Прикоснись ко мне

      — Гарри! Как я могла быть такой идиоткой! — стонала в отчаянии Гермиона, расхаживая взад и вперёд, периодически ударяя себя по лбу. — Мистер Денверс мне все уши прожужжал о замке, полном волшебников, истреблённых первыми инквизиторами! Я думала, это просто сказки выжившего из ума старика! А он был прав! Астория сказала правду! Нужно срочно отправляться туда!       — Ты знаешь, что сейчас мы не можем. — Гарри выставил вперёд руки, пытаясь успокоить Гермиону, и очень осторожным, медленным голосом продолжил: — Давай мы сейчас спустимся вниз, я заварю чай, и мы…       — На это нет времени! — рявкнула Гермиона. — Сколько уже прошло времени с момента отключения? Часа два? Три? С каждым днём время увеличивается, и я готова поспорить, что когда оно растянется на сутки, действие этого салазарова источника будет необратимо!       — Гермиона, — резко оборвал её Гарри и указал взглядом на притихшего Гэрри.       Гермиона хотела возразить, но, заметив на себе сосредоточенный, серьёзный взгляд ученика, закрыла рот и кивнула. Гэрри был напуган, но старался не подавать виду, и Гермиона понимала его. Она видела, как в автобусе он крепко сжимал палочку и шептал заклинания, которые не сработали. Но он не задал ни единого вопроса, не устроил истерику и старался отвлекать их своими шутками и пустой болтовнёй, и за это она была ему бесконечно благодарна.       — У тебя есть кофе? — устало выдохнула Гермиона.       — И даже лучше! У меня есть кофе-машина! — улыбнулся Гарри и хлопнул Танафа по плечу. — Приятель, тебе можно поручить важную миссию по управлению магловской кофемашиной?       — Конечно, мистер Поттер, — приободрился Гэрри. — А что такое кофемашина?       — Ооо, это очень серьёзный магловский аппарат, и сегодня ты будешь нашим бариста.       — А мне можно тоже будет кофе?       — Только в нём будет очень много молока, — ответила за Гарри Гермиона, и они все вместе спустились на кухню.       Пока Гэрри наблюдал за бурлящей и издающей странные звуки магловской штуковиной с множеством кнопочек, Гермиона полушёпотом рассказала другу историю родителей Вилактеи и о том, что сделала Дафна. Гарри воспринял информацию с каменным лицом и лишь кивнул, когда Гермиона показала ему пузырёк с кровью Гринграсс.       — Это просто версия. Астория не уверена, что это поможет, просто подстраховалась, — тихонько промямлила Гермиона и опустила глаза, не зная, как отреагирует Гарри об обвинении Драко. — Она считает, что для того, чтобы открыть его, нужна была ещё кровь Блэка, и намекнула на Драко.       — Не обязательно, — нахмурился Поттер. — У всех чистокровных примерно одинаковый коктейль понамешан в крови. Кровь Дафны могла сработать и индивидуально.       — Согласна. Да, — закивала Гермиона и замолчала, когда Гэрри поставил перед ними две кружки ароматного капучино.        — Спасибо, приятель, — поблагодарил его Гарри и, сделав глоток, удовлетворённо замычал. — М-м-м, как вкусно. Не хватает только тостов с джемом.       Гермиона перевела взгляд на стоявший в дальнем углу кухни тостер и улыбнулась Танафу.       — Гэрри, а ты знаешь, что такое тостер?       Танаф пришёл в восторг от выскакивающих кусочков хлеба, и пока он увлечённо занимался приготовлением перекуса, Гермиона вернулась к Гарри за стол и продолжила полушёпотом:       — Необходимо как можно скорее попасть в замок.       — Нужно сначала всё обдумать, — ответил Поттер, делая глоток кофе. — Мы не можем быть уверены наверняка, что этот источник ещё там, и замок может кишить ловушками.       — В этом замке толпами ходили туристы вот уже несколько сотен лет, и ничего с ними не случалось. Я сама там ползала в детстве.       — Но это не говорит о том, что сейчас там безопасно. Этот человек похищал волшебников средь бела дня. Он опасен. И мы не знаем, почему он их отпустил.       — Может, потому, что они стали ему не нужны? Ты же говорил, что среди похищенных только Дафна была чистокровной, и её даже потерять не успели, как она вернулась.       — И она единственная, кто не потерял магию после возвращения, — соглашаясь с ней, кивнул Поттер. — Думаешь, это из-за того, что она чистокровная?        — В этом есть логика.       — Тот, кто это сделал, должен знать историю Гринграссов и Блэков и то, что они создали. После второй магической войны осталось ещё несколько поседователей Волдеморта, которых мы ещё ищем.       — А если это маглы? В Полиантесе сейчас идут реставрационные работы. Они могли что-то откопать и…       — И что? — фыркнул Гарри. — Поняли, что перед ними древний артефакт, для активации которого нужна кровь чистокровной ведьмы? Тот, кто за всем стоит, знал, что делает, и это волшебник..        — Не обязательно. А если это оборотень? Если магии нет, то нет и превращений. Или вампир…       — Мы должны проверить все версии. — Гарри встал из-за стола и, подойдя к холодильнику, достал баночку клубничного варенья. — Только избавились от маньяка, который хотел поработить маглов, как появился новый, кто хочет уничтожить волшебников.       — Жаль, что они немного разминулись во времени, — фыркнула Гермиона и приняла из рук Танафа тарелку.       Когда кофе был выпит, а тосты съедены, очаг в небольшой нише стены сам по себе зажёгся, а в коридоре кто-то громко зевнул и разразился ругательствами.       — Кажется, наша дорогая Вальбурга проснулась, — заключил Гарри и, взмахнув палочкой, отправил грязную посуду в раковину.       — Ура! Заработало! — вскрикнул Гэрри, победно вскинув руки вверх. — А куда мы сейчас? Вы мне покажете свой кабинет в Министерстве?       — Приключений для тебя на сегодня достаточно! — строго оборвала его Гермиона, отчего плечи парнишки резко поникли. — Я сейчас поговорю с одним портретом, а потом мы вернёмся в Хогвартс.       — Вы про Вилактею Блэк? — Гэрри поспешно вышел из-за стола вслед за Гермионой и аккуратно пододвинул стул на место. — А можно с вами?        — Нет! — одновременно сказали Гарри и Гермиона.       Но поговорить с портретом Вилактеи Блэк у Гермионы не получилось. Картина осталась пустой, и как бы они с Гарри её не звали, жнщина не появилась перед ними.       — Ну и ладно, — заключила Гермиона. — Мы и без неё знаем, что делать, верно? Подожди меня здесь. Я верну Гэрри в Хогвартс, и мы вместе отправимся в Полиантес.       — Нет, ты сейчас отправишься на свою работу, а я займусь своей.        — Что? — ахнула она. — Но я могу помочь!       — Ты помогла! Ещё утром у нас не было ни единой версии, что искать и где.       — Но…       — Я соберу своих ребят, и мы тут же отправимся в Полиантес, — сказал Гарри тоном, не терпящим возражений. — И предупреди Малфоя, чтобы носа из дома не показывал, пока у нас идёт облава.       Уступив Гарри, она пообещала, что не будет мешать выполнять его работу, и переместилась с Танафом в учительскую Хогвартса. Резкий скачок в пространстве заставил Гэрри на мгновение потерять равновесие, но он не упал, а только согнулся пополам и сжался, чтобы унять тошноту.       — Сейчас пройдёт. — Гермиона положила ладонь на его согнутую спину, готовая удержать его, если он решит упасть, но Танаф уверенно стоял на ногах, Прежде чем убрать руку, она осторожно погладила его спину. — Поначалу всегда так, но со временем организм привыкает.       — Я в норме, — прокряхтел он и, выпрямившись, заметил, что оказался в мрачном помещении, полном старинных книг и таинственных артефактов. — Что это за комната?       — Учительская, — пояснила она и быстро вывела Танафа в пустой коридор.       В Хогвартсе царила звенящая тишина, эхо их шагов разнеслось по стенам, и если бы не тихие отзвуки криков с улицы, замок показался бы заброшенным.        — Не расстраиваешься, что пропустил игру?       — Шутите? — фыркнул Танаф позади Гермионы. Он едва успевал за её быстрым шагом, но тут выбежал вперёд и толкнул массивную дверь на улицу, пропуская профессора вперёд. — Это был лучший день в моей жизни!       Гермиона остановилась в проходе и внимательно посмотрела на ученика.       — Гэрри, насчёт того, что происходит… Не бойся, мы всё исправим.       — А с чего мне бояться? — беззаботно пожал плечами Танаф. — Гарри Поттер лучший волшебник на свете, я в этом сегодня убедился. Он обязательно со всем разберётся. И у него есть вы.       — И ты, — мягко улыбнулась она. — Ты нам сегодня очень помог.        Лицо парнишки озарилось светом, и он гордо расправил плечи, стараясь казаться чуточку выше.       Стоило им выйти на улицу, как впереди раздался рёв нескольких сотен учеников. В небе над кольцами зависли семь пятен, в то время как остальные шесть направили свои мётлы вниз, а это значило, что матч завершился.        Они с Гэрри замерли, не зная, кто победил, как трибуны начали скандировать: «Хог-вартс! Хог-вартс! Хог-вартс!». Гэрри победоносно вскинул руки вверх и, подпрыгнув, закричал:       — ДААА!       — Ещё секундочку, мистер Танаф. — Она ухватила его за край мантии, останавливая, и смерила серьёзным взглядом. — Сегодня ты несколько раз назвал себя помощником Гарри Поттера и должен понимать, то, что ты узнал, не должно разлететься по замку.       — Вы можете на меня рассчитывать, профессор Грейнджер, — обиженно нахмурился Танаф, не веря, что она усомнилась в нём. — Я не подведу мистера Поттера и вас.       Взгляд Гермионы смягчился, и, убрав руку, она заботливо смахнула несколько пылинок с плеч его мантии.       — Хорошо, а теперь иди к друзьям и постарайся сделать так, чтобы кроме них никто не узнал о твоём отсутствии, особенно директор.       Гэрри звонко рассмеялся, показал декану выставленные большие пальцы, давая понять, что не разочарует её, и убежал.       Гермиона усмехнулась, наблюдая за удаляющейся маленькой фигуркой, и медленно пошла следом. К тому моменту, как она подошла к стадиону, все ученики высыпали на поле и теперь качали на руках своих победителей.       — Всё, всё! Достаточно! — пыталась успокоить студентов Макгонагалл. — Вы же им сейчас что-нибудь сломаете!       Шестеро парней и одну девушку опустили, но не отпустили, начав по очереди обнимать, похлопывать по плечам и целовать — очень много и смачно целовать в щёки, лбы, губы, кому на сколько хватало наглости и позволения со стороны победителей.       Гермиона заметила, как к Паркинсону подпрыгнула пятикурсница с Когтеврана и, поймав его щёки, попыталась притянуть к своим губам, но её голова резко дёрнулась назад, не достигнув цели. Вита Пруэт успела схватить нахалку за хвост и оттащила назад. Девушка завизжала, схватившись за голову, но Вита тут же отпустила её и, подмигнув Пэнталу, тут же оказалась в его крепких объятиях.       — Профессор Грейнджер!       Гермиона повернулась на звук и увидела вскинутую вверх руку ловца из своей команды, пробивающегося к ней сквозь толпу. Парень растолкал всех и, оказавшись на расстоянии шага, выставил перед ней кулак и, повернув руку ладонью вверх, разжал пальцы.       — Я поймал его для вас, — широко улыбнулся Колин и протянул ей золотой снитч. — Вы же на меня больше не злитесь?       — Нет. Всё в порядке, — звонко рассмеялась она, вспоминая условия сделки и его пьяного лепета. — Считай, ничего не было. Поздравляю с победой.       Его красные от полётов щёки заалели ещё больше, и он широко улыбнулся, обнажая ряд белых зубов.       — Но я правда считаю вас невероятно красивой и сильной волшебницей, — на одном дыхании выпалил он. — И если бы вы оказали мне честь…       — Мистер Митчел, не нужно усугублять ситуацию, — строго оборвала она его и, понизив голос, чтобы никто не услышал, продолжила: — Не знаю, что вы там обо мне надумали, но я никогда не встречалась и не буду встречаться ни с одним студентом!       — А когда я закончу школу? — ничуть не расстроился Колин. — Тогда можно будет пригласить вас выпить по сливочному пиву?       — Как друга, да, но не более.       — Договорились! Постарайтесь не выйти замуж к этому времени, и уж тогда я точно смогу вас очаровать! — И, нахально подмигнув ей, Митчел затерялся в толпе ликующих студентов.       Гермиона закатила глаза и замотала головой, не понимая, чем заслужила такое внимание, а главное, как от него избавиться.

***

      За своё четырёхчасовое отсутствие, которое не осталось незамеченным, Гермиона получила жесточайший выговор от директора, пять внеочередных дежурств и дополнительные часы внеклассных занятий с отстающими. Попытавшись поймать Макгонагалл перед ужином, Гермиона хотела поспорить и заявить, что выполняла более значимое дело, чем какой-то квиддич, но её голос заглушили громкий рёв и аплодисменты, адресованные вошедшим в зал победителям. Вернувшись на своё место за столом, Гермиона решила отпустить ситуацию и отпраздновать победу вместе со всеми. Насколько она успела понять, в Хогвартсе о перебоях с магией никто не сталкивался, и если у Гарри получится заполучить тот треклятый источник, то они и не узнают, чем всё могло обернуться.       Следом за семёркой игроков в Большой зал вошёл Рон и, вскинув вверх руки, громко поздравил всех с победой. Его гордо задранный подбородок и широкая улыбка вызвали у Гермионы непроизвольную дрожь и она сжала кулаки, сдерживая себя от того, чтобы сорваться с места и врезать по его челюсти прямо на глазах у всех. Проходя мимо стола, Уизли похлопал по спине Ридаза, капитана сборной и задержался у двух слизеринцев. Гермиона тут же вскочила на ноги, обьятая яростным порывом защитить своих мальчиков, но тут же замерла. Паркинсон и Митчел, сияя довольными улыбками пожали руку тренеру и без всякой обиды попытались уговорить Уизли сесть с ними за праздничный стол. Поблагодарив их за приглашение, Рон вежливо отказался и, поднявшись на профессорскую трибуну, занял своё место между Невиллом и Хагридом.       Затянувшийся ужин в честь первой победы в соревнованиях плавно перешёл в вечеринку для всей школы и гостей Хогвартса. Сотни свечей, парящих под потолком, ослабили своё свечение, погружая зал в приятный полумрак, столы отодвинули к стенам, освобождая центр, лавки преобразовали в мягкие диванчики, и заиграла ненавязчивая музыка.        Спустя полчаса кто-то из гриффиндорцев принёс проигрыватель с пластинками более ритмичной музыки, а несколько пуффендуйцев, полагая, что никто из профессоров не заметит, добавили в гигантскую чашу пунша алкоголь. Недремлющий Слизнорт так же «незаметно» бросил в пунш пару капель зелья, нейтрализовавших алкоголь. Это стало началом маленького соревнования с пуффендуйцами, у кого запаса зелья окажется больше. Профессор зельеварения проиграл и, обидевшись, наложил на всю жидкость в зале какое-то проклятие, снизившее градус напитков до нуля. Макгонагалл похвалила его за бдительность и попросила наложить такое же «вето» на стол с напитками для учителей.       Дождавшись момента, когда Рон немного расслабится, а в ней поутихнет жажда мести, Гермиона решила действовать.        Она заметила его среди группы профессоров из других школ, где он с увлечением делился подробностями своего триумфа на турнире за Кубок мира. Его глаза светились гордостью, а накаченная грудь выгибалась колесом, когда он рассказывал о том, как добился этой победы всего за столь короткий срок своей карьеры. Крам, Варвара и Всеволод вежливо слушали его, их улыбки были учтивыми, но от Гермионы не ускользнуло то, что в их позах читалась усталость, но они не спешили сменить тему, и Гермиона решила вмешаться, чтобы освободить коллег от этого затянувшегося монолога.       Подкравшись сзади, она схватила Рона за локоть с такой силой, что он едва успел удивлённо обернуться.       — Позвольте, я украду его на минуточку, — произнесла она, стараясь сохранить спокойствие. И, не дожидаясь его реакции, потянула Рона в сторону, оставляя за собой группу профессоров, завязавших новый разговор между собой.       — Миона! Полегче, ты мне руку оторвёшь, — засмеялся Уизли, попытавшись освободиться, но Гермиона оказалась сильнее. — Если ты хочешь потанцевать, то я всегда в твоём распоряжении.       — Вот сейчас огрею тебя чем-нибудь потяжелее, а потом и станцую на твоих костях! — зло прошипела она и, не отпуская его локтя, развернулась к нему на каблуках. — Попытаешься что-то сказать в своё оправдание или сразу перейдём к наказанию?       — Наказанию? — с усмешкой фыркнул Уизли. — Это часть твоего нового флирта?       — Я о том… — Гермиона сжала пальцы, давая понять, что не собирается шутить. — Что ты чуть не сорвал игру, напоив моих учеников.       — Я? Напоил?— фальшиво удивился он и захлопал светлыми ресницами. — Интересно, чем? — Рон толчком вырвал свой локоть и, потерев саднившую кожу, хищно улыбнулся. — О, я понял! Ты о той странной бутылке с травяным отваром, которую я изьял у Томаса Ридаза и случайно забыл на столе в тренерской? А что в ней было? — Рон сложил руки на груди и сделал вид, что вспоминает что-то, в то время как в его глазах блестел триумф. — Томас признался, что стащил её у своего декана. Неужели Невилл протащил в Хогвартс что-то запрещённое? Но ведь он наш друг, ты же не станешь докладывать про него директору?!       — Хватит паясничать! — прикрикнула на него Гермиона и сделала шаг вперёд, но Уизли не отступил, и они едва не коснулись грудью друг друга. — Ты перешёл все границы, Рональд Уизли! Я терпела, пока это касалось только меня, но ты решил навредить моим ученикам!       — Миона, мы же оба понимаем, что эти чистокровные придурки никогда не оценят того, что ты для них делаешь. Забыла, как воевала против них? Напомнить, чьё семейство тебя чуть не убило?        — Единственный чистокровный придурок стоит сейчас передо мной! И если ты не принесёшь свои искренние извинения Пэнталу и Колину за то, что натворил, то…       — То что? Опять натравишь своего бешенного хорька?       Зубы Гермионы скрипнули, и она порвалась ударить его, но Рон перехватил её кулак и засмеялся.       — Ты такая предсказуемая! — В его карих глазах заплясали довольные чёртики, и он, удерживая её кулак, нагнулся, и быстро поцеловал костяшки её пальцев. — И такая страстная! Думала, я не узнаю, какой слух ты распустила обо мне по школе?        Гермиона брезгливо вырвала ладонь и под видом, что стирает след от поцелуя о юбку, схватилась за палочку.       — Ревнуешь к каким-то смазливеньким школьницам? Глупышка, — не унимался Уизли. — Хватит этих игр, если ты меня хочешь, вот он я!       Гермиона подалась вперёд, зная наверняка, что на этот раз сумеет дать ему в рожу, как на её плечо легла крепкая рука.       — Профессор Грейнджер! — Паркинсон силой удержал её на месте и поймал взгляд. Несмотря на улыбку, его зелёные глаза оставались серьёзными и сосредоточенными. Он безмолвно попросил её не совершать глупости и довериться ему. Уловив, как Гермиона судорожно выдохнула скопившийся в лёгких воздух, Пэнтал принял это за согласие и, отпустив руку, протянул ладонь Уизли. — Тренер, я ещё не сказал вам спасибо!       Рон настороженно посмотрел на его ладонь и не принял её.       — Такой напряжённый матч! — Пэнтал щёлкнул пальцами протянутой руки и показал «класс», делая вид, что так и должно быть. — Без вашей помощи мы бы точно продули! Главное же, это победа, верно, а то, что вы хотели слить нас... На вашем месте я поступил бы также.       То, что Пэнтал обращался к Рону на «вы», смутило Гермиону больше, чем его сладкая речь, но Уизли, кажется, купился и выдавил из себя какую-то шутку, над которой Паркинсон рассмеялся.       — Тренер! Мы же не слышали вашу речь! — воскликнул Пэнтал и показал кубок, что держал во второй руке. — Я слышал, что по традиции тренер всегда говорит тост после матча. Окажите нам честь!       — Да, точно, — кивнул Рон и, быстро смерив Гермиону насмешливым взглядом, направился к трибунам. Гермиона не заметила, в какой момент в руке Уизли появился кубок. Откашлявшись, Рон попросил минуту внимания. — Дорогие друзья! Мне только что напомнили о доброй традиции, и я предлагаю поднять тост!       — Что ты задумал? — спросила Гермиона, когда Паркинсон поймал один из бокалов, проплывающих над их головами, и протянул его ей.       — Выпить. — Невинно пожал плечами Пэнтал и повернулся к Уизли.       — Для меня большая честь быть частью этой команды! — начал Рон. — Уверен, ребята, вас ждёт великое будущее в спортивной карьере. Конечно, ещё предстоит много работы, и не каждый сможет добиться таких результатов, чтобы занять место в единой сборной Британии, как я, — не унимался Уизли. — Но сейчас я хочу сказать, что горжусь вами! Быть тренером нелегко, но обещаю, что приведу вас к победе. За команду Хогвартса!       — За команду Хогвартса, — повторили десятки волшебников, осушая свои бокалы.       — Мистер Уизли, а можно взять у вас интервью? — раздался знакомый голос, и на трибуну выскочила Скиттер со своим зачарованным пером.       — А она что тут делает? — нахмурилась Гермиона, наблюдая, как женщина потащила Рона к балкончику, чтобы ничто не отвлекало её от работы.       — Я позвал, — ответил ей Пэнтал и, подмигнув, переключил своё внимание на подошедшую к ним Виту: — У Чука с Геком всё готово?       — Что готово? — тут же переспросила Гермиона, чувствуя, что что-то происходит, и начиная раздражаться от того, что не понимает, что именно. — Ты подговорил в чём-то гриффиндорцев?        — Я? — Округлил невинные глаза Пэнтал и, рассмеявшись, утащил свою девушку танцевать.       Вытянув шею, Гермиона нашла взглядом группку шушукающихся в сторонке загонщиков, которые по своим выходкам могли бы составить отличную конкуренцию близнецам Уизли в своё время, и двух парней, которые должны были занять места Колина и Пэнтала на сегодняшней игре.        Заметив приближающегося декана, парни попытались затеряться в толпе, но Гермиона не собиралась так легко сдаваться. Она отлично знала, как выглядят те, кто замышляет великую шалость, и как профессор должна была выяснить, что происходит.       Спустя пять минут ей удалось зажать беглецов в угол.       — Выкладывайте! — строго приказала она. Парни, которым Гермиона едва доходила до плеча, занервничали и переглянулись. — Я жду!       — Да ничего такого, — начал Хевергелиус Чук и наигранно рассмеялся, пытаясь скрыть волнение. Гектор Флинт закивал и что-то поправил в полах мантии.       — Я жду! — более строгим голосом повторила Гермиона и протянула руку. — Что у тебя там?       — Да это просто подарок для тренера.       — Я хочу его видеть.       Парень переступил с ноги на ногу и нехотя вытащил из внутреннего кармана мантии золотой ободок в виде короны. Нахмурившись, Гермиона хотела выяснить, что это значит, но её внимание привлёк удар хлопнувшейся о стену дверцы.       Рон Уизли с мертветски бледным лицом выскочил в зал и, не замечая ничего и никого вокруг, направился к выходу. В дверном проёме, откуда только что выскочил Рон, появилась журналистка, и Гермиона ещё никогда в жизни не видела её настолько счастливой.       Пэнтал и Марго Скиттер, стоявшие неподалёку, хлопнули друг друга по рукам, и Паркинсон заозирался по сторонам в поисках кого-то.       — Уизли! — встрепенулся Чук и пихнул друга. Гектор тут же сорвался с места, а двое других парней побежали наперерез Рону к двери.       Со своего места Гермиона отлично видела возвышающуюся над остальными рыжую голову и заметила, в какой момент на него водрузили корону. Не сбавляя шага, Рон, казалось, даже не заметил её появления, как резко остановился и начал судорожно пытаться сорвать её, словно она причиняла боль. Бледное лицо Рона начало багроветь, но корона не поддавалась, и он закричал от бешенства, привлекая к себе всё больше внимание.       Гул голосов замолк, кто-то выключил музыку, и на весь зал раздалось пение, исходившее от зачарованной короны: 

      Рональд Уизли — наш король!

      Рональд Уизли — наш герой!

      Хвастовством он нас пленяет, 

      Но на деле не решает. 

      В крепких мышцах пустота — 

      Кто ж поверит в чудеса?

      С кубком мира за спиной,

      Но на деле — просто ноль!

      Можешь хвастаться, наш друг,

      Но для нас пустой ты звук!

      Гермиона открыла от изумления рот, а песенка, закончив, начала играть снова. И тут зал взорвался безудержным детским хохотом. Оказавшийся рядом с Уизли Пэнтал схватил Гектора за руку, тот Чука, который, в свою очередь, ухватился за руку Томаса, и они, подпевая, начали безумный хоровод вокруг Рона, в котором становилось всё больше участников.       Ослеплённый яростью Уизли схватился за палочку, но Гермиона оказалась быстрее.       — Остолбеней! — приказала она, попав ему в спину.       Рон моментально вытянулся стрелой и упал лицом вверх, наблюдая, как вокруг него танцевали и пели переделанную песенку Драко Малфоя, которая сильнейшими ударами впечатывалась прямо в его мозг.