Метеор

Внезапно повсюду появляются кроаты: они ползут по полу, падают с потолка, и на их стороне — Ачери и демоны с красными и чёрными глазами. Почти сразу братья теряют друг друга из виду. Сэм, вращаясь, рубит и колет вокруг себя ножом Руби. Он стряхивает с плеча дробовик: у него нет времени его зарядить, и он мешает двигаться. Вихрь боя — это то, что завораживает его больше всего, и внутри него вспыхивает неистовая радость. Они не стремятся убить. Они даже не пытаются навредить, лишь поймать и удержать, потому что горе тому существу, которое столкнётся с гневом Люцифера после того, как причинит вред его сосуду. С учетом этого все становится просто. Они падают как мухи, а Сэм смеётся от восторга. Затем он слышит крик Дина — громкий, болезненный, который внезапно обрывается. Сэм теперь убивает демонов с новой решимостью, и они начинают отступать обратно в туннели, откуда пришли: одна из их задач выполнена, другую они считают недостижимой. Через секунды пещера — хотя это больше похоже на перекресток канализационных труб, и Сэм с горечью осознает иронию ситуации, что они находятся на перепутье — остаётся пустой, кроме него и его брата. Дин стонет, и Сэм опускается на колени рядом с ним. — Где ты ранен? — Только… моя рука. Он порезал… артерию. — Кровь хлещет из раны, слишком много крови, чтобы остановить её, и его брату срочно нужна медицинская помощь. Нет связи в этом богом забытом месте (именно тогда, когда они так в ней нуждались). — Похоже, это… прощание. — Мы доставим тебя в больницу, Дин. Не волнуйся. — Неважно, что больницы переполнены и перегружены работой, пытаясь лечить жертв вируса. Неважно, что медицинская страховка уже в прошлом. — Не… сработает. Его кровь попала… в меня. Теперь я… кроат. — Я приведу Каса. — Он не может… исцелить это. Я уже спрашивал его раньше. — Хорошо. Просто будь спокоен, я придумаю что-нибудь. — Это бесполезно, Сэмми. — Как это тебя угораздило? — спрашивает Сэм, потому что сейчас главное — поддерживать разговор с братом. — У меня был… только Кольт. Ножа не было. Пытался… экономить пули. — Черт! Как я мог быть таким тупым? Кольт валяется на земле прямо рядом, и Сэму хочется только одного — пнуть его в канализацию. Так он и делает. Всё равно уже ничего не имеет значения. Он с грохотом падает в грязную воду и исчезает из виду. — Дин, пули можно заменить. Тебя — нет. Поэтому ты должен просто продолжать дышать, ладно? — веки Дина опускаются, и он не отвечает. Есть только один человек, который может контролировать вирус Кроатоан, и к счастью у Сэма прямой контакт с его боссом. Он знает, что это может стоить ему дорого. Но он готов на это. Поэтому он поднимает близлежащий дробовик, и использует его вес, чтобы сломать себе несколько рёбер. Боль распространяется по его груди, и, возможно, он проколол легкое. Ну и ладно. — Сэмми? — Дин услышал удары и пытается протянуть к нему руку. Сэм хотел бы приблизиться, чтобы утешить своего брата, но он едва может дышать. Поэтому вместо этого он произносит: — Это Сэм, на перекрёстке канализационных труб в Миннеаполисе, и я хочу, чтобы Дин встал на ноги и был как новенький. Слышишь меня, Люцифер? Я говорю тебе, где я нахожусь. — Не надо… — Заткнись, Дин. Побереги свои силы. Если ты умрешь до того, как он приедет, все будет напрасно. — Но… — Это не «да». Теперь он будет контролировать меня днём и ночью, но я буду сопротивляться, так долго, сколько смогу. Тебе нужно найти способ остановить всё это, прежде чем он сломает меня. Сделай это, и все вернется на круги своя. — Нет… — Нет что? Нет, я не должен делать это? Ты продал свою душу ради меня, Дин. Самое меньшее, что я могу сделать взамен — это дать Сатане свои координаты. — Сэм замолкает, когда в трубах раздается звон, и кажется, что сам воздух начинает светиться. — О, боже, он поёт. Он действительно… Это всё, что Сэм успевает сказать, прежде чем пылающая вспышка освещает всё вокруг. Лёд пронзает вены Дина, когда его кровь восстанавливается, и он исцеляется. Все следы инфекции исчезают под воздействием такого мощного присутствия, что у него перехватывает дыхание от благоговения. Когда он вновь начинает видеть и пятна перед глазами исчезают, Сэма рядом нет. Под его изорванной одеждой нет ранений, и, хотя нож Руби лежит на земле неподалёку, Кольта нигде не видно. Дин собирает всё возможное снаряжение, что может найти, сдерживая внезапное желание расплакаться и направляется по случайно выбранному туннелю, чтобы найти ближайший люк.

