — Ну, если не считать течки и гормональных всплесков, то довольно спокойно, — раздумывая и вспоминая свои истерики и плачи, дополняет омега. — У тебя обморок ещё был. — напоминает Арс севшим голосом, глядя на истинного. — Да, я ещё в обморок упал, ну, это случайно вышло, я просто резко встал, у меня давление упало и я упал. — рассказывает омега. — Арсений вызвал скорую, они привели меня в чувство и выписали ещё таблеток, предлагали на ктКомпьютерная томография съездить, но я отказался. Алексей Геннадьевич кивает, вставая из-за стола. — Обмороки больше не повторялись? — Нет. — Температуры за всё это время не было? Кашля? Осложнений? Тут Антон уже поворачивается к Арсению, так как не может быть уверен, и Алексей Геннадьевич следует его примеру. — Нет, не было. — отвечает старший. — Хорошо. Тогда давай я осмотрю тебя. — лечащий врач указывает пациенту рукой на кушетку и Антон легко перебирается туда, свесив ноги — она непривычно высокая даже для него. Мужчина берет в руки приборы, садится рядом с подростком, прося снять толстовку, в которой он пришел, и ловкими движениями крепит на его руку манжет тонометра, меряя давление. Арсений присаживается на стул, наблюдая за парнем, пока манжет надувается и жужжит, а Шастун просто сидит, продолжая болтать ногами. После Антону прикладывают пальцы к запястью: меряют пульс; подносят неприятно-холодный стетоскоп к груди, проверяя частоту дыхания и функционирование организма в целом, осматривают голову, уделяя большее внимание затылку и темечку, куда и пришелся основной удар, вызвавший сотрясение. Записав что-то в тетрадь, Алексей Георгиевич разрешает надеть толстовку, затем светит фонариком в глаза, отчего Антон всячески вертит головой и жмурится, пытаясь уйти от света, и просит пройтись по кабинету, достать пальцем до носа с закрытыми глазами и ответить на простые вопросы. — Ну что ж, — наконец садится он за свой рабочий стол, отмечая что-то в медицинской карте, — никаких отклонений и поводов для повторных снимков головного мозга нет, так что можешь заканчивать пропивать курс лекарств и постепенно возвращайся в строй. — Значит, мне уже можно заниматься физическими активностями? — с надеждой спрашивает парень, не спеша слезать с кушетки. — А тебе так не терпится пойти на физкультуру? — усмехается врач, не поднимая на него взгляд, продолжая что-то активно писать. — Нет, без физкультуры мне вполне хорошо, — отмахивается омега, поправляя толстовку, — я про половую жизнь. — Ну… Тут тоже проблем не вижу. — чуть подумав, спокойно отвечает Филиппов, учитывая состояние своего пациента. — Значит, разрешаете? — Разрешаю. — Антон улыбается уголками губ, слезает с кушетки и подходит к Арсу, который шепотом на ухо просит его посидеть в коридоре пару минут, пока он поговорит с врачом. Шаст быстро соглашается, благодарит Алексея Геннадьевича за всё и прощается, выходя из кабинета и сразу доставая телефон. — Алексей Геннадьевич, — начинает Попов, подходя к его рабочему столу, — я бы хотел вас отблагодарить…

***

Арсений выходит через десять минут уже без пакета в руках. Антон быстро поднимается с лавочки и убирает телефон в карман, подходя к истинному. — Как себя чувствуешь? — спрашивает мужчина, прижимаясь к омеге вплотную и кладя ладони на его талию. — Голова не болит? — Да всё хорошо, только булочку хочется с сахаром или апельсином. — выдыхает негромко мальчик, проводя носом по крепкой шеи, прижимаясь сильнее. — Конечно, ты же в школе не ел ничего, — вспоминает с досадой Арс, с удовольствием обнимая, — тогда предлагаю заехать в магазин или кафе, где будет продаваться выпечка, как тебе идея? — с широкой улыбкой спрашивает он, глядя на родное лицо. — Я согласен. — и ловит теплую улыбку в ответ.

