Мёртвая душа и тело

      Надо ли говорить, какая была бы реакция у ребят, если бы они заметили на моей шее метку? Думаю, это излишне. Они и так всё прекрасно поняли, по запаху. Так я ещё не краснел никогда в жизни, в этой точно. Хотелось провалиться под землю, заодно и закончил бы работу с анализом новой жилы. Хоук тактично удалился завтракать первый, перед уходом трижды постучав в дверь кают-компании и предложив пойти вместе. От компании я, конечно же, отказался. Ещё слишком был зол для того что бы не двинуть хорошенько или ненароком плюнуть в тарелку.       Растерянные, заинтересованные и ошеломленные. Вот такие были лица ребят, стоило мне войти в столовую. Рабочие внимания на меня почти не обращали внимания, разве что Перри Осман поглядывал в мою сторону, задумчиво потирая подбородок. Мне хватало и этого. Пока сгребал тарелки с завтраком на пошарпанный поднос, старался не поворачивать головы, чтобы не столкнуться с любопытными взглядами. Я не боялся смутиться, раскраснеться и убежать с позором. Но отвечать на вопросы и выслушивать сальные шуточки Мэвика категорически был не готов. В первую очередь, потому что боялся потерять контроль над ситуацией, что собственно и произошло во время течки. Доверил альфе заботы о себе и получил узел и метку. Хуже расклада быть просто не могло. Хотя нет, могло. Хоука могло не оказаться поблизости и счастье овладеть течным омегой досталось бы какому нибудь проходимцу.       По спине пробежались мурашки, готов был поклясться, что возникли они не сами по себе, но оборачиваться я не стал. Опустив на стол нагруженный маленькими тарелочками поднос, я плюхнулся напротив Брука. За столом стояла гробовая тишина, все кроме омеги-механика обратили на меня вопросительные взгляды, ожидая чего-то. Брук же невозмутимо поглощал овощи, передавая мужу хлеб и выуживая салфетку из подставки.       — И вам доброго утра! — вернув взгляд каждому, я сложил руки перед собой, сцепляя в замок, насколько позволяло ограниченное пространство стола, заставленного подносами. — Вы ведь не сможете работать, пока не утолите любопытство, да? — это даже не было вопросом, скорее утверждением, услышав которое ребята начали лыбиться.       — Как ты себя чувствуешь? — Брук смерил Мэвика осуждающим взглядом, опередив с вопросом.       — Немного хочется убивать, но это ерунда, в остальном я в норме, — наглая ложь, мышцы до сих пор тянуло, в самых неожиданных местах. Сидеть прямо получалось лишь из упрямства, поясницу простреливало от непривычки, о чём я вспомнил, когда небрежно приземлился на жёсткую лавку в столовой. Но виду не подавал, да и вряд ли бы кто заметил.       — Неужто наш капитан так плох в постели, что неудовлетворённый омега жаждет мести? — Мевик отсалютовал Реджи, каверзный вопрос которого я очень хотел бы переадресовать Хоуку, будь он тут, но Хоук отирался возле Османа, и ответить не мог.       — Был бы неплох, если бы не брал на себя слишком много, — мстительный червячок копошился в печенке, больно покусывая изнутри, — но всё познаётся в сравнении, нужно попробовать другие блюда. — Кусочек подсоленной склизкой травы неаппетитно свисал с вилки, вызывая разве что рвотные позывы. Местный деликатес, что рос на стенах подземных пещер, где было больше влаги. Отложив его в сторону, отправил в рот кусок поджаренного мяса какой-то местной рептилии.       Второй пилот покачал головой, кривя губы в усмешке, быстро теряя интерес к обсуждению. Реджи был немногословен, скуп на эмоции, но предан капитану. Если бы он не был альфой, можно было решить, что он ревностно охраняет место подле Капитана Оддена. Ко мне он относился с прохладцей, не стремился завести беседу или справится о том, нужна ли помощь. Что он думал обо мне, не особо заботило, но то что вопрос задал именно он, немного удивило.       — Тогда ваш покорный слуга готов предоставить вам свои услуги, — штурмовик похабно облизал губы и подмигнул, улыбаясь своим же словам. От его сального взгляда иногда становилось не по себе, но что-то подсказывало что вся бравада была напускной. В то время, когда ему выпадало дежурить в лаборатории, охраняя меня от возможных покушений, он был серьёзен и не отпускал колкостей и двусмысленных шуточек. Мевик мог поддержать любую беседу, ровно до того момента, как на горизонте появлялись зрители для его спектакля.       