* * *

Это как попасть под скоростной поезд в зимнюю ночь. Фары слепят, ледяной ветер пробирает до костей, и ощущение давления, ускорения становится почти болезненным. Но затем ты летишь со скоростью, которую даже представить себе не мог. И окружающий мир превращается в темное размытое пятно на фоне яркого света, который несёт тебя вперед. Через несколько секунд Люцифер осторожно усаживает его на диван в до боли знакомой комнате, потертые серые подушки ощущаются мягче, чем могли бы в мире сновидений. — Мне нужно уладить дела. Твой вызов прервал очень важную встречу, Сэм. Я быстро завершу её и вернусь к тебе, как только смогу. Затем он исчезает в очередной ослепительной вспышке, и Сэм остается один. Его ребра зажили, скорее всего, сигилы снова целы, чтобы другие ангелы не могли его спасти. Он использует это время, чтобы осмотреть комнату, так как раньше у него не было такой возможности. В ней одна дверь и нет окон. Однако дверь оказывается незапертой, и она ведёт в коридор с ковровым покрытием. На стене висят часы в форме звезды, но они показывают неправильное время — отстают на два часа. Сэм не так наивен, чтобы думать, что Люцифер оставил ему шанс на побег, однако он быстро мчится по коридору в поисках окна, которое можно было бы разбить. Коридор разветвляется на три пути: справа от него комната с двуспальной кроватью, телевизором и компьютером, а также предметы, похожие на канцелярские принадлежности, дверь в ванную и на стене часы, которые показывают такое же неправильное время. Прямо перед ним — кухня, а слева — винтовая лестница. Сэм первым делом осматривает кухню и обнаруживает, что она заполнена разнообразными продуктами, начиная со свежих и заканчивая консервами со сроком годности ещё на двадцать лет вперед. Где бы он ни находился, у Сэма возникает ощущение, что он может пробыть здесь очень долго. Ступеньки на лестнице оказались круче, чем он привык, и к моменту, как Сэм добирается до верха, его икры горят от усталости. На улице ночь. Лестница ведет в стеклянный купол, вероятно, в два раза меньший по размеру, чем комната в мире снов, и вписанный в пейзаж пыльной пустыни, тянущейся во все стороны и теряющейся во тьме. Здесь расположен шезлонг, на котором можно загорать или просто сидеть, любуясь звездами. Часы в комнатах на нижних этажах — большая часть дома находится под землёй — не отстают на два часа от временной зоны Сэма, а опережают на десять. Что подтверждается ночным небом вместо дневного. Значит, это место находится в… Азии или Австралии. Далеко от дома. — Красиво, не так ли? — Люцифер появился бесшумно, без привычного светового всплеска или биения крыльев, и Сэм вздрогнул, услышав неожиданный голос за спиной. Повернувшись, он увидел Дьявола, взирающего на звезды с тоской в глазах. — Да, наверное, — в Америке он никогда не видел такой ясной ночи. — Потому что здесь нет светового загрязнения, верно? — Да, и потому что я обжёг это стекло священным огнём. Смотря через него, можно увидеть больше, чем обычно. Оно также укреплено от нападений, но я бы предпочёл, чтобы ты не пытался его разбить. Ты можешь запачкать его или даже поцарапать поверхность. — Как долго? — Как долго что? — Люцифер неодобрительно скрестил руки. — Ты должен научиться быть конкретным. — Как долго меня будут здесь держать? — Только до тех пор, пока ты не захочешь уйти. — Но есть подвох. Всегда есть подвох. Если я захочу уйти, я должен сказать «да», не так ли? — Конечно, нет. Это лишило бы это место смысла. Это не тюрьма, Сэм, а лишь база. Место, где тебя можно оставить без присмотра, и где ты сможешь отдохнуть. Дом, куда ты будешь возвращаться в конце каждого дня. Мы с тобой будем много путешествовать. — Значит, я… То есть, я не уверен, что… Ты не пытаешься заставить меня сказать «да»? — Это придёт со временем. Мы созданы друг для друга, и в конечном итоге, это произойдёт. Я прожил слишком долго, чтобы беспокоиться о временных рамках. Эта сторона Люцифера слегка отличается от той, что Сэм видел в своих снах. Раньше было чувство срочности, но теперь всё происходит без спешки. Будто события уже сами по себе пришли в движение, и никаких дополнительных действий уже не требуется. — Этого не будет. Ты ошибаешься. Я никогда не соглашусь. — Ты согласишься. Я не буду настаивать сейчас, учитывая, что ты уже так капитулировал сегодня, но помни, что я больше не позволю твоему телу стареть или умирать. Может быть, ты не согласишься в ближайшее время, но что насчёт пяти лет? Десяти? Сотни? Или даже тысячи, когда и люди, и демоны давно перестанут существовать на этой Земле, а все те, кто тебе сейчас дорог, станут лишь далеким воспоминанием из твоего детства. Ты скажешь «да», Сэм. В этот момент Сэма охватывает ощущение необъятности вечности, лежащей перед ним. Он даже не может представить, как это — десятилетия раздумий над последним решением, пока Дин, Бобби, Джон и все чувства долга и привязанности исчезают из его сознания. Часть его хочет сдаться уже сейчас, чтобы избежать будущих трудностей. Но он дал обещание Дину держаться столько, сколько сможет, так что он должен это сделать. В конце концов, ещё существует маленькая вероятность, что его брат спасёт его, вытащит и предотвратит апокалипсис. Сэм должен быть готов, если этот шанс представится. Люцифер снова поворачивается и смотрит, как ветер разносит песок по внешней стороне стекла. — Знаешь, раньше здесь был тропический лес. — В пустыни? — Да, я помню это. Это был довольно уникальный лес с множеством организмов, которые больше нигде не встречались. Потом пришли люди на своих примитивных лодках и вырубили все деревья. Из-за последующей засухи многое из живого в этом месте погибло. — Когда это было? — Тысячи лет назад. Ваш род был активным в последнем столетии, но никогда не забывай, что ваше уничтожение началось задолго до этого. Ох. Значит, они в Австралии. Единственном континенте, до которого вирус Кроатоан, по счастливой случайности и тщательной защите, еще не добрался. — Могу я вернуться вниз? Здесь душно. — Люцифер взмахивает рукой, и по помещению проносится прохладный ветерок, тем не менее Сэм начал спускаться по ступенькам. Духота — это всего лишь выдуманный предлог, чтобы уйти, и он не слышит шагов за спиной, так что, похоже, это сработало. Затем он видит Люцифера, который терпеливо ждёт его впереди в коридоре. Ангел освоил искусство бесшумного полёта, и от одной мысли, что Сэм никогда больше не будет уверен в своей одиночестве, у него мурашки по коже. — Тебе не комфортно в моем присутствии. — Это утверждение, а не вопрос. — Да, ты так думаешь? — Тогда я пока оставлю тебя. Ешь что хочешь и отправляйся спать; познакомься с окружающей обстановкой. Я вернусь на рассвете. Он ушел. Сэм осматривает продуктовые запасы и понимает, сколько всего для него оставили. Из этих ингредиентов он мог бы приготовить здоровую и полезную пищу, подходящую для короля. Поэтому он нагревает воду и готовит лапшу быстрого приготовления — самое дешевое и простое блюдо, которое он смог найти. Он понимает, что Люцифер, вероятно, не обратит внимания на этот маленький акт злобы, но от этого Сэму становится немного легче.

* * *

— Кас? — Дин? Я на службе, почему ты…? — Люцифер забрал Сэма. На другом конце линии раздался резкий вдох. — Он дал согласие? — Ещё нет. Или, по крайней мере, я на это надеюсь. Но Сатана удерживает его в заточении и, я уверен, старается изо всех сил завершить начатое. — Тогда остаётся только один вариант действий. Тебе следует отдать себя Михаилу и верить, что мы ещё не опоздали. — Нет! Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Что с тобой случилось, Кас? Шесть месяцев назад ты избил меня за то, что я предложил это. А теперь говоришь, что это единственное, что можно сделать? — Я вырос, Дин. — Ты вырос, когда отделился, а не когда вернулся к «Отряду Бога». — Нет. Мой уход был мелким подростковым актом бунтарства. Моё возвращение было выбором, который показал, что я готов стать взрослым. — Послушай себя! Ты звучишь, как персонаж из фильмов про супергероев. Неприятно тебе это говорить, но жизнь не похожа на кино. Всё это возвращение на службу — чушь. Они делают это только чтобы ты почувствовал себя нужным, и чтобы я почувствовал благодарность и сказал «да». Никакой другой причины нет. — Тогда зачем ты мне звонишь? — Знаешь что, я понятия не имею. Просто хотел кому-то выговориться, но ты, похоже, больше не тот, к кому можно обратиться. Весь мир сошел с ума, Сэм находится в своем личном аду, и я потерял этот чертов Кольт, так что все мои попытки что-то исправить пошли прахом. А ты? Ты всё такой же безоговорочно следующий приказам, как послушный ангел, и тебе всё равно. — Это неправда. Я… — Дин перебивает его безрадостным смехом. — Оставь это, Кас. Просто скажи, знаешь ли ты, где Сэм? Он сломал себе рёбра, и, возможно, его еще можно обнаружить на радаре. — Он почти слышит, как ангел хмурится, морща лицо в поисках ответа на другом конце линии. — Нет. Он невидим для нас. Люцифер, должно быть, восстановил енохианские символы. — Так и думал. Знал, что это не будет так просто. Ну, прощай. Надеюсь, больше никогда не услышу о тебе, предатель. — Дин, что ты делаешь? — в голосе Каса звучит предостережение. — На данный момент я прикончил пятьсот девяносто три зомби. Возможно, мне удастся дойти до тысячи, прежде чем один из них доберется до меня окончательно на этот раз. Он завершает звонок, не дожидаясь ответа Каса, и, когда телефон звонит снова через несколько секунд, бросает его на землю и давит ногой для пущей убедительности. Экран трескается, но звонок не прекращается. Уже поздний день, и люди на улице смотрят на него, как на сумасшедшего. В каком-то смысле, думает Дин, может быть, так оно и есть. Импала заводится с мягким урчанием. Это единственное, что у него осталось. И вот, со всем оружием в багажнике и без попутчика рядом, он выезжает из города на юго-запад, оставляя за собой адскую дыру под названием Миннеаполис в дальнем уголке своего сознания. Спасти людей. Убить кроатов. И… найти Бобби.

* * *

Октябрь, 2009 Прошло где-то от одного до трех месяцев. Сэм предполагает, что два. Он знает это, потому что рисовал линии маркером на стене своей спальни, чтобы отметить прошедшие дни, и вчера он отметил тридцать второй день. Но хотя в начале он исправно вел отсчет, со временем его усердие стало ослабевать: он пропускал дни, а иногда забывал делать отметку почти на неделю. Слишком много других дел, чтобы подсчёт линий казался чем-то большим, чем просто скучная рутина. Люцифер не лгал, когда говорил, что это место не тюрьма. Сэм проводит здесь всего около десяти часов в день, и из них восемь уходят на истощенный сон после дневных приключений. Кроме того, большую часть времени он тратит на еду и личную гигиену. На отдых времени практически не остаётся, потому что с восходом солнца появляется ангел, и начинается новый день. Они путешествуют по миру, способные преодолевать огромные расстояния за доли секунды, и Сэм поражён, насколько огромна его планета. Он считает себя опытным путешественником, так как провёл большую часть детства на дорогах или в незнакомых школах. Но Америка — это лишь одна из многих культур, и он только начинает осознавать, что еще существует в мире. Их путешествие начинается с Великобритании, где все говорят по-английски, и самой необычной реакцией становятся удивлённые взгляды, когда он дает чаевые тому, кому, возможно, не следовало бы. Отсюда их маршрут расширяется по Европе, Азии и Африке, в странах с языками, которые он едва разбирает, перемещаясь из одного места в другое настолько быстро, что невозможно определить время суток по солнцу. Сэм быстро понимает, что, когда Люцифер сказал, что он отведет его куда угодно, он имел в виду «куда угодно, но не в пределах десяти миль от Дина». Однако он также подразумевал «буквально любую точку на этой планете», и предложил несколько мест, которые особо ценятся людьми. Итак, с чувством «почему бы и нет?» они отправляются на Эверест с намерением взойти на него. Люцифер мог бы мгновенно перенести их на самую вершину, но Сэм был против, сказав, что хочет сделать всё правильно. Они мгновенно появляются в базовом лагере, который кажется замерзшим городом-призраком из-за наступившей зимы, а вирус Кроатоан вынуждает путешественников отменять все свои планы, чтобы предотвратить распространение инфекции. Он абсолютно не подготовлен: на нём брюки и куртка, которые, возможно, подошли бы для легкого снегопада. Вместо ботинок у него кроссовки, и, по всем законам природы, его лицо должно было замерзнуть, как только он вышел на улицу. Однако этого не происходит. Холод не доставляет неудобств, когда рядом Люцифер. Они проходят мимо кладбища оборудования и замерзших трупов. У первых нескольких Сэм останавливается, чтобы в тишине отдать дань уважения, но отказывается от этого, когда количество тел становится слишком велико. Снег на самом деле — это лед, скользкий и опасный. На нём его изношенные кроссовки не проваливаются, двигаясь по поверхности, словно по твердой земле. Логически это кажется невозможным. Но если говорить о чем-то абсолютно нелепом, то рекорд, несомненно, у мостов, появляющихся перед ним для преодоления расщелин. Они созданы из сплетенных веревок и светящихся нитей, напоминающих радугу, но, тем не менее, способны выдержать его вес. Они достигли вершины именно тогда, когда солнце было в своём зените и начинает опускаться; все облака остались под ними. Вокруг открывается вид, захватывающий дух, на многие километры. Глаза Сэма прекрасно приспособились к яркости, и он, по необъяснимой причине, способен различать мельчайшие детали гор вдалеке. — Тебе нравится? — спрашивает Люцифер. — …Это действительно красиво. Никогда не думал, что увижу это. Восхождение на Эверест никогда не входило в его список желаний, однако теперь Сэм понимает, почему так много людей годами готовятся и рискуют своими жизнями — он вспоминает кладбище внизу — только для того, чтобы оказаться на том месте, где он сейчас стоит. — Есть горы и поинтереснее. Эта была изуродована и стала объектом коммерции, как только превратилась в символ вызова. На самом деле восхождение человека на эту гору говорит скорее о его богатстве и связях, чем о силе его воли. — О, заткнись. Ты портишь вид, — лениво проносится мысль у Сэма, что он только что разговаривал с Дьяволом, совершенно не беспокоясь о возможных последствиях. Но Люцифер не таков. Его методы убеждения намного тоньше, и при этом они гораздо более искренни. Он хочет, чтобы Сэм понял и добровольно сдался, осознанно сделав свой выбор. Сэм решает, что не допустит этого. Хотя… — Ты сказал «куда угодно», верно? — Да. В любое место, куда бы ты не захотел пойти, — здесь еще ранний полдень, хотя в том часовом поясе, к которому привык Сэм, уже близится к вечеру. — И ты хочешь покончить с миром. — Не с миром, Сэм. С человечеством. Это довольно важная разница. — То же самое, — Сэм смотрит на море нетронутых облаков и снега. — Я имею в виду, что ты хочешь это сделать на своих условиях. А не позволить кому-то другому выступить в главной роли. Как тебе захочется и когда тебе захочется. — Да, — Люцифер не может уследить за ходом мыслей Сэма, если верить слегка растерянному выражению на лице архангела. — Тогда я знаю, куда мне хочется пойти. Но это завтра. Сейчас я просто устал. Мы можем уйти? — даже в компании Люцифера подняться сюда было утомительно. Веки Сэма становятся тяжелее с каждой минутой, и он думает, что если они проведут здесь ещё немного времени, он может стать первым человеком, который заснёт на вершине Эвереста. Затем мир вокруг них меняется, и он снова оказывается на старом сером диване, наблюдая, как Люцифер смотрит на него неземными сияющими глазами. — Не хочешь сказать мне, куда, чтобы я мог подготовить место для нашего визита? — спрашивает он. Сэм отрицательно качает головой. — Это сюрприз, и, вероятно, это усложнит ситуацию. А теперь не мог бы ты улететь куда-нибудь, чтобы я мог немного поспать? Не успел он закончить фразу, как Дьявол исчез, оставив его в одиночестве. Именно в это время Люцифер работает, командуя войсками и сражаясь с Небесным Воинством на равнинах Ада. Сэм же спит без сновидений, потому что, отдав свои дни, он вновь обрёл контроль над ночью. Это более чем справедливый обмен, хотя он отказывается это признавать. Сэм готовит себе обильный ужин — в конце концов, он только что поднялся на Эверест — и оставляет грязные тарелки на кухне: к тому моменту, как он проснётся, они будут чистыми. Потом он переодевается в пижаму и ложится спать. Завтра его ждёт большой день. На следующий день террористические группировки и секретные службы охвачены паникой. Какая-то божественная сила пронеслась через их ряды, подобно нечестивому ветру, разрушив связи и полностью уничтожив проекты, в которые было вложено столько денег и крови. Когда Сэм закончил, ни одно оружие массового поражения не осталось целым или пригодным для использования. Ему становится немного легче от осознания того, что именно он был причиной начала конца света, но, возможно, он мог его и остановить.

* * *

Декабрь, 2009 Это самая холодная зима за всю историю наблюдений, и Дин знает, что она ещё далеко не закончилась. Снег покрывает всё вокруг, замедляя движение кроатов до жалких скоростей, и теперь их можно легко убивать десятками, не опасаясь возмездия. Но холод приносит новые опасности: обморожения, переохлаждение, отсутствие пригодных убежищ и топлива. Они укрылись в местечке под названием «Лагерь Читаква». Их несколько сотен: люди, бежавшие из своих домов, которые не имели понятия о том, как выжить в этом мире и которым не на кого было полагаться в плане социальной поддержки. Пока Дин был в пути с Сэмом, Бобби объединил их во что-то, напоминающее сплоченное сообщество. И когда Люцифер забрал его брата, Бобби с радостью принял его помощь. Это сложная задача — заботиться о стольких мирных жителях, большинство из которых никогда не держали в руках винтовку и не умеют готовить на чем-либо, кроме обычной плиты. Но они справляются. Они всегда справляются. После нашествия зомби политика стремительно покатилась вправо. Иммиграцию? Объявить вне закона. Нужно охранять границы, чтобы предотвратить распространение инфекции. Бедняки? К черту их: вероятно, все они уже заражены. Вакцинация? Да уж, в прошлый раз это «отлично» сработало. Военные? Конечно. В таких условиях невозможно провести выборы по всей стране, но, похоже, из тех штатов, которые заявляют о готовности голосовать, девяносто процентов теперь твердо республиканцы. Если так пойдет и дальше, к 2012 году Пэйлин станет президентом — если, конечно, доживут до этого времени. Судя по телеканалам, которые им каким-то образом удаётся ловить в лагере, остальной мир также выглядит довольно мрачно. Глобальное общество расшатано и на грани распада. Всего лишь вопрос времени, когда ситуация выйдет из-под контроля и начнется применение ядерного оружия. Дин на самом деле удивлён, что этого ещё не произошло. Это также первый год, когда арктический лед восстанавливается до уровня, свидетельствующего о полном восстановлении после антропогенного воздействия. Никто не знает точно причину, и при угрозе зомби никто не выделяет средства на научную экспедицию для её изучения.