***

Они заезжают в небольшое уютное кафе подальше от школы и больницы, где заказывают десерты и черный чай. Антон чувствует невероятную атмосферу и теплоту этого заведения, только потому что они с Арсением наконец-то вдвоём находятся здесь, после холодной и серой больницы, отдыхают, кушают и общаются после тяжелого рабочего школьного дня. Привыкнув к мягким стульчикам и небольшому меню омега заказывает ещё молочный коктейль и картошку фри, радуясь, когда Арс не заказывает и себе тоже и с удовольствием кормит его сам длинными золотистыми палочками. Они немного балуются едой и напитками, добавляя сахар друг другу в чай и макая вторую порцию картошки фри в молочный коктейль, а ещё пьют его из одного стакана двумя трубочками. — Подойди сюда. — просит учитель, хлопая по диванчику рядом с собой. Омега охотно усаживается к истинному и с любопытством смотрит на него, придвигаясь вплотную. — У тебя тут немного испачкано. — со всей любовью в голосе говорит Арсений и большим пальцем нежно проводит по нижней губе, другой рукой придерживая за талию, а после мягко целует: бережно обхватывает пухлые губы своими, ведет по ним языком и не чувствует сопротивления: юноша только с наслаждением прикрывает глаза, отдаваясь красивому альфе. Домой они так же едут в хорошем расположении духа и с веселой музыкой из радио — Антон поверить не может, насколько давно они не чувствовали себя так легко и по-обычному: вечные серьёзные общие и личные проблемы не давали им полноценно расслабиться и просто быть вдвоём в целом мире, как в сказках. В квартиру они заходят уставшие, но довольные большой проделанной работой: съездить на приём к врачу и узнать, что всё хорошо — та ещё тяжелая задача. Истинные скидывают вещи и одежду с себя, направляются в ванную мыть руки и принимают единогласное решение сначала полежать, а потом попить чай — об уроках и работе сейчас и речи не идёт. — Тош. — М? — омега лениво перекатывается с родной груди на постель, чтобы заглянуть в голубые глаза. — Я в понедельник еду на форум молодых педагогов в соседний город. Антон, смотря на учителя снизу вверх, округляет и без того большие глаза, начиная ими испуганно бегать по родному лицу, подсчитывая даты. — И на сколько дней? — напряженно спрашивает он. — На три. Утром в четверг обратно, — рядом слышится громкий облегченный выдох и омега расслабленно перекатывается на спину, ложась рядом. — Ты чего? — Всё нормально, просто подумал, что ты надолго меня оставишь. — отмахивается парень. — Что за форум? В какой город? — любопытствует он. — Да недалеко отсюда, я уже забыл, как он называется. Всем учителям готовы оплатить электрички и поезда, в зависимости откуда они отправятся, но я решил поехать на машине — там часа полтора всего, неохота из-за этого в вагоне с вещами трястись, — альфа перекидывает одну руку через парня, обнимая его, и Антон удобней устраивается головой на его плече. — А форум будет проходить в формате лекций, ну, может, интерактива какого. Меня туда пихают как самого молодого и перспективного в педагогическом составе. — Антон на это смеётся, полностью соглашаясь с Павлом Алексеевичем: у них половина учителей то старые, то неактивные настолько, что стыдно выводить в свет, а Арсений у него самый лучший. — Ещё и сертификат дадут, не повышение квалификации конечно, но тоже не лишняя бумажка в копилке достижений, — рассуждает он, уже не замечая, как пальцы привычно перебирают любимые прядки русых волос. — Ну круто. Съездишь, развеешься, от нас отдохнешь, — тянет добродушно Антон, чуть ли не мурлыча от того, как всё удачно складывается, — самостоятельных по биологии не будет… Арсений легонько щипает его за бок, на что младший ойкает и кусает в отместку плечо. — Я вообще-то буду скучать. — серьёзно говорит Попов, думая, что не против получить от Антона ещё пару укусов (и желательно в области шеи). — Пф, и я буду, как же без этого, — так же серьёзно, как само собой разумеющееся произносит Антон. — И я обещаю, что за эти дни со мной ничего не произойдет, — тихо шепчет он на ухо учителю, подползая к его лицу. — Кстати, об этом, — Арсений не просто так ведь катает Антона в школу и обратно, ездит с ним везде и всегда, находится рядом. Он до безумия боится своего мальчика потерять. Ни за что — снова. — Давай ты поедешь к Майе на эти дни? Не хочу, чтобы ты был дома один. — Да, без проблем, тем более мама по мне соскучилась, — Антон улыбается искренне, глядя на любимое лицо и, конечно, без Арса ему будет трудно эти дни, но он ведь не маленький, так? Он придумает, чем занять себя на это время. — Она ведь не сильно обижается на меня за то, что я забрал тебя себе? — парень смеётся с этой фразы, так как она звучит очень красиво и двусмысленно. В его понимании «забрал себе» — значит оставил в своём сердце. — Я не