Не успел я ответить на его предложение, как вся команда как-то резво начала опустошать тарелки, старательно рассматривая содержимое. Вдохнув чуть глубже, почувствовал знакомый аромат, что выбивался из резкого цитрусового и кофейного, что исходили от альф за столом. Пальцы сами собой сжали вилку крепче, на манер ножа, словно тело приготовилось атаковать. Невозмутимо взглянуть на Хоука не получилось, взгляд вышел тяжёлый, а в купе с поджатой челюстью и заходившими желваками, ещё и агрессивный.       — Капитан! — подал голос Ганс, связист в команде Оддена. — Отчёты по прошлой миссии отправлены, сэр!       — Отлично, будем ждать, к чему они прицепятся на этот раз, — альфа как на зло занял место с торца стола, рядом с Бруком, от чего взгляд всё время цеплялся за его фигуру. Я старательно вылавливал бобы, делая вид что вкуснее ничего за это утро, а возможно и жизнь, не ел. Хоук же сидел расслабленно, обменивался новостями с командой и обсуждал планы ребят на день. Расслабиться и не ёрзать на жёстком сидении, принося пострадавшей за несколько дней заднице дискомфорт, всё же получилось. Настолько, что когда Одден обратился ко мне, я не сразу его услышал.       — А? — я замер с раскрытым ртом, пытаясь понять, почему его широкая лапища тормошит меня за плечо. Даже не тормошит, а поглаживает, чуть сжимая. Место, где касалась его рука горело, даже через ткань, казалось, чувствую его кожу, захотелось рефлекторно потереть то место.       — Местное командование хочет тебя видеть, что-то по поводу изысканий в шахтах, передали через Османа. Поосторожнее с ними, подозрительные типы. Не вызывают доверия, — осторожно переложив его руку, я бросил взгляд на тот стол где сидел до того начальник добывающего производства, но место сиротливо пустело. В словах альфы был смысл, те офицеры, что встречали нас по прилёту, явно были в курсе дел, что творятся на планете и что-то скрывали.       Изначально передо мной стояло две задачи: анализ источника и проверка жилы. С первым удалось разобраться, хотя оставались вопросы. Количество химикатов что использовали для якобы очистки воды настораживали, тут что-то не чисто. И это точно не о воде, её можно было использовать спокойно. Но кто за этим стоял? Военные или местные? Сказать сложно, и должен ли я в это лезть? Мне совсем не хотелось ввязываться в неприятности, но чутьё подсказывало, что не измаравшись из этого дерьма не вылезти.       — Не беспокойтесь, Капитан, с парой обрюзгших вояк я как нибудь справлюсь, — на лице Хоука застыли вопросы, но задавать он их не стал. Удивило его моё официальное обращение, в свете событий последних дней, или то, как резко я начал собирать тарелки, собираясь покинуть столовую, и гадать не надо. Всё разом. К гадалке не ходи, попытается выцепить для разговора, но такой возможности я ему давать пока не намерен.

***

      Из-за течки я пропустил несколько дней. Ничего существенного за это время не произошло, но было ощущение что отношение военного командования поменялось, как будто их напрягло наше вмешательство. Меня вызвали для разговора и все время пока я был в кабинете по спине ходили мурашки, словно предостерегая от чего-то. От меня требовали продвижения в работе, их интересовали что за метал в новой жиле и представляет ли он экспортную ценность.       Чтобы отправиться на второй опорный пункт, снарядили транспорт с водителем. Поехали вдвоём с Хоуком, он настоял, что его задача обеспечивать мою безопасность и в свете последних дней он не собирался доверить это кому-либо. Остальные члены команды с ним были солидарны, да и кто ожидал обратного? Впрочем я успел успокоиться настолько, что бы не метать молнии. В конце-концов, метка не повод хоронить себя, это не помешает службе и вскоре забудется, я уверен. По-хорошему, нужно поговорить таки с Хоуком, но пока всё нутро противилось этому. Впереди двухдневная поездка на второй добывающий объект, вдвоём с ним. Внутреннее чутьё подсказывало, что ничего хорошего ждать не стоит.       