Мёртвая душа и тело

      Климат на планете был засушливый, много песка, глубокие каньоны, от рек, которые когда-то паутиной оплетали всё вокруг. Воздух уже начинал сильно нагреваться, грозя изжарить легкие к обеду, и заморозить носы к ночи. Перепады температур были не очень большие, судя по отчётам, но значительные для неподготовленного организма. Оказавшись ночью на улице, конечно не замёрзнешь до смерти, но нанести вред долгое пребывание на холоде вполне способно. Большая часть местных рабочих были уроженцами этой же планеты и спокойно сносили все тяготы климатических условий, но нам нужно было соблюдать осторожность.       В зону высадки встречать нас вышли двое военных и мужчина в рабочей форме, видимо кто-то из производственного цеха. Мягко сказать, встреча была не очень радушной, чувствовалось напряжение, как по отношению к нам, так и между встречающими. Мужчина, что был в рабочем комбинезоне держался обособленно, но при этом чувствовался в нем внутренний стержень. С вояками беседовать мне было ни к чему, поэтому скупо поздоровавшись и оставив им на растерзание Хоука, я направился к нему, чтобы уточнить информацию по расположению источника и новой жилы.       — Мистер Ландвик, меня зовут Перри Осман, заведую добывающей промышленностью на семьсот третьей. Какие планы у вас на ближайшее время? Как я и предполагал, попусту он не болтал, сразу перейдя к делу. В его словах и прямом, видящем насковь, взгляде не чувствовалась фальшь или пренебрежение. Несмотря на то, что он был в обычном рабочем комбинезоне, с пыльными штанинами, заправленными в порядком стоптанные, облегчённые форменные сапоги, военную выправку было не скрыть.       Я мельком оглянулся на представителей космофлота, что шли чуть дальше позади нас. Вот в ком выправки не было отродясь. Неуставной бурдюк, свисающий над ремнём того что был старше по званию, подсказывал что физическими нагрузками хозяин себя не обременял. По рельефным бицепсам, обтянутым рукавами, закатанным почти до подмышек, было видно, что Осман не гнушается тяжёлой работой и трудится на равне с подчинёнными. Несомненно, это вызывало уважение к начальнику добывающего производства.       — Приветствую, мистер Осман! Мне нужна будет отчётная документацию по предварительным анализам воды из источника и образцы если сохранились, нужно посмотреть в динамике есть ли изменения. А ещё координаты источника, им займусь в первую очередь.       — Всё будет! Доставим в третий ангар, он небольшой и расположен дальше всего от жилых блоков, но там в основании титановые плиты, за счёт чего меньше трясёт, когда повышается сейсмическая активность. Думаю, это важно для ваших исследований, — голос его был сух, а выражение лица жёстким, выдавая в нем человека консервативного.       — Да, лишняя тряска только мешала бы. Благодарю, сэр!       Перри Осман удалился раньше остальных встречающих, те проводили нас до жилых блоков, и по выражению лица Оддена была видно, что общение с коллегами приятным не было. На щеках ходили желваки, а плечи стали каменными.       Что-то в них не внушало доверия, слишком заискивающие взгляды или то, как отстраненно они держались с мистером Османом. Разбираться в междоусобицах в мои обязанности не входило, оставалось надеяться, что это не выйдет нам боком и не создаст проблем. Глубоко вдохнув сухой горячий воздух, я двинулся к жилым блокам, куда уже удалялись сопровождающие.       Расположили нас в одном блоке. В соседних со мной комнатах жили Джек и Хоук. Комнаты оказались намного просторнее кают на крейсере. Без труда вмещались массивные глиняные основания кроватей, с водружёнными на них матрасами. Окно было причудливым, узкой полосой, едва пару десятков сантиметров в высоту, оно расположилось под потолком на противоположной стене. На нём не было ни ручек, ни кнопок, лишь решётка фильтра под ним. Напротив кровати ютился деревянный короб, при ближайшем рассмотрении оказавшимся комодом. Личные вещи уже были в комнате, судя по сладкому аромату в комнате, принёс их Брук.       В первый день я занялся отладкой оборудования и проверкой реактивов. Почти все было цело, лишь пара контейнеров ожидаемо не пережило пути. Еда здесь была крайне скудная, а вода отдавала химией. Как у рабочих на таком рационе хватало сил работать, для меня оставалось загадкой. Несмотря на то, что буровые установки делали основную работу, ручной труд так же был необходим в труднодоступных для техники местах.       К концу первой недели я понял, что не наедаюсь и к вечеру начинает сосать под ложечкой. В мою работу не входило перетаскивание ящиков или погрузка тяжёлых валунов, образцов местных пород, но уставал я настолько, что падал без сил в кровать. Как-то проходя по коридору, я учуял запах выпечки и как собака взял след, конечно, он привел меня в комнату Брука и Криса. Без стука открыв дверь, я тут же захлопнул её за собой, что бы никто больше не учуял его, этот сладкий манящий аромат.       В комнате прямо на полу вокруг репликатора сидела вся компашка, за исключением разве что Капитана, и поедала хлеб, пирожки и прочую снедь. Не догадываюсь даже, какой звериный оскал они увидели на моём лице, но тут же взялись оправдываться:       — Мы фсо обяфним! — Джек в примирительном жесте поднял руки и протянул мне булку с чёрными сладкими крупинками.       Я хотел было начать ругаться, но булка была так заманчива, что я решил оставить это на потом, вгрызаясь и с удовольствием закатывая глаза. Стон удовольствия вырвался сам собой.       — Вот это наш человек! — Мэвик похлопал меня по спине, протягивая бутылку холодного пива. Пива?! Боже храни… Мэвика!       — Это что ещё за…?! — А вот и недостающий элемент! Хоук пришел, когда я уже допивал третью бутылку настоящего пива, я его не пил, да и вообще не видел все время пока учился и служил. Крепкий алкоголь или коктейли из разной бурды можно бы найти в любом баре, а вот пиво почти не найдешь, чтобы как земное на вкус, по старым рецептам. Только у контрабандистов, за бешеные деньги. Единственное отличие было в крепости, это значительно сильнее давало в голову. Хотя, может быть, виной тому недоедание и мои скромные, по сравнению с альфами габариты.       Кажется, я захмелел, иначе как объяснить, что я висел на шее Хоука, пока тот меня нёс куда-то спустя пару часов наших посиделок?       Оказавшись на своей кровати, я даже немного разочаровался. Мда… Жизнь без подавителей заиграла новыми красками. Конечно, Хоук не собирался пользоваться ситуацией и вообще никак не отреагировал на то, как я постанывал, пьяно ворочаясь на кровати и пытаясь раздеться, лишь пожелал спокойной ночи и скрылся за дверью. Но как же, сука, обидно! Ледышка хренова! Даже раздеваться перехотелось, уснул как был, в расстёгнутой рубашке и приспущенных брюках.       На утро голова болела, во рту нагадили кошки и отчего-то стало тоскливо. Похмелье это было или побочки от отмены таблеток, думать не хотелось. Из объятий кровати выбраться было сложно, но желание вымыться под настоящим душем, а не ионной хернёй, пересилило. Воды было немного, нагревателей же не было в принципе. Горячей вода было только за счёт жары, что стояла днём, две звезды, что светили в небе, согревали не только воздух, но и цистерны.       Даже не старался сдержать стон удовольствия, когда горячие струи потекли по плечам и спине. Подставив голову под поток воды и дыша ртом, я замер, расслабляя все мышцы и отключая мозг. Было лень шевелиться. В голову пришла мысль, что утечь вместе с водой через эту решётку с мелкими отверстиями было бы неплохо. Помыться и выйти в люди в этот день заставляла только идея уговорить Брука попробовать поколдовать с местными репликаторами, чтобы улучшить качество еды.       Сам же я отправился на очистную станцию, проверить что там с водой. Оборудование было далеко не новым, но вполне рабочим и ошибок, судя по отчётам, не выдавало. Однако, от увиденного у меня, кажется, появились седые волосы. Показатели всех реагентов для очищения местной воды были завышены в лучшем случае вдвое. Вода, конечно, была далеко не кристальная, но и не настолько плоха, чтобы разбавлять ее таким количеством химии. Работники разводили руками, они были специалистами не той квалификации, чтобы разбираться в результатах проверки, лишь следовали указаниям руководства, которые поступали дистанционно. В лаборатории был химик, но судя по журналу он уволился полгода назад. Нечисты казались не только результаты анализов, но и ситуация в целом. Разобраться в том, кто установил такую норму химикатов было сложно, этот человек либо давно не работает на рудниках, либо его именем бессовестно пользовались.       Ещё день отняла расшифровка анализа воды с уже используемого источника и определение состава её очистки. Из лаборатории я не выходил ни на час, ночевал там же на диванчике. Брук таскал мне перекусы и ворчал, чтобы я сделал перерыв. Пару раз заходил Хоук, принес плед и бумаги, что я просил найти в канцелярии. Хмуря брови, он нарезал круги по лаборатории, пока я дремал, а точнее просто лежал в кресле, закинув ноги на стол, закрыв глаза. Стоило анализатору пропищать об окончании одного из этапов работы, как я подскочил, испугавшись что падаю во сне. В шее что-то противно хрустнуло и заболело. Морщась от боли, я повёл плечами, замерев, внезапно почувствовав на них чужие широкие ладони.       — Расслабься, — его голос был таким хриплым, что в другой ситуации я решил бы что он простыл. Как, сука, расслабиться, когда ты шепчешь почти в самое ухо?! Пока его пальцы разминали затёкшие мышцы и оглаживали позвонки, облегчая болезненные ощущения, мозг уже рисовал, как хорошо смотрелись бы его руки на моей шее, если бы вдавливали бы в матрас. Огладили бы спину, чуть надавив между лопаток, и крепко ухватились за бёдра. Ах…       — Ещё болит? — теплые руки замерли на плечах, похоже застонал я вслух. Щёки и кончики ушей пылали, хорошо что в поздний час освещение было скудное и моё смущение вряд ли было видно в полумраке.       — Нет, всё хорошо, просто у тебя волшебные руки, — делать вид, что внимательно изучаешь бумаги, оказывается, очень сложно. Стоило Хоуку выйти, посоветовав не засиживаться, как я влепил себе мысленную затрещину, и впечатался лбом в стопку бумаг от досады. Стоило побиться головой посильнее, что бы не улетать больше в прострацию в его присутствии, скоро оправдываться за выходки войдёт в привычку.       Заниматься самобичеванием долго не позволил пропищавший вновь анализатор. В этот раз он закончил все проверки и бодро печатал отчёт на серой, грубой бумаге. По всему выходило что очищать воду необходимо было лишь стандартными фильтрами, без химикатов. Велев убрать все реактивы и поменять фильтры в оборудовании я ожидал свежую пробу воды. Из нее исчез химический флер и пить было куда приятнее. Ну вот, одна маленькая победа! Чувство удовлетворения от решённой проблемы заставило губы растянуться в улыбке, впервые за долгое время я искренне радовался не тому, что нашёл редкий минерал или металл, а тому что помог целой сотне людей. До подъёма оставалась ещё пара часов, можно было неспешно принять душ, пока постояльцы жилого блока не исчерпали утренний запас, и завалиться спать.       Поесть я спустился только к ужину и был поражен гулу в столовой. Рабочие живо обсуждали меню и спешили занять очередь. Меня уже поджидала моя команда, Крис помахал рукой, подзывая сесть к ним за стол.       — Получилось поменять конфигурацию репликаторов?       — Лучше! Нашел старые! — я изогнул бровь ничего не понимая, чем не угодили нынешние? — Старые работали на переработке воды, но быстро ломались из-за кучи примесей. Внутренности быстро окислялись и выходили из строя. Готов поклясться, ты с водой сегодня возился? — Брук понизил голос, что бы слышали только мы за столом. — Я нашел четыре более-менее не глючных и подлатал их, разнообразия в еде теперь куда больше и работают они не от заправочных жидкостей, как наш, а на воде. Так раньше везде было где пресные источники имелись, а вот такие репликаторы как наш брали только в космос, где воду брать неоткуда. Поэтому и накладно было поставлять сюда провизию и заправочные жидкости, их тонна нужна чтобы обеспечить такую ораву рабочих. А вода быстро выводила из строя технику. Что там кстати с водой было?       — Ты гений Брук! Я чуть не упал в обморок, когда увидел, чем чистили воду, мы через два месяца здоровыми отсюда не уехали бы.       Капитан нахмурился, глядя в свой стакан.       — Сейчас все в порядке, прогнал систему, вода не опасна и намного приятнее на вкус. Но в то, что она по ошибке стала такой мне слабо верится…       До конца дня нам ещё не давали покоя паломники, то приносили какие-то сувениры в виде причудливых кристаллов и руды, то запасы продовольствия с родных планет. Столько счастливых лиц я не видел за день никогда, даже мистер Осман ближе к вечеру заглянул в лабораторию.       — Лейтенант Ландвик! — он так торжественно отдал честь, что я невольно покраснел, такое внимание мне было в новинку. — Примите благодарность от всего моего рабочего состава и от меня лично! — его черты лица немного смягчились, а глаза были по-отечески полны гордости, за кого? За меня? — Я не сомневался в Вас и ваших способностях, верил, что ваш прилёт будет судьбоносным для этой планеты и для нас. С попустительством этих военных качество жизни здесь сильно ухудшилось. И, если честно, многие с опаской ждали вашего прилёта. Но тогда, в день нашей с вами встречи, я увидел, что вы прилетели не качать деньги из недр, а решать проблемы людей, что трудятся здесь. Что-то в вас зацепило и заставило поверить! Позвольте пожать руку!       Если можно бы было покраснеть ещё больше, я бы наверно покраснел. Рукопожатие у Османа было твёрдым и уверенным, но при этом каким-то бережным. В его взгляде было что-то что смущало, как будто он смотрел на меня не только как на специалиста своего дела, но и как на омегу.       Что было совсем неожиданно, так это то, что он развернул мою ладонь тыльной стороной и поцеловал, как в старых земных фильмах целовали руки барышням. От таких фривольностей не было неуютно или как-то противно. Всё же он был видным альфой, поддерживал себя в форме и в сорок семь выглядел привлекательно. Феромон его был приятным, хвойным и обволакивающим, но не цеплял так как уже знакомый запах бергамота.       — Кхм… Не помешал? — Хоук, конечно, кому нужно было прийти именно сейчас. Мне почему-то стало стыдно, хотя я ничего плохого не делал.       — Заходите Капитан, мистер Осман передавал благодарность от рабочих, — смотреть Хоуку в глаза почему-то не получалось, хотелось спрятаться и не вылезать из убежища, что-то в них такое плескалось, раздражение? Он буравил взглядом мою ладонь, зажатую в чужой. Ему не по нраву что я могу заниматься не только работой, но и общаться с другими людьми?       — Во истину, Ваш механик и мистер Ландвик сотворили чудо, такого воодушевления у наших не было давно, работа пойдёт лучше, это точно! — мне кажется или они прожигали в друг друге дырки, по крайней мере мечтали об этом? — Доброй ночи, Маркус! — вот и последний гвоздь в крышку моего гроба, он вновь поцеловал мою руку на прощание и удалился с лукавой улыбкой на лице.       Хоук проводил его нечитаемым взглядом. Я старался делать что-то, переставлял бестолково баночки и колбы, лишь бы не сталкиваться с ним взглядом. Выходило из рук вон плохо, всё валилось из рук, грозя разбиться и просыпаться. Всё же набравшись смелости, я развернулся к нему, пряча за спину руки, что ходили ходуном.       — Ты… что-то хотел? — голос охрип и был до жути дрожащим. Одден смерил меня взглядом с ног до головы, так пристально впиваясь, что я почти физически ощущал его.       — Брук просил передать, чтобы ты зашёл к ним, парни собираются отметить победу над репликаторами, — он по совиному наклонил голову, делая глубокий вдох. Его ноздри затрепетали, а прикрытые глаза вдруг резко распахнулись. — Твой запах усилился.       — Ну… бывает… — я смутился его наблюдательности, неужто меня так взбудоражило внимание другого альфы?       — Ты не понял, — его взгляд в момент потемнел и желваки заходили по щекам. — У тебя вот-вот течка начнётся.       Когда до меня дошёл смысл сказанного по всему телу пошли мурашки и волосы на загривки встали дыбом. Я пока не ощущал ничего особенного, но видно запах опередил ощущения. Нужно было срочно выпить подавители, а то приключения на задницу не преминут найтись сами собой. Возможно, я был не прав, ходуном руки и всё тело заходило сейчас, меня начало потряхивать, будто от разряда.       — Чёрт, мне пора! — со скоростью электровеника я собрал все документы и вытолкал Хоука за дверь, вырубая свет и закрывая дверь на магнитный замок. Побежал прочь из ангара, стараясь не обращать внимание на прохожих. Понятно почему так учтив был Осман, он тоже учуял приближение пиздеца раньше меня. А если бы Хоук не пришёл? Хоук… Его тёмный от расширившихся зрачков взгляд и закаменевшие плечи, увитые венами сильные руки… Так! Маркус! Таблетки!       В комнату я попал, когда уже начал ощущать лёгкую истому во всём теле, внизу живота тянуло и начинала выделяться смазка. Горечь таблеток обожгла язык, выпил для верности сразу две, кто знает, как они подействуют, Нил сказал они намного слабее, а времени уже не оставалось.       В дверь постучали:       — Маркус? Ты тут? — Брук… в его голосе было беспокойство, я дошёл, покачиваясь, до двери, чтобы впустить его, всё-таки он тоже омега и мог помочь, он в космосе переживал же как-то течки.       — Маркус… Ты как? Я услышал, что твоя дверь захлопнулась, а в коридоре учуял запах и… Ты принял подавители? — я кивнул, залпом опустошая стакан воды из-под крана в ванной и расстегнул ворот рубашки, — тебе бы на корабль… Здесь же куча альф, Мэвик не отличается терпением, Хоук точно не сдержит их всех, да и сам не в лучшей форме, только что встретил его в коридоре.       — Брук, у меня уже лет восемь не было течек, я не знаю, чего от этой ожидать… — неуверенно начал я.       — Сколько?! Ты всё время на подавителях что ли был? Жесть! — Он быстро забегал по комнате, скидывая в кучу мои вещи, бросая к ним сменное бельё и всё что видел, скидывая всё в большую сумку, в которой я их и привёз. — Стой тут, я сейчас! — он исчез из комнаты на долгую минуту и вернулся с Хоуком и каким-то спреем в руках, обрызгивая меня всего с ног до головы, пока я не закашлялся. — Это замаскирует запах на время. Одден, быстро веди его на корабль, сумку я следом притащу, и запри его там, чтобы сам выйти не мог!       Секунда тишины и звонкая пощёчина, от которой дёрнулся и я тоже. Хоук даже не шелохнулся, лишь перевёл тяжёлый взгляд на механика.       — Капитан! Ты принял подавитель?! — неуверенный кивок и Брук снова засуетился, подталкивая его в спину. Я попытался встать на ноги, но они были как вата, хотелось улечься на кровать и никуда не идти, сил не было даже голову держать. Я не ожидал, что накроет так быстро, голова кружилась, буд-то меня посадили в этот ублюдочный аттракцион, где кружатся чашечки, и выкрутили скорость на максимум. Сильные руки подняли меня с пола, прижимая к груди, его пальцы впились в ногу и плечи, в попытке держать крепче и ближе. Из груди вырвался стон, не то боли, не то сожаления что эти прикосновения сквозь одежду. Перед глазами плыли коридоры, лица, как сквозь подушку слушался голос Брука, матерящегося на людей вокруг и поторапливающего Хоука. Я слышал отдельные слова, но суть их не улавливал. Близость альфы и его запах одурманивали, так хорошо было его вдыхать, бельё уже точно промокло, там всё зудело от обильно вытекающей смазки и очень хотелось избавиться от одежды.       Наконец, меня положили на что-то мягкое и прохладное. Без объятий стало враз холодно и неуютно, и я потянулся куда-то, где как мне казалось был источник одуряющего запаха. Но нащупать ничего не мог. С трудом открыв глаза я увидел их двоих о чём-то тихо переговаривающихся, лицо Брука было озабоченным, Хоука же я видел только со спины. От вида его крепких мышц, узкой талии и не менее крепкой задницы живот скрутило спазмом, вырывая то ли всхлип, то ли скулёж.       Прохладные руки легли на лоб, успокаивая. За спиной Брука слышалось рычание, пробирающее до костей.       — Я приду потом, принесу вам еды, держись! — лёгкий поцелуй в лоб и ласковые руки пропали. — Ты уверен? Смотри как бы потом вы оба не пожалели… — кому эти слова были адресованы, о чём пожалели? Боже голова отказывалась работать!