знаю, но предпочитаю думать, что не мешаю ей таким образом налаживать свою личную жизнь, — просмеявшись, подросток лениво потягивается на кровати, отчего хлопковая домашняя футболка задирается, открывая вид на тазобедренные косточки и полоску трусов. — И всем хорошо, все остаются в плюсе. Арсений тихо откладывает от себя телефон и двигается ближе, нависая над парнем. Антон открывает глаза и видит горящий красивой искрой голубой взгляд, а ещё тонкие губы, которые так и хочется поцеловать. Альфа тянется первым и легко целует. Плавно, нежно обводит розовые губы своими, вкладывая всю свою любовь и трепет, что накопились за эти дни. Что каждый раз происходит в его сердце. Руки сами ложатся на спину мужчины, сминая в пальцах футболку, а после и снимая её, потому что Арсений, усыпанный родинками — это произведение искусства. Брюнет покорно даёт снять с себя футболку и домашние шорты, раздевает омегу не спеша сам, особое внимание уделяя розовым бусинкам на бледной груди: припадает к ним языком, широко лижет, слыша тихие стоны младшего. Не кусает, а лишь играется, тихо рыча оттого, как они быстро твердеют у него во рту. Альфа руками проводит по хрупкой талии, выцеловывает шею и грудь, параллельно с этим руками спускаясь к штанам подростка, стягивая их вместе с нижним бельём. — Такой красивый у меня… — шепчет он, расцеловывая грудь и чувствуя бедром возбужденный орган своего мальчика, улыбается своим мыслям, целует щеки, скулы, подбородок и, наконец, — губы. Он проводит пару раз рукой по небольшому члену, открывая головку, сцеловывая сладкие стоны, от которых голова кругом и хочется только не переставая целовать-целовать-целовать. — Арс… — с придыханием тихо стонет Антон, когда правая рука мужчины спускается к мягким ягодицам. Омега инстинктивно раздвигает ноги шире, чтобы альфе было удобней, а в его зеленых — уже темных — глазах, Арсений замечает сладкую поволоку возбуждения. Попов не даёт ничего говорить — целует, нависая сверху и имитируя плавные движения тазом. Его рука всё ещё мягко поглаживает ягодицы, не приступая к самому желанному. — Готов? — отстранившись, негромко спрашивает он, и после кивка медленно погружает средний палец внутрь, растягивая. В его мальчике не так узко, всё-таки природа сделала всё, чтобы омеги всегда были готовы к сцепке с альфой, но Арсений решает подстраховаться, чтобы не доставлять истинному боли лишний раз после длительного отсутствия секса. Он плавно вводит первый палец до конца и повторяет движение, растягивая младшего. Смазки выделяется не так много из-за гормональных препаратов, которые Антон пил по рекомендации врачей, но сейчас это не станет большой проблемой. Альфа завороженно наблюдает, как влажные стенки ануса поддаются его манипуляциям, растягиваются, и он добавляет второй, погружая его так же медленно и плавно, растягивая младшего нежно, на подобие ножниц, отрывается от вида и вновь приникает губами к родным, слизывая все стоны, что так потрясающе издает его мальчик, хватаясь за его плечи. Закончив с растяжкой, альфа отстраняется и встаёт с кровати, быстро стягивая с себя боксеры и смотря на проделанный им результат: разнеженный и растянутый возбужденный омега с капельками пота на груди и висках, с часто вздымающейся грудью, розовыми сосками и небольшим членом, прижатым к животу. Этот мальчик, его омега, его парень, его истинный — искусство. Арсений даже представить не может, как дальше проживет свою жизнь без него и существует ли она вовсе, если рядом нет этого нежного и любимого омеги. Мужчина подходит к тумбе, где лежали контрацептивы и открытый ещё Антоном тюбик смазки. Он достаёт из пачки один фольгированный пакетик, разрывает его и раскатывает латекс по крупному горячему члену, возвращаясь к младшему на кровать. — Не нужно, Арс, я же могу потом выпить… — Нет. Не надо больше мучить свой организм таблетками, ты и так их слишком много принимал. В этот раз обойдёмся без них, хорошо? — омега не смело кивает, глядя мужчине в глаза и, цепляясь ногами за его бедра, обхватывает руками усыпанную родинками спину, прижимаясь к груди. — Я всё сделаю аккуратно. — шепчет Арсений, придерживая подростка. Хочется столько всего, но брюнет утягивает в негу любви за собой, чувственно целуя и давая в ней раствориться. Он выпрямляется и аккуратно перекладывает ноги омеги себе на плечи, приставляет каменный член к дырочке и входит осторожно, мучительно медленно, но именно так, как хочется омеге сейчас. Сверху слышится тихий выдох, когда крупный член альфы входит по основание, а головка приятно касается простаты внутри. Антон запрокидывает голову назад, держится руками за покрывало, но по его запаху можно понять: ему хорошо. — Ты как, Солнце? — хрипло шепчет мужчина, всё также полностью находясь в нём, наклоняясь к красивому лицу. — Посмотри на меня, — просит он, когда омега всё ещё привыкает к заполненности внутри, не открывая глаза, — всё хорошо? Антон поднимает веки, не сдерживая очередного стона. Арсений слишком крупный, слишком невероятный, его слишком много. До ярких звёзд перед глазами. — Продолжай, Арс, очень хорошо, продолжай… Альфа медленно выходит и вводит по основание снова, давая прочувствовать каждую клеточку тела, каждую мышцу, растягивающуюся и принимающую в себя член. Антон задыхается от медленного темпа, но Арсений не ускоряется, а он не просит. Мужчина прижимается сильнее к истинному, сцеловывает с лица пот, поправляет взмокшую челку, обнимает, насаживая на себя, любит каждым движением тела и прикосновением. Темп не ускоряется, Арсений плавно двигает тазом и Антон чувствует, как скоро это приведет к логическому финалу. Ему так хорошо, так приятно, он ощущает, как скоро закончит, но оргазм накрывает его постепенно, давая прочувствовать всё до мелочей. Арсений снова наклоняется, проводит языком по соскам, играясь с ними кончиком языка, и Антон стонет громко, понимая, что уже совсем на грани. Его альфа понимает это раньше и, не переставая ласкать соски, оглаживает омежий член в такт плавным движениям. Антона медленно накрывает блаженной волной и он кончает — тонкая струйка спермы оказывается на животе и пальцах Арсения. Брюнет двигается ещё немного, оставляет в пульсирующем сфинктере головку и додрачивает себе рукой, кончая в презерватив. Использованная резинка завязанная летит на пол, узел, что образовался после оргазма, никак не отвлекает от лежащего рядом любимого омеги, с которого альфа по-особенному нежно стирает капли спермы салфетками и кутает в лежащий неподалеку плед, как самое дорогое, что у него есть, бережно обнимая. — А почему с узлом не вошёл? Всё равно же были с защитой. — немного сонно интересуется младший, растворяясь в этой заботе к себе. — С узлом было бы не комфортно. Для первого раза нагрузки достаточно, не хочу тебя перенапрягать. — Ты меня слишком бережешь, — смеётся омега. — Я тебя просто люблю. А заботиться о любимом человеке, чтобы у него ничего не болело — правильно. — Арсений крепче, но не менее бережнее сжимает своего омежку в объятиях, звонко целуя в щеку. Антон на это хихикает, не сопротивляясь — ему нравится, когда альфу пробирает на чувства и инстинкты и он делает всё, чтобы омега в его руках чувствовал себя хорошо-хорошо: оберегает, нежничает, окутывает спокойствием, лишь бы любимый был счастлив. *** Привычный гул в классе разбавляет смех девчонок и какая-то тихая песня, играющая с задних парт у пацанов. Дима привычно сидит с Катей на третьей парте у окна, наслаждаясь несмелыми лучами солнца, время от времени греющими воздух. — Будешь конфетку? — негромко предлагает друг, протягивая и одновременно шурша обёрткой небольшой мармеладки «пчелка», но его голос слышится слишком отчётливо на фоне будничной школьной возни. — Да, спасибо, — девушка берёт конфету за кончик фантика и тянет на себя, начиная уже громко шелестеть упаковкой, чтобы открыть. Дима смотрит на одноклассницу с нежностью во взгляде и не скрываемым обожанием. Всё равно его она не замечает. — Там твои подружки болтают, не пойдешь к ним? — спрашивает он, кивая в сторону девчонок на первом ряду, но взгляда даже не отрывает от сидящей рядом с ним девушки. Катя откусывает сладость, так же не поднимая на подруг головы и слегка отрицательно мотает головой, отвечая просто: — Не хочу. — Почему? Что-то случилось? Вы поссорились? — Дима весь напрягается, выпрямляясь на стуле, уже готовый привычно поддержать, помочь, поговорить или просто быть рядом столько, сколько Кате потребуется. — Нет, всё в порядке, просто… Они говорят о чём-то поверхностном: одежда там, обувь брендовая, телефоны, косметика, а мне это не интересно… — она говорит так же негромко, но альфа прекрасно слышит её и смотрит. Смотрит на любимое лицо, восхищаясь его красотой. Девушке даже не грустно от этого факта — она никогда не была с подругами близка, как, например, с Антоном или Димой, хотя вместе они явно дольше, но к ним правда больше не тянет — не тянет часами напролёт стоять у окна или парты, рассматривая чужой инстаграмм и сплетничать о ком-то, решая за других, как было бы правильнее. Или смотреть на новый стиль одежды, или обсуждать цены на косметику и айфоны. Не интересно. Наверное, она просто выросла и думает теперь о более ценных вещах. И ей даже не жалко отпустить эту компанию, тем более, если есть собеседники получше. — А готовиться к химии со мной тебе интересно? — со смешком в голосе и тёплой иронией, спрашивает Позов, вырывая Катю из мыслей. — Ага. — также просто отвечает омега, улыбаясь и наконец-таки поднимая взгляд на друга — тот всё ещё смотрит — красивая — и улыбается, чуть смутившись, в ответ.