С самого утра всё валилось из рук и низ живота болел. Стоило потянуться с утра в кровати, в надежде размять все затёкшие от жёсткого матраса мышцы, как его простелило острой болью. Больно было даже дышать, пока через несколько минут спазм не пошёл на убыль. Таскать ящики с реагентами и дорожный анализатор пришлось доверить крепким альфам, потому что взяв один, самый скромный ящик я снова согнулся пополам. Так и сидел уперевшись лбом в нагревшийся пыльный пластик, пока Хоук не нашёл меня в таком состоянии. Жаль я не видел его лица, мог только слушать обеспокоенные причитания. Не знаю уж, что он там себе напридумывал, но остаток времени что загружали транспорт, он не отходил дальше чем на пару шагов, а то и вовсе лип, без конца хватая за локти, как игрушку, пока я не взбрыкнул.       — Хватит меня как куклу таскать! — зашипел я ему, вырывая руку и намереваясь занять сидение. — Найди себе хрупкого мальчика и таскай хоть в кармане, а меня не дёргай! — Хоук говорил что-то про заботу обо мне и что теперь это его прямая обязанность, но половину слов съедала преграда между нами — закрытая дверь вездехода, что я заблокировал изнутри. Конечно он быстро сообразил, что можно зайти с другой стороны, но я защёлкнул и вторую дверь, поэтому Хоук сел в вездеход только когда прибыл водитель. Он криво ухмыльнулся, глядя как капитан подпирает задом капот с огромными прожекторами, и отпер салон.       Приземлившись на соседнее сидение он всё же рыкнул в самое ухо, пока провожатый не мог слышать:       — Посадил бы тебя, да задница не поместится, будет торчать, да альф привлекать, хотя ты же не против попробовать другие блюда! — глаза и рот распахнулись синхронно. Пока я думал на что конкретно обидеться: на сомнительный комплимент моей филейной части или тот факт что меня сейчас назвали шлюхой, хоть и используя мои же слова, вездеход тронулся. Я так и остался сидеть, ловя ртом воздух, как карп, покусившийся на кусок хлеба, в надежде полакомиться червячком, внезапно выловленный из пруда. Дышать ровно не получалось, воздух рывками курсировал по лёгким, заставляя рвано выталкивать его и, краснея, добывать новую порцию, раздувая ноздри. Пыхтя я проворочался первые пятнадцать минут пути, мельком поглядывая в отражении стекла на невозмутимого Хоука, пока не успокоился, точнее не отвлекся на сложности ландшафта, который преодолевал наш транспорт.       В прогнозе ожидалась песчаная буря, но мы успели добраться до станции. Путь был не из лёгких, по сплошному песку, вездеход ехал то ровно, то почти кренился на бок, преодолевая бурханы. Пару раз упав на колени в Хоуку и заехав хорошенько локтем между ног, не специально естественно, я решил всё же пристегнуться, но сам этого сделать не успел. На мои неловкие метания по кабине вездехода Хоук лишь сдавленно шипел и пытался закрыть руками мою бедовую головушку, когда я подлетал вверх. Наконец ему надоело ловить меня на кочках и он с силой притянул меня к себе, вжимая одной рукой в широкую грудь, второй зацепляя ремень поперёк пояса. Щёки как ошпарило. Притворившись, что вид за стеклом куда интереснее, чем его надутая моська, отвернулся.       Прибыв к месту назначения, я с особым удовольствием размял затёкшие и ушибленные конечности. Со стоном облегчения выпрямил спину и размял поясницу, что начинала ныть от долгой поездки. К моменту, когда мы разгрузились, уже начинал подниматься ветер.       — Времени совсем нет, скоро начнёт заметать! Видите, там? — провожатый указал на огромное тёмное облако, что стелилось по земле к югу от производственных зданий. — Это буря, надо быстро всё занести в ангар!       — Надолго она? — я пытался перекричать гул ветра, попутно выуживая изо рта пяди волос.       — Сегодня уже не выйдем, — он поспешил подхватить последний ящик и скрыться за высокими воротами.       Вокруг всё громче дребезжали металлические ставни и покачивались флюгеры, набирая скорость вращения. Ангар казался сомнительной преградой для бури, тонкие стены и не такие уж прочные засовы не внушали доверия, но водитель резво побежал именно туда, значит шанс пережить бурю всё же был. Войдя внутрь и отряхнув с волос песок, я оглядел небольшую мастерскую, освещённую лишь парой тусклых настенных ламп. То тут, то там с потолка свисали провода, мотки лески и валялись инструменты. Провожатого в помещении не было. За моей спиной лязгнул метал, заставив подскочить, хватаясь за поясь, на котором для вылазки Хоук прицепил слабенький парализатор.       — Меня таким не завалишь, — ехидца в голосе подсказала, что в полумраке был Одден, он запер за мной ворота на длинный широкий засов с магнитным замком, лампочка на котором сразу загорелась красным, отрезая нас от цивилизации. Я лишь закатил глаза в ответ, продолжив осматривать стеллажи с деталями и какими-то старинными приспособлениями.       Провожатый выскочил на свет, как чёрт из табакерки, высунув голову из незаметного люка в дальней части мастерской. Из-за частых бурь в этой части планеты, база здесь была по больше части подземная, наземная часть состояла из пары ангаров, что укрывали вход в бункеры. Многоуровневая система жилых помещений и технических этажей внушала ужас своей запутанностью. Окажись я в одном из коридоров без указателя и карты — пиши пропало. Единственное что могло бы подсказать куда идти, так это система кабелей, она вся сходилась в технической комнате на нижнем уровне.       — Жилые комнаты внизу, там можно отдохнуть, — и снова пропал из виду. Комнат было шесть, но пригодны для проживания лишь четыре, одна из которых была лабораторией, которую я поспешил сразу занять, кинув на кровать рюкзак, что принёс с собой. В кухне нашлись запасы воды и консервы, есть которые я бы не стал и в худшее время. С собой у нас был репликатор, из числа тех, что доработал Брук, поэтому приготовлением пищи занялся Хоук.       Пока ждали улучшения погоды я решил изучить документы и отчёты, кое-что меня смутило. По всем данным выходило что жилу использовать начали значительно раньше, чем подали отчёты. Были это пираты или нелегалы, ещё предстояло разобраться. По протоколам, что лежали передо мной, выходило, что образцы из шахты уже добывали, и не раз. И даже успели проанализировать и провести тесты, на плавкость, радиоактивность и пригодность для использования в в виде топливных стержней. Но результатов нигде не было. Я сидел, сверля каждый листочек с отчётами перед собой и устало потирал шею.       — Ужин готов, Лейтенант Ландвик, — я сморщился, словно заныли все зубы разом, вспоминая как сам недавно доводил его своим официозом. — Что такое? Не нравится? — Я покачал головой, слегка улыбнувшись и глядя на его застывшую в дверях фигуру. Он слегка привалился к косяку, отчего футболка чуть задралась и облепила его рельефные мышцы. Во рту моментально скопилась слюна. С трудом удалось её сглотнуть.       — Нет. Прости, я перегнул палку, — выдохнул я, сдавая бастионы. Злиться сил не было, да и на что? Конечно было на что, я ещё не раз вспомню эпитеты, что он применил к моему многострадальному заду, но сейчас хотелось вкусно поесть и опробовать душ.       — И ты прости, не нужно было без твоего согласия… — Его взгляд стал серьёзным, он смотрел прямо в глаза, без тени насмешки. Преодолев расстояние от двери до старого скрипучего кресла, в котором я застыл, словно мышь, прячась от хищника в поле. Не поднимая головы, я сидел, словно пригвождённый, краем глаза следя за малейшими его движениями. Шеи коснулись его пальцы, лёгкими движениями обводя позвонки, подбираясь к краю ворота, за которым прятался след его клыков.       — Не надо! — Пулей вскочив со стула, я увернулся от его руки, делая шаг назад.       Глаза как шальные бегали по комнате, ища чем бы отгородиться, но ничего, что могло послужить препятствием для альфы в комнате не нашлось. Я вжался лопатками в стену позади, ощущая её прохладу. Хоук замер, словно не хотел напугать, но страх это последнее, что я чувствовал. От его близости и касаний хотелось скулить и стелиться. Хвала всему сущему, что комбинезон был достаточно широк, что бы скрыть вставший по стойке член. Достаточно было сладкого запаха, что разносился по крошечной лаборатории, смешиваясь с бергамотом, заставляя ноздри трепетать.       Прикрыв веки, постарался выравнять дыхание, но лишь подарил Хоуку возможность подойти ближе и впиться в губы. Вдох. И впиваюсь в ответ, цепляясь пальцами в ткань футболки, задирая кверху и оглаживая каждый бугорок мышц. Хоук рыкнув, притёрся плотнее, вжимая меня в стену, вырывая стон. Его губы согревали шею, выцеловывая каждый сантиметр и оставляя дорожку из отметин. От его рваного дыхания по коже побежали мурашки.       — Капитан! Ой… — Чёртов провожатый. — Простите, не хотел помешать!       Раскаяния ни на грош, стыда и того меньше. Я быстро отстранился от альфы, отворачиваясь от непрошенного гостя и пытаясь привести себя в порядок. Боялся убить взглядом, трупа на моей совести из-за недотраха только